Глава 5. В яме со змеями

По Большому залу прокатились изумлённые вздохи. Всё… Обратного пути нет… Рон тихо встал и аккуратно снял с головы Распределяющую Шляпу. Он повернулся и передал шляпу суровому профессору. Та взяла её, и от шока, отразившегося на её лице, у Рона внутри всё перевернулось. Уизли в Слизерине… С поникшим видом он опустил глаза и медленно направился к столу Слизерина. Он буквально ощущал на себе устремлённые на него взгляды: взгляды удивления, взгляды недоверия и взгляды отвращения… Он шёл, не отрывая глаз от пола прямо перед собой. Ему было слишком страшно посмотреть на своих братьев: Перси… Близнецов… Ему было невыносимо видеть их лица. Он знал, что увидит. Разочарование и стыд… Разочарование из-за того, что он не попал в Гриффиндор. Стыд за то, что кровь связывала их. Он знал это, потому что и сам испытывал то же самое. Наконец, он добрался до стола и сел на свободное место среди своих однокурсников-первокурсников. Он не произнёс ни слова, как и они. Аплодисментов не было… Слизерин не рад мне… Как и другие факультеты теперь… Со мной не должно было это случиться… Он не обращал внимания на остальную церемонию распределения, просто смотрел на пустую тарелку перед собой. Его руки не переставали дрожать, а его обычный приём никак не помогал. Поэтому он спрятал их под стол, чтобы никто не заметил. Глаза щипало, и он чувствовал, как наворачиваются слёзы. Но он не дал им пролиться. Он не доставит никому удовольствия увидеть себя таким уязвимым. На заднем плане он слышал, как директор произносит какие-то слова, но не обращал на это внимания. Внезапно на всех столах в огромных количествах появились разнообразные блюда. Раньше он с нетерпением ждал этого пира. Его брат Чарли как-то сказал, что на пиру можно есть без ограничений: сколько ни бери, еды не убавится — её будто бы бесконечно много. Когда он услышал эту историю, она показалась ему настоящим раем. А теперь это больше похоже на ад… Ему не хотелось есть. К тому же он понимал, что руки у него дрожат слишком сильно — если он попытается что-то взять, это сразу бросится в глаза. Поэтому он не стал есть. Он сидел, не отрывая взгляда от пустой тарелки, и всё это время слышал, как его сокурсники по факультету вовсю угощаются за столом. Девушка пронзительным голосом посоветовала ему что-нибудь съесть. Он покачал головой, по-прежнему не отрывая взгляда от пустой тарелки. Пустой… Он прошептал, что не голоден, и девочка просто вернулась к своей трапезе. Рон достал палочку из чехла под столом и крепко сжал её в правой руке. Она была тёплой и слегка гудела. Казалось, она словно утешает его. Он сжал её ещё сильнее. Пандора подарила мне эту палочку… А я собираюсь использовать эту прекрасную палочку как змею… Мысли о Пандоре заставили его вспомнить о своей матери. А затем и об отце. Рон понимал: отец перестанет его уважать, как только узнает. Он понимал, что потеряет и без того скупое тепло, которым его одаривала мать. Он знал: его семья будет разбита горем. Так же, как и я… Он должен был быть распределён на Гриффиндор. Он планировал подружиться с Гарри Поттером. Больше этому не бывать… Рон сидел молча, пока пир продолжался. Он размышлял над словами, которые сказала ему Распределяющая Шляпа. Борись… Она сказала, что решимость — черта Слизерина, и она понадобится ему больше, чем любая другая. Раньше он ничего не знал о чертах Слизерина. Все качества, о которых говорила Шляпа, звучали неплохо. Хитрость… Находчивость… Ум… Решимость… Она велела мне овладеть ими… Как? КАК?! Рон стиснул зубы и ещё крепче сжал палочку. Он был так зол… Он был так растерян… Что ему теперь делать? Его прекрасная палочка была единственной вещью, которая не давала ему сойти с ума. Её гудение успокаивало нервы, а тепло дарило ощущение безопасности. Он услышал звон, донёсшийся со стола преподавателей, и поднял глаза на звук. Директор стоял за чем-то вроде трибуны, установленной прямо перед преподавательским столом. Голос Альбуса Дамблдора звучал мудро и рассудительно, но Рон заметил, что блеск в глазах старика этому