Том 2 Глава 9: Заснеженный альбом (часть 2)

Время шло, и темнеть стало немного позже. Настолько немного, что иногда казалось, что я сама это придумала. Снежные дни не заканчивались, но в редкие моменты белые хлопья сменялись ливнем. Это было достаточно странное явление. Никогда прежде не видела, чтобы зимой шёл дождь. А ещё опасное. Тепло, исходящие от тела отца с лёгкостью могло растопить снег, но со льдом, кажется, не справилось. Он упал прямо на крыльце. Да так эффектно, словно хотел забить мяч в ворота через себя. Я даже на мгновение заволновалась. Но он быстро поднялся на ноги, будто ничего и не произошло. И... поскользнулся ещё раз. Менее показательно. Не была уверена, в чём причина. Может он решил сэкономить силы для своих выступлений или просто чувствовал себя не очень, но папа даже плащ на себя накинул. Что было ему не свойственно. В итоге он был вынужден передвигаться, подражая движениям краба. Это было нелепое и забавное зрелище. Однако, мне не было смешно. Сама не знаю почему. Что-то менялось. Сложно сказать — внутри или снаружи. Пожалуй, и там, и там. С того дня, как Луиза подарила мне кофту, я больше её не надевала. Не потому что совсем не хотела или боялась насмешек. Просто Луиза забрала её назад и носила сама. Как и всегда, мне было сложно понять ход её мыслей. Удивляло, как она ещё не достала шоколад у меня изо рта. Наверное, знала, что он солёный. Подозрительно избирательно. Но сейчас не об этом. Луиза — заболела. В комнате никогда не было особо много воздуха, но сейчас было особенно душно. Казалось, Луиза пахла как обычно. Но стоило оказаться слишком близко — в носу начинало щекотать. Будто готова чихнуть в любой момент. На самом деле, это было впервые на моей памяти, когда кто-то болел рядом со мной. Я не была до конца уверена, что мне нужно было делать. Впервые вижу Луизу такой... не знаю, какое слово подобрать. Беззащитной, возможно. Её руки судорожно сжимали край одеяла — то натягивая, то спуская. Будто не могла определиться — ей холодно или жарко. Ещё никогда её лицо не было так долго красным, как будто на него плеснули краской. И её дыхание — тяжёлое и горячее, словно она без устали наматывала круги по комнате. Впрочем, да. Тут ничего необычного. — Она... поправится? Не знаю, почему вообще думала, что нет. Но где-то в глубине чувствовала тревогу. Почему? Если за три года впервые увидеть больного, легко решить, что болезней не существует. К сожалению, предположение оказалось ложным. — Конечно. Обычная простуда. В его голосе не было и тени сомнения — и это немного успокаивало. Эуриэль спустил одеяло с шеи Луизы до живота и приложил руку к её груди. Вся покрытая потом — её кожа блестела. Грудь поднималась так часто, будто она пыталась вдохнуть больше воздуха, чем помещалось в лёгких. Свет привлёк моё внимание чуть выше. Ладонь Эуриэля начинала сиять. Яркие лучи словно стекались из воздуха, образуя нечто похожее на перчатку. Я инстинктивно прищурилась, когда свет становился ярче. Словно кто-то внезапно включил свет в тёмной комнате. Следом из Луизы вырвался кашель — продолжительный и громкий. Будто магия не лечила, а вытягивала всё наружу. Её трясло. Руки хватались за всё, что находилось рядом. Её пальцы сжались на моей пижаме — я едва не упала, когда она потянула меня на себя. Если бы не успела упереться в край кровати, вероятно, рухнула бы ей на живот. Сомневаюсь, что это помогло бы её восстановлению. Кашель прекратился, хватка ослабла, и Луиза выдохнула. Пока ладонь Эуриэля медленно скользила выше, к её лбу, Луиза постепенно расслаблялась. Дыхание приходило в норму. Но цвет кожи оставался таким же. Когда он убрал руку, свет медленно погас, как угасающий светлячок. Я посмотрела на него, без слов спрашивая: «Она в порядке?». Он ответил коротким кивком. Я выдохнула и потянулась, чтобы убрать волосы со лба Луизы. Пальцы задели заколку — та блеснула в свете. Хотела снять её, чтобы не мешала, но Луиза что-то промычала и дёрнула головой, будто протестуя. Из-за чего рука сама легла на её лоб. Горячая. Жар, передающийся на тыльную сторону ладони, не сулил ничего хорошего. — Она всё ещё горячая. Эуриэль издал какой-то странный звук себе под нос. Что это могло быть? Я не имела ни малейшего понятия. В то же время, он выглядел достаточно спокойным, что означало — волноваться не о чем. Наверное. По крайней мере мне хотелось так думать. — Разумеется. Теперь ей нужен отдых. — он кивнул. — Разве ты её не вылечил? Эуриэль хмыкнул, склонив голову на бок и потёр подбородок. Видеть его с бородой было необычно, но, что странно, без неё — тоже непривычно. — Ты думала, она сразу встанет на ноги и будет резвиться? На самом деле, примерно так я и думала. Разве магия так не работала? — А нет? Судя по его реакции, он ожидал от меня другого ответа. Он некоторое время смотрел то на меня, то оглядывал комнату, словно подбирая слова. Видимо, наткнувшись на какую-то мысль, снова кивнул. — Когда режешься бумагой, сначала даже не больно. А потом мозг решает, что это опасно — и палец начинает пульсировать. — Он вытянул указательный палец, будто хотел показать наглядно. — Организму приходится прикладывать усилия, чтобы рана затянулась. Я несколько раз моргнула, глядя то на его лицо, то на палец. Моя рука так и осталась лежать на лбу Луизы. Передающийся жар мешал сосредоточиться. Наверное, поэтому я и не поняла, к чему он клонит. — Ага... — Не поняла, да? — Он вздохнул и почесал затылок. — Магия затягивает рану. Но память о боли остаётся. Он указал на Луизу и продолжил: — Тут точно так же. Луиза уже здорова. Но организм устал, пока боролся. Было немного неожиданно услышать, что магия не всесильна. С другой стороны, не было реальных причин думать иначе. Взрослым, похоже, приходилось переносить болезни на ногах. Потому и не замечала. Но Луиза просто ребёнок. Даже если пыталась казаться старше. Наверное, я слишком привыкла считать Луизу сильной. Никак не ожидала, что обычная простуда сможет свалить с ног это стихийное бедствие. В конечном счёте Луиза здорова. Это важнее всего. Не так уж и плохо, если она побудет немного тихой. — Теперь давай и тебя осмотрим. — сказал Эуриэль, поднося руку к моему лбу. — Зачем? Я чувствую себя как обычно. Я инстинктивно отшатнулась. Знала, что свет от его ладони достаточно яркий, чтобы слепить даже через закрытые веки. — Ты же всё это время находилась рядом с больной. Прежде чем я успела отмахнуться, он обхватил меня за живот и потянул к себе, как нелюдимого питомца. Луиза застонала, когда моя рука спала с её лба и схватила меня за запястье. Я была откровенна удивлена её порыву. Взглянув на Эуриэля, поняла — не я одна. Её рука всё ещё горячая. Не будет ложью сказать, что тепло её ладони успокаивало. Не то чтобы я нервничала, конечно. — Похоже, ты лучшее лекарство от простуды. — он засмеялся, от чего меня начало трясти в его руках. — Я не таблетка, ты