Часть 5 Полумна Лавгуд

Я не дышала. Драко стоял в десяти шагах от меня, и его палочка была направлена прямо в кусты. Прямо туда, где я пряталась. Свет от кончика палочки выхватывал из темноты. — Выходи, — повторил он. Голос резанул тишину. Я вжалась в дерево спиной. Сердце колотилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев. Я не могла пошевелиться. Не могла вздохнуть. Он сделал шаг. И вдруг... Ррразззз! Оглушительный треск разорвал ночную тишину. Где-то возле главных ворот Хогвартса вспыхнул яркий свет, замигали огни, послышались голоса. Много голосов. Драко замер. — Какого хрена? — выдохнул Забини, оборачиваясь на шум. Драко смотрел туда же. Несколько долгих секунд он стоял неподвижно, вглядываясь в сторону ворот. Палочка в его руке дрогнула и опустилась. — Это Макгонагалл, — сказал он жестко. — Что-то произошло. Он бросил последний взгляд на кусты — туда, где пряталась я. На одно мгновение мне показалось, что он видит меня. Что его глаза встречаются с моими сквозь листву. Но он отвернулся. — Уходим! — рявкнул он Забини. И они исчезли в темноте. Быстро, бесшумно, будто их и не было. Я выдохнула. Воздух ворвался в легкие со свистом. Колени дрожали. Руки тряслись. Я прислонилась к дереву и закрыла глаза. — Спасибо, Мерлин, — прошептала я. — Спасибо, дух Гриффиндора. Кто бы ты ни был. Я не стала ждать. Развернулась и побежала в замок. В ту же сторону, что и они. Потому что стоять здесь дольше было нельзя. Потому что с меня хватило приключений на эту ночь. Надолго. Я влетела в комнату старост и захлопнула дверь. Мантия полетела на пол. Я стояла посреди комнаты, тяжело дыша, и чувствовала, как по спине течет пот. Было жарко. До невыносимости жарко. Я подошла к камину, опустилась в кресло и протянула руки к огню. Грудь полыхала. Сердце все еще колотилось где-то под горлом. Но руки... руки были ледяными. Холодными, как у покойника. Дверь открылась. Я дернулась и обернулась. В комнату вошел Блейз Забини. Он замер на пороге, увидев меня. На его лице мелькнуло удивление — быстрое, почти неуловимое, но я заметила. Интересно. Я пришла быстрее него? Значит, они с Драко были где-то еще, пока я шла сюда. Мать его! — Делала обход? — Давно закончила, — ответила я. — Сейчас ухожу. Доброй ночи. Я поднялась, стараясь не смотреть на него. Надеясь, что он не заметит, как дрожат мои руки. Как трясутся колени. Забини кивнул — коротко, равнодушно — и прошел мимо меня к лестнице в спальни. Я выскользнула в коридор и только там позволила себе выдохнуть. Прислонилась к стене и закрыла глаза. У Драко есть сомнительные мотивы. После войны к Малфоям стали относиться лучше. Они как-то стерли с себя грехи Пожирателей смерти. Деньги, связи, нужные знакомства — всё это работало на них. Но Драко... Драко не стер с себя клеймо подозрения. По крайней мере, в моих глазах. Я все еще не доверяла ему. И его планам. И его тайнам. Я вернулась в свою комнату, села за стол и достала лист пергамента. Гарри не ответил на мое прошлое письмо. Это начинало меня тревожить. Во имя Годрика, пусть это будет просто занятость. Пусть с ним все хорошо. Я схватила перо и начала писать. Быстро, не останавливаясь, не думая о красивых фразах. «Гарри, Я не знаю, что тебе сказать. Просто хочу выговориться. Я скучаю по тем временам, когда могла прийти к тебе в любую минуту и рассказать всё. Всё, что накопилось. Я подозреваю Малфоя. В том, что он все еще связан с тем, что мы пережили. С тем, от чего мы избавились. Не могу доказать. Но я займусь этим. Я ничего не говорю Рону. Не сейчас. Я боюсь его бурной реакций, сам все понимаешь. Пожалуйста, ответь мне, Гарри. Я очень... я очень нуждаюсь в твоем ответе. Гермиона» Я свернула пергамент, запечатала и подошла к клетке. Сова спала, но, почувствовав знакомый запах письма, открыла один глаз. — Отнеси Гарри, — шепнула я. — Пожалуйста. Сова ухнула и исчезла в ночи. Я очень сильно хотела спать, сомкнуть глаза и погрузиться в любой сон. Который примет меня в объятья. Но сейчас я снова потеряла возможность, чувствовать себя в безопасности, как это было раньше.