противоречит. Директор предупредил всех о коридоре на третьем этаже и упомянул, что тех, кто осмелится туда войти, может ждать самая ужасная смерть. Мерлин… Он что, серьёзно? Хогвартс оказался совсем не таким, каким он его себе представлял. В своём воображении Рон нарисовал поразительно яркую картину школьной жизни. Он приедет, его распределят в Гриффиндор, как и всю его семью, затем он поразит всех своими продвинутыми знаниями и заслужит уважение. Он стал бы старостой. Вступит в команду по квиддичу в качестве вратаря и в конце концов станет её капитаном. На последнем курсе он будет старостой школы. И всё это — параллельно с тем, как он будет справляться со своими способностями провидца. Способностями провидца… Оказалось, он и в этом ошибался. Он во многом ошибался. Во многом… Он ничего не знал… Не говоря уже о том, что в его мозгу обитало нечто неизвестной природы. Эта мысль ужасала его, и он побледнел. Что, если эта тварь причинит ему вред? Как он вообще сможет от неё защититься? Никогда ещё Рон так сильно не хотел рассказать кому-то свой секрет, как сейчас. Оно хочет скрыть мои видения от других, верно? Вот почему оно хранит их в тайне… Что, если оно навредит мне, если я кому-то расскажу? Шляпа сказала, что эта сила сильнее даже Основателей. Он содрогнулся от этой мысли. Он был так беспомощен… Безнадёжен… Дамблдор завершил свою приветственную речь и пожелал ученикам спокойной ночи и удачи. Она мне понадобится… Студенты факультетов начали покидать Большой зал. Рон смотрел прямо перед собой и просто следовал за своими однокурсниками. К первокурсникам подошли старшекурсник и старшекурсница и сообщили, что все должны идти за ними, потому что они старосты Слизерина. Рон смотрел вперёд и никуда больше, следуя за двумя старшими учениками вместе с остальными. Они оказались у лестницы, которая двигалась, словно живая. Старший ученик назвал её Движущейся лестницей. Рон услышал восхищённые перешёптывания остальных слизеринцев. Сам он даже не моргнул. Какого чёрта вообще нужна лестница, которая всё время двигается? Его мысли были полны горечи по поводу всего происходящего. Пока старосты вели их вниз, в подземелья, Рон оглядывался на ожившие картины, украшавшие всё вокруг. Так много глаз… Они вели слизеринцев всё дальше и дальше, пока не добрались до сырой каменной стены. Старосты объяснили, что это вход в гостиную и спальни Слизерина и что всем нужно запомнить пароль. Затем староста-девушка повернулась к стене и произнесла слово «Чистота», и стена отъехала в сторону, открывая прямоугольный проём. Пароль вызвал у Рона отвращение. Неужели следующие семь лет он должен быть таким? Отвратительным фанатиком? Рон сжал руки в кулаки. Чёрта с два… Это так жалко… Первокурсники вошли в гостиную, и Рон огляделся. В гостиной горел зелёный свет, и казалось, что он проникает сквозь окна. Когда Рон выглянул в окно, он увидел воду и даже проплывающих мимо рыб. Чёрт возьми, мы что, на дне озера, да? Если эти окна разобьются… Неужели мы просто утонем здесь, чёрт возьми? Рон содрогнулся и отвернулся от окон. Затем он окинул взглядом остальную гостиную. По всему помещению стояли диваны и кресла с чёрной кожаной обивкой, а перед камином расположились два массивных дивана. В камине горел огонь, но в гостиной всё равно было холодно. Вдоль стен стояли книжные полки, заполненные книгами. В конце гостиной располагались три прохода. Старосты объяснили, что правый — для мальчиков, левый — для девочек. Эти проходы вели в спальни. Затем они рассказали, что средний проход ведёт в лабораторию зельеварения, доступную всем слизеринцам, включая первокурсников. Это немного обрадовало Рона — наконец-то он сможет варить зелья, не ограничиваясь своим набором для зельеварения. После этого старосты попросили первокурсников подождать несколько минут — скоро к ним спустится их декан. Затем старосты развернулись и покинули гостиную. В комнате царила тишина всего несколько секунд, прежде чем первокурсники начали перешёптываться. Рон решил, что лучше молчать — он здесь никого не знал, а эти