знаешь? — Какая ещё таблетка? — он на мгновение завис, глядя на меня. Я лишь пожала плечами. — Ну, не будем заставлять Луизу ждать. Я тут же зажмурилась. Кажется, понимая, что мне не нравится смотреть на свет, он повернул меня к себе спиной. В этот момент я действительно чувствовала себя вещью — меня крутили как вздумается. Однако, только благодаря тому, что Луиза держалась за меня — Эуриэль не ворочал меня как мешок. Я не могла не быть ей благодарной за это. Света я не увидела. Только ощутила, как что-то невидимое коснулось затылка — не больно, но ощутимо. Давление медленно сползло вниз по позвоночнику, будто меня аккуратно проверяли на прочность. В ушах на мгновение стало тихо. Потом появился едва заметный гул, как если бы воздух стал плотнее. — Хммм. — протянул он. — Ты в порядке. Я и не помню, чтобы ты когда-нибудь болела. Эуриэль опустил меня на пол, как кошку после прививки. Только в отличие от укола, никаких неприятных ощущений не осталось. Только лёгкость во всём теле. Будто из мышц достали гальку, которая мешала им двигаться. Я открыла глаза и вздохнула. Сама не заметила, как сжалась. Теперь, жар от ладони Луизы на запястье чувствовался отчётливее. Кажется, ей было совсем плохо. — Болеть слишком хлопотно. Хотя сама я никогда через этого не проходила, одного взгляда на Луизу было достаточно, чтобы это понять. Вернула руку обратно на её лоб — она расслабилась. Её хватка на моём запястье ослабла. Неужели моя ладонь была настолько холодной, что от одного прикосновения ей становилось легче? — Не слышал, чтобы болезни боялись лентяев. — Они и не боятся. Попадают внутрь и тоже становятся ленивыми. Прекрасно осознавала, что причина звучала нелепо. Вместе с тем, другого объяснения у меня не было. Хотела бы сказать, что у меня просто крепкое здоровье, но само понятие «крепкий» с трудом можно было связать со мной. Эуриэль лишь несколько раз кивнул, будто его действительно устраивал такой ответ. — Слышал, ты потеряла память. Я нахмурилась, глядя на него. Не совсем понимала, как мы внезапно пришли к этой теме. На самом деле, я уже забыла об этом. Забыла, что что-то забыла. Иронично. — Вспомнил, пока осматривал тебя. — он добавил, словно оправдываясь. — И?.. — Хочешь вернуть? Стоило ему поднять руку, я тут же отступила назад. Не было причины — ноги двинулись сами. Эуриэль не настаивал. Его ладонь так и осталась висеть в воздухе, словно оставляя мне выбор. Вернуть воспоминания было разумным решением. Возможно, это помогло бы мне узнать, что такое это омурайсу. Почему кошка, которую я себе представляла — не соответствовала реальности. Почему родители себя так странно вели — не дольше одного дня, но всё же. И... почему я забыла только Луизу. Никто не хотел давать мне ответов. В итоге — больше не имело значения. Теперь появился шанс, но я почему-то не спешила всё узнавать. Глупо отрицать — страшно. — Я... Эм... Так и не смогла связать слов. Единственный звук, который сошёл с моих губ, был почти обжигающий воздух, проходящий через горло. Потянулась к голове — показалось, что она чешется. Провела пальцами по волосам. Попыталась улыбнуться — не уверена, что получилось. Мышцы рта напряглись — всё, что поняла. Где-то слышала, что важные воспоминания — это фундамент нашей личности. События влекут за собой изменения. Изменилась ли я? Сложно сказать. И всё же, то, чего я не помнила, могло оказаться чем-то вроде пространства под кроватью. Сколько не освещай, всегда остаётся тёмный угол. Было бы проще, повлияй это только на меня, но... Перемены в человеке затрагивают и его взгляд на мир. Я вздохнула. Вместе с тем, заметила, что губы немного дрожали. — М-м... — Луиза снова промычала, потёршись лбом о мою ладонь. У меня больше не оставалось сомнений, что Луиза была весперией. Для неё тревоги — только лишняя причина ластится и мурчать. Что странно, это правда помогало. Мысли, которые переполняли мою голову всего мгновение назад — лопнули как воздушный шар. Белый свет, который будто светил со всех сторон — постепенно рассеивался. Словно благодаря её, провела ладонью по её волосам. Мягкие и немного влажные. Волнистые локоны сами обвивались вокруг пальцев, как лианы. Стихийное бедствие тоже было природным явлением. Кажется, Луиза единственная, кто совмещала в себе разрушения и... нежность? Не была уверена. — Нет. Мне и так хорошо. И это было правдой. С того момента столько всего произошло, что не оставалось ни одной причины возвращаться назад. Мне вдруг стало любопытно, что видели люди, когда смотрели в прошлое? Когда-то счастливую жизнь? Невинную версию себя? Травмы, которые было бы лучше забыть? Всё это я тоже могла видеть. В каком-то смысле. Дело было вовсе не в прошлом — само моё сознание было окутано шипами. Стоило попытаться к нему прикоснуться, то всегда укалывалась своей всё ещё незрелой личностью. Мне казалось, что стоит попытаться потянуть его на себя — даже со сторонней помощью — и я разорву ладони в клочья. Хотелось верить, что то, что я забыла, не таило в себе ничего плохого. Но в настоящем я уже была не одна — этого достаточно. — Иногда, незнание — лучший выбор. — он кивнул и опустил ладонь. Поднимаясь со стула, Эуриэль выгнул спину, похрустев позвонками. Складывалось ощущение, что он офисный работник, сидевший так весь день. Но... и это всё? Серьёзно? Так просто? — К тому же, не было никакой гарантии, что у меня получится. Заявил он, не моргнув и глазом, будто это была лишь часть какого-то эксперимента. Хотелось бы знать, что бы произошло, если бы он не удался. Лишилась бы памяти полностью? Вместо слов, я только развела руками как бы спрашивая: «Что?» В ответ он рассмеялся и достал какую-то упаковку — похожую на закуски — из кармана. Открыл пачку и закинул что-то в рот. Я даже не успела разглядеть, что это было. — Можешь не провожать. Позаботься о Луизе. — он моргнул, и забросил ещё одну закуску в рот. — Ну, как сможешь, конечно. И без тебя собиралась — хотела бы я сказать. Но так до конца и не поняла, что нужно больному. А Эуриэль просто ушёл, не оставив никаких инструкций. Что вообще означало “как сможешь”? Чудак. Хотела бы, и я быть такой же беззаботной, как он. Нет, погодите. Впрочем, не важно. — Ушёл? Я едва не подскочила, когда Луиза неожиданно заговорила. Нет, я знала, что она умеет. Но она что, всё слышала? — Ты уже не спишь? — А кто сказал, что я спала? Она попыталась улыбнуться, но было видно, что ей это давалось с трудом. Только я убрала руку с её лба, Луиза тут же надулась. Похоже, надуть щёки было легче, чем поднять уголки губ. Не понимаю, как это работало. — Верни. Это прозвучало почти как приказ. Я невольно хмыкнула. — Зачем? Ты уже не спишь. — я пожала плечами. — И что? Ты обещала обо мне заботиться. — Ничего я не обещала. Она попыталась сказать что-то ещё, но вместо слов только выдохнула. Кажется, она и правда устала. — Нужно быть добрее к больным. Луиза попыталась