Часть 16

Глава 16 — Джиа, я знаю, что уже спрашивала, но всё-таки… ты точно уверена, что это нормально, если я полечу с тобой? — спросила Суа, наблюдая, как Джиа тщательно укладывает вещи в маленький чемодан. Джиа закрыла замок, спокойно ответила: — Суа, я же сказала, всё нормально. Чонгук хоть и не говорит об этом вслух, но я уверена, что он рад, что я буду там не одна. Суа нахмурилась, обдумывая её слова. — Ты же сказала, что мы едем к отцу Чонгука? — Да, но… знаешь ли, молодые любовницы Господина Дживона не самая приятная компания, — Джиа слегка улыбнулась, прикрывая глаза на мгновение, как будто вспоминая что-то. — Ого, а они у него есть? — удивлённо поинтересовалась Суа, голос наполнился любопытством. Джиа хмыкнула, расправляя складку на кофте: — Поймёшь, когда сама увидишь его. Чонгук, знаешь ли, очень на него похож. Суа невольно рассмеялась — лёгко, но с лёгкой нервозностью. — Надеюсь, я смогу держать язык за зубами, — пошутила она, качая головой. Джиа взглянула на неё с теплотой и коротко кивнула — в глазах мелькнула благодарность. — Девочки, машина уже готова, спускайтесь! — позвала Тётушка с первого этажа. Голос звучал с ноткой заботы и лёгкой грусти. Джиа и Суа медленно начали спускаться по лестнице, но на полпути появился Чимин. — Позвольте, я помогу с чемоданами, — сказал он, протягивая руку. — Не стоит, они не такие тяжёлые, — ответила Суа, пытаясь вернуть свой чемодан, но Чимин мягко отстранил её. — Суа, позволь мне всё-таки поухаживать за вами, — улыбнулся он, глаза светились добротой. Он аккуратно взял чемоданы и начал спускаться. — Тётушка, мы уходим, — позвала Джиа. Голос дрогнул — она старалась скрыть эмоции. Тётушка вышла из кухни с корзиной, полной сэндвичей, и вручила её Джиа с нежностью. — Вот, возьмите это с собой, покушаете в машине, — сказала она, мягко, но настойчиво. — Что? Господи, Тётушка, ну куда нам столько? — улыбнулась Джиа. Улыбка была тёплой, но в глазах блестели слёзы. — Не спорь, вам далеко лететь, — ответила Тётушка. Голос дрожал от волнения. — Хорошо, спасибо, — мягко сказала Джиа, передавая корзину Чимину. Тётушка подошла ближе и обняла Джиа — крепко, тепло. — Будьте осторожны, девочки, — прошептала она, глаза блестели от слёз. — Джиа, я буду скучать. Джиа не смогла удержаться — слёзы покатились по щекам. Она поспешно вытерла их. — Чёрт, чего это я плачу? — улыбнулась она сквозь слёзы, голос дрожал. — Джиа, не волнуйся, всё будет хорошо. Я прослежу за молодым Господином, оставь его на меня, — сказала Тётушка с нежностью. — Суа, следи за ней, она вечно умудряется во что-то вляпаться! — Что? Да, конечно, я постараюсь, — улыбнулась Суа, голос тёплый, но с тревогой за подругу. — Ну всё, всё, уходим уже, — сказал Чимин, слегка подталкивая Суа к выходу. — Эй, подожди, — нахмурилась Суа, взгляд метался между Джиа и выходом. — Иди, — тихо, но твёрдо произнёс Чимин. — Кое-кто должен попрощаться кое с кем, — он слегка усмехнулся и, не дожидаясь ответа, повёл Суа к двери. Джиа стояла на месте, провожая их взглядом. Внутри всё сжалось. Она знала, кто должен с ней попрощаться. Неужели он действительно пришёл? Она и не ожидала, что он найдёт для неё время. — Джиа, подойди, — строго, почти приказным тоном сказал Чонгук. Её сердце заколотилось сильнее. Медленно, будто каждое движение давалось с трудом, она приблизилась к нему. Не знала, чего ожидать. Слёзных прощаний? Нет, этого точно не будет. Но… может быть, ему тоже нелегко? Чонгук смотрел на неё сверху вниз. Взгляд — пустой, как у машины. — Не смей никуда выходить без разрешения отца. Только с его охраной, поняла? Если телефон сдохнет и я не дозвонюсь — я сам приеду и пристрелю тебя на хуй. Увидишь кого-то подозрительного — вали оттуда бегом. Не вздумай геройствовать, блядь. Оружие у Намджуна, заберёшь при посадке в самолёт, и… Голос был ровным, без единой эмоции. Как приказ. Как инструкция. Джиа не выдержала. Шагнула и обняла его — отчаянно, слёзы мгновенно намокали кофту. — Пожалуйста… будь осторожен, — голос сорвался. Чонгук не обнял в ответ. Просто стоял. Потом положил руки ей на плечи — сильно, но не грубо — и отстранил на расстояние вытянутой руки. — Хватит, — отрезал он. Голос ледяной, но в нём сквозила усталость. — Слюни мне не нужны. Успокойся. Помирать не собираюсь. Джиа улыбнулась сквозь слёзы. Сердце всё ещё болело, но его слова дали ей крохотный кусочек надежды. — Дай руку, — сказал он тише, но всё так же приказно. Она протянула дрожащую ладонь. Чонгук надел на её палец кольцо — то самое помолвочное кольцо, которое она вернула ему два года назад. Металл был холодным, но его пальцы, когда он задержал их на её руке на долю секунды дольше необходимого, были горячими. — Чонгук… это… — голос сорвался, она смотрела на кольцо, не веря. — Поговорим, когда вернёшься, — коротко бросил он, но взгляд на мгновение задержался на её лице — не холодный, а почти… уязвимый. Затем он развернулся и пошёл к выходу. Не обернулся. Ни разу. Джиа осталась стоять, глядя ему вслед. Кольцо жгло палец — не холодом металла, а воспоминанием. Он не сказал «я люблю тебя». Но кольцо — и та долгая секунда, когда его пальцы задержались на её руке — сказали громче любых слов: «ты всё ещё моя. И я не отпущу». Радость переполняла её, но это чувство разбилось о реальность, как только она услышала крик Чимина из двора их дома. Чимин стоял посреди двора, телефон прижат к уху, лицо красное от ярости. — Да вы чё, суки, совсем охуели?! — заорал он в трубку, голос срывался. — Как это сожгли?! Всё?! Запасы, оружие — всё к хуям?! Вы хоть что-то успели вытащить?! Джиа замерла на пороге. Сердце ухнуло вниз. Она бросилась к двери, но услышала тяжёлые шаги Чонгука — он уже летел во двор. — Что там? — рявкнул Чонгук, выбегая. Глаза горят, челюсть сжата до хруста. Чимин резко обернулся, телефон всё ещё у уха. — Склад! — выкрикнул он, голос хрипел. — Они его спалили нахуй! Всё, что мы готовили — пепел! Ни оружия, ни патронов — ничего! Чонгук стиснул зубы так, что мышцы на скулах заиграли. — Джиа, — бросил он через плечо, не глядя. — В машину. Быстро. Она хотела спросить, но его тон не терпел возражений. Кивнула и побежала к машине. Суа уже сидела внутри, бледная, глаза огромные. — Что происходит? — прошептала она, когда Джиа запрыгнула на заднее сиденье. — Не знаю… что-то страшное, — ответила Джиа, голос дрожал.  — Чонгук!! — раздался крик Намджуна, визг тормозов. Машина резко остановилась перед домом, Намджун вывалился из неё, тяжело дыша. — Джун, какого хуя?! — рявкнул Чонгук, шагнув к нему. — Нет времени! — выпалил Намджун, оглядываясь по сторонам. — Они напали! Клуб Техёна в огне, дома наших людей тоже! Они едут сюда, Чонгук! Прямо сюда! — ДА ЁБ ВАШУ МАТЬ, ЧТО ЗА ХУЙНЯ?! — заорал Чимин, — Как они узнали?! Кто слил?! — Я видел их тачки! — продолжал Намджун, голос срывался. — Они уже близко! Нужно валить отсюда сейчас же! Чонгук сжал кулаки так, что костяшки хрустнули. — Ублюдок… — прорычал он. — Сказал «два дня», сука… — Чонгук, блядь, времени нет! — перебил Намджун, почти крича. — Надо разделиться! Они не поймут, в какой тачке Джиа! Я беру девочек и валю окольными путями в аэропорт, а вы с охраной едьте по прямой! Главное — унести её, пока они не добрались! Чонгук замер на секунду. Взгляд метался между Джиа и Намджуном. — Хорошо, — выдохнул он сквозь зубы. — Джиа, Суа — выходите. Пересаживайтесь к Намджуну. Быстро! Джиа и Суа выскочили из машины. Суа чуть не упала, но Намджун подхватил её и буквально затолкал в свою тачку. Джиа бежала следом, сердце колотилось в горле. — Садись! — крикнул Намджун, открывая дверь. — Две машины за нами, но держитесь на расстоянии — чтоб не поняли, где она! Чонгук кивнул, садясь в свою машину. — Ждите моего сигнала, — бросил он Чимину через несколько секунд . — Поехали. У нас нет времени. Машина Намджуна рванула с места, унося Джиа и Суа в темноту. Джиа оглянулась: Чонгук стоял, окружённый охраной, фигура напряжённая, непоколебимая. Атмосфера наполнилась тревогой и ожиданием. С каждым километром, что отделял её от дома, Джиа ощущала, как груз ответственности на плечах Чонгука становится всё тяжелее. В голове крутились мысли: их разлука — это только начало. Впереди ждало нечто страшное и непредсказуемое. ….. Глубокая ночь обволакивала город, лишь глухой рёв моторов нарушал её спокойствие. Машины Чонгука, Чимина и Намджуна разделились, каждая уносилась по своему маршруту, за ними следовали бронированные автомобили охраны. Задача была ясна: запутать врага и уйти от преследования. Сначала всё шло гладко. Тёмные улицы были пустынны, и казалось, что они смогли ускользнуть от внимания противника. Но вскоре в зеркалах заднего вида начали мелькать фары. Появлялись они из тени, из боковых переулков, словно нацеленные хищники. — Блядь, они за нами! — заорал Чонгук, сжимая руль до хруста. — Не давай им подрезать! Машины охраны перестроились хаотично, блокируя манёвры. Чонгук резко газанул, лавируя между редкими тачками. Движение становилось агрессивным. Преследователи настигали, их фары слепили в зеркалах. — Они стреляют! — крикнул охранник по рации. — Держитесь! Пули засвистели. Одна из машин охраны загорелась — бутылка с зажигательной смесью влетела прямо в капот. Огонь мгновенно охватил двигатель, машина взревела, как раненый зверь, и остановилась в клубах дыма. — Суки! — выругался Чонгук, чувствуя резкий удар — заднее колесо пробито. Машину понесло. Колесо вырвало управление, тачку начало крутить и тащить вбок. Чонгук вцепился в руль, мышцы свело судорогой, но асфальт был скользким — машину несло прямо на стену. «Не сейчас, сука, не сейчас», — пронеслось в голове. Он крутил руль до упора, пытаясь выровнять, но всё было бесполезно. Грохот. Удар. Автомобиль врезался в кирпичное здание, остановился в клубах пыли и дыма. Охранники выскочили, открывая огонь, прикрывая Чонгука. Он вылез, держась за бок, пистолет уже в руке. Кровь текла по виску, но он стрелял — точечно, выцеливая силуэты в темноте. — Чонгук, ты цел? Отвечай! — голос Чимина в рации, полный паники. — Жив! — прохрипел Чонгук, прижимаясь к машине. — Подкрепление нужно, быстро! — Уже еду! — заорал Чимин. В рации раздался голос Джина: — Чонгук, мы почти! Техён с ребятами взял Намджуна на себя, они оторвались! — Две минуты? — прорычал Чонгук, перезаряжая пистолет. — Уже! — ответил Джин. — Юнги и Хосок с группой здесь. Двое наших с винтовками поднимаются на крыши — занимаем позиции! Юнги по рации координировал снайперов — они прибыли с подкреплением и быстро заняли точки на ближайших зданиях. Враги укрывались за машинами, открывая огонь из автоматов. Пули били по броне, высекали искры из асфальта, одна просвистела мимо уха Чонгука. С крыши одного здания полетела граната — взрыв разнёс машину противника. Ещё одна. Люди Минхао начали отступать, но всё ещё бились, ведя плотный огонь. Двое охранников Чонгука упали — тела неподвижно лежали на земле, кровь растекалась лужами. — Чёрт! — заорал Чимин, подъезжая ближе. — Прикрывай! Он метнулся вперёд, укрывшись за разбитой тачкой. Схватил одного раненого, потащил в укрытие. Выстрелы свистели над головой, как злые осы. Один враг высунулся — Джин снял его точным выстрелом. — Один за другим! — прорычал Джин по рации. — Юнги, дави их с крыш! Хосок, отрежьте пути! Хосок с группой продвигался вперёд, стреляя короткими