Пять дней до рассвета

Золотой чертог Эдораса дрожал от голоса Гэндальфа. Виктория стояла у входа, сжимая рукоять пистолета, и смотрела, как магия Белого мага вырывает короля Теодена из лап тьмы. Старик на троне бился в конвульсиях, кричал, и эти крики эхом разносились под сводами зала. Рядом с ней Леголас замер, готовый в любой момент выпустить стрелу, а Арагорн положил руку на меч. — Теоден, сын Тенгела! — голос Гэндальфа гремел, заглушая вой Сарумана, что всё ещё звучал в сознании короля. — Очнись! Тьма покинет тебя! И вдруг всё стихло. Теоден открыл глаза. Другие глаза — ясные, синие, полные жизни и боли воспоминаний. — Я помню, — прошептал он. — Я помню своего отца... своего сына... Я помню, кто я. Он встал с трона. Распрямился, сбрасывая годы рабства, и перед ними предстал король — седой, но могучий, сломленный, но несломленный. Гэндальф улыбнулся: — Добро пожаловать домой, государь. Теоден повернулся к Гриме Червеусту, что жался у трона, пытаясь стать невидимым. — Грима, — голос короля звучал как набат. — Ты предал меня. Ты предал Рохан. Ты впустил врага в мой дом и отравил мой разум. Убирайся! И если твоя нога ступит на мою землю — ты умрёшь. Грима выскочил из зала, провожаемый презрительными взглядами. Виктория даже не удостоила его взглядом — такие твари не стоят внимания. Теоден подошёл к Гэндальфу, взял его за руку: — Я твой должник, маг. — Нет, — покачал головой Гэндальф. — Ты должник своего народа. Им нужен король. Потому что грядёт битва. — Какая битва? — нахмурился Теоден. Арагорн шагнул вперёд: — Саруман идёт на Хельмову Падь. Десять тысяч урук-хаев. Мы должны встретить их. — Десять тысяч... — Теоден побледнел. — У меня нет войска. Эомер... — он осекся, вспомнив. — Эомер изгнан, — тихо сказала Виктория. Все обернулись к ней. — Мы встретили его в степи. Он сказал, что вы... что ты изгнал его под влиянием Сарумана. Теоден закрыл глаза. Боль потери сына племянника отразилась на его лице. — Я помню, — сказал он глухо. — Я помню, как подписывал указ. Это был не я. Но это моя подпись. Мой позор. — Позор можно смыть, — твёрдо сказал Арагорн. — Кровью врага. Но нам нужно войско. Гэндальф положил руку на плечо королю: — Я найду Эомера. Он не мог уйти далеко. Его эоред верен Рохану. Я приведу их к Хельмовой Пади. — Сколько тебе нужно времени? — спросил Теоден. — Пять дней. На пятый день, с восходом солнца, мы будем там. Продержитесь до рассвета. Теоден кивнул. Посмотрел на своих людей — горстку стариков, женщин и детей, что собрались в зале. — Мы продержимся, — сказал он. — Рохан не сдаётся. Гэндальф повернулся к Виктории: — Дочь Элронда, береги себя. Ты нужна этому миру. — Я справлюсь, — ответила она, сжимая рукоять пистолета. Гэндальф исчез за дверями, и через минуту донёсся свист Серогрива, уносящего мага на север, за подмогой. --- Они скакали к Хельмовой Пади два дня. Виктория ехала на подаренном Эомером коне, и мысли её были мрачны. Она знала, что будет в этой крепости. Знала, сколько людей погибнет. Знала, что стены падут. Знала, что спасение придёт только на рассвете пятого дня. Но сказать об этом не могла. — Ты молчишь, — заметил Леголас, скачущий рядом. — Думаю, — ответила она. — О чём? — О том, сколько из нас останется в живых через пять дней. Леголас помолчал, потом сказал тихо: — Сколько бы ни осталось, я буду с тобой. До конца. Она посмотрела на него — прекрасного, светлого, бессмертного эльфа, который выбрал её, простую девчонку из Пскова. — Я не хочу тебя