отвернуться, но ничего не вышло. Даже голову полностью повернуть не смогла. Насколько капризной она может быть? И всё-таки стоять, держа руку на её голове — мне совсем не нравилось. Не уверена, что долго бы продержалась. Наверное, уже на следующий день поменялись бы с Луизой местами. Я вздохнула и взобралась на кровать. Луиза продолжала дуться. Не так явно, но всё равно чувствовалось. Когда легла рядом, она снова попыталась отвернуться. Сколько мороки. Опустила руку на её живот, а голову на плечо. Тепло от её тела успокаивало. Неосознанно потянулась ближе, закрывая глаза. — Моя очередь лежать на тебе. — Жарко. — Ничего. Быстрее поправишься. Как выяснилось, мгновения тишины с Луизой длятся не долго. Одной ночи было достаточно, чтобы вернулась прежняя Луиза. Я отчётливо помнила, что засыпала лёжа на ней. Как так вышло, что проснулась под? Магия, не иначе. Это наглое создание — с самым невинным выражением — смотрело на меня как крокодил. Почему именно так? Я видела только глаза. Казалось, что её зубы могли сомкнуться на моём животе в любой момент. — Йори. Как и думала, в её понимании, разговаривать с тканью во рту — обычное дело. И несмотря на это, я чётко услышала своё имя. Ещё — её дыхание. Оно просачивалось даже сквозь пижаму. — Это я. — Снег. Луиза так и не подняла головы, что означало — опасность оставалась. Я слишком хорошо знала эту девочку, чтобы ослаблять бдительность. — Что “снег”? Догадывалась. Но всё равно спросила. — Пойдём играть. Насколько очевидной она могла быть? Или безрассудной? Наверное, оба варианта. — Ты только вчера лежала с простудой. Я приложила ладонь к её лбу, будто проверяя, не осталось ли жара. Хотя и понимала, что его нет. — И что? Сегодня уже полна сил. Луиза резко поднялась, разместив колени по обе стороны от меня. Выглядело опасно. Она ни с того ни с сего согнула руки, напрягая мышцы. Не знаю, что это должно было значить, но она напоминала робота, которого забыли смазать. — Не важно. Я устала. Луизу, кажется, такой ответ не устраивал. Сразу следом она опустила руки, и они оказались на моих плечах. Будто она пыталась препятствовать моему побегу. Я, как бы и не пыталась никуда бежать. — Ты всегда устала. Это не мешает тебе быть мишенью. — Что? Ах ты... — хотела оттолкнуть, но так и не решилась. — Сегодня я выиграю. Сказала прежде, чем подумала. Поздно поняла, что попалась на обычную провокацию. — Хе-хе-хе. . Выйдя из кухни, я сразу плюхнулась на диван в гостиной. Честно говоря, я была немного обижена. Хотя меня выгнали заслуженно. Готовка та ещё головная боль, когда я устаю просто перенося столовую ложку с солью. Но как можно чему-то научиться, если мне не дают ничего даже попробовать? Ну и ладно. Я отвела взгляд к окну. Небо по ту сторону было серым, полностью скрывшись за тучами. Интересно, когда это произошло? Помнится, когда я только проснулась... Моя голова казалась тёплой, настолько, что возникал вопрос: действительно ли сейчас зима. И точно так же у меня зудели уши. Луиза, которая обычно предпочитала подушке мой живот, сегодня решила воспользоваться мной полностью. Неосознанно, наверное. Я правда не понимала, почему с нашей разницей в росте, она считала меня удобней кровати. Ничего необычного, когда её волосы оказывались у меня на языке. Но в этот раз они были и на языке, и на лице и даже в носу. А её дыхание устремилось мне в ухо, будто она пыталась напитать кислородом мой мозг. Тяжёлая... Я вздохнула. Это далось сложнее, чем обычно. Казалось, будто на мою грудь... А, нет. Не казалось. На мою грудь и правда давили. От веса на них мои руки ощущались будто без костей, как конечности желатинового мишки. Мне не особо нравилось это ощущение. Но и сделать с этим ничего не могла. Вздохнула снова. Заметила, что с каждым вздохом, от подушки поднимались частички пыли. Глядя на них, порхающих в лучах восходящего солнца, мой взгляд проследовал к окну. Из-за волос Луизы, казалось, будто мои ресницы обросли мхом. Я выдула воздух, пытаясь сдуть её волосы с глаз, чтобы открыть себе хоть какой-то обзор. Небо было окрашено красным, хотя, моя кожа была ещё краснее. Я могла приподнять голову, но моя спина не двигалась и была бессильна. Как долго я буду вынуждена так лежать? Из раза в раз я изо всех сил старалась найти другой ответ. Но он всегда оставался тем же — когда Луиза решит проснуться. Была ли я в итоге слабой или просто слабохарактерной — это не имело значения. Всё же я смело подняла голову и обнаружила, что... это ничего толком не изменило. За исключением того, что моё лицо едва не упёрлось в её. Слишком близко. Её дыхание — ещё мгновение назад направленное в ухо — заполняло ноздри. Мне было сложно понять по выражению лица, что ей снилось. Возможно, и ничего. Как вообще можно определить видит ли человек сны? Пока я продолжала смотреть на неё, на лице Луизы появилась улыбка. Это стало для меня настоящим шоком. — Что ты делаешь? Спросила она, не открывая глаз и широко зевнула. Казалось, будто из меня пытались вытянуть воздух, чтобы потом вернуть мне его обратно в лицо. Как она вообще поняла, что я на неё смотрела? — Ну, эм... пытаюсь встать? Честно, сама не была уверена, что пыталась сделать. Может хотела размять кости? Звучало разумно. — Ну конечно. Сразу следом её руки проскользнули под мою спину и сомкнулись. Я внезапно поняла, что такое медвежьи объятия. В шее щёлкнуло, а ноги непроизвольно приподнялись, только для того, чтобы рухнуть обратно. Не то чтобы это что-то меняло, но теперь мои руки и ноги были свободны. По крайней мере я могла изображать морскую звезду. — Может ты уже начнёшь пользоваться обычной подушкой? — О, так ты ревнуешь? С этими словами рука Луизы скользнула в пространство между подушкой и моей шеей. Хм? Мне потребовалось время, чтобы её слова дошли до меня. Но тепло от её руки быстро дало мне понять, что здесь происходит. — Теперь у тебя есть рука-подушка. Всё честно. К предыдущему вопросу добавилось ещё одно, не менее непонятное заявление. Может она разговаривала во сне? Если да — после такого мне уже не хотелось знать, что ей обычно снится. — Это не то, что я имела ввиду. Луиза подняла голову и, нахмурившись, уставилась на меня. Похоже, мне удалось заставить её открыть глаза. Правда, положение оставалось прежним. — Не ворчи. Я насторожилась, когда её голова начала опускаться к моей. Учитывая все предыдущие выходки Луизы — она могла выкинуть что угодно. Но она ведь не собирается, правда? Я сглотнула. Не останавливаясь, её голова прошла рядом с моей. Я почувствовала, как её подбородок надавил мне на плечо. Кажется, я, как всегда, забиваю голову всякой ерундой. Я слышала, как она тихо дышит, как будто снова заснула. Среди всех этих вздохов что-то сорвалось с её губ и достигло моих ушей. Может, мне показалось, но это действительно звучало как: «Просто сон». Не знаю, что бы это могло значить, но я не стала уточнять. Поэтому