очередями, шаг за шагом отрезая врагам отступление. Под прикрытием снайперы Юнги выносили тех, кто пытался скрыться — один за другим падали, крича от боли. — Ещё немного! — крикнул Чонгук Чимину, который вернулся в укрытие, весь в поту и пыли. — Подберёмся ближе и доделаем! Гранаты рвались, стрельба не утихала — воздух наполнился запахом пороха, жжёной резины и крови. Машины врага горели, некоторые блокировали пути назад. Люди Минхао осознали ловушку, но бились до последнего — отчаянно, как загнанные звери. Наконец тишина. Огонь затих. В воздухе — только запах дыма, пороха и крови. На асфальте — тела врагов, обездвиженные, мёртвые. Кровь растекалась тёмными пятнами, исчезая в ночной тени. Всё казалось завершённым, но Чонгук знал: тишина — только перед бурей. — Намджун, — его голос прорезал тишину. — Как у вас? — Всё нормально, — ответил Намджун в рации. Голос усталый. — Техён с ребятами вовремя подоспели, мы оторвались. Чонгук выдохнул, но тело всё ещё напряжено, как струна. — Хорошо. Я еду в аэропорт. Буду ждать вас там. — Принято, — коротко ответил Намджун. Парни сели на пол, словно весь мир рухнул вместе с ними. Тела, истощённые после долгой борьбы, пытались найти хоть немного отдыха. Вокруг — дым, запах пороха, кровь на асфальте, тела врагов. Но никто не радовался победе. Только тишина и усталость. — Блядь, Чонгук, я слишком стар уже для таких игр, — Джин поднял руки в зназнак сдачи, но лицо измученное, раздражение сквозило в каждом слове. Чимин вдруг вскочил, лицо искривилось от гнева. — Какого хрена мы тут расселись?! — заорал он. — Намджун же сказал, что на наши дома напали! Почему мы тут сидим?! — Что? — Хосок резко поднял голову. — Когда он это сказал? — Да когда приехал во двор! — Чимин продолжал кричать, голос срывался от паники. — Орал, что клуб Техёна в огне, дома наши под ударом! Мы же из-за этого и разделились! — Мне никто не докладывал об этом, — Джин был ошарашен, взгляд метнулся к Чонгуку. — Я ничего не слышал. — В смысле никто?! — Чимин был в бешенстве, шагнул ближе. — Гук он же стоял там и орал! Чонгук замер. В голове будто щёлкнуло. Почему Намджун вообще оказался в главном доме Змей, если должен был ждать их в аэропорту с Джией? Почему никто из парней не слышал о нападении от своих людей? Почему именно Намджун принёс эту новость — и почему никто не подтвердил? Он начал чувствовать: что-то тёмное, холодное, ползёт в душу. Что-то здесь не так. — Техён, где ты? — Чонгук быстро перешёл к рации, голос острый, как лезвие. — Всё в порядке, Гук. Мы успели вовремя. По машине Намджуна не стреляли, мы убрали людей Минхао. Он уже скоро доедет до аэропорта. Чонгук замер. Не стреляли? Он мысленно пробежался по всему, что происходило, и что-то не сходилось. — Намджун, — его голос снова прорезал тишину. — Где вы сейчас? Ответа не последовало. — Намджун, твою мать, отвечай! — Чонгук был на грани. Сердце стучало в ушах, пальцы сжались вокруг рации, как будто пытаясь выжать ответ из её молчания. Тишина. Только статический шум. Чонгук понял. Мир внутри него рухнул. Тот, кого он считал другом, кто всегда был рядом, оказался самым опасным врагом. Предатель. Прямо среди них. — Твою мать… — прошептал он, ощущая, как холод заполняет грудь. Не было ни гнева, ни слёз — только абсолютная пустота. Он вырвал себя из этого состояния и снова схватил рацию. — Намджун! — голос сухой, безэмоциональный, но внутри бушевала буря. — Где ты?! Ответа не было. Наступила тишина, которая повисла, как тяжёлый груз. Вокруг лежали трупы, дым и разрушения, но самое страшное было в том, что в эту секунду никто не чувствовал победы. Все парни замолчали, не в силах принять реальность. Чонгук стоял, взгляд пустой, будто пытался понять, что произошло. Мозг отказывался перестраиваться. Пазл складывался медленно, но неумолимо. Два года назад именно Намджун остался с Джией дома. Именно он не смог защитить её, когда пришли враги. Но не смог ли он? Или не захотел? Вопрос стал неотвратимым, а ответ — болезненно очевидным. Но ни один из парней не мог в это поверить. Не мог поверить, что тот, кому они доверяли, кто был для них как брат, мог стать предателем. — Это не может быть правдой, — прошептал Чимин, склонив голову. Слова едва слышались в тишине, но в них было столько боли, что Чонгук едва сдержал себя, чтобы не ответить с яростью. Но их сомнения и надежды начали рассыпаться, как песок, когда Чимин получил сообщение от Суа. Его лицо побледнело, глаза расширились от шока. Он посмотрел на экран телефона, руки начали дрожать, внутри будто всё сжалось от отчаяния. — Чимин? — спросил Чонгук, не в силах скрыть тревогу в голосе. Сердце билось быстрее, но он уже знал, что ответ не принесёт облегчения. Чимин молча передал телефон Чонгуку, пальцы почти не могли удержать устройство. Чонгук прочитал сообщение и почувствовал, как земля уходит из-под ног. “Не верьте Намджуну.” ….. Джиа не могла поверить в происходящее. Они едва смогли оторваться от преследования, и теперь всё это казалось кошмаром, в котором всё выходило из-под контроля. Техён с ребятами вытащили их из передряги, и они успели сбить преследователей, но теперь нечто было не так. Ощущение растерянности сдавливало грудь, не давало покоя.
Она сидела в машине, в напряжённой тишине, прислушиваясь к звукам города, который был так далёк от спокойствия. Намджун, обычно уверенный, молчал. Он вёл машину по знакомой дороге, но с каждым поворотом она чувствовала, как теряет контроль. В какой-то момент он свернул на незнакомые улицы, и внутри неё всё похолодело.
 — Джун, едем быстрее, — сказала она, голос дрожал, несмотря на старание звучать спокойно. — Нужно скорее до аэропорта… Чонгук ждёт.
