Кровь и металл: Благословение перед путем

      Утро в Ривенделле встретило Викторию непривычной суетой. Обычно долина жила в медленном, величественном ритме вечности, но сегодня эльфы сновали быстрее обычного, готовили припасы, седлали лошадей. Братство выступало в поход. Виктория сидела на кровати, перебирая содержимое рюкзака. Джинсы, сменка, чипсы (пачка заметно опустела — хоббиты вчера выпросили половину), пауэрбанк, вода, фотография. Всё на месте. Она вытащила пистолет. ПМ, старенький, но надёжный. Передёрнула затвор, проверила магазин. 18 патронов. — Маловато, — сказала она вслух. — На всю войну — кот наплакал. В голове крутилась мысль. Элронд. Он же владыка эльфов, у него наверняка есть кузницы, мастера. А что, если... Она вскочила, сунула пистолет в кобуру и выбежала из комнаты. --- Элронда она нашла в библиотеке. Он сидел над древними свитками, но при её появлении поднял голову и улыбнулся — тепло, по-отечески. — Виктория, — сказал он. — Ты рано. Что-то случилось? — Пап, — выпалила она и сама удивилась, как легко вылетело это слово. — Мне нужна помощь. Элронд встал. Подошёл ближе. — Говори. Она вытащила пистолет, выщелкнула один патрон, протянула ему на ладони. — Вот это — пуля. Оружие моего мира. Понимаешь, патронов у меня мало. А впереди — война. Я умею стрелять, это мой талант, моя сила. Но без патронов пистолет — просто кусок металла. Элронд взял пулю. Рассмотрел внимательно — маленький кусочек свинца в медной оболочке, с капсюлем на донышке. — Интересно, — сказал он задумчиво. — Просто, но смертоносно. Принцип? — Порох внутри. Воспламеняется — выталкивает пулю. Скорость большая. Пробивает доспехи орков насквозь. Элронд кивнул. Повертел пулю в пальцах. — Ты хочешь, чтобы я сделал такие же? — Если получится. У вас же есть магия, эльфийское мастерство... Может, сможете скопировать? Элронд задумался. Потом улыбнулся. — Пойдём со мной. В кузницу. --- Кузница Ривенделла находилась в скале, за водопадом. Там было жарко, пахло металлом и озоном. Несколько эльфов-кузнецов работали у горнов, создавая клинки невиданной красоты. Элронд подошёл к главному мастеру — высокому эльфу с руками, покрытыми следами копоти. — Келеброн, — обратился к нему Элронд. — У меня для тебя задача. Мастер поклонился и взял пулю. Рассмотрел её через увеличительный кристалл. — Необычно, — сказал он. — Простой металл, но форма... Зачем такие насечки? — Чтобы врезалось в ствол и крутилось, — объяснила Виктория. — Для точности. — А внутри? — Порох. Смесь серы, селитры и угля. Келеброн и Элронд переглянулись. — Сера и уголь у нас есть, — сказал Элронд. — Селитру найдём. А вот оболочка... — Можно попробовать сплавы, — предложил Келеброн. — Эльфийское серебро? Оно легче, но прочнее. — Будет сильнее бить? — с надеждой спросила Виктория. — Сильнее, — кивнул мастер. — И точнее. — А не взорвёт мой пистолет? — забеспокоилась она. Элронд взял её пистолет, осмотрел. — Сталь... неплохая, но грубая. Мы укрепим ствол. Наложим руны. Он выдержит. Виктория сглотнула. — Вы можете сделать это? Прямо сейчас? — Мы можем, — Элронд положил руку ей на плечо. — Иди собирайся. К вечеру получишь боеприпасы. --- Она ушла, а кузница закипела работой. Элронд лично встал к горну. Келеброн принёс слитки эльфийского серебра и мифрила. Другие мастера растирали серу и уголь, искали селитру в старых запасах. — Сделаем сто штук, — решил Элронд. — На первое время. — Сто? — удивился Келеброн. — Столько металла... — Она моя дочь, — тихо сказал Элронд. — Я потерял её однажды. Больше не потеряю. Кузнецы понятливо склонили головы и принялись за работу. --- Пока Элронд колдовал в кузнице, Виктория вернулась в свою комнату и застала там... Леголаса. Он стоял у окна, глядя на водопад, и при её появлении обернулся. — Я искал тебя, — сказал он просто. — Не нашел. Ждал здесь. — Я была с отцом, — ответила Виктория. — Просила сделать патроны. — Патроны? — переспросил Леголас. — Для твоего огненного оружия? — Ага. Мало осталось. А впереди война. Леголас кивнул. Помолчал. Потом сказал: — Я хочу дать тебе кое-что. Он