сделала вид, что ничего не слышала. Молчание между нами продолжалось несколько мгновений. Я действительно начала верить, что она снова заснула. И всё же сейчас всё было не так плохо. Как будто овраг стал немного шире, теперь я могла двигать конечностями. Или хотя бы частью. Вес её головы и онемение моего плеча смешались вместе, образовав странное ощущение. Словно моя кожа постепенно впитывала лицо Луизы. — Бууу, — промычала Луиза, посылая вибрации по моему телу. — теперь мне не удобно. Она тут же высвободила свою руку из-под моей шеи и стала приподниматься. Удивительно, что в этой ситуации возмущалась именно Луиза. Было глупо предполагать, что Луиза тут же слезет с меня. Совершенно не смущаясь моего недоумения, она просто уселась на мне верхом, вытягиваясь, как кошка. Может быть, для неё я просто складной стул? У меня больше не возникало вопроса, насколько нахальной она могла быть. Не оставалось сомнений — само слово придумали только для того, чтобы описать Луизу. И всё же, как бы мне ни хотелось покидать кровать, мне нужно было встать. А для этого Луиза должна была слезть с меня. Исходя из того, как она сложила ладони в лапки и тёрла глаза — желания у неё не было. Я решила немного пошевелиться, чтобы дать ей понять чего хочу. Это побудило Луизу сгорбиться, опустив руки на мой живот. При этом её щеки словно покраснели. Интересно, это из-за цвета кожи было так легко уловить изменения на её лице? Ещё я заметила, что пока она лежала на мне — вес распределялся более-менее равномерно. Хотя и тогда она казалась тяжёлой. Но когда она села, я поняла — Луиза поправилась. Похоже, тайные перекусы с отцом не шли ей на пользу. Что ещё более странно, это вредило больше мне, чем ей. — Знаешь, тебе нужно есть немного меньше. Я старалась намекнуть ей как можно более незаметно. Скажи я ей это прямо, скорее всего, у меня бы не осталось даже времени для молитвы. Луиза выглядела озадаченной, когда смотрела на меня. То, как невинно схлопывались её ресницы, создавало впечатление, будто она молча спрашивала: «почему?». В ответ я опустила взгляд на её живот. По правде, её живот беспокоил меня меньше всего. Но я же не могла сказать, что у неё большая... кхм. Проследив за моим взглядом, Луиза опустила глаза. Её пальцы сжались, когда руки легли на бока. На секунду она выглядела так, словно готовилась начать полномасштабное оправдание. Но вместо этого хмыкнула, уложив руки обратно на мой живот. Помнится, лёжа на нём, она ни раз называла меня мягкой. Это она так пыталась сказать: «Нет, ты» или что-то вроде того? Используя меня как опору, она поспешно приподнялась. Мои ноги запульсировали, как если бы в них возвращалась кровь. Покалывание в них не было чем-то приятным. Но это означало, что вскоре я смогу двигаться. У Луизы оказалось своё мнение на этот счёт. С выражением полного спокойствия, она снова села на меня. Казалось, словно я послужила шасси для самолёта. Воздух вырвался так быстро, что было похоже, будто я его выплюнула. — Эй! Что ты... — я вытерла губы прежде, чем успела договорить. Луиза только скрестила руки на груди и подняла нос кверху. — Значит, буду есть ещё больше. Ей часто недоставало здравого смысла, но это было что-то новенькое. Конечно, я всегда отличалась любовью к кровати, но никогда не замечала за собой желания превратиться в матрас. — Что? — Не чтокай. Сама виновата. Даже когда Луиза встала, мне потребовалось время, чтобы вернуть себе возможность шевелиться. Казалось, будто она отсидела мне какой-то нерв, лишив меня шанса подняться. Другими словами — мне было лень вставать и Луиза здесь совсем не при чём. Благо, она долго крутилась перед зеркалом. Глядя на неё, я ещё раз пожалела, что вообще затронула тему с весом. Говоря “крутилась” — это не было преувеличением. Она буквально разглядывала себя со всех сторон. Она даже разделась, чтобы ощупать себя. То, как кружились её волосы, создавало впечатление, что она готовилась к какому-то балу. На самом деле, визуально и правда не было никакой разницы. Луиза выглядела так же, как и всегда. А на ощупь, ну... я не спешила проверять. Оставляю это ей. — Я поняла. Я взглянула в зеркало, чтобы убедиться, что глаза меня не обманывают. С гордым выражением на лице, Луиза стояла перед ним, смотря на меня в отражении. Её руки задержались на боках, будто она изображала победную позу. Но на самом деле всё так же ощупывала себя. — Что? — Это не я поправилась, а ты стала слабее. Честно говоря, её вывод не был лишён смысла. Я действительно чувствовала себя вялой. Но я не хотела слышать это от девочки, которая долгое время разглядывала себя в зеркале, стоя в одном белье. — О как. — Да. Именно так. — Как скажешь. Когда этот обмен любезностями закончился, я повернулась к ней спиной. После произошедшего, любой другой бы на моём месте, наверное, решил бы опровергнуть её слова. Сделать зарядку, например. Начать день продуктивно. Надеюсь, этот кто-то обязательно так сделает вместо меня. Я закрыла глаза, надеясь поспать ещё немного. На самом деле я должна была подумать об этом раньше — пока Луиза разглядывала себя. Сама не знаю, зачем наблюдала. И в то же время, почему-то не могла оторвать глаз. Вот уж действительно загадка. — Так и скажу. Голос в ухе прозвучал так внезапно, что я даже не успела заметить, как она подошла. Только сейчас почувствовала, как моё тело немного наклонилось к краю кровати. Глаза распахнулись сами собой, но я не спешила поворачивать голову в её сторону. Знала, что её лицо в опасной близости с моим. Её дыхание отчётливо чувствовалось на коже, когда она говорила. Не понимаю, почему она всегда так близко. Может ей уже пора начать носить очки? В конце концов я вздохнула и повернулась в её сторону. Луиза тут же отодвинула голову. В тот же момент она схватилась за мои плечи, прижимая меня к кровати, будто иначе я бы её не заметила. Похоже, она просто не знала, как жаловаться тому, кто её не слушал. — Ну? — Что “ну”? Хотя она сама это начала, губы Луизы скривились от недовольства. Блуждая глазами по её телу в попытке понять, почему она так и не оделась — мой взгляд наткнулся на красноватую отметину на её предплечье. Будто выгравированное очертание цветка на коже. Это был узор с подушки, на которой рука Луизы поддерживала мою голову. Наверное, с этой точки зрения, я тоже была тяжёлой, да? Или же мы обе были слишком слабыми. Не то чтобы это имело какое-то значение. В любом случае, как бы неудобно ей не было, она пыталась. — Ты права. Ты не изменилась. — И что это должно значить? Неудовлетворённая моим ответом, Луиза нахмурилась. Всё в ней выдавало напряжение. И не только лицо, но и руки, крепко вцепившиеся в мои плечи. Немного больно на самом деле. — Ты такая же, как и была. — Какая? Толстая? Мой неясный комментарий только всё усугубил. Неужели это действительно прозвучало так, словно я всегда считала её толстой? Честно, понятие не