 Намджун не ответил. Ни слова, ни взгляда. Машина продолжала ехать, но всё медленнее. Джиа почувствовала, как тревога растекается по венам, холодной волной.
 — Джун… — повторила она тише. — Почему ты молчишь?
 Он не взглянул. Только руки крепче сжали руль. Молчание стало невыносимым.
Суа сидела рядом, лицо белое, дыхание поверхностное. Она тоже чувствовала неладное. В какой-то момент Намджун выключил рацию — просто нажал кнопку и оставил её молчать. Суа заметила это, и внутри неё всё сжалось.
Машина начала замедляться. Намджун свернул на пустую дорогу, окружённую тёмными силуэтами заброшенных зданий. Фары выхватывали только асфальт и тени. Джиа почувствовала, как сердце сжалось. 
— Джун, почему мы остановились? — спросила она, голос дрожал сильнее.
Намджун не ответил. Машина окончательно остановилась. Тишина навалилась, как тяжёлое одеяло. Только тиканье остывающего двигателя и далёкий шум города где-то за горизонтом.
Намджун открыл дверь. Вышел. Закурил. Спокойно, будто ждал именно этого. Он отвернулся, глядя в темноту, спина к машине.
Суа мгновенно среагировала. Пока он стоял спиной и затягивался сигаретой, она быстро схватила телефон и написала сообщение Чимину, пальцы дрожали, но она успела нажать «отправить» за секунды.
— Джиа, надо бежать, — прошептала она, голос напряжённый и тревожный, почти шёпотом.
Но Джиа всё ещё не понимала. 
— Что? Нет, я уверена, что всё не так, как выглядит, — сказала она, пытаясь оправдать Намджуна, не желая верить глазам. В голове хаос, но сердце отказывалось принимать реальность.
Джиа толкнула дверь и вышла из машины. Шаги быстрые, решительные, но внутри бушевала паника. Намджун стоял, спокойно куря, будто её не существовало. Он не повернулся, не сказал ни слова.
Тишина. Только треск сигареты и далёкий шум ветра. Джиа сделала шаг вперёд. 
— Джун… какого хрена происходит? — голос сорвался, она подошла и слегка толкнула его плечом. Словно это могло вернуть в реальность.
Он не повернулся. Просто стоял. Курил. Дым медленно поднимался в ночное небо.
 И вдруг — низкий гул двигателя. Из темноты медленно выплыл чёрный джип. Фары загорелись, ослепляя. Машина подкатила ближе, остановилась в нескольких метрах. Двигатель продолжал работать — низкий, угрожающий рёв. Но двери не открывались.
Тишина стала невыносимой. Джиа почувствовала, как дыхание перехватывает. Секунды тянулись. Одна. Две. Три. Джиа не могла отвести взгляд от джипа. Сердце стучало в горле. Она ждала. Ждала, что кто-то выйдет. Но никто не выходил.
 Только потом — медленно, очень медленно — открылась водительская дверь. Минхао вышел. Не спеша. Нога за ногой. Дверь закрылась с тихим щелчком. Он остановился, расправил плечи. Фары джипа освещали его силуэт, но лицо оставалось в тени. Только глаза блестели — холодные, насмешливые.
Он не сказал ни слова. Просто стоял. Смотрел. Улыбка медленно расползалась по губам — той самой улыбкой, от которой у Джии всегда холодело внутри.
 — Джиа, детка… — наконец произнёс он, голос глубокий, лёгкий, как будто всё — забавный спектакль. — Ты же не думала, что я позволю тебе просто улететь? 
Он шагнул вперёд. Один шаг. Ещё один. Медленно. Наслаждаясь каждым мгновением. За ним следовали двое мужчин — лица скрыты в тенях, шаги твёрдые, решительные.
 Джиа замерла. Не верилось: этот момент наступил снова. Инстинкты кричали — кошмар. Она отшатнулась, спина упёрлась в корпус машины, отступать некуда.
В душе полыхал страх, но она постаралась сохранить лицо, стоя за спиной Намджуна. Но тот не двигался. Молчал. Это молчание громче любого ответа. Она посмотрела на него, но в взгляде — ни поддержки, ни защиты. Просто стоял, как часть плана. Минхао сделал ещё один шаг вперёд. Медленно. Его взгляд был хищным, а улыбка — насмешливой, как будто он наблюдал за охотой, в которой жертва ещё не осознала, что уже поймана. 
— Детка, ты что, не рада нашей встрече? — его голос проникал в неё, как иглы, заставляя сердце колотиться быстрее. — Я вот очень рад. 
Джиа стояла как вкопанная. Взгляд метался между Минхао и Намджуном, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. Но оно ускользало, как туман. Всё внутри кричало: беги. Но ноги не слушались.
Суа, с каждым мгновением всё больше ощущая опасность, сжимала телефон в руке. Она уже отправила геолокацию Чимину. Теперь оставалось только ждать. И надеяться, что он получит сообщение вовремя. Её сердце билось так сильно, что казалось — его слышно всем вокруг.
 — Прости, мелкая, — наконец тихо сказал Намджун. Голос холодный, отчуждённый, без капли сожаления. — У меня свои причины.
 Он не посмотрел на неё. Просто пошёл к Минхао — спокойно, будто переходил из одной комнаты в другую.
Эти слова ударили по Джиа, как молния. Всё в голове перевернулось. Это был Намджун. Тот, кто знал её с детства. Тот, кто был её другом. Братом. Он не мог быть таким. Но его шаги говорили обратное.
Минхао, увидев, как Намджун подошёл, снова расплылся в насмешливой улыбке.
 — Намджун, спасибо за работу, — сказал он с видимым удовлетворением. — Без тебя мы бы не справились.
 Намджун коротко кивнул. Без эмоций. Без слов.
 — Хватит уже болтовни, — бросил он. — Я выполнил свою часть сделки.
Джиа почувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё, во что она верила, разваливалось на куски. Она хотела закричать, ударить, убежать. Но стояла, как парализованная. 
— Да-да, и ты получишь своё, как я и обещал, — сказал Минхао, голос холодный, взгляд направлен на Джиа. Он наслаждался её растерянностью, как охотник, который наконец-то поймал добычу. — Джиа, что такое? Не можешь понять, что происходит? — он засмеялся — тихо, но этот смех наполнял страхом. — Боже, это слишком весело. Видела бы ты своё лицо.
Джиа молчала. Всё, что имело значение, разрушилось мгновенно.
