Часть 6 Воспоминание"

Я шла мимо Большого зала, и запах еды ударил в нос так сильно, что меня чуть не вывернуло. Яичница. Бекон. Тосты с джемом. Свежевыжатый сок. Всё это пахло почему то сегодня отвратительно. Золотистый бекон, который обычно сводил меня с ума своим ароматом, сейчас казался куском жирной гадости. Свежие булочки, от которых в любое другое утро я бы не оторвалась, выглядели как камни. Я села за стол Гриффиндора, уставилась в пустую тарелку и поняла, что кусок в горло не полезет. Совсем. Ничего. Желудок сжался в тугой узел, и даже мысль о еде вызывала тошноту. Сегодня. Сегодня тот самый день, когда планы Драко должны осуществиться в Запретном лесу. Полная луна завтра. Но они говорили про Запретный лес и про то, что нужно успеть. Может, сегодня ночью? Может, они пойдут туда в потемки, чтобы подготовиться? Я сжала вилку так, что металл, кажется, должен был погнуться. Пальцы заболели от напряжения, но я не ослабляла хватку. Что бы это ни было. Что бы они ни задумали. Я не должна это упустить. Я пойду за ними. Сегодня ночью. Что бы мне это ни стоило. — Гермиона! Я вздрогнула и подняла глаза. Рон плюхнулся напротив, весь взъерошенный, сонный, с рыжими вихрами, торчащими в разные стороны. На нём была мантия, наспех застегнутая не на те пуговицы, и вид у него был такой, будто он только что выкатился из кровати и сразу побежал в зал. На его лице — родная улыбка. До ушей. Та самая, роновская, от которой у меня когда-то теплело внутри. В руках он держал поднос. Доверху заставленный едой. — Держи, — он протянул мне кекс. — Шоколадный. Ты же любишь. Я посмотрела на кекс. Маленький, с шоколадной глазурью, посыпанный орешками. Такие я обожала с первого курса. Мы с Гарри и Роном часто таскали их с собой на прогулки. Потом я перевела взгляд на Рона. И отвернулась. — Я не хочу. Прости. — Не хочешь? — он удивился так, будто я сказала, что разлюбила книги. Или что зельеварение мне надоело. — Гермиона, ты всегда хочешь. Это же шоколад. Твой любимый. Ты на диете? — Нет аппетита. Я чувствовала его взгляд на себе. Слишком уж, непонимающий. Он вздохнул. Откусил кекс сам — большой кусок, половину — и прожевал, глядя на меня с тем особым выражением, которое появлялось у него, когда он пытался быть заботливым. — Слушай, — сказал он с набитым ртом. Крошки посыпались на мантию, но он не заметил. — Я понимаю, ты переживаешь из-за Полумны. Мы все переживаем. Конечно. Она могла уйти сама, но давай верить в лучшее? Ее Обязательно найдут, слышишь? Он наклонился ближе, понизил голос: — Мы столько всего прошли, Гермиона. Столько дерьма пережили. Волдеморта, битву. Чтобы сейчас раскисать? Да ну. Полумна крепче, чем кажется. Она вернётся. Может она ушла за слежкой очередной тварью! Я выдохнула. Меня злила его наивность, но в чем то он был прав. — Ты прав, — сказала я тихо. — Мы столько прошли. Но внутри было пусто. Потому что я знала то, чего не знал он. Я видела, как Полумна уходит в лес. Я слышала разговоры Малфоя. Я чувствовала, что всё это связано. И если она не вернётся... я... Я не дала себе додумать эту мысль. — Спасибо за кекс, — я попыталась улыбнуться. — Правда. Но я пойду. Мне нужно на прорицание. Рон поперхнулся. — На прорицание? Ты? Добровольно? — Джинни уговорила, — я уже вставала из-за стола. — Говорит, оно того стоит, ради нового преподавателя. — Интересно, — повторил Рон с сомнением. — Ну, удачи. Если что — кричи, я спасу тебя от скуки. Он приобнял меня на прощание. Крепко, задержав ладонь на моём плече на секунду дольше обычного. — Всё будет хорошо, Гермиона. Обещаю. Я кивнула и пошла к выходу. И тут я увидела Драко, он сидел за столом Слизерина в компании своих. Забини — рядом, Пэнси — напротив. Они что-то яростно обсуждали, склонив головы друг к другу. Забини жестикулировал, Пэнси хмурилась. Другие старались обратить на себя внимание Малфоя. Но слзеринский змей, смотрел на меня. Не отрываясь. В упор. Его серые глаза впились в меня сквозь весь зал, сквозь десятки студентов, сквозь пар, поднимающийся от тарелок. Он не моргал. Не отводил взгляд. В руках он держал яблоко. Зелёное, блестящее. Пальцы сжимали его так, что кожура, кажется, должна была лопнуть. Мне стало грязно. Честное слово, я физически ощутила этот взгляд на своей коже. Липкий. Тяжёлый. Будто он касался меня. Будто он пачкал меня этим взглядом. Я отвернулась и ускорила шаг, прочь. Я почти выбежала из зала и уже собиралась свернуть к лестнице, как вдруг, подняв голову. Прямо на меня, с высоты, пикировала моя сова, с конвертом в клюве. Я протянула руку, и она опустилась мне на запястье, больно вцепившись когтями в рукав. Всунула письмо прямо в ладонь и тут же взмыла обратно, даже не дождавшись угощения. Я посмотрела на конверт. Почерк Гарри. Сердце пропустило удар. Я зажала письмо в кулаке и сунула в карман мантии. После занятий. Прочитаю после занятий. Сейчас — нельзя. Сейчас я не выдержу.