имела. Но то, как надувалось лицо Луизы, побудило меня в панике пытаться исправиться. — Нет, ты... Ну, то есть... Мои бесполезные попытки больше напоминали попытку разговора под водой. Даже если — гипотетически — пузыри и имели способность хранить в себе отдельные звуки — ушей им не достичь. Я правда не знала, что вообще должна была сказать в подобной ситуации. Скажи я, что Луиза всегда была худой — такой сухой ответ её не удовлетворит. Сказать, что она ми... Ну нет, не смогу. К тому же это никак не связано с лишним весом. Тогда что? Что я должна была сказать? Словно заметив моё смятение, Луиза вздохнула. Хватка на моих плечах ослабла. — Временами ты бываешь невыносимой. По сути это были мои слова, но мы опустим это. — Хорошо, что только временами. — О-о, а на это ты быстро нашла ответ. Луиза разочарованно покачала головой. Что она вообще ожидала от меня услышать? Я же не сказала, что мне это не нравится. Ну, на самом деле, противоположного я тоже не озвучила. Но ведь не было ничего удивительного в том, что Луиза была тяжелее меня. В конце концов она выше и старше. Это как сравнивать слонёнка и слона. Эм, нет. Неудачный пример. Беру свои слова назад. Вместо того, чтобы одеться, Луиза плюхнулась лицом мне в грудь. Похоже, сегодня она пользовалась мной, как трамплином. Во всяком случае, её голова была менее проблематична, чем... задница. — Ты же понимаешь — это ничего не меняет. Заявила Луиза, повернувшись ко мне лицом. — О чём ты? — Я буду спать так же, как и всегда. В данной ситуации, это было меньшей из моих проблем. Если она продолжит падать на меня, рано или поздно моё тело станет ещё более плоским. — Не сомневалась. Следуя за Луизой, мы направились на кухню. Не знаю, который был час, но, кажется, я впервые спустилась, а еда ещё не была готова. Мама стояла у стола, постукивая пальцем по подбородку, будто перебирая в уме, что сегодня приготовить. По её растрёпанным волосам складывалось впечатление, что она тоже проснулась не так давно. Похоже то, что отец отправился с гастролями на пару дней, дало маме возможность немного поленится. Глядя на её неряшливый вид, я впервые почувствовала такую сильную связь между нами. Оказывается, если прилагать столько же усилий, как и она — для поддержания внешнего вида — я тоже смогу выглядеть симпатичной. Конечно, делать я этого не буду, но приятно знать о существовании такой перспективы. — Доброе утро. Это не был заготовленный номер, но, словно прочитав мои мысли, мы с Луизой поприветствовали маму в унисон. — О, девочки, вы уже проснулись? — Похоже, ты нас не ждала? — я кивнула в сторону стола. С первого взгляда было понятно — мама надеялась, что мы проснёмся только к обеду. Мне и самой бы этого хотелось. Но довольно сложно спать, когда тебя пытаются сравнять в один уровень с матрасом. — А кто сказал, что я вообще вас когда-нибудь ждала? Мама сказала это так серьёзно, что на секунду мои плечи сжались. Наши взгляды встретились, что заставило меня чувствовать себя слегка неловко. Но её улыбка, появившаяся следом, быстро сняла с меня напряжение. Серьёзно, насколько жестокой нужно быть, чтобы заявить такое дочери? Даже в шутку. — Просто шучу. — весело заявила мама, похлопав меня по плечу. Луиза же, в свою очередь, похоже, вообще не поняла, что тут происходит. Она уже стояла у стола, разглядывая ингредиенты на нём. Чего и следовало ожидать. Луиза была из того типа людей, которых ждать не нужно — она всё равно придёт. — Не могу дождаться. — заявила девочка, которая больше напоминала собаку, ожидающую вкусняшку. Конечно, я слышала, что голод превращает людей в животных, но видела, кажется, впервые. Меня переполнило глубокое чувство сожаления, что Луиза сегодня была не в пижаме веларина. Я бы очень хотела увидеть, как дёргается её хвост в этот момент. — Тогда, может поможешь мне? — Правда можно? Услышав предложение мамы, я уставилась на неё. Это побудило маму повернуться ко мне, вытянув большой палец вверх. Что она пыталась этим сказать? Не имела ни малейшего понятия. Но... Луиза будет помогать? Я не могла этого допустить. Не удивлюсь, если еда окажется с перцем или чем-то подобным. Хотя она только будет помогать, за Луизой всегда нужен был глаз да глаз. — Я тоже помогу. После моего заявления, мне стало ещё сложнее интерпретировать выражение маминого лица. То ли она скривилась, то ли была в недоумении, а может всё и сразу. — Девочки лучше справляются с готовкой. — мама поджала губы, погладив меня по голове. Нет, ну... Стоп. Что? — Вообще-то я тоже девочка. — Правда? Мама так убедительно отыграла удивление, что на мгновение я даже засомневалась в собственном утверждении. Но стоило ей рассмеяться, я немного расслабилась. — Шучу-шучу. Ты самая милая девочка на свете. Но готовку лучше оставь нам. Не сомневаюсь, что она сказала это просто, чтобы от меня отделаться. Об этом говорило то, как она тактично выталкивала меня из кухни. — А ещё ворчливая, как старик. — добавила Луиза мне в спину. — Старуха. Хотя это ничего не меняло, я всё же решила её поправить. В любом случае я не была ни тем, ни другим. — Нет-нет, именно старик. — Замолчи. Не знаю, услышала ли Луиза, но дверь уже заперлась. А я осталась за ней. Ну, как угодно. Так, о чём это я? Похоже, даже погрузиться в воспоминания не помогло мне вспомнить момент, когда небо стало серым. Не то чтобы это вообще имело значение. Интересно, сколько прошло времени с того момента как эти двое начали готовить? Я принюхалась, но никакого запаха не чувствовалось. Не знаю, возможно, причина в закрытой двери. — Не переживай. Уже скоро должно быть готово. — А? Голос прозвучал так неожиданно, что я даже подскочила. Поворачиваясь к источнику, я почувствовала, как лицо слегка свело. — Откуда... Как давно ты тут? — Хм? — Эуриэль взглянул в окно, сведя брови, будто пытался разглядеть там стрелки часов. — Достаточно долго, чтобы понаблюдать за тем, как ты морщилась с пустым взглядом. Это был не самый лучший способ определения времени. Но, что более удивительно, я поняла — он здесь давно. Как я умудрилась его не заметить? — Ладно. Почему ты здесь? — Разве я мог пропустить такое событие? Мне тоже любопытно, что у Луизы получится. Нет, нет, это звучало логично. Меня больше интересовало другое — как он вообще узнал об этом? Правда, может, мы его просто не заметили, когда спускались, и он всё время сидел здесь? Тогда ему бы не составило труда услышать весь разговор. Устраивало ли меня такое объяснение? Вполне. — Надеюсь, в этот раз будет лучше. — Хм? Его голос казался затихлым и сухим, как будто высушенный зимним ветром. А ещё он скривился, положив руку на живот. И что это должно было мне сказать? Мне бы очень хотелось, чтобы окружающие перестали говорить со мной загадками. Прежде чем я успела ещё что-то спросить, Эуриэль поднялся с дивана. Отряхнув свою накидку, словно просидел здесь настолько долго, что уже успел покрыться