 — Вижу, в этот раз ты с подружкой? — продолжал Минхао, взгляд стал ещё насмешливее. — Хоши, посмотри на неё. Думаю, она в твоём вкусе.
 Парень с жёлтыми волосами ухмыльнулся. Его взгляд — жадный, грязный — медленно скользнул по Суа, как будто она была вещью. Суа почувствовала, как кровь застыла в жилах. Тело напряглось, как пружина, но она не могла пошевелиться. 
— Хао, заканчивай уже, — сказал брюнет, сдерживая улыбку, и достал пистолет. — Думаю, они скоро будут здесь.
 Его спокойствие только усиливало напряжение. Каждый звук, каждый взгляд становился оружием.
 — Купс, не мешай мне радоваться моей маленькой победе, — ответил Минхао, не сводя глаз с Джиа. — Кроме того, я долго ждал нашей встречи с Чонгуком и Джиа, и вскоре все будут в сборе. Ну разве не прекрасно?
 — Больной ублюдок, — хмыкнул Купс, но голос был тихим, отголоском фальшивой уверенности.
 — Что там с Чхве? — спросил Намджун, его спокойствие стало почти пугающим. Он смотрел на Минхао, но взгляд был холодным, отрешённым.
 — Змеи убили почти половину их людей во время перестрелки, — ответил Хоши, голос полон зловещего удовлетворения. — Он был мягко говоря не очень этому рад, так что я посоветовал ему бежать. — Он зло улыбнулся, как будто это была просто шутка, как будто не было жертв, не было крови.
Джиа почувствовала, как её кровь стынет в жилах. Это всё было игрой для них. Но не для неё.
 Суа больше не могла находиться в этом месте. Она чувствовала, что времени нет. Инстинктивно схватила Джиа за руку, сжимая так сильно, что ногти впились в кожу.
 — ДЖИА, БЕГИ! — крикнула она, голос сорвался на хрип, полный ужаса и отчаяния.
Она рванула вперёд, потянув Джию за собой. Два шага. Три. Сердце колотилось в ушах, как молот. Но прежде чем они успели сделать хоть шаг дальше — раздался выстрел.
Сухой, резкий хлопок. Как будто мир треснул пополам.
Суа почувствовала, как ногу пронизала невыносимая боль — горячая, острая, будто в мясо вонзили раскалённый нож. Нога подкосилась. Она упала, колени ударились об асфальт. 
— ААААА! — крик вырвался из горла сам собой, громкий, надрывный, полный боли и шока. Она зажала рот рукой, но крик всё равно прорвался — короткий, но пронзительный, эхом отразившийся от стен заброшенных зданий.
Джиа замерла. Всё произошло слишком быстро. Она обернулась — Суа на земле, нога в крови, лицо искажено болью. Запах пороха ударил в нос, резкий, металлический.
 — Суа! — голос Джии сорвался, она бросилась к ней, но Хоши уже шагнул вперёд, ухмыляясь.
 — Не так быстро, милочка, — сказал он с ядовитой усмешкой. Он схватил Суа за волосы, дёрнул на себя, заставляя её изогнуться от боли. Суа зашипела сквозь зубы, крик оборвался — только короткий, сдавленный всхлип. Джиа, увидев, что сделали с её подругой, не смогла сдержать гнев. Он взорвался внутри, как огонь, который слишком долго тлел. Она бросилась к Хоши — кулаки летели в его грудь, в лицо, везде, куда могла достать. Но Хоши даже не дрогнул. Его взгляд был полон насмешки, движения — уверенные, ленивые. С каждым ударом Джиа понимала: её сила — всего лишь капля в море. Он даже не пытался защищаться — просто стоял и смотрел, как она бьётся.
 — Вот тварь, — зло проронил Хоши, наконец сжимая её запястья одной рукой. Он резко дёрнул её за волосы и, как игрушку, швырнул на холодный, острый асфальт.
Джиа едва успела сгруппироваться. Удар пришёлся на спину — боль пронзила, как электрический разряд, дыхание выбило из лёгких. Она лежала на асфальте, тело ныло, но в глазах горел тот же гнев. Всё, что ей оставалось — бороться.
Намджун стоял неподвижно. Взгляд холодный, отстранённый, как будто всё происходящее не касалось его. Он пытался убедить себя, что это правильно. Клан Чёрных Змей забрал у него всё. И теперь пришло время расплаты. Он сам принял это решение. Сам выбрал сторону. И не мог позволить себе сдаться.
Но почему-то, несмотря на все усилия, в груди, как тяжёлый камень, затаилась боль. Он видел, как Суа кричит от боли, как Джиа сражается, и что-то внутри него пошатнулось. Всё, что он построил в своей голове, всё, что оправдывал, вдруг стало казаться пустым. Ненужным.
Он заставлял себя смотреть. Дыхание стало тяжёлым, грудь сжимало. Он пытался отвлечься, но образы их лиц — искажённые болью, полные неверия — не отпускали. Он думал, что готов к этому моменту. Но на самом деле — совершенно не готов.
Внутри него росла нестерпимая пустота — ядовитое облако, которое заполняло разум. Он стоял и смотрел, как Хоши держит Суа за волосы, как Джиа пытается подняться, и впервые за долгое время почувствовал, что его руки дрожат. Не от страха. От чего-то другого. От того, что он больше не мог убедить себя, что это правильно. Намджун мысленно переместился в тот вечер. Бар. Полумрак. Он сидел один за стойкой, уставившись в стакан, где лёд медленно таял в виски. Алкоголь разогревал кровь, но не заглушал боль в груди — ту самую, которая разрывала его изнутри с того момента, как он увидел её.
Он вспоминал, как всё началось.
Сначала — звонки. Один за другим. Гудки. Тишина. Он писал ей сообщения, звонил снова, искал по знакомым местам. Но Ёнми не отвечала. Ни слова. Ни знака. Беспокойство перерастало в панику. Где она? Что с ней? Единственный человек, который мог помочь найти её — это Чонгук.
Он поехал в главный дом Чёрных Змей.
Дверь открылась. Внутри — тишина. Слишком густая. Слишком тяжёлая.
Он увидел её сразу.
Ёнми сидела за столом. Спокойная. В одной сорочке Чонгука. Волосы растрёпаны, губы припухшие, взгляд — чужой. Она попивала кофе, как будто ничего не произошло. Как будто это было нормально.
Чонгук стоял рядом. Взгляд полный неприязни, как будто она — грязь, которую он готов стереть с обуви. Он не смотрел на неё с теплом. Скорее ждал, когда она уйдёт. Всё было слишком очевидно.