***

Зельеварение. В классе было шумно. Все переговаривались, обсуждали вчерашнюю ночную суматоху. Причину еще не объявили, а все уже готовы высказать свою надуманную версию. Я села за свободное место и вдруг услышала знакомый голос: — Грейнджер. Я подняла голову. Рядом со мной, на соседний стул, плюхнулась Пэнси Паркинсон. — Снейп поставил нас в одну группу, — сказала она, даже не глядя на меня. — Так что с Добрым утром. Я не нашлась что ответить. Я сегодня даже не сомкнула глаз. Снейп вошел в класс, и гомон стих. Он обвел всех своим тяжелым взглядом, задержался на мне на секунду дольше, чем на других, и щелкнул пальцами. Наши учебники открылись на нужных страницах. — Не забывайте, что сегодня подготовка к экзамену, — его голос разнесся по подземелью, холодный и ровный. — И ошибка сегодня — это еще не самое страшное, что может быть. Он сделал паузу, давая нам прочувствовать вес своих слов. — Зелье Сеницо не только может спасти вас от смерти. Оно даст вам выигрышное время. Оно принимается не только когда речь заходит об опасных видах снадобий. Я слушала внимательно, записывая каждое слово. — Сеницо — крайне редкое зелье. Его используют мракоборцы, попавшие в плен. Зелье усиливает власть над магическими способностями в несколько раз. Всё зависит от дозы. Чем-то похоже на Жидкую удачу, но для более серьезных целей. Я подняла глаза от пергамента и встретилась взглядом с Пэнси. Она смотрела на меня без обычной своей враждебности. Скорее с любопытством. — Подай мне листья мяты и кабанье копыто, — сказала я ей. Пэнси фыркнула. — Командуешь, червячок Грейнджер? — Работаем, Паркинсон. Она усмехнулась, но ингредиенты передала. Сначала учебного года Паркинсон имела странную привычку называть меня червяком" логично, что судьбой этому была моя любовь к книгам. Я но с годами, и уже, до седьмого курса, это прозвище по сей день, не вызывал у меня зла к ней. Только фальшивую усмешку. Мы работали быстро. Сначала — неловко, спотыкаясь о локти друг друга, но потом как-то притерлись. Я резала, она сыпала. Я мешала, она считала секунды. — Ты сегодня видела Полумну? — спросила я, не отрываясь от зелья. — Вы же вместе ходите на маггловедение? Пэнси нахмурилась. — Нет. Не видела. А что? Заболела? — Не знаю. Я не видела ее уже почти второй день. — Не отвлекаться, — раздался голос Снейпа прямо над ухом. Я вздрогнула. Он стоял за моей спиной, наблюдая за нашей работой. Палочкой указал на страницу учебника, и та перелистнулась. — Следите за цветом. Он должен стать изумрудным. Я кивнула и уставилась в котел. Через сорок минут мы закончили. Пэнси перелила зелье в склянку и протянула Снейпу. Он принял его, даже не взглянув на нас. — Результаты завтра, — бросил он и пошел дальше. Я выдохнула и начала собирать вещи. И тут я почувствовала это. Взгляд. Тяжелый, прожигающий, холодный. Невыносимый взгляд, который я ненавидела до боли в костях. Я подняла глаза. Драко смотрел на меня. Через весь класс не отрываясь. В упор. Он знает? Он понял, что это я была там? Он догадался? Я заставила себя отвести взгляд. Собрала книги. Встала. «Он не может знать. Не может. Это просто совпадение». Но взгляд... этот взгляд говорил об обратном. Чертов Драко Малфой! словно сам дьявол из преисподней он соизволил посетить этот мир и мучить в нем каждого увиденного"! Я вышла из класса и почти бегом направилась к лестнице. В коридоре было шумно. Толпа студентов собралась у входа в Большой зал. Все что-то обсуждали, кричали, перебивали друг друга. Я увидела вспышки фотокамер — кто-то из "Пророка" снимал происходящее. — Что случилось? — спросила я у пробегающей мимо девочки. — Не знаю! Кто то пропал! Я протиснулась сквозь толпу и увидела Макгонагалл. Она стояла у входа в свой кабинет, бледная, с плотно сжатыми губами. Рядом с ней — Дамблдор. Спокойный, как всегда. — Прошу всех разойтись, — говорил он мягко, но властно. — Ситуация под контролем. Студентам вернуться в гостиные. Никто не расходился. Все кричали, спрашивали, требовали ответов. И вдруг я увидела Рона. Он стоял в стороне, прислонившись к стене, с широко раскрытыми глазами и белым, как мел, лицом. Я рванула к нему. — Рон! — схватила его за руку. — Что