пылью — он направился к лестнице на второй этаж. — Скоро вернусь. Я как бы и не спрашивала. В итоге всё равно кивнула ему вслед. Часть меня интересовалась, куда он вдруг направился, но... мне совсем не хотелось с этим разбираться. В то же время, я словила себя на том, что продолжаю следовать за ним взглядом. Если точнее, мне приходилось почти крутиться на месте, чтобы это провернуть. — Что-то не так? — спросил он, остановившись на лестнице. — Ничего. Просто тренирую тайную технику. Я хотела пошутить, но по выражению лица Эуриэля мне начало казаться, что он правда задумался над этим. — Технику? — Ага. Непрерывно смотреть человеку в спину, пока он не обернется. Ответила первое, что пришло в голову. У меня не было причин наблюдать за ним. Возможно, меня просто удивляло насколько спокойно он чувствовал себя в нашем доме. Хотя, по правде, пора бы было уже привыкнуть. — И правда работает. — он кивнул и направился дальше. Хм? Действительно ли это так? На самом деле, никак не ожидала, что он воспримет мои слова буквально. Вероятно, взрослые и должны были быть такими — принимать детскую глупость за чистую монету, чтобы не разрушать их мечты. Должна признать — работа не из лёгких. Стоило Эуриэлю скрыться на втором этаже, я тут же вернулась в исходное положение. Я, конечно, никогда не отличалась энергичностью, но не думала, что стоит мне остаться одной, как уже буду перебывать в полудрёме. Мои веки становились всё тяжелее, пока я смотрела в окно. Кажется, теперь я начала понимать, почему Луиза назвала меня стариком. Где-то слышала, что дедушки часто любили засыпать сидя. Хотя не могла согласиться с тем, что это удобно. Лежать всё-таки было намного лучше. Пока я была занята размышлениями о таких вещах, перед моими глазами возникла Луиза. Когда? Как? Я даже слегка запаниковала, когда увидела её перед собой. Поначалу мне показалось, что она мне снится. Но она не исчезла даже после того, как я потёрла глаза руками. Не знаю, обучал ли Эуриэль её внезапным появлениям, но эта черта у неё появилась несомненно от него. — Ты всегда смотришь на небо. А сама находишь уйму причин, чтобы не выходить на улицу. И как эти два события были связаны? Справедливости ради, тот, кто любит картины, почти никогда их не пишет. Ну, как бы там ни было. — А куда мне смотреть? — На меня. Она и бровью не повела, когда ответила. Я в панике посмотрела на Луизу, а она только рассмеялась. — О, я... Эмм... — Ты такая миленькая, когда волнуешься. Что вообще происходит? Может я правда сплю? Почти все мои чувства на мгновение вышли из строя. И в то же время я отчётливо ощутила, как всё моё лицо краснеет. Я была настолько поражена, что застыла на месте. Пока я находилась в прострации, Луиза схватила меня за голову и заключила в свои объятия. Серьёзно... что такого я могла упустить, что это привело нас... к этому? Её тепло и запах просачивались в меня, от чего я даже немного вспотела. Если мне было так жарко в одной футболке, возникал вопрос: в чём мне теперь ходить? Словно лелея домашнее животное, её ладонь проходила по моим волосам, пока пальцы перебирали отдельные локоны. Как она могла так небрежно говорить подобное? Насколько простой и одновременно загадочной она могла быть? Именно этот факт заставил меня покраснеть ещё больше, чем то, что меня назвали миленькой. Я серьёзно. Пока я оставалась в её объятиях, пока она играла с моими волосами, мне начинало казаться, что понимаю Луизу чуточку больше. Она всегда была честнее меня. Ей не нужно было придумывать сотни оправданий или причин, чтобы сделать что-то. Она просто делала. Ещё одно различие между нами. Возможно, поэтому я всегда проигрывала. Мои мотивы часто не были столь же искренни. — Похоже, я тебе очень нравлюсь. Я вложила как можно больше сарказма в голос, в надежде тоже выбить её из колеи. — Ага. А? Да как так можно? Даже если мы обе знали, что речь не о том самом “нравлюсь” — хотя бы притворись смущённой. К слову, они с мамой приготовили блины с фруктовой начинкой. К моему удивлению, это оказалось вкусно. Впрочем, было несложно догадаться, какой блин кто приготовил. Одни были слегка сладковатыми. Другие же… слишком сладкими. Не знаю, были ли у Луизы проблемы со вкусовыми рецепторами или она просто боялась, что сахара окажется недостаточно. Но это всё равно было куда лучше солёного шоколада. Эуриэль, кажется, тоже остался доволен. Он съел столько, что к возвращению папы ничего не осталось. Хм. Может, в этом и была его цель? . — О, разве это не та самая кофта, которую ты подарила Йори? Судя по тому, как вздрогнула Луиза, вопрос Эуриэля застал её врасплох. Стоит ли в очередной раз говорить, что я и сама была слегка шокирована его появлением? Ему, как и отцу, не помешало бы научиться стучаться прежде, чем входить внутрь к двум девочкам. Кто знает чем мы тут могли заниматься. Хотя мы просто читали книгу. Ни больше, ни меньше. Ту же самую, что и всегда. Луиза была не особо избирательна в этом вопросе. Но сейчас не об этом. Честно говоря, меня тоже интересовал этот момент, но я была слишком нерешительной, чтобы спросить напрямую. Вдобавок, я где-то слышала, что те, кто постоянно спрашивают, вырастают во взрослых, не способных думать самостоятельно. Ещё я только сейчас заметила, что Луиза переодевалась довольно часто. Из-за этого было трудно отследить, когда на ней была надета эта кофта. Так что, исходя из этого, не было необычного в том, что я просто забыла, верно? В любом случае, я была благодарна, что Эуриэль взял на себя мою заботу. — Хо-хо-хо. По какой-то неизвестной причине, она скрестила руки с очень гордым видом. В то же время она избегала смотреть ему в глаза. — Йори предложила нам стать совладельцами. — заявила Луиза, всё ещё ведя себя важно. — Неужели? — спросил Эуриэль, задумчиво взглянув на меня. Что? Не было такого. Я даже невольно склонилась на бок, будто пыталась опровергнуть её слова одним движением. — Именно так. Она сказала это так серьёзно, что было сложно понять — шутит она или нет. Луиза тут же повернулась ко мне лицом и уставилась на меня с очень близкого расстояния. На мгновение мне показалось, что у меня застряло что-то в горле и мешало дышать. Это было весьма... жутко. — Правда же? — спросила она, приближаясь ещё ближе. Я тут же закивала в ответ, ни секунды не раздумывая. В конце концов, всегда существовала вероятность, что моё сознание просто стёрло это из памяти. Хотя само выражение её лица выглядело таким же, важно отметить, что её подбородок едва заметно приподнялся. Было разумным предположить, что мой ответ её вполне устроил. На моём лице появилась лёгкая — или, скорее, кривая — улыбка. Я чувствовала, как уголки губ подрагивали, пока она продолжала пялиться на меня. — Ты вырастешь страшной женщиной, Луиза. Не завидую я Йори. Э? А я причем? После этих слов, брови Луизы сдвинулись, а губы обиженно вытянулись. Но Эуриэль закрыл за собой