терять, — сказала она просто. — Не потеряешь, — ответил он. — Я слишком долго тебя искал. --- Хельмова Падь встретила их холодным ветром и серыми стенами. Крепость была огромной — высокая стена, глубокий ров, башни, уходящие в небо. Но внутри было пусто. Почти пусто. — Где все? — спросил Гимли, оглядываясь. — Там, — Арагорн указал на толпу, собравшуюся во дворе. Старики с ржавыми мечами. Мальчишки, едва держащие копья. Женщины с кинжалами. Горстка профессиональных воинов — не больше трёх сотен. Теоден спешился. Подошёл к ним. — Вот моё войско, — сказал он горько. — Старики и дети. Мальчишки, которым ещё играть в куклы, и старики, которым пора нянчить внуков. — Мы выстоим, — твёрдо сказал Арагорн. — Должны выстоять. Виктория смотрела на этих людей и чувствовала, как сердце сжимается. Она видела такое в своём мире — ополченцы, идущие на профессиональную армию. Исход всегда был один. — У нас есть стены, — сказала она. — И есть мы. Этого достаточно. Теоден посмотрел на неё с уважением: — Твои глаза... в них есть свет. Ты эльфийка? — Наполовину, — ответила Виктория. — Но воин — полностью. --- Четыре дня ада. Они сменяли друг друга на стенах, отбивая атаки орков. Спали урывками, по часу-два. Ели на ходу, не чувствуя вкуса. Первый день — орки пошли в лобовую. Их встретили стрелами и камнями. Виктория стреляла из пистолета, экономя каждый патрон. Леголас работал из лука без остановки — его стрелы находили цели даже в темноте. Второй день — орки принесли лестницы и тараны. Ворота затрещали, но выстояли. Виктория впервые сошлась с врагом в ближнем бою — клинки Лихолесья пели в её руках, рубя орков, как траву. Третий день — стены начали рушиться. Где-то в глубине крепости взорвали подкоп, и орки хлынули внутрь. Виктория дралась плечом к плечу с Арагорном, прикрывая отступающих. На третью ночь она увидела Халдира. Эльф из Лориэна рубился у ворот, когда огромный урук-хай замахнулся на него со спины. Халдир не видел — он был занят тремя врагами спереди. Виктория выстрелила не целясь. Пуля вошла орку точно в висок. Тот рухнул в полуметре от Халдира, и эльф обернулся, удивлённо глядя на поверженного врага. — Ты спасла мне жизнь, — сказал он, подбегая к Виктории. — Взаимно, — усмехнулась она, перезаряжая пистолет. — Ты прикрывал нас трое суток. — Я твой должник, — серьёзно сказал Халдир. — Если понадобится моя жизнь — зови. — Лучше просто дерись, — ответила Виктория. — И выживи. Халдир кивнул и вернулся в бой. Виктория снова вскинула пистолет. --- Четвёртый день был самым страшным. Стены пали. Защитники отступили в крепость, в саму скалу. Ворота рухнули, и орки хлынули внутрь. — В крепость! — крикнул Арагорн. — Все в крепость! Виктория прикрывала отступление, стреляя почти в упор. Патронов оставалось всё меньше — двадцать, пятнадцать, десять... Она не заметила, откуда пришёл удар. Орк вынырнул из темноты сбоку, и клинок полоснул её по боку. Боль обожгла, Виктория вскрикнула и упала на колено. — Виктория! — заорал Леголас. Он свалил орка стрелой в упор и подхватил её, не давая упасть. — Я в порядке, — прохрипела она, но бок горел огнём, и рука была вся в крови. — Чёрт возьми, ты не в порядке! — Леголас потащил её в укрытие. Они вбежали в крепость, когда последние защитники захлопнули двери. Грохот тарана сотрясал стены. — Арагорн! — крикнул Леголас. — Ей нужна помощь! Арагорн подбежал, увидел рану, побледнел: — Глубоко. Нужно останавливать кровь. — Я знаю, — выдохнула Виктория. — Делай. Арагорн