перешёптывания, несомненно, касались его. Разговоры резко оборвались, когда ухмыляющийся Малфой толкнул Рона сзади. Рон покачнулся, но не упал, затем обернулся и посмотрел в напряжённое лицо Малфоя, и тут же почувствовал, как в нём закипает гнев. — Расскажи, как ты уговорил Распределяющую Шляпу пустить такого Предателя Крови, как ты, в этот великий факультет! — Малфой ухмылялся, его лицо слегка раскраснелось. Рон сжал кулаки — ему отчаянно хотелось разбить нос Малфою за то, что тот назвал его Предателем Крови. — Я ни в чём её не уговаривал! Всё было совсем наоборот, придурок! — резко ответил Рон, чувствуя, как часть гнева уходит при виде потрясённого лица Малфоя. — Он врёт! Шляпа никогда бы… Внезапно Малфой был прерван голосом девушки. — Драко, оставь. Меня больше интересует, почему распределение Уизли заняло так много времени. Нас всех это интересует, — у девушки был слегка пронзительный голос, который Рону откуда-то был знаком. У неё были светлые волосы до плеч и тёмно-синие глаза, в которых светилась искорка любопытства. В её светлых волосах не было ни единого завитка, они были совершенно прямыми. Зелёная заколка делила волосы на пробор, делая лицо похожим на портрет, обрамлённый волосами. Я сидел рядом с ней после своего распределения! Она смотрела прямо в голубые, как океан, глаза Рона, как будто в них был написан ответ на её вопрос. От этого взгляда Рону стало не по себе, и он почувствовал, как лицо заливает румянец. Мои уши, без сомнения, тоже покраснели… — Ну… рассказывай уже, — раздался голос другой девочки. Но Рон не мог отвести взгляд от светловолосой девушки, которая теперь прищурила свои тёмно-синие глаза. — Шляпа… Распределяющая Шляпа, — начал Рон, ослабляя галстук, чтобы вздохнуть полной грудью. — Она, э-э… не знала, куда меня определить… Рон замолчал. Нужно срочно придумать правдоподобную причину. Я не могу рассказать этим скользким змеям настоящую правду о своём распределении. В голове мелькнула идея. Сочинить что-то впечатляющее? Это хотя бы даст ему какой-то вес в этом отвратительном факультете. Возможно, так он доживёт хотя бы до завтра, не опасаясь, что одна из этих змеюк придушит его во сне. К тому же Шляпа обещала никому не рассказывать о его распределении. Рон расслабился и изобразил самую уверенную ухмылку, на какую был способен, — она, похоже, поразила всех вокруг. — Шляпа сказала, что я идеально подхожу для всех четырёх факультетов. Среди первокурсников раздались возгласы изумления. Малфой лишь стиснул челюсти и сжал кулаки. — ТЫ ВРЁШЬ! ТЫ ПРОСТО ОЧЕРЕДНОЙ ОТБРОС, ПРЕДАТЕЛЬ КРОВИ! — закричал Малфой. — РАССКАЖИ ПРАВДУ! Рону хотелось наброситься на мерзавца с платиновыми волосами прямо здесь и сейчас, но он знал, что, потеряв самообладание, он ещё больше настроит весь факультет против себя. Рон даже удивился, насколько он научился контролировать свой гнев. Если бы не уроки дисциплины от Перси во время их совместных занятий, он бы уже кинулся на Малфоя. Поэтому Рон сделал глубокий успокаивающий вдох и заговорил: — Я говорю правду. То, что моё распределение заняло почти двадцать минут, — тому доказательство, — спокойно произнёс Рон. Одни первокурсники переглядывались между собой, другие сдержанно кивали, явно впечатлённые. Светловолосая девушка тоже смотрела на него с восхищением. Рон понял, что большинство его однокурсников поверили его лжи — за исключением разъярённого Малфоя и двух его прихвостней. Рон решил, что эти двое толком не понимают, что происходит: они выглядели растерянными и то и дело поглядывали на Малфоя, словно ожидая указаний. Как они вообще попали на факультет хитрецов? Шляпа, чёрт возьми, совсем рехнулась… — Шляпа действительно сказала, что Уизли обладает всеми качествами, необходимыми для каждого факультета, — и даже больше того, — произнёс щуплый мальчик с каштановыми кудрявыми волосами и чёрными глазами. В комнате снова зазвучали приглушённые перешёптывания. Рон чувствовал, что однокурсники теперь обсуждают, как с ним быть, и от этого ему стало тревожно. Эти идиоты не знают, что Шляпа просто тянула