Золотой лес

Они вышли из Мории на рассвете. Солнце ещё не поднялось над горизонтом, но небо уже светлело, разгоняя тьму, которая преследовала их четыре дня. Воздух был чистым и свежим — таким, каким он бывает только высоко в горах, после долгого заточения в подземельях. Виктория стояла на краю уступа и смотрела вниз, на долину, залитую предрассветной дымкой. Ноги дрожали от усталости, глаза слипались, но спать не хотелось. В голове всё ещё звучал голос Гэндальфа: «Бегите, глупцы...» Она не плакала. Слезы кончились ещё в Мории. Осталась только пустота и тупая боль в груди. Леголас подошёл неслышно — эльфийская походка не выдавала его присутствия, но она почему-то знала, что это он. Чувствовала спиной. — Нам нужно идти, — тихо сказал он. — Лориэн близко. Там мы сможем отдохнуть. — Арагорн сказал, что эльфы Лориэна не любят чужаков, — ответила Виктория, не оборачиваясь. — Мой народ и гномы тоже не любят друг друга, — Леголас усмехнулся. — Но сейчас не время для старых обид. Владычица Галадриэль мудра. Она примет нас. Виктория обернулась. Леголас стоял в двух шагах, и солнечный луч, пробившийся сквозь облака, золотил его волосы. Красивый. До невозможности красивый. И смотрел на неё так, будто она была единственным живым существом в этом мире. — Ты как? — спросил он. — Нормально, — соврала Виктория. — Держусь. — Ты сильная, — сказал Леголас. — Сильнее многих эльфов, которых я знал. Но даже сильным нужно время, чтобы скорбеть. Он шагнул ближе. Протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулся её щеки. — Я рядом, Виктория. Всегда. Она перехватила его руку, прижала к щеке. Закрыла глаза. — Не уходи, — прошептала она. — Только не уходи. — Никогда, — ответил он. Так они и стояли — двое на краю скалы, на рассвете нового дня, среди скорби и надежды. --- Братство двинулось дальше. Лес встретил их тишиной. Не той зловещей тишиной Мории, а другой — наполненной жизнью, но спрятанной, затаившейся. Деревья здесь были огромными, с золотистой корой и листьями, которые светились даже без солнца. — Лориэн, — благоговейно прошептал Леголас. — Золотой лес. Я слышал о нём, но никогда не видел. — Красиво, — согласилась Виктория. — Как в сказке. Их остановили эльфы. Высокие, светловолосые, с луками наготове. Они долго говорили с Арагорном на эльфийском, потом с Леголасом. Наконец один из них кивнул и жестом пригласил следовать за собой. Их провели через лес к платформам на деревьях — удивительным сооружениям, где эльфы жили, не касаясь земли. Хоббиты глазели по сторонам, забыв об усталости. Гимли ворчал, но тихо — эльфов Лориэна даже он уважал. — Вас примет Владычица, — сказал проводник. — Но сначала — отдых и еда. Вы проделали долгий путь. --- Вечером, после того как они поели и привели себя в порядок, Виктория сидела на краю платформы, свесив ноги вниз. Внизу, метрах в двадцати, шумела река, а над головой зажигались звезды — такие яркие, каких она не видела никогда в жизни. — Красиво, да? — раздался голос за спиной. Виктория обернулась. Леголас стоял с двумя эльфийскими плащами в руках. — Накинь, — сказал он, протягивая один. — Здесь прохладно. Она взяла плащ, накинула на плечи. Ткань была лёгкой, почти невесомой, но сразу стало тепло. — Спасибо. Леголас сел рядом. Тоже свесил ноги. Помолчали. — Знаешь, — сказал он наконец, — я никогда не думал, что буду сидеть вот так, рядом с... — он запнулся, подбирая слово. — С кем? — улыбнулась Виктория. — С девушкой из другого мира? — С той, кого искал всю жизнь, — тихо ответил Леголас. Виктория замерла. Повернулась к нему. — Что? Леголас смотрел на неё серьёзно. В его глазах отражались звёзды. — Ты не представляешь, что я чувствовал, когда увидел тебя в Ривенделле, — сказал он. — Я искал тебя веками. Не зная, жива ли ты, существует ли вообще. Просто помнил глаза цвета неба и чувствовал, что должен найти. — Леголас... — начала Виктория. — Дай сказать, — перебил он мягко. — Я эльф. Мы не привыкли спешить. Но с тобой... с тобой я чувствую, что времени мало. Что каждый миг на счету. Я не знаю, что ждёт нас впереди. Но знаю одно: я хочу быть с тобой. Не просто рядом — быть твоим. Если ты позволишь. Виктория смотрела на него и не верила. Эльфийский принц, бессмертный, древний, красивый как бог — говорит ей такие слова. Ей, простой девчонке из Пскова, солдату, который видел столько смертей, что сбился со счёта. — Ты понимаешь, что говоришь? — спросила она хрипло. — Я