Когда Намджун вошёл, время замерло.
Чонгук медленно повернулся. Положил руку ему на плечо — тяжело, виновато. Но даже не смог встретиться взглядом.
 — Джун… — голос Чонгука был тихим, хриплым. — Она сама ко мне полезла. Я был слишком пьян, чтобы понять, кого я… трахаю. Это мой косяк. Но с другой стороны… такая шлюха тебе не нужна.
Слова резали, как нож. Каждое — отдельный удар. Намджун стоял, не в силах дышать. Это был Чонгук. Тот самый человек, с которым он делил долгие годы. С которым они были семьёй. И теперь он говорил это — спокойно, без злости, но с такой холодной честностью, что от неё становилось ещё больнее.
Ёнми не подняла глаз. Просто сидела. Молча. Как будто её это не касалось.
Намджун почувствовал, как мир внутри него рушится. Всё, что он знал. Всё, что любил. Всё, во что верил. Всё оказалось ложью.
Он не закричал. Не ударил. Просто развернулся и ушёл.
А потом пришёл сюда. В бар.
Пил. Глоток за глотком. Пытался забыться. Но воспоминание о сорочке Чонгука на ней, о словах друга, о её равнодушном взгляде — не отпускало. Только делало боль острее. Как будто нож, который уже вонзили, теперь медленно поворачивали. И вот он сидел здесь, в баре, пытаясь заглушить невыносимую боль алкоголем. Всё, что раньше казалось важным, теперь утратило всякий смысл. Каждая рюмка не приносила облегчения — только углубляла пустоту внутри.
 — Тяжёлый день? — раздался голос сзади. Фигура плавно опустилась на стул рядом.
Намджун медленно повернул голову. Увидел его. Сюй Минхао.
 — Хватает же наглости явиться к одному из Змей, — хмыкнул Намджун, не отрываясь от стакана. — Знаешь, был бы это другой день — я бы застрелил тебя прямо здесь.
 — Ооо, так мне повезло? — улыбнулся Минхао. Глаза светились насмешкой.
 — Пожалуй, — равнодушно бросил Намджун. Ни злости, ни интереса. Только усталость.
Повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь приглушёнными звуками из глубины бара. Минхао улыбнулся шире, явно наслаждаясь моментом.
 — А ты забавный, Ким Намджун, — произнёс он, будто бы весело, но в голосе сквозил скрытый подтекст.
Намджун лишь хмыкнул. Минхао знал, с кем разговаривает, но сейчас это не имело значения. Он был слишком подавлен, слишком раздавлен предательством друга и любимой, чтобы даже думать, зачем этот ублюдок здесь.
 — Чего тебе надо? Говори и вали поскорее, — строго сказал Намджун, не поднимая глаз.
 — Да вот просто хотел понять, какого хрена ты позволяешь Змеям забирать у тебя то, что твоё по праву, — Минхао улыбнулся, но в улыбке не было тепла — только ледяное удовлетворение. — Давай-ка я расскажу тебе одну занимательную историю.
 — Прости, но я не в настроении слушать твою брехню, — Намджун поднялся, собираясь уйти.
Но слова Минхао пронзили его словно удар молнии:
 — Уверен? Думаю, тебе всё-таки будет интересно узнать, кто именно убил твоих родителей.
 Намджун замер. Сердце застучало быстрее. Дыхание стало прерывистым. Он чувствовал, как всё тело напряглось. Кто убил его родителей? Он ведь знал… или думал, что знал. Ему всегда говорили, что они погибли во время войны кланов. Чон Дживон лично сообщил ему об этом, когда он был ребёнком. Но сейчас, глядя в глаза Минхао, он понимал — всё может быть не так просто.
 — Что ты имеешь в виду? — голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. 
— Что, стало интересно? — ухмыльнулся Минхао, улыбка стала широкой и наглой.
 — Говори быстрее, придурок, или клянусь я застрелю тебя сейчас же, — Намджун достал пистолет и направил его на Минхао. Рука слегка дрожала, но глаза оставались сосредоточенными.
 — Мой дорогой друг, такая игрушка имеется и у меня, — продолжал улыбаться Минхао, не выказывая ни малейшего страха. — Но как видишь, я ею не свечу где вздумается. Думаю, тебе лучше присесть и послушать мой маленький рассказ.
 Намджун смотрел на него взвинченным взглядом, но, понимая, что из этого может выйти, всё же сел обратно. Старался держать эмоции под контролем, но внутри уже бушевала буря.
 — Говори, — кратко бросил он, сжав зубы.
— Что ты знаешь о создании вашего клана? — спросил Минхао, тон почти небрежный, но глаза горели любопытством.
 — Ты издеваешься? — Намджун нахмурился. Терпение начинало иссякать.
 — Нет, ничуть. Видишь ли, когда речь заходит о создании клана Чёрных Змей, почему-то фигурирует только одно имя — Чон Дживон. Это правда, он многое сделал для создания и процветания клана. Однако сейчас мало кто помнит имя Ким Юджуна. Твоего отца.
 Намджун напрягся, услышав это имя. Отец… имя, которое давно звучало только в воспоминаниях, вдруг вернулось с новым, неожиданным значением.
 — Что ты хочешь этим сказать? — голос стал ниже, глаза потемнели от напряжения. Внутри закипала буря, но он удерживал её под контролем, пытаясь понять, к чему ведёт Минхао.
 — Твоего отца не просто убили во время войны кланов, как тебе сказали, — Минхао наклонился ближе, голос стал тише, но каждое слово звучало как удар молота. — Он был убит по приказу Чон Дживона. Он устранил своего друга, твоего отца, с кем создал этот клан, чтобы взять полный контроль. Ведь и у Чон Дживона, и у Ким Юджуна родились наследники. Более того, учитывая, что ты старше, было логично предположить, что ты будешь первым кандидатом на роль главы в будущем. А Чон Дживон, учитывая его амбиции, не мог себе этого позволить.
 Слова Минхао повисли в воздухе. Мир вокруг замер. Каждый вдох стал тяжёлым. Намджун чувствовал, как сердце сжимается, словно что-то невидимое давило на грудь.
 — Ты правда думал, что дядюшка Дживон по доброте душевной решил сам сообщить тебе о трагической кончине твоих родителей? — Минхао ухмыльнулся, глаза блестели от удовольствия. — Он — само зло, Ким Намджун. Он сам заказал твоих родителей, а после убил тех, кто этот заказ выполнил, чтобы скрыть правду.