разорвал её одежду, обнажив рану. Леголас держал её за руку, не давая дёргаться. — Будет больно, — предупредил Арагорн. — Давай. Он промыл рану вином, прижёг чем-то — Виктория закусила губу до крови, но не закричала. Только сжимала руку Леголаса так, что кости хрустели. — Ты сильная, — шептал Леголас. — Ты сильная, я с тобой. Арагорн наложил повязку, туго перетянул. — Кость не задета, — сказал он. — Но крови много потеряла. Тебе нельзя в бой. — Я сама решу, куда мне можно, — прохрипела Виктория, пытаясь встать. — Сядь! — рявкнул Арагорн. — Ты истечёшь кровью, если продолжишь! Леголас мягко, но настойчиво удержал её: — Послушай его. Хотя бы час отдохни. — У нас нет часа, — Виктория указала на двери, которые сотрясались от ударов. — У нас есть столько, сколько нужно, — твёрдо сказал Леголас. — Я не дам тебе умереть. Она посмотрела в его глаза — и сдалась. — Ладно. Час. --- Час пролетел как миг. Орки ворвались в крепость. Защитники отступали всё выше, к самой вершине скалы, к последнему рубежу. Виктория стояла в строю, прижав руку к боку. Повязка промокла насквозь, но кровь хотя бы не хлестала. — Ты должна остаться, — сказал Леголас. — Я должна сражаться, — ответила она. Их взгляды встретились. В них была целая вечность. — Тогда рядом, — сказал он. — Всегда рядом. Она кивнула. И они пошли в бой. --- Орки накатывали волнами. Защитников оставалось всё меньше. Халдир рубился рядом с Теоденом. Арагорн и Гимли прикрывали лестницу. Леголас стрелял без остановки. Виктория берегла последние патроны. Десять штук. На самый крайний случай. — Держитесь! — крикнул Теоден. — Рассвет близко! — Где этот чёртов Гэндальф? — прохрипел Гимли. — Скоро! — ответил Арагорн. — Должен быть скоро! Орки прорвались на верхнюю площадку. Началась рукопашная. Виктория билась клинками, забыв о ране. Адреналин глушил боль. Леголас был рядом — спина к спине, плечо к плечу. — Виктория! — крикнул вдруг Леголас. Она обернулась. На неё бежал огромный урук-хай, занося клинок. Она выстрелила. Последний патрон. Орк рухнул в двух шагах. — Это был последний, — выдохнула она. Леголас кивнул и выхватил кинжалы: — Тогда будем как наши предки — врукопашную. И вдруг — свет. Солнце взошло над горами, заливая долину золотом. И в этом свете, на гребне холма, появились всадники. — Эомер! — закричал Теоден. — Эомер! Тысячи всадников обрушились на орков с тыла. Гэндальф на Серогриве летел впереди, и посох его пылал белым огнём. — Рассвет! — закричала Виктория. — Они пришли! Леголас подхватил её, не давая упасть. Она была бледна, как мел, но улыбалась. — Мы выжили, — прошептала она. — Мы выжили, — ответил он. — Вместе. --- Битва стихала. Орки бежали, их рубили на скаку. Виктория сидела у стены, прислонившись спиной к камню. Леголас был рядом, держал её за руку. Арагорн подошёл, осмотрел рану. — Повезло тебе, сестрёнка, — сказал он. — Ещё немного — и было бы поздно. — Я везучая, — улыбнулась она. Подошёл Халдир. Поклонился. — Я помню свой долг, — сказал он. — Ты спасла мне жизнь. Если понадобится моя — она твоя. — Живи, — ответила Виктория. — Просто живи. Это лучшая благодарность. Эльф кивнул и ушёл помогать раненым. Гэндальф спешился, подошёл к ним. — Ты снова цела, дитя, — улыбнулся он. — Снова, — согласилась Виктория. — И снова благодаря вам. — Благодаря нам всем, — Гэндальф положил руку ей на голову. — Отдыхай. Впереди ещё много битв. Виктория закрыла глаза. Леголас прижал её к себе, и она провалилась в спасительную темноту. ---