дверь раньше, чем Луиза швырнула в его сторону подушку. Интересно, а в чем виновата подушка? Эуриэля, похоже, совсем не убедила ложь Луизы. Мне даже стало немного её жаль. Столько стараний и всё впустую. Тем не менее, подумав над ситуацией ещё немного, я пришла к выводу, что не была против стать совладельцем вместе с Луизой. Почему? Это снимало с меня часть ответственности. Мне даже хотелось поблагодарить её. Но решив, что она посчитает меня странной, ничего так и не сказала. — А ты чего смотришь? — рявкнула Луиза, снова вернув взгляд ко мне. — Э? — Молчи и читай. — Луиза ткнула пальцем на страницу книги, как бы призывая меня читать. Не совсем поняла, в чём я провинилась, но решила не спорить. Молчать и читать, да? Она хотела, чтобы я читала про себя? Стоило бы уточнить, но мне недоставало решимости для этого. Потому просто начала читать в голове. Не прошло и минуты, как Луиза снова напомнила о себе. Она пихнула меня плечом. Будто пыталась выразить то, что нельзя было передать словами. — Я не слышу. Луиза снова скрестила руки на груди. Но в этот раз она выглядела больше сердитой, чем гордой. Кажется, Эуриэль сильно задел её самолюбие. Лично мне было всё равно, какой Луиза станет в будущем. Изменится ли её внешность, характер, запах или голос — для меня она всегда будет просто Луизой. Это никоим образом не отменяло того, что сегодня она была очень проблематичной. — Как я должна читать и молчать, чтобы ты меня слышала? — А я откуда знаю? Луиза хмыкнула и схватила меня за голову. Моё тело тут же напряглось, будто заранее готовилось к удару. Но его не последовало. Она просто прижала меня к груди, как обиженный ребёнок мягкую игрушку. Знаю, что с моей стороны прозвучит эгоистично, но в такие моменты было бы здорово, если бы Луиза была внимательнее к окружающим. Положение, в котором я оказалась, было — мягко говоря — неудобным. Мой правый бок оказался натянут и от этого неприятно напряжён. А я не была фанатом гимнастики. Я отложила книгу на кровать и осторожно ухватилась за её запястья, для поддержки. Её руки едва заметно дрогнули. Я не совсем поняла, почему. Она боялась, что попытаюсь разжать? Я повернула голову, чтобы посмотреть на её лицо. Хоть и была не в лучшем положении для подобных выходок. Мне показалось, что Луиза выглядела немного расстроенной. Может, дело было вовсе не в самолюбии? Может, Луизе не нравилась сама мысль, что кто-то будет думать о ней плохо? Иногда мне бы очень хотелось понимать людей немного лучше. — Знаешь, тебе эта кофта идёт больше, чем мне. Сомневаюсь, что это был удачный способ, но я всё-таки попыталась сменить тему разговора. Не то чтобы он вообще между нами был, но как бы там ни было. И это были мои искренние мысли. Хотя розовый и зелёный не особо сочетались друг с другом — я правда так считала. В основном из-за цвета её лица. Её щёки часто нагревались и это выглядело очень гармонично. Немного растерянно Луиза подняла голову и несколько раз моргнула. Похоже ей потребовалось время, чтобы понять к чему я вообще об этом сказала. Её было сложно винить в этом. Сразу следом, она потёрлась щекой о мою голову, будто пыталась вытереть слёзы. Вот только её глаза были сухими. Тогда зачем? — Тебе она тоже подходит. Я никак не могла согласиться с её наблюдением. Даже сейчас, когда кофты на мне не было, стоило краем глаза взглянуть в зеркало — и я сразу вспоминала, насколько нелепо выглядела в ней. Будто оно само помнило моё уродство и пихало мне его прямо в лицо. Похоже, у Луизы и правда были какие-то проблемы со зрением. Странно. Эуриэль не раз её осматривал, неужели не заметил? — Спасибо. Но тебе всё-таки идёт больше. Поэтому я не против быть совладельцем. Луиза вдруг рассмеялась, уткнувшись лицом в мои волосы. Это было довольно странное ощущение. Будто машинка для стрижки просто жужжала и вибрировала, ничего больше не делая. Но благодаря этому я кое-что поняла. Пускай чужие мысли оставались для меня недостижимыми, эмоции я легко могла почувствовать кожей. Был ли сейчас подходящий момент, чтобы наконец сказать ей, что мне неудобно? Ммм, нет. Наверное, нет. . Близилась весна, но вечера всё ещё были почти ночными. Было даже темнее, чем летом в полночь, из-за чего вокруг ничего не было видно. Хоть и горстка фонарей была разбросана то тут, то там — очень типично для сельской местности — тропинка к торговой площади казалась бесконечной и напоминала спину изогнутой змеи. Хотя я говорила о сельской местности, жили мы всё-таки в городе. Сама не знаю почему, но что-то мне казалось непривычным в том, что дома были расположены так далеко друг от друга. Первое, что приходит на ум, представляя город — муравейник. Однако это не то чтобы соответствовало реальности. Будто только центр был городом, а всё остальное — чем-то ближе к деревне. Немного странное сочетание. За долгое время, это был первый вечер без осадков. И, кажется, это было впервые, когда я смотрела на вечернее небо не через стекло своего дома. Должна сказать, особых отличий не было. Мне всегда была ненавистна идея прогулки в это время года. Причем настолько, что иногда задавалась вопросом, какой дурак решил, что большинство праздников должны быть именно зимой? Но Луиза была со мной не согласна. Держа руки за спиной, она смотрела в небо. Ветер раздувал выбившиеся локоны из-под шапки, заставляя её убирать их с лица и прятать обратно. Изредка выдыхая серые клубки пара, она покачивалась с пяток на носки, издавая лёгкий хруст снега. По какой-то причине для меня этот образ идеально вписывался в зиму. Одновременно холодный и очень одинокий. Но было что-то ещё. Что-то, что выбивалось из всего этого. Что-то… тёплое. Сильный порыв ветра хлёстко обдал мою кожу, тут же остудив её. Я инстинктивно закрыла глаза, пряча лицо за воротом пальто. В этот момент я была рада, что оно было на несколько размеров на вырост. — Ты же родилась зимой. Как ты можешь так мёрзнуть? — И как это связано? Я тут же пожалела, что ответила ей, подняв голову. Холодный воздух пробрался в лёгкие, и меня сразу пробрала дрожь. И почему я не согласилась выйти наружу с кружкой горячего чая, как мама? Точно... Знала, что не смогу долго держать её. К слову, мне вдруг стало любопытно — когда родилась Луиза? Скорее всего летом. Всё в ней указывало на это. Но всё же, вместо предположений, самым разумным решением было спросить. Конечно, мы знакомы не так давно, но мне казалось неправильным, что я не знала о ней даже базовой информации. — А когда твой день рождения? Хотя обычно я не останавливалась на совершении одних и тех же ошибок по нескольку раз, в этот раз я действовала мудрее. Надеюсь, что Луиза смогла услышать мой вопрос, произнесённый через ткань. Луиза повернулась ко мне с широко открытыми глазами. Из её едва приоткрытых губ вырвался короткий поток пара, будто сигнализируя о её удивление. Но затем, она прищурилась, а её нижняя губа слегка