 Намджун замер, внутренне содрогаясь от ужаса и гнева. Воспоминания о дне, когда он узнал о смерти родителей, нахлынули с новой силой. Всё казалось таким правдоподобным… до этого момента. Дживон, которого он всегда считал почти отцом, оказался предателем.
 — Лгу? — Минхао ухмыльнулся, голос спокойный, но с ноткой насмешки. — Ну, конечно, сомневаться в моих словах ты имеешь право. Но ты же не думал, что я буду рассказывать тебе об этом без доказательств? 
Он медленно достал из кармана маленькую флешку и положил её на стол перед Намджуном. В приглушённом свете бара она блеснула, как проклятый артефакт.
 — Здесь всё, — продолжил он, голос стал тише, но напряжение не ослабевало. — Записи разговоров, документы… Всё, что тебе нужно, чтобы узнать правду. Хотя, сказать по правде, найти это было не так просто. Это стоило мне немалых усилий и денег. Но знаешь, — Минхао наклонился ближе, улыбка стала ещё шире, — я думаю, это того стоило. 
Намджун смотрел на флешку, будто она была ядом. Руки дрожали, но он всё же потянулся за ней, чувствуя, как гнев и страх переплетаются внутри. 
— Почему ты это делаешь? — голос стал хриплым, почти шёпотом. — Зачем тебе открывать мне правду?
 Минхао снова ухмыльнулся, глаза сузились, излучая хищное наслаждение.
 — Потому что враг моего врага — мой друг, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза Намджуна. — Тебе нужно отомстить за родителей и встать во главе клана, а мне как раз нужно устранить выскочку по имени Чон Чонгук и убить своего надоедливого отца. В этом ты мне поможешь. — Он сделал паузу, наслаждаясь напряжением, прежде чем добавить с безумной улыбкой: — Да и кроме того… как я могу пропустить такое веселье? Намджун стоял неподвижно, глядя на Джию и Суа. Внутри него всё кричало, но он заставлял себя молчать. Дороги назад уже не было. Карты раскрыты. Либо он убьёт Чонгука, либо Чонгук убьёт его. В том, что Чонгук скоро будет здесь, сомневаться не приходилось. Намджун знал: тот не бросит Джию. Знал, что именно она — его Ахиллесова пята.
Но почему ему не всё равно? Почему, после всей правды о родителях, о Дживоне, о лжи всей его жизни — ему было больно смотреть на Джию? Она ни в чём не виновата. Её единственная «вина» — в том, что она рядом с Чонгуком. И только через её страдания он мог пробить брешь в броне главы клана.
И всё же что-то внутри него кричало, разрывая душу на части.
 — Хоши, Купс, — голос Минхао прозвучал уверенно и спокойно, как у режиссёра, управляющего сценой. — Думаю, наши гости скоро прибудут.
Двое парней обменялись короткими взглядами — без слов. Они схватили снайперские винтовки и бесшумно двинулись к соседним зданиям. Шаги быстрые, отточенные. Через минуту они уже были на крышах — заняли позиции, проверили прицелы, легли, прильнули к оптике. Красные точки лазеров заплясали на асфальте рядом с Джией и Суа. Каждый их шаг — под прицелом.
Джиа вжалась в стену. Дыхание сбилось, сердце колотилось в бешеном ритме. Она видела красные точки на земле — и понимала: любое резкое движение — и конец. Она смотрела на Намджуна, но тот избегал её взгляда. В его глазах — холодная решимость, смешанная с чем-то, что она не могла понять. Болью? Сожалением? Страхом?
 — Намджун, пожалуйста, — голос Джии дрожал, но она пыталась удержать его спокойным. — Ты не обязан это делать. Ты ещё можешь остановиться. Мы можем уйти отсюда вместе.
 Минхао хмыкнул, наслаждаясь моментом. Он приблизился к Джиа, но не схватил её — просто стоял в шаге, глядя сверху вниз.
— Детка, ты, кажется, не совсем понимаешь, что здесь происходит, — прошептал он с язвительной ухмылкой, голос угрожающе спокойный. — Но если не хочешь, чтобы одна из этих красных точек прыгнула тебе на лоб, лучше заткнись и молча наблюдай за шоу, хорошо?
Он повернулся к Намджуну, который всё это время молчал, с каменным выражением лица.
 — Намджун, в багажнике у меня, кажется, завалялся кляп. Думаю, самое время использовать его.
 Намджун медленно кивнул — без эмоций — и направился к машине. Он знал, что делает. Но каждая клеточка тела сопротивлялась. Он вернулся с парой кляпов — грубых, грязных тряпок, скрученных в комки.
Один он бросил Минхао — тот поймал на лету и сразу шагнул к Джиа, держа кляп в руке, как трофей.
Намджун взял второй кляп и подошёл к Суа.
Он схватил её за подбородок, заставив открыть рот, и засунул тряпку внутрь. Суа дёрнулась от боли и унижения, но крик утонул в ткани.Она лежала на земле, истекая кровью, нога в огне боли. Намджун не смотрел ей в глаза. Просто сделал. И встал, как будто ничего не произошло.
Минхао тем временем приблизился к Джиа, поднёс кляп к её губам, но не засунул сразу — подержал, наслаждаясь её взглядом, её страхом.
Джиа смотрела на Суа — на кляп во рту подруги, на кровь, на слёзы. Внутри неё всё кричало. Она хотела броситься, вырвать тряпку, защитить. Но красная точка лазера снайпера плясала на асфальте у её ног — любое движение — и конец.
Минхао улыбнулся шире и грубо затянул кляп на Джиа, заставляя её замолчать. Её глаза были полны ужаса и слёз, но она продолжала бороться, несмотря на бессилие.
 — Вот так, теперь будет тише, — Минхао усмехнулся, его глаза блестели от предвкушения. — Теперь мы можем спокойно дождаться нашего гостя. Но пока мы ждём… может, немного поиграем, Джиа? Как в старые добрые времена, помнишь?
 Он достал из кармана нож — тот самый нож, который два года назад оставил на её теле глубокие, незаживающие шрамы. Джиа вздрогнула, когда увидела его. Сердце забилось быстрее, а каждый шрам на её теле будто начал пульсировать и жечь, напоминая о той невыносимой боли.
— Вижу по взгляду, что помнишь, — Минхао рассмеялся — тихо, почти нежно, наслаждаясь её ужасом. — Ох, детка… ты дрожишь. Это так… возбуждающе.