смертная. Наполовину, да, но всё равно... Я состарюсь, умру, а ты останешься. Ты хочешь обречь себя на это? — Я хочу обречь себя на счастье, — ответил Леголас. — Пусть даже короткое. Для эльфов тысяча лет — как миг. Но один миг с тобой стоит тысячи лет одиночества. Он взял её руку в свою. Его пальцы были прохладными, но такими нежными. — Я люблю тебя, Виктория. С той самой минуты, как увидел в Ривенделле. Нет, раньше — с той минуты, как увидел тебя младенцем в руках Элронда. Моя душа узнала твою. Навсегда. У Виктории защипало в глазах. — Дурак, — сказала она, но голос дрогнул. — Эльфийский дурак. — Твой дурак, — улыбнулся Леголас. Она сама не поняла, как оказалась в его объятиях. Просто вдруг прижалась к нему, уткнулась лицом в плечо и разрыдалась — впервые за много дней. По Гэндальфу, по дому, по себе — по всему сразу. Леголас гладил её по голове, шептал что-то на эльфийском, успокаивал. — Тише, тише... Я здесь. Я рядом. Никогда не оставлю. Она подняла голову. Посмотрела на него сквозь слезы. — Поцелуй меня, — попросила она. — Или я сейчас решу, что мне это снится. Леголас улыбнулся. Наклонился. И поцеловал. Это был первый поцелуй — нежный, осторожный, будто он боялся её спугнуть. А потом Виктория сама притянула его ближе, и поцелуй стал глубже, горячее, настоящим. Где-то внизу шумела река, над головой сияли звёзды, а они целовались на краю платформы, в сердце Золотого леса, и весь мир для них перестал существовать. --- Очнулись они только когда где-то рядом кашлянули. — Прошу прощения, — раздался голос Арагорна. — Но Владычица ждёт. Обоих. Виктория и Леголас отпрянули друг от друга, как нашкодившие подростки. Арагорн стоял в тени дерева и улыбался в усы. — Рад за вас, — сказал он. — Правда. Но идёмте. Галадриэль не любит ждать. --- Галадриэль ждала их на поляне, залитой лунным светом. Она была прекрасна — той древней, нечеловеческой красотой, от которой захватывало дух. Серебряные волосы струились по плечам, глаза светились мудростью веков. — Подойди, дитя, — сказала она Виктории. Виктория шагнула вперёд. Галадриэль взяла её за руки, заглянула в глаза. — Ты ищешь и не находишь, — сказала она. — Ты боишься и не признаёшься в этом. Ты любишь и не веришь, что достойна любви. — Откуда вы... — начала Виктория. — Я вижу твою душу, — перебила Галадриэль. — И вижу твой мир. Тот, откуда ты пришла. Там много боли. Много потерь. Но и много силы. Она отпустила руки Виктории и улыбнулась. — Ты сильнее, чем думаешь. И ты не одна. Леголас... — она взглянула на эльфа, — он искал тебя вечность. Вы созданы друг для друга. Виктория покраснела. — А теперь, — Галадриэль сделала жест, и эльфы принесли подарки, — примите дары, которые помогут вам в пути. Каждому из Братства досталось что-то. Арагорну — новые ножны для меча. Боромиру — золотой пояс. Хоббитам — маленькие эльфийские кинжалы. Гимли — три волоса с головы Галадриэль, что стало для гнома величайшей честью. Леголасу — новый лук, длиннее и красивее прежнего. Виктории Галадриэль протянула фиал — маленький, прозрачный, с водой, светящейся изнутри. — Свет Эарендила, — сказала она. — Зажги его, когда тьма станет непроглядной. Он укажет путь. — Спасибо, — Виктория взяла фиал, спрятала в карман худи, рядом с фотографией. — И ещё, — Галадриэль улыбнулась загадочно. — Мне говорили, у тебя есть чудесная коробочка, которая хранит свет и звуки. Покажешь? Виктория удивлённо достала телефон. Галадриэль взяла его в руки, рассматривая с любопытством ребёнка. — Удивительно, — сказала она. — Ваш мир научился останавливать мгновения. Это великий дар. — Хотите, покажу? — предложила Виктория. — Я могу сделать ваше фото. — Фото? — переспросила Галадриэль. — Ну... запечатлеть ваш образ. Вот так. Виктория подняла телефон, навела на Владычицу. Та замерла, чуть склонив голову. Щелчок — и фото готово. Виктория показала экран. Галадриэль смотрела на своё изображение с изумлением. — Я вижу себя, — прошептала она. — Но не в зеркале, а... в памяти света. Это чудо. — Можно ещё видео, — Виктория нажала запись. — Скажите что-нибудь. Галадриэль посмотрела в камеру и произнесла на эльфийском: — «Пусть свет звёзд освещает твой путь, дитя двух миров». — Красиво, — улыбнулась Виктория. — Я сохраню это. На память. Галадриэль кивнула и вдруг подмигнула: — А теперь иди. Тот, кто ждёт тебя, заслуживает внимания. Виктория обернулась. Леголас стоял в стороне, разговаривая с Келеборном, но