скривилась, как будто она дулась. Не понимаю. Я спросила что-то не то? — Невежа. — Э? Нахмурившись, я почесала голову. Я плохо чувствовала свои волосы, потому что пока стояла на холоде — пальцы практически окоченели. Ну, нет. Это не то. Где-то слышала, что невежливо спрашивать у девушек их возраст, но ведь вопрос был не об этом. Я и так знала, сколько ей лет. Ничего не понимаю. — Почему? — Спрашиваешь только сейчас. А если бы он уже прошёл? Сомневаюсь, что даже при всей своей рассеянности я бы смогла пропустить подобное событие. Я бы даже не удивилась, если бы Луиза сама об этом открыто объявила. Погодите. Может, она правда говорила, но из-за того, что я забыла — не праздновала? Эта мысль показалась мне забавной, но я тут же отмела её. К счастью, мир не вращался вокруг одного единственного человека. — Я бы заметила. Луиза только пожала плечами. Неужели она считала меня настолько ненадёжной? Было неожиданно больно видеть, как кто-то важный сомневается в тебе. Я бы могла ей возразить, но в конце концов все мои возражения были бы беспочвенными. Луиза знала обо мне гораздо больше, чем я о ней. Во многом благодаря её странным экспериментам. Но это не отменяло, а только наоборот подчеркивало её вовлеченность. С этой точки зрения я правда была плохим компаньоном. Было глупо ожидать, что кто-то сам придёт и выложит о себе все нужные данные, как на интервью. — Про... Она тут же покачала головой и ткнула пальцем в мой воротник, будто прерывая меня. А я так и застыла с ладонью на шее, растерянно глядя на её руку. Мгновением позже, я опустила руку. Она была холодной, и, казалось, будто крохотные частички льда пробивались под кожу. — Ты всегда просишь прощение, когда не нужно. Издав лёгкое шуршание, её палец скользнул вверх, и она щёлкнула меня по носу. Щелчок не был сильным, но из-за внезапности, моя голова приподнялась. Тёплую кожу — которая скрывалась за тканью — тут же неприятно обдало прохладой. Не успела я что-то сказать, как кончик пальца Луизы уткнулся в мои губы. Из-за поднятого большого пальца, её рука напоминала пистолет. Вероятно, по этой причине моё сердце билось чуть сильнее обычного. — Перед окончанием весенних каникул. Весенние каникулы? О чём она? Я даже склонила голову на бок, задумавшись. Из-за этого рука Луизы последовала за мной, словно всё ещё запрещая мне говорить. Получается, она не закончила? Глядя друг другу в лицо, мы обе напряглись. Не совсем понимала, как обычный разговор про день рождения привёл нас к этому. Казалось, даже воздух между нами стал затхлым и густым. А может зима всегда была такой. Мне было сложно сказать. — Мы же... отпразднуем его вместе? Перед тем, как я пойду в школу. Последняя часть прозвучала почти шёпотом, но даже шум ветра не помешал мне услышать её. Её палец сполз с моих губ, но я так и осталась молча стоять. Я впервые слышала, что Луиза собиралась пойти в школу. Конечно, это логично, но... Когда ты решила? Разве отец не был против? Ты правда готова? Тебе действительно нужно? Мне надо было задать эти вопросы ей, но не смогла произнести ни слова. Я застряла, и могла смотреть только прямо перед собой. Когда, по моим подсчётам, прошли часы, Луиза вытянула шею, будто хотела удостовериться, дышу ли я. Знаю, в действительности прошло не более нескольких десятков секунд, но ощущения были похожими. Всё, что смогла — улыбнуться. И то не была до конца уверена, что у меня получилось. Из-за холода казалось, будто мышцы моего лица отмерли. Что же мне ей ответить?.. Почему-то почти никто не любил насекомых. Но это не мешало людям до боли походить на мотыльков. Свет никогда не будет к ним благосклонен, но они всё равно продолжают на него лететь. И стоит только опалить крылья, как их больше не отличить от червяков. Но даже уродливые существа, сгорая, дают слабый свет. Если в этом и был весь смысл, то… Людям дана способность видеть мир. А они используют её, чтобы заглядывать в чужие окна. Нет ничего зазорного, чтобы идти по чужим следам. Проблема возникает тогда, когда принимаешь их за собственные. А если не идти по ним? Свернёшь с курса — и окажешься там, где даже самый яркий свет останется незамеченным. Возможно, я слишком утрирую — это же просто поход в школу. И всё же, почему-то нервничаю. Хотя объективных причин отговаривать её нет. Скорее всего, причина была вовсе не в школе, а в том, что я обычный человек. Я не могла видеть того, что не происходило прямо перед глазами. И не могла прикоснуться к тому, чего нет. Что, если Луиза будет вовлечена в то, где мне не будет места? А я об этом даже не узнаю. В то же время я не хотела и не могла пойти вместе с ней. Тогда... Чего же я хотела? Наверное — как бы эгоистично не прозвучало — чтобы Луиза всегда была рядом со мной. Конечно, понимала, что это невозможно. Даже у тех, кто живёт под одной крышей была своя жизнь вне дома. А мы... просто Йори и Луиза. Ни больше, ни меньше. Но речь была не об этом... — Конечно. Удовлетворённая моим ответом, Луиза кивнула. Мне показалось, что она занесла ногу в мою сторону, собираясь сократить расстояние. Но вместо этого Луиза шагнула назад. Так она хотела показать, что дело сделано, и моя функция на этом этапе выполнена? Было немного грустно осознавать, что моя роль была столь незначительной. Я снова спрятала лицо за воротом пальто, пытаясь согреть замерзшую кожу своим дыханием. Точной даты я так и не узнала. Но больше не переживала по этому поводу. Похоже, насколько бы хрупкими обещания не были — они были достаточно сильными, чтобы вселить хоть крупицу надежды. Даже если уже в следующем году она... Впрочем, кому какое дело. Не пора ли нам уже обратно? Мои плечи болели, а голова была тяжёлой. Ощущение было почти как после тренажёрного зала — когда используешь мышцы, которыми давно не пользовался. Только вместо мышц у меня болела та часть мозга, которая отвечала за всякие тревоги. Если такая часть, конечно, существовала. — Я уже устала вас ждать. Сразу следом за маминой жалобой, я почувствовала, как её подбородок упёрся мне в макушку. Её локти легли на мои плечи, из-за чего они болели ещё больше. Но что более важно... Тяжело. — Так почему не позвала? Хотя её вес никоим образом не действовал положительно для моего состояния, я заметила, что невольно прижимаюсь к ней спиной. Не сложно было догадаться почему — мама была очень тёплой. — Ждала. Уже задница болит от холодной ступеньки. — Мам! Невыносимо. Это казалось единственным правильным словом, чтобы описать данную ситуацию. Не удивилась бы, если бы это сказал отец. Но никак не ожидала, что мама заведёт разговор о задницах. С другой стороны, что-то должно было произойти. Иначе между нами так и осталась бы эта гнетущая атмосфера. Похоже, мамина суперспособность снова сработала как раз вовремя. — Что? Она так жалобно протянула звук, что я едва не рассмеялась. Но лёгкое прикосновение ветра тут же напомнило — не стоит. — Ничего.