***

Зал Прорицания Кабинет прорицания находился на седьмом этаже, в башне, как и всегда вовсе времена этого замка. Я поднималась по винтовой лестнице и считала ступени, чтобы отвлечься. Двадцать три. Двадцать четыре. Двадцать пять. Новый преподаватель оказался женщиной. Высокая, худая, с длинными тёмными волосами, которые струились по плечам, как вода. Она стояла у окна, повернувшись к нам спиной, и когда мы вошли, медленно обернулась. — Садитесь, — голос низкий, чуть хрипловатый. — Сегодня мы будем учиться смотреть вглубь. Я села рядом с Джинни. Она подмигнула мне — Расслабься" Преподавательница раздала нам всеми привычными ёмкости с водой. Тёмной, почти чёрной. — Смотрите в воду, — сказала она. — Не на поверхность. Вглубь. Концентрируйтесь на том, что хотите увидеть. Я уставилась в чёрную гладь. Ничего. Только моё собственное отражение. Усталое, бледное, с кругами под глазами. Я не любила этот урок, за его бесполезность, и нелогичность. Но сегодня у меня просто нет нервов, на что-то еще выражать ненависть. Я попыталась глубже. Ещё глубже. Вода замутилась. Пошла рябью. И вдруг. Я забыла как выдохнуть. Картинка вспыхнула перед глазами. словно это происходит прямо сейчас. Ветки хлещут по лицу, ноги скользят по мокрой земле. Рядом — Рон. Он что-то кричит, но я не слышу. В ушах только собственное дыхание и стук сердца. Я падаю. мы в тайной комнате. рядом лежит омертвелый скелет василиска, его череп пугающе смотрел в мою сторону, будто его душа еще оставалась жива. Боль ужасно острая, режущая, пронзающая. Я смотрю на свою руку. Она в крови. Много крови. Тёмной густой, заливающей пальцы. Она сочится из моей спины, капая на пол. — Гермиона! Я вздрогнула и вынырнула из видения. Джинни трясла меня за плечо. В её глазах был испуг. — Что случилось? ты Вся позеленела. Я смотрела на неё и не видела. Перед глазами всё ещё стояла моя рука в крови. — Мне... мне нужно выйти, — прошептала я. Я встала. И в этот момент моя рука задела кружку с водой, стоявшую на краю стола, и она предательски рухнула на пол. Грохот расколол тишину кабинета. Вода разлилась по полу тёмной лужей. Осколки разлетелись в разные стороны. Все обернулись. — Простите, — выдохнула я. Голос прозвучал слишком громко, и так, как будто я совершила преступление. — Простите Мадам Корнфилд! Я метнулась к выходу. Не глядя на преподавателя, не глядя на Джинни, не глядя ни на кого. Ноги не слушались. Они двигались сами, быстрее, чем я успевала думать. Тонкие каблуки стучали по каменному полу, эхо металось по стенам, и этот звук — глухой, неровный, панический — бил по ушам. Перила мелькали перед глазами, ступени уходили из-под ног. Я почти летела, рискуя сорваться и разбиться, но остановиться не могла. Что это было? Воспоминание? Но я этого не помню. Я никогда этого не помнила. Никогда. Голова гудела. В висках стучало так сильно, что, казалось, ещё немного — и череп расколется. Я заворачивала за очередной угол на скорости, не глядя, не думая, ничего не соображая. И в кого-то врезалась, со всей силы. Удар был такой, что я отлетела назад, потеряла равновесие и обязательно упала бы, если бы меня не схватили. Сильные пальцы вцепились в мои плечи. Дёрнули вверх, удерживая от падения. Сжали так, что кости, кажется, затрещали. — Куда несешься, Грейнджер?! Этот проклятый голос. Я подняла глаза, и сразу их опустила. Я не хочу смотреть на него! Он стоял передо мной — выше, шире, напряжённый, как сжатая пружина. Лицо по прежнему