Медленно, словно смакуя каждую секунду, он провёл ножом по её щеке — лезвие холодное, острое, но пока не режет. Просто скользит, оставляя ощущение, будто кожа вот-вот лопнет. Джиа зажмурилась, тело напряглось, дыхание через кляп стало рваным.
 — Чувствуешь? — прошептал он, наклоняясь ближе, его губы почти касаются её уха. — Это то же самое лезвие. Оно помнит тебя. Оно скучало.
 Он порвал её кофту одним движением — ткань разошлась с влажным треском. Шрамы открылись — старые, белёсые, но всё ещё уродливые. Минхао замер, глядя на них, как на картину.
— Великолепно… чёрт, Джиа, да я просто гений, — его голос дрогнул от восторга, глаза горели ненормальным огнём. — Смотри, как красиво они зажили. Как будто я оставил тебе автограф… на всю жизнь. Тебе нравится?
 Он медленно провёл кончиком ножа по одному из шрамов — не нажимая, но достаточно, чтобы Джиа почувствовала холод металла и лёгкое покалывание. Она дёрнулась, тело выгнулось от ужаса.
— Ох… ты чувствуешь это? — Минхао почти застонал, его дыхание участилось. — Каждый раз, когда я касаюсь тебя, ты дрожишь… и я тоже. Чёрт, Джиа, я сейчас кончу от одного вида твоих глаз. Как же это прекрасно.
Он резко вонзил нож в её руку — не глубоко, но достаточно, чтобы кровь потекла тонкой струйкой. Джиа закричала сквозь кляп — звук приглушённый, но полный боли и отчаяния. Её тело содрогнулось, слёзы покатились по щекам.
 — Да… вот так, — выдохнул Минхао, его голос стал ниже, почти интимным. — Кричи ещё. Я люблю, когда ты кричишь. 
Он медленно провёл пальцем по крови на её руке, поднёс палец к губам и лизнул — медленно, с наслаждением.
 — Вкус твоей боли… боже, лучше вина. — Он наклонился к ней, его губы почти коснулись её уха. — Знаешь, что самое прекрасное? Ты не умрёшь быстро. Я не позволю. Я хочу, чтобы Чонгук увидел тебя именно такой — истекающей кровью, сломленной, моей.
 Суа еле открыла глаза. Боль в ноге пульсировала, но то, что она увидела, заставило её забыть о собственной агонии. Перед ней разворачивалась сцена ужаса: Минхао с безумной улыбкой резал Джиа. Он наслаждался каждым мгновением, каждым порезом, будто создавал новое произведение искусства на её теле. Суа вспомнила, как Джиа рассказывала ей о тех мучениях два года назад, о шрамах, которые остались навсегда. Но никогда Суа не думала, что станет свидетелем того, как на её подруге появляются новые раны.
Суа начала кричать — приглушённо, через кляп, но отчаянно. Её сердце разрывалось от боли за Джиа. Слёзы текли по щекам, тело тряслось от ужаса. Она смотрела на Джиа, на её взгляд, полный отчаяния и безысходности. Минхао уже избавился от её кофты, его нож медленно и методично оставлял новые порезы, сопровождаемые его ненормальным смехом.
 — Что такое, Джиа? Почему не зовёшь Чонгука? — с издёвкой произнёс Минхао и резко вонзил нож в её руку.
Джиа закричала сквозь кляп — звук приглушённый, но полный боли. Она брыкалась, пытаясь вырваться, но была беспомощна перед силой Минхао. Он наслаждался её страданиями, каждым криком, каждой попыткой сбежать.
Намджун стоял в стороне. Он закрыл глаза и закурил сигарету, руки дрожали. Он видел достаточно. Взгляд Джиа, полный отчаяния и разочарования, проникал в его душу, разрывая её на части. Мысленно он молился, чтобы Чонгук поскорее нашёл их и прекратил мучения Джиа. Кажется, его молитвы были услышаны — вдалеке послышался шум мотора, нарушая жуткую тишину.
Минхао усмехнулся, улыбка стала ещё шире, словно он ждал именно этого.
 — Чёрт, извини, детка, кажется, придётся на время прерваться, — сказал он, грубо хватая Джиа за руку и доставая пистолет. Его взгляд был полон предвкушения. Намджун, не говоря ни слова, поднял Суа на руки. Её тело было тяжёлым, но он крепко держал её, чувствуя её слабые попытки освободиться.
Они ожидали их, используя девушек в качестве живого щита. Шум мотора становился всё громче, и Минхао приготовился к встрече. Его глаза блестели от возбуждения, а пальцы крепко сжимали пистолет. Всё шло по плану.
Минхао крепко прижал Джиа к себе, одной рукой обхватив её талию, а другой, с пистолетом, направленным прямо к её виску. Холодный металл касался её кожи, вызывая дрожь по всему телу. Он наслаждался каждым мгновением, его дыхание было ровным, а глаза светились безумным удовольствием.
 — Веди себя хорошо, детка, — прошептал он, слегка наклонив голову к её уху, чтобы никто, кроме неё, не слышал.
 Намджун, держа Суа на руках, сделал то же самое. Его пистолет был направлен на её голову, пальцы чуть дрожали, но взгляд оставался твёрдым. Он чувствовал, как её тело напрягается, но не мог позволить себе ослабить хватку.
 — Просто молчи, если хочешь жить, — тихо, но твёрдо произнёс Намджун, сжав зубы, чтобы скрыть свою собственную тревогу. Он почувствовал, как Суа задрожала в его руках, но больше ничего не сказал. В голове он прокручивал все возможные исходы встречи, мысленно готовясь к тому, что вот-вот произойдёт.
 — Начинается, — хмыкнул Минхао, усмехнувшись, когда первые машины клана Чёрных Змей одна за другой резко свернули на улицу и остановились перед ними. Фары осветили их фигуры, и на мгновение всё затихло, как будто весь мир затаил дыхание в ожидании неизбежного.
Минхао поднял руку с пистолетом, всё ещё крепко держа Джиа, и слегка кивнул, словно приглашая своих врагов сделать первый шаг.
 — Добро пожаловать на шоу, господа, — произнёс он, его голос прозвучал с издёвкой. — Надеюсь, вам понравятся места в первом ряду. ….. Всем привет, автор на связи. Скажу честно — продолжать фанфик совсем не хочется. Такое ощущение, будто я пишу в пустоту: отклика с вашей стороны как не было, так и нет. Я не обижаюсь, просто понимаю, что если нет реакции — значит, скорее всего, не зашло. Постараюсь закончить историю в следующей главе, но обещать не буду. Спасибо тем, кто всё же читает 🤍