то и дело поглядывал на неё. --- Ночью, когда все уснули, Виктория и Леголас сидели на той же платформе, где целовались несколько часов назад. — Смотри, — Виктория достала телефон. — Я тут кое-что вспомнила. Она нашла в галерее старые фото — из своей прошлой жизни. Показала Леголасу. — Вот это я в школе. Класс седьмой, кажется. Дурацкая стрижка, да? Леголас всматривался в изображение, пытаясь понять, как это работает. — Ты была другой, — сказал он. — Но глаза... глаза те же. — А вот это уже в армии. После курса молодого бойца. Видишь, какие мы там все зелёные? — Ты носила оружие всегда? — спросил Леголас. — Почти всегда, — Виктория вздохнула. — В моём мире это необходимость. Особенно на войне. Она пролистала дальше. Остановилась на фото, где она в обнимку с Чаком. — Это Чак. Моя собака. Дурак лохматый. Обожал воровать тапки и валяться на диване. Леголас улыбнулся. — Он похож на... на друга. — Он и есть друг, — кивнула Виктория. — Самый верный. Она помолчала, потом предложила: — Хочешь, сделаем фото? Вместе? — Что значит — вместе? — не понял Леголас. — Ну, сфотографируемся. Чтобы осталось на память. Вот смотри. Она подозвала проходившего мимо эльфа, объяснила на пальцах, куда нажимать. Сама встала рядом с Леголасом, прижалась к нему. — Улыбнись, — сказала она. — Что такое «улыбнись»? — удивился Леголас. — Ну, покажи, что ты рад. Эльф нажал кнопку. Щелчок — и они вдвоём на экране. Виктория улыбается во весь рот, Леголас смотрит немного удивлённо, но счастливо. — Гениально, — сказала Виктория, разглядывая фото. — Первое наше совместное фото. — Можно ещё? — попросил Леголас. — Конечно. Они сделали ещё штук двадцать. Сидя, стоя, обнявшись, глядя друг на друга, глядя в небо. Леголас быстро освоился и даже начал позировать — правда, по-эльфийски, с достоинством. — А теперь давай я сниму тебя с луком, — предложила Виктория. Леголас встал вполоборота, натянул тетиву, глядя вдаль. Виктория щёлкнула — получилось потрясающе. Эльфийский принц в лунном свете, с луком в руках — настоящий воин из легенд. — Будешь моей моделью, — засмеялась она. — Кем? — переспросил Леголас. — Долгая история, — отмахнулась Виктория. — Потом расскажу. Она посмотрела на фото в телефоне. Целая галерея — Лориэн, эльфы, Леголас. Если бы мама увидела... При мысли о маме сердце сжалось. — Ты чего? — заметил Леголас. — Вспомнила о доме, — честно ответила Виктория. — О тех, кого оставила. Они даже не знают, что я жива. Леголас обнял её. — Может быть, чувствуют, — сказал он. — Сердцем. — Может быть, — вздохнула Виктория. Она открыла видео, которое записала Галадриэль. Нажала воспроизведение. На экране засветилась Владычица, произносящая слова на эльфийском. — Красиво, — прошептал Леголас. — Она благословила тебя. — Ага, — Виктория улыбнулась. — Теперь у меня есть благословение самой Галадриэли. И фото с эльфийским принцем. Неплохо для девчонки из Пскова, а? Леголас засмеялся — тихо, нежно. — Ты удивительная. — Ты уже говорил, — она чмокнула его в щёку. — Я буду говорить это каждый день, — пообещал Леголас. — Всю жизнь. Виктория посмотрела на него. На этого прекрасного эльфа, который сидел рядом с ней на дереве посреди волшебного леса и смотрел так, будто она — центр вселенной. — Знаешь, — сказала она вдруг, — я никогда не верила в судьбу. Там, в моём мире, судьба — это то, что случается с теми, кто не умеет бороться. А здесь... здесь я начинаю верить. — Верь, — сказал Леголас. — Потому что это правда. Мы созданы друг для друга. Они поцеловались снова — долго, нежно, под звёздами Лориэна. А где-то внизу Гимли ворчал на эльфов, хоббиты досматривали сны о Шире, Арагорн стоял на страже, вглядываясь в темноту. И никто из них не знал, что ждёт впереди. Но Виктория знала. Она помнила фильмы. И надеялась, что её присутствие изменит хотя бы немного эту жестокую историю. Она включила телефон, нашла песню. «Звезда по имени Солнце». Пусть играет тихо, только для них двоих. «Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать...» Леголас прижал её к себе, и они смотрели на звёзды. --- Наутро Братство покидало Лориэн. Виктория плыла в лодке рядом с Леголасом. В кармане худи лежал фиал Галадриэли, а в телефоне — десятки новых фотографий. Золотой лес оставался позади, впереди ждала Великая река и неизвестность. — Не бойся, — шепнул Леголас. — Я с тобой. — Я не боюсь, — улыбнулась Виктория. — Я просто... живу. По-настоящему. И это была правда.