случилось? Он посмотрел на меня. В его глазах плескался ужас. — Гермиона... — выдохнул он. Губы тряслись. — Полумна... — Что Полумна? — мой голос сорвался. Он сглотнул. — Полумна не вернулась в Хогвартс вчера. Ее ищут. Хагрид ходил в Запретный лес... и они нашли... — Что? — я тряхнула его. — Говори! Боже! — Палочку Полумны. У меня перехватило дыхание. Земля ушла из-под ног. Я стояла и смотрела на Рона. Его губы двигались. Я видела, как они открываются и закрываются, как он что-то говорит, размахивает руками, смотрит на меня с ужасом. Но я не слышала ни слова. В ушах шумело. Глухо, настойчиво, как прибой. Перед глазами плыло. Картинка вспыхнула в мозгу — белые волосы, исчезающие в черной чаще. Её спина. Её платье. То, как лес проглотил её, будто она была призраком. Если бы я тогда... Если бы я подошла к ней. Если бы окликнула. Если бы обратила на это внимание серьёзнее, а не списала на странности Полумны и её дурацкие романтические фантазии. Если бы я... — Гермиона! — Рон тряс меня за плечо. Сильно, до боли. — Ты меня слышишь? Гермиона, чёрт возьми, очнись! И в этот момент в толпе, среди десятков взволнованных лиц, мелькнуло знакомое лицо. Драко, стоял у колонны, напряженный. Смотрел на суету, на крики, на вспышки фотокамер, которым только на руку проблемы Хогвартса. И вдруг дёрнулся и начал пробираться к выходу.. Будто его ударило током. Быстро. Почти бегом. Уходя от толпы, от шума, от вопросов. Будто ему было что скрывать. Так думала я. — Рон, я на минуту! — бросила я, даже не взглянув на него. — Гермиона, куда?! Стой! Но я уже не слышала. Я побежала. Ноги сами понесли меня вперёд. Я лавировала между студентами, расталкивала локтями тех, кто попадался на пути. Кто-то возмущённо крикнул вслед, кто-то выругался — мне было плевать. Я не сводила глаз с его спины. Прямой. Напряжённой. Исчезающей в темном коридоре. Он точно проклят. Иначе я не могу объяснить происходящее. Почему он всегда оказывается рядом с бедой? Почему его планы, его тайны, его разговоры про Запретный лес — всё это совпадает с пропажей Полумны? Неужели это связано? Мысль была страшной. Я не хотела додумывать её до конца. Но ноги несли меня вперёд. Я догнала его в пустом коридоре. Там, где факелов просто не было, а тени сгущались по углам, делая пространство зыбким и нереальным. Тишина была здесь настораживающей, что шаги отдавались гулко, как удары сердца. — Малфой! Я схватила его за мантию. Рванула на себя так, что он пошатнулся и резко развернулся. И тут же пожалела об этом. Потому что его лицо оказалось в опасной близости от моего. Потому что в его глазах плескалась такая ярость, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Раствориться в воздухе. — Какого черта, Грейнджер? — прошипел он, вырывая мантию из моих рук. — Почему ты сбежал? — выпалила я, не давая себе опомниться. — Полумна пропала, все в шоке, а ты просто разворачиваешься и уходишь? Он смотрел на меня так, будто я была насекомым, которое случайно заползло на его территорию. Ничтожной грязнокровкой" Не стоящей и малейшего внимания. — Не твое дело. — Мое! — я шагнула к нему, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Потому что я тебе не верю, Малфой. Ни одному твоему слову! Его глаза сузились. Стали похожи на две щёлки, за которыми пряталась буря. — Что ты сказала? — Ты слышал. Я тебе не верю. Твои планы, — выплюнула я. Каждое слово падало отдельно, тяжело, как камень. — Я знаю, что ты что-то задумал. И если Полумна... Я не договорила. Потому что он рванул ко мне так быстро. Я даже не успела отшатнуться. Его руки сомкнулись на моих запястьях — стальные тиски, от которых невозможно вырваться. Он прижал меня к стене. Холодный камень впился в спину, выбивая воздух из лёгких. Я оказалась в ловушке. Между стеной и его телом. Между его яростью и моим страхом. — Это ты, — выдохнул он мне в лицо. — Ты подглядывала за мной в саду. Я молчала. Сердце колотилось где-то в горле. Тяжело. Гулко. Так громко, что, казалось, его стук слышен во всём коридоре. — Я знал, — прошипел он. — Я чувствовал взгляд. Думал, показалось. Но нет. Это была ты. — Отпусти меня, — сказала я как можно ровнее. Голос прозвучал тихо, но в