протянул ей два клинка. Это были не просто ножи — произведения искусства. Лезвия длиной с предплечье, чуть изогнутые, с гравировкой в виде листьев на гарде. Рукояти обтянуты тёмной кожей, удобно ложатся в ладонь. И лёгкие — почти невесомые. — Это кинжалы Лихолесья, — сказал Леголас. — Мой народ делает их для ближнего боя. Они острее любой стали людей, и никогда не тупятся. Я хочу, чтобы они были у тебя. Виктория взяла клинки. В руках они казались продолжением тела — такими удобными, такими правильными. — Леголас... — начала она. — Это слишком дорогой подарок. — Нет, — он покачал головой. — Ты идёшь в бой. Ты будешь рядом с нами. Я хочу, чтобы ты была защищена. Позволь мне. Она подняла на него глаза. Он смотрел серьёзно, без тени кокетства или флирта. Просто — забота. Чистая, эльфийская, бесконечная. — Спасибо, — сказала она тихо. — Я буду беречь их. — Береги себя, — поправил Леголас. — Клинки можно выковать новые. Ты — одна. Он шагнул ближе. Совсем близко. Так, что она чувствовала его дыхание. — Виктория, — сказал он. — В походе будет опасно. Я буду рядом. Всегда. Обещаю. — Я сама могу за себя постоять, — усмехнулась она, но в голосе не было обиды. — Знаю, — улыбнулся Леголас. — Но позволь и мне быть рядом. Она кивнула. И впервые сама, без стеснения, взяла его за руку. — Идём, принц. Посмотрим, как там мои патроны. --- В кузнице их встретил жар и звон металла. Элронд стоял у наковальни, и в руках его пульсировал свет. Он творил магию — настоящую, древнюю, от которой воздух искрился. — Почти готово, — сказал он, не оборачиваясь. — Сто штук. Эльфийское серебро с мифриловой крошкой. Такие пули пробьют любой доспех. На верстаке рядками лежали готовые патроны. Они выглядели почти как обычные, только металл отливал голубизной, а на донышке каждого был крошечный эльфийский знак — звезда. — Это благословение, — объяснил Келеброн. — Чтобы пуля летела точно и настигала только врагов. Виктория взяла один патрон. Тёплый, чуть вибрирующий от только что вложенной магии. — С ума сойти, — прошептала она. — Эльфийские пули. — Проверим? — предложил Элронд. Она кивнула. Вышла во двор кузницы, где стояла мишень — старый доспех орка, привезённый для тренировок. Вставила магазин. Передёрнула затвор. Прицелилась. Выстрел грохнул громче обычного — магия усилила порох? Пуля вошла точно в центр доспеха. И не просто вошла — пробила навылет, оставив в каменной стене за ним глубокую выбоину. — Ни хрена себе, — выдохнула Виктория. Элронд улыбался. — Твой пистолет выдержит. Я укрепил ствол. Можешь стрелять смело. Виктория обернулась к отцу. И вдруг, сама не ожидая, шагнула и обняла его. — Спасибо, пап. Элронд замер на секунду, а потом обнял в ответ — крепко, как когда-то, много лет назад. — Я горжусь тобой, дочь, — прошептал он. — Иди. И возвращайся. Леголас стоял в стороне и смотрел на них с тихой улыбкой. --- К вечеру сборы были закончены. Виктория закинула рюкзак за спину. На поясе — кобура с пистолетом (теперь полный магазин эльфийских пуль плюс 80 запасных в специальном мешочке, который сшила Арвен). На бёдрах — два клинка Лихолесья, подаренных Леголасом. В кармане худи — фотография и помада. В рюкзаке — чипсы (почти пустая пачка), вода, сменка и пауэрбанк. — Готова, — сказала она. Братство собиралось во дворе. Гэндальф верхом на лошади. Арагорн рядом. Боромир хмурый. Гимли ворчит на эльфов. Хоббиты жмутся друг к другу, испуганные и взволнованные. И Леголас. Он стоял чуть в стороне, но глаза его были только на ней. — Девять хранителей, — объявил Гэндальф. — Вернее, десять. Берегите друг друга. — И не ешьте всё сразу, — добавил Пиппин, глядя на припасы. Все засмеялись. Напряжение чуть отпустило. Элронд подошёл к Виктории. Обнял ещё раз. — Помни, — сказал он тихо. — Ты — дитя двух миров. В тебе сила и людей, и эльфов. Пользуйся этим. — Постараюсь, — улыбнулась она. Арвен поцеловала её в щёку. — Возвращайся, сестра. Близнецы синхронно поклонились. Виктория махнула рукой и пошла к остальным. Леголас ждал её у выхода. — Идём? — спросил он. — Идём, — ответила она. И они шагнули