время, когда несла эту чушь… Все замолчали, когда услышали, как открывается дверь гостиной. Все повернулись к мужчине, который вошёл уверенным шагом, и его чёрные мантии развевались за спиной. Рон впервые в жизни посмотрел на профессора Снегга с оттенком страха и восхищения. Он слышал страшные истории от своих братьев, включая Перси, о профессоре, которого боялись все гриффиндорцы. Они рассказывали, что Снегг презирает всех, кто не учится в Слизерине, и постоянно, безжалостно снимает баллы с других факультетов. Профессор Снегг был высоким, с сальными чёрными волосами до плеч, чёрными глазами и крючковатым носом. Рон не мог не вспомнить описание, которое дали близнецы. Гигантская летучая мышь. — Добро пожаловать в благородный дом Салазара Слизерина, — начал Снегг мягким, но властным тоном. — Я — профессор Северус Снегг, и с этого момента я ваш декан. Вы можете полагаться на меня во всём — я никогда не обману вашего доверия. Честное слово. Он не так уж плох, страшный, но не плох… — Я жду от вас всех выдающихся результатов на всех занятиях. Голос Снегга стал чуть громче и гораздо более властным, а его взгляд сделался пронзительным. Рон сглотнул и сразу понял, почему его так боятся. — Оправдания за слабые результаты на уроках приниматься не будут. Я также ожидаю, что все вы будете уважать своих учителей и остальной персонал. Потеря баллов для факультета тоже недопустима. Я не позволю вашей некомпетентности лишить нас Кубка Хогвартса, который мы выигрываем уже шесть лет подряд. Поэтому те, кто потеряет баллы или отстанет в учёбе, будут. Отвечать. Передо. Мной… — Пронзительный взгляд Снегга скользнул по испуганным первокурсникам и остановился на Роне. Он с прищуром на несколько коротких мгновений уставился на Рона, прежде чем перевести взгляд дальше. Затем заговорил снова, но уже более мягким голосом: — Для тех из вас, кто не в курсе: факультет Слизерин часто считают… «злым» факультетом студенты трёх других факультетов. Поэтому я ожидаю, что вы будете держаться друг за друга и делать всё возможное ради своих однокурсников. Недооценённая черта Слизерина — это братство, и многие из вас со временем поймут, что это, возможно, одна из самых важных черт. Ещё одна черта, о которой я не знал… Братство… Почему же так много тёмных волшебников учились на Слизерине? Наверняка всё из-за этой чистокровной чепухи… Рона вырвал из размышлений властный голос Снегга: — Завтра утром за завтраком вам всем раздадут расписание занятий. Я ожидаю, что все вы будете там вовремя. Опоздания недопустимы. Также я ожидаю, что каждый из вас будет выглядеть опрятно и соблюдать школьную форму. Надеюсь, вам всё предельно ясно — без каких-либо сомнений — в том, что я только что озвучил? Первокурсники, включая Рона, поспешно закивали. — Отлично… Тогда спокойной ночи и ещё раз добро пожаловать в Слизерин. С этими словами профессор Снегг развернулся на каблуках и вышел из гостиной, развевая за собой мантию. Чёрт возьми, это было страшно… Двое старост снова вошли в гостиную и разделили первокурсников. Девочки отправились в свои спальни, мальчики — в свои. Староста-юноша показал Рону его комнату и сообщил, что он будет делить её с двумя другими однокурсниками: Теодором Ноттом и Блейзом Забини. Комната была круглой и освещена тем же зелёным светом, что и гостиная. В ней также имелась смежная ванная, которую троим мальчикам предстояло делить между собой. В спальне стояли три кровати, покрытые изумрудно-зелёными простынями, и украшенные гербом Слизерина. Рон был не в восторге от такой цветовой гаммы, но, по крайней мере, комната выглядела уютной. Он также заметил, что его чемодан уже стоял у подножия одной из кроватей. Полагаю, здесь я и буду спать… Прежде чем Рон успел приготовиться ко сну, к нему подошли два новых соседа по комнате. — Похоже, нам предстоит делить эту комнату в ближайшем будущем, — сказал темнокожий мальчик. У него были короткие чёрные волосы и карие глаза, которые казались безжизненными. — Я — Забини, Блейз Забини, — продолжил он, протягивая руку для рукопожатия. Рон