этой тишине — отчётливо. Он не отпустил. — Ты хоть понимаешь, во что лезешь, Грейнджер? — его голос стал тише, но от этого страшнее. — Ты хоть понимаешь, что некоторые вещи тебя не касаются? — Всё, что касается Хогвартса, касается и меня, — выдохнула я, пытаясь вырваться. — Я староста. Я не позволю тебе.. Он усмехнулся так противно, как только мог. Как мог только Драко Малфой. — Староста, — повторил он, смакуя слово, будто оно было ядовитым. — И поэтому ты шпионишь по ночам? Подслушиваешь? Прячешься в кустах, как трусливая крыса? да? Отвечай! Он наклонился ближе. Так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. Горячее. Рваное. Такое же сбитое, как моё. Я практически вдохнула его кислорода, и он был слишком ядовитым, и еще немного и я умру здесь, и мое сердце разорвется от ненависти к нему. — Я слышу твоё сердце, Грейнджер, — прошептал он. — Оно колотится как бешеное. До такой степени что зубы стучат. Он говорил правду. Я чувствовала, как дрожит моя челюсть, как клацают зубы в такт сердцебиению. — Боишься? — выдохнул он. Я сглотнула. — Я не боюсь тебя. — Врёшь. Ты всегда мне врешь! Одна его рука всё ещё сжимала мои запястья. Вторая упёрлась в стену рядом с моей головой, полностью лишая меня возможности двинуться. — Послушай меня внимательно, — его голос стал жёстким, как лезвие — Я скажу это один раз. Не лезь в это дело. — В какое дело? — выдохнула я. — В твои тайные планы? В то, что происходит в Запретном лесу? В пропажу Полумны? — Я не связан с Лавгуд, — отрезал он. Резко. Чеканно. — Поняла? Я тут ни при чём. — Докажи. Я уперлась свободной рукой ему в грудь. Пыталась оттолкнуть. Но он был как каменный. Под моей ладонью я чувствовала, как бьётся его сердце. Так же быстро, как моё. Так же тяжело. — Докажи, — повторила я, глядя ему в глаза. — Или я найду доказательства сама. На одно мгновение в его глазах мелькнуло что-то странное. Не ярость. Не злость. Я не знала. Но оно исчезло так же быстро, как появилось. — Только посмей, Грейнджер, — прошептал он, и в его голосе звенела угроза. — Только посмей полезть в мои дела. — А иначе что? — я смотрела на него в упор. Не отводя взгляда. — Убьёшь меня? Сдашь своим бывшим пожирателям? Или просто придушишь здесь, в тёмном коридоре? Я не верю не одному твоему слову... Он молчал, смотрел на меня. Словно я ему сказал то, что он ненавидел. И вдруг я рванулась. Изо всех сил. Вложила всю злость, весь страх, всю ненависть к нему и к себе в одно движение. Его хватка ослабла на секунду. Всего на секунду — видимо, он не ожидал такой прыти. Но мне хватило. Я выскользнула. Отбежала на несколько шагов. Обернулась. Он стоял у стены и смотрел на меня. Тени падали на его лицо, делая его похожим на хищника, замершего перед прыжком. . Красивого той особенной, пугающей красотой, от которой перехватывает дыхание. — Не смей приближаться ко мне, — сказала я. Голос дрожал. Я ненавидела себя за эту дрожь, но ничего не могла с ней поделать. — И к Полумне. Если ты хоть как-то связан с этим... — Я не связан, — перебил он. Голос звучал устало. Почти обречённо. — Но если ты продолжишь совать свой нос... пострадаешь не только ты. — Угрожаешь? — Предупреждаю. Я смотрела на него ещё несколько секунд. А потом развернулась и пошла прочь. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди и покатится по каменному полу. В этот раз Я не обернулась. Но спиной чувствовала его взгляд — тяжёлый, прожигающий, полный чего-то, что я не могла расшифровать, Драко как закрытая книга на которой навешано тысяча замков, а ключи разбросаны по всему замку. Я вышла из тёмного коридора в шумный холл, где всё ещё толпились студенты. Рон увидел меня и рванул навстречу. — Гермиона! Ты где была?! Я обыскался! Джинни уже хотела идти тебя искать! — Потом, — выдохнула я. — Увидимся за ужином. Хорошо? Я прошла мимо него, не останавливаясь. Я поднялась к себе в комнату, закрыла дверь и сползла по ней на пол. Руки тряслись. Губы тряслись. Всё тело била мелкая дрожь. Как же я это ненавидела. Я обхватила себя руками и закрыла глаза. Перед внутренним взором стояло его лицо. Его глаза. Его дыхание на моих губах. — Что ты задумал, Малфой? — прошептала я в пустоту.