в путь. --- Первые часы похода прошли спокойно. Братство двигалось на юго-восток, к горам. Хоббиты быстро уставали, но держались молодцом. Гимли ворчал, что эльфы слишком быстро идут. Арагорн поглядывал по сторонам, выслеживая опасность. Виктория шла рядом с Леголасом. Сначала молча, потом разговорились. — Расскажи о своём мире, — попросил он. — О войне, о которой ты поёшь. — О войне... — Виктория вздохнула. — Сложно рассказывать. У нас воюют не за кольцо, а за землю. За веру. Иногда просто потому, что так надо. — И много ты убила? — Не считала, — честно ответила она. — Врачей не учат считать убитых. Учат спасать. Но если надо — стреляю. Не промахиваюсь. — Я заметил, — улыбнулся Леголас. — Твои глаза... когда ты целишься, они становятся стальными. — Привычка, — пожала она плечами. — На войне по-другому нельзя. Он помолчал. Потом спросил: — Там, в твоём мире, у тебя кто-то был? Любимый? Виктория удивлённо посмотрела на него. — Ты спрашиваешь, была ли у меня любовь? — Да. — Была, — сказала она просто. — Война. Она моя любовь и моя ненависть. А мужиков у меня не было. Некогда. Да и не хотелось как-то... — она запнулась. — А что, ревнуешь? Леголас чуть смутился, но вида не подал. — Просто хочу знать. Всё о тебе. — Ну, узнавай, — усмехнулась Виктория. — Времени у нас много. До самой Мордора, если выживем. — Мы выживем, — твёрдо сказал Леголас. — Я не дам тебе погибнуть. — Леголас, — она остановилась и посмотрела на него серьёзно. — Я сама могу за себя постоять. Но... спасибо. Приятно, когда есть тот, кто прикроет спину. — Всегда, — ответил он. — Прикрою. --- К вечеру сделали привал. Гэндальф развёл костёр (снова щелчком пальцев — хоббиты ахнули). Сэм достал припасы и начал готовить ужин. — Эльфийская еда, — ворчал он. — Конечно, вкусно, но где наша, хоббитская? Где жареная картошка, где пироги? — Сэм, не ворчи, — улыбнулся Фродо. — Мы не дома. — А вот у Виктории, говорят, есть чипсы! — вдруг вспомнил Пиппин. — Покажешь? Все уставились на неё. — Ладно, — Виктория достала из рюкзака почти пустую пачку. — Это, конечно, не пироги, но... Держите. Хоббиты с благоговением взяли по чипсине. Попробовали. Глаза их расширились. — Это... это невероятно! — завопил Мерри. — Что это? Как это сделано? — Картошка, — засмеялась Виктория. — Жареная в масле, с солью и приправами. — Гениально! — объявил Пиппин. — Нам в Шире надо такое делать! — Договорились, — кивнула Виктория. — Вернёмся — научу. — Если вернёмся, — буркнул Боромир. — Когда, — поправила Виктория твёрдо. — Когда вернёмся. Леголас смотрел на неё с восхищением. Она умела поднять дух — просто, без пафоса, по-своему. — Спой, — попросил он тихо. — Для всех. Виктория замялась. Потом кивнула. — Ладно. Только не смейтесь. Она запела — ту самую, что пела вчера на террасе. «Как все». «Кто не знаю, распускает слухи зря, Что живу я без печали и забот...» Хоббиты замерли. Арагорн поднял голову. Даже Гимли перестал ворчать. «Так же, как все, как все, как все, Я по земле хожу, хожу, И у судьбы, как все, как все, Счастья себе прошу...» Когда она допела, тишина стояла звенящая. Потом Сэм сказал: — Это про каждого из нас, да? Про то, что все мы одинаковые, хоть эльфы, хоть люди, хоть хоббиты? — Ага, — кивнула Виктория. — Про то, что все хотим счастья. Просто счастья. Гимли крякнул. — Не думал, что скажу, но... у тебя хороший голос, эльфийка. — Я не эльфийка, — поправила Виктория. — Я — Вика. Из Пскова. — Из Пскова, — повторил Гимли, пытаясь выговорить незнакомое слово. — Странное название. Но песня хорошая. Леголас сидел рядом и смотрел на неё. И в глазах его было то самое — восхищение, нежность, и что-то ещё, древнее, как сам лес. — Ты удивительная, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Я обычная, — ответила она. — Нет, — покачал головой он. — Ты — нет. Их руки встретились — случайно или нет, кто знает. Но он не убрал свою, и она не убрала. Так и сидели, глядя на костёр, под звёздами Средиземья. Впереди были Мория, битвы, смерть и надежда. Но сейчас был этот миг — тихий, тёплый, принадлежащий только им.