бледное, скулы заострены, глаза опять сверкают холодным змеиным серебром. Ноздри раздуваются от тяжелого дыхания. Его пальцы всё ещё впивались в мои плечи. Больно. До синяков. Он не отпускал. — Ты совсем ослепла? — прошипел он. — Куда прёшь, как ненормальная? Я смотрела на него и молчала. В голове было пусто. Абсолютно. Только этот гул. Только стук сердца. Только картинка перед глазами, как моя рука в крови. Я не слышала четко" что он произносил мне. — Я... — выдохнула я. И не смогла продолжить. Он увидел моё лицо. Мои глаза. Наверное, там было что-то такое, от чего даже у него перехватило дыхание. Его хватка ослабла, а голос стал мягче, и это меня не меньше пугало. — Гермиона... — начал он. Тише. Почти осторожно. Но я не дала ему договорить. Я вырвалась. Резко, дёрнув плечами, высвобождаясь из его рук. Отскочила на шаг. На два. И побежала дальше вниз по лестнице, я не обернулась. Я не видела, как он замер на месте, глядя мне вслед. Я бежала так быстро, что я не видела даже шокирующих вокруг глаз, провожающих меня позади. Мне удалось увидеть, лишь мельком как Драко опустил глаза. И что то подобрал. Все казалось несуществующим сейчас в эту секунду. Я просто бежала прочь от этого коридора. Особенно. Прочь от него. Прочь от правды, которая только что попыталась меня настигнуть. Когда я рядом с ним, я не была в безопасности, не телом, не сердцем. Я влетела в комнату старост, захлопнула дверь и сползла по ней на пол. Здесь было тихо. Темно. Только камин горел, отбрасывая тёплые отблески на стены. Я сидела на холодном камне, обхватив колени руками, и тряслась. Всё тело била крупная дрожь. Плечи, где только что были его пальцы, горели огнём. Я провела по ним рукой — и отдёрнула, будто обожглась. Что это было? Воспоминание? Пророчество? Или просто игра моего уставшего, измученного мозга? Может я свихнулась и воина все-же дала мне о себе знать? я не оправилась.. Я просто..не оправилась..! Я не знала. Я ничего не знала. Сердце всё ещё колотилось как у птицы, сбежавшей от охотника. Плечи горели там, где его пальцы впивались в кожу. Перед глазами всё ещё стояло его лицо — бледное, с расширенными зрачками, с этим странным выражением, которое я не смогла расшифровать. Я глубоко вздохнула. Выдохнула. Надо было собраться. И Извинится перед Джинни. Я машинально провела рукой по мантии, проверяя, всё ли на месте. Палочка — в кармане. Ключи — в другом. Письмо... Я замерла. Письмо. Карман был пуст. Я похлопала себя по бокам, ощупывая складки мантии. Перевернула карманы — ничего. Встала, оглядела пол вокруг себя — пусто. Письма от Гарри не было. Я застыла, прижимая руку к груди, и прокручивала в голове последние минуты. Врезалась в Малфоя. Вырывалась. Я Бежала как сумасшедшая. Когда давно я выронила письмо? Как я могла быть такой идиоткой?! Он подобрал его...? Я знала это с ледяной уверенностью. Он был там. Один в коридоре. Я могу ошибаться, и лишь бы это было так. Гарри. Его почерк на конверте. Моё имя. Прошлое письмо которое я отправляла Гарри, было о Драко!.. — Нет, — выдохнула я в пустоту. — Письмо может быть где угодно по всему залу! Я ужасно хочу оказаться правой, что оно просто потерялось, вылетело" его давно затоптали уже студенты. Тошнота подкатила к горлу. Мало того, что он знает, что я слежу за ним. Мало того, что он видел меня в таком состоянии. Теперь у него ещё вероятно может быть письмо Поттера. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Что, чёрт возьми, мне теперь делать?