на секунду задумался и решил, что лучше поладить со своими соседями. По крайней мере, тогда они не убьют меня во сне… Поэтому Рон улыбнулся Забини и пожал ему руку. — Я — Рональд Уизли, — ответил он. Темнокожий парень странно посмотрел на него, прежде чем кивнул и направился к своей кровати. Рон был ошарашен этим взглядом. Что я сделал? Я же просто назвал своё имя… Он услышал смешок от другого мальчика. Рон понял, что это был тот щуплый парень с каштановыми кудрявыми волосами, который невольно помог ему, заговорив о Распределяющей Шляпе. — Ты представился неправильно, — сказал щуплый парень, сдерживая смех. — Что, прости? — Рон теперь был сбит с толку. Он же просто назвал своё имя… — Мы, чистокровные, сначала называем имя нашего родового семейства. Вот так: я — Нотт, Теодор Нотт. — Он протянул руку для рукопожатия. Что за… Я никогда о таком не слышал, а я ведь тоже чистокровный… — Я — Уизли, Рональд Уизли… — медленно произнёс Рон и пожал руку Нотту. Нотт одобрительно кивнул и чуть заметно улыбнулся. — Рад встрече, Уизли. Раз уж мы научили тебя, как правильно называть своё имя, возможно, из тебя ещё выйдет настоящий слизеринец. Очень надеюсь, что нет… Рон попрощался с Ноттом коротким кивком, после чего надел пижаму и улёгся на своей кровати с балдахином. Рядом устроилась Короста, и он ласково погладил крысу. Вот и всё… Теперь я официально слизеринец. По крайней мере, ты со мной, Короста… Последние мысли Рона были о семье и о том, как они отреагируют на это. Этой ночью он спал плохо. Рона резко разбудил звук — его кровать начала издавать писк и трястись. Он запаниковал, вскочил с кровати и направил на неё палочку. Услышав позади тихий смешок, он немного расслабился. — Это всего лишь чары-будильник на кровати. Профессор Снегг ведь говорил, что хочет видеть нас на завтраке вовремя, — раздался голос Нотта; в нём звучала насмешка. Рон обернулся к кудрявому парню и заметил, что Нотт уже одет в школьную форму. — Который час? — спросил Рон, открывая чемодан, чтобы достать свою форму. — Без четверти восемь, Уизли, — ответил Забини, входя в комнату из их общей ванной. Он тоже был уже в форме. И как рано эти люди встают? — Поспеши, иначе Снеггу придётся объяснять, почему ты опоздал. Рон пробурчал проклятия себе под нос и поспешил в ванную. Он быстро принял душ и оделся до восьми. Затем вышел в гостиную и увидел, что все первокурсники уже ждут у выхода. — Какая жалость, Уизель, — раздался надменный голос Малфоя. — Я так надеялся, что ты умрёшь во сне. При этих словах Малфой расхохотался, и к нему присоединились его прихвостни и девушка с чёрными волосами и лицом, напоминавшим мордочку мопса. — Надеюсь, его пересортируют, пока он не опозорил наш великий факультет, — хихикнула девушка-мопс. Её голос резал слух Рону, и на мгновение ему было всё равно, что она — девушка: он хотел наслать на неё заклятие. Шайка Малфоя продолжала хохотать, а Рон пронёсся мимо них и выбежал из гостиной. Затем он поднялся из подземелий и направился в Большой зал. Он даже не заметил, что Нотт и Забини идут в нескольких шагах позади него. — Пора научиться не обращать внимания на слова, Уизли, — произнёс Забини отстранённым тоном, заставив Рона вздрогнуть от неожиданности. — Чёрт возьми, Забини… — пробормотал Рон. — Очаровательные выражения, — заметил Нотт с усмешкой. — Похоже, над этим нам тоже придётся поработать. Рон остановился и обернулся к двум мальчикам. Забини выглядел равнодушным и отстранённым, а Нотт — с насмешливой ухмылкой на тонких губах — разглядывал Рона с головы до ног, словно изучал его. — Поработать над чем? Я вам не проект… — проворчал Рон, раздражённый пристальным взглядом Нотта. Что им нужно? Сначала они не хотели, чтобы я был в Слизерине, а теперь ходят за мной… Рон развернулся и продолжил путь к Большому залу. — Нравится тебе это или нет, Уизли, ты в Слизерине, — продолжил Нотт. — И если верить Шляпе, из тебя может выйти ценный союзник… Нотт внезапно замолчал — Рон резко обернулся к щуплому парню. — Союзник? Ты имеешь в виду друга, да? Почему вы, слизеринцы, говорите так странно? — Рон был раздражён и сбит с толку. Что он имеет в виду — союзник? Я не собираюсь помогать ни одной из этих змей… — Я не имел в виду друга, — ответил Нотт, перестав ухмыляться и выпрямившись, чтобы посмотреть Рону в глаза. — Я имел в виду «союзника». Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Мы, чистокровные, скорее заводим союзников, чем друзей. И только самые доверенные союзники становятся нашими друзьями. И если ты вдруг пропустил вчерашнее распределение, ты тоже слизеринец. Так что вместо того, чтобы набрасываться на меня, как насчёт того, чтобы помогать друг другу? Блейз отлично разбирается в астрономии, я сам неплохо разбираюсь в травологии. А что умеешь ты? К тому моменту, как Нотт закончил свою тираду, Рон был ошеломлён. Союзники?.. Братство?.. Неужели именно это имела в виду Шляпа? Что я добьюсь наибольшего успеха в Слизерине?.. Рон расслабился и обдумал слова Нотта. Рон и правда хуже всего разбирался в травологии, так что поддержка Нотта была бы очень кстати. Астрономия давалась Рону неплохо — Перси очень любил этот предмет, — поэтому от Блейза пользы было бы немного. Но, может, он мог бы использовать Блейза как ещё один щит? Сила в количестве, верно? Если бы за Роном стояли другие ученики Слизерина, Малфой не стал бы так часто его задирать. Рон решил принять предложение, но держать ухо востро. Ему точно не нужен нож в спину. — Союзники… — произнёс Рон с задумчивым выражением лица. — Союзники, — повторил Нотт, и его ухмылка вернулась. Рон кивнул, и все трое обменялись рукопожатиями. Затем они молча направились в Большой зал. Войдя в Большой зал, Рон заметил, что большинство учеников уже там. Зал был полон студентов, которые оживлённо ели и болтали друг с другом. В животе у Рона заурчало, и он прижал к нему правую руку. Я даже не ел прошлой ночью. Из-за этого распределения у меня в голове полный бардак, да?.. Рон быстро подошёл к слизеринскому столу и сел за него. Блейз и Нотт расположились по обе стороны от него, пока Рон начал накладывать еду себе на тарелку. Он не заметил двух злобных взглядов и одного обеспокоенного, брошенных в его сторону с гриффиндорского стола. Рон принялся поглощать еду с жадностью и остановился, когда услышал громкий вздох со стороны Нотта. — Ты даже не знаешь, как есть, соблюдая этикет, да? — Нотт хмуро посмотрел на Рона. Рон уже собирался что-то сказать, но Нотт поднял руку, останавливая его. — Сначала прожуй, потом говори, пожалуйста… Похоже, у нас с тобой, Блейз, впереди много работы. Блейз лишь раздражённо покачал головой. Рон проглотил кусок колбасы, который был у него во рту. — Что ты имеешь в виду, Нотт? — Рон снова начал раздражаться из-за того, что с ним обращаются как с каким-то проектом. Нотт посмотрел Рону прямо в глаза. Чёрные глаза встретились с океански-голубыми — оба взгляда были твёрдыми. — Я имею в виду, что, будучи слизеринцем, если будешь так дико набрасываться на еду, союзников не обретёшь, — твёрдо произнёс Нотт. Рон услышал, как Блейз тихо хихикнул с другой стороны. — И что, я даже поесть не могу, чтобы вас не оскорбить? — Рон откусил ещё кусок колбасы. — Во-первых, когда ты говоришь «вы», похоже, ты забываешь, что сам теперь в Слизерине. Во-вторых, если ты ешь, как животное, это показывает, что ты не уважаешь еду, которую тебе дают. И наконец, если хочешь завести влиятельных союзников из чистокровных семей, нужно соблюдать надлежащий этикет, — произнёс Нотт. — А с чего ты взял, что мне нужны чистокровные союзники? Мне никто не нужен… — выпалил Рон. Нотт вздохнул и заговорил мягко, словно обращаясь к ребёнку: — Шляпа упомянула, что у тебя «сильные амбиции», не так ли? Мы все это слышали — именно поэтому Блейз и я заинтересовались тобой. Именно поэтому ты заинтересовал и многих других слизеринцев. Рон поперхнулся, услышав это. О чём, чёрт возьми, он говорит? Он запил еду тыквенным соком. — Другие слизеринцы? Ты что, спятил, Нотт? Они меня ненавидят… — Рон уставился на Нотта широко раскрытыми глазами. Нотт снова вздохнул. — Блейз, твоя очередь… Мне нужен перерыв, — сказал Нотт, прежде чем вернуться к своей тарелке. Рон повернулся и посмотрел на Блейза с тем же выражением, с каким только что смотрел на Нотта. Блейз ответил ему равнодушным взглядом. — Это чистая правда, Уизли, — начал Блейз. — Дафна Гринграсс — одна из них. Светловолосая девушка, — уточнил Блейз, заметив замешательство Рона. — Именно поэтому она спрашивала тебя о твоём распределении. Многие старшекурсники тоже заинтересованы. Ты не только установил рекорд по длительности распределения за всю историю, но и Шляпа подтвердила, что ты мог бы попасть в любой факультет и всё равно полностью раскрыть свой потенциал. Он не знает, что Шляпа просто тянула время, чтобы поговорить со мной о моих силах… — Такого не случалось… уже очень давно, — продолжил Блейз. — Для любого слизеринца заполучить в союзники кого-то с таким потенциалом — настоящая удача. В итоге ты сможешь заставить большинство слизеринцев выполнять твои указания. — И мы здесь, чтобы научить тебя именно этому, — вставил Нотт. — А значит, ты должен слушать нас, когда мы говорим, как вести себя на людях. Ты же не хочешь потерять уважение, которым однажды сможешь пользоваться, только потому, что не умеешь есть по-человечески. — А зачем вы вообще меня всему этому учите? Это потому, что мы… союзники? Или потому, что однажды вы захотите сказать, что помогли мне, и потребовать взамен услугу? — спросил Рон. Нотт и Блейз дали ему много пищи для размышлений. Если слизеринцы действительно заинтересованы в нём как в союзнике, он определённо мог бы использовать это в своих интересах. Но это также означало, что он будет ещё сильнее связан с тем факультетом, который вся его семья презирает. Чёрт бы побрал Распределяющую Шляпу за то, что она со мной сделала… Проклятая штуковина! — Именно, Уизли, — ответил Нотт с привычной ухмылкой. — Он учится, Блейз! Блейз усмехнулся, но Рон почувствовал раздражение. — Теперь, Уизли, ты так и не ответил на мой предыдущий вопрос. — Какой вопрос? — спросил Рон. — Какие предметы у тебя получаются лучше всего? Блейз может помочь нам с астрономией, а я — с травологией. Что ты можешь предложить нашей маленькой группе? — Нотт явно наслаждался звуком собственного голоса. Это действовало Рону на нервы, но он изо всех сил старался сохранять спокойствие и вежливость. — Защита от Тёмных искусств, Зелья и Чары. Я действительно хорош во всех трёх, — ответил Рон. Он решил не раскрывать свои продвинутые знания по программе первого и второго года обучения. Он вовсе не хотел, чтобы остальные первокурсники доставали его с домашними заданиями. Но что важнее, всегда разумно было не раскрывать своих знаний — так можно действовать, не привлекая внимания врагов. Всему этому его научила долгая игра в шахматы и совершенствование мастерства. — Понятно. Тогда это идеально, — сказал Нотт с искренней улыбкой. — Ты помогаешь нам с этими предметами, а мы поможем тебе с нашими. Мы также научим тебя, как выжить в Слизерине и, возможно, даже в высшем обществе чистокровных. В конце концов, Уизли, ты один из «Священных двадцати восьми». Это было правдой. Семья Уизли входила в число двадцати восьми семей магической Британии, которые считались полностью чистокровными. Впрочем, для Рона и его семьи это никогда не имело большого значения. В отличие от других «Священных двадцати восьми», Уизли были беднее некуда и из-за этого заслужили неодобрение, а порой и ненависть остальных. Уизли считали недостойными такого титула. От этой мысли Рон почувствовал горечь. Кто они такие, чтобы судить его семью? В его семье любили так, как умеют любить далеко не в каждой семье. Может, он и не вырос в богатстве, окружённый галеонами, но он вырос в окружении любви. Любви своей семьи. К тому времени, как Рон и его новые «союзники» закончили завтрак, к ним присоединились и остальные первокурсники из Слизерина. Многие бросали на Рона короткие взгляды, но никто к нему не подходил. Его это устраивало: он и сам не знал, как бы отреагировал. Профессор Снегг лично раздал расписания занятий всем первокурсникам и, как и в прошлый раз, задержал взгляд на Роне дольше, чем на остальных. Рона это особо не волновало: он понимал, что его распределение в Слизерин было чем-то, чего никто не мог предсказать. Рон просмотрел своё расписание, как только оно оказалось у него в руках. Парное занятие по Истории магии, затем перерыв на обед. Потом двойной урок по Травологии в конце дня… Похоже, все скучные предметы выпадают на первый день. Рон был немного разочарован, но Нотт, похоже, обрадовался возможности продемонстрировать свои навыки в Травологии. Рон вышел из Большого зала вместе с двумя мальчиками и даже не взглянул на гриффиндорский стол. Он слишком боялся того, что подумают о нём его братья. Они отправились в общую спальню, чтобы взять книги, и Рон заметил, как те бросают на его подержанные учебники взгляды. Рон был просто рад, что они ничего ему не сказали по этому поводу: ему не хотелось накладывать заклятие на единственных людей, которые с ним разговаривали. Затем они направились на занятие по Истории магии. Рон совершенно потерялся, и только благодаря Нотту, который успел немного изучить замок утром, они без особых проблем нашли дорогу. Они будут заниматься вместе с первокурсниками из Когтеврана, и Рон был этому рад. Он пока не был готов встретиться с Гарри. Потеря дружбы с Гарри стала одной из самых тяжёлых вещей, с которыми ему пришлось столкнуться. Они по-настоящему поладили, и Рону очень понравился скромный и добрый характер Гарри. Теперь он не захочет иметь со мной ничего общего… Я бы и сам не уделил ни секунды скользкой змее. Урок оказался ещё скучнее, чем он думал изначально. Сначала он казался захватывающим, потому что профессор Биннс был призраком, преподававшим в Хогвартсе, но вскоре Рон устал от его хриплого, монотонного голоса. Он видел, что остальные ученики в классе чувствуют то же самое. Малфой уже спал, и даже когтевранцы изо всех сил старались не заснуть. Рон, однако, старался не засыпать и отвечал на каждый заданный вопрос — он был обязан это сделать хотя бы ради Перси. В начале некоторые когтевранцы пытались его превзойти, но Рон уже дважды подробно изучал Восстание гоблинов тысяча шестьсот двенадцатого года. К концу урока Рон в одиночку заработал для Слизерина сорок очков и даже заслужил расположение профессора Биннса. Призрак-профессор предложил ему заходить, когда будет свободное время, чтобы обсудить Историю магии подробнее — это шокировало всех остальных учеников в классе. Большинство слизеринцев теперь смотрели на Рона, как голодные звери, и ему было от этого крайне неуютно. Они просто хотят меня использовать… чёртовы змеи. По крайней мере, Малфой был с Роном честен в своих чувствах — судя по презрительному взгляду, который он бросал на него. Это ещё не конец, он что-нибудь сделает, я это точно знаю. Из этих мыслей Рона вывели двое его новых «союзников», когда они шли обратно в Большой зал на обед. — Молодец, Уизли, — сказал Нотт восхищённо. — Ты действительно показал остальным, насколько ценным ты можешь быть. Заработать сорок очков на одном уроке, да ещё и на первом занятии — это просто поразительно! Нотт хлопнул Рона по спине чуть сильнее, чем нужно, но тот не возражал. Было приятно наконец продемонстрировать свои знания после того, как он скрывал их больше двух лет. Но Рон постарался сохранить нейтральное выражение лица — он не хотел доставлять этим «змеям» никакого удовольствия. — Тео прав, Уизли, — вмешался Забини своим равнодушным тоном. — Даже я впечатлён, а я не бросаюсь такими словами просто так. — Ну… спасибо, наверное, — пробормотал Рон. Он не до конца понимал, чего добивается Забини. Нотт явно стремился стать его союзником, но Забини, казалось, вообще ни к чему не испытывал особого интереса. Возможно, они оба притворяются и пытаются меня провести… По телу Рона пробежала дрожь. Что, если он прав? Как вообще понять, кому можно доверять? Нотт и Забини предлагали ему свою помощь, но Рону было ясно, что они получат от этой сделки гораздо больше. Во-первых, Рон уже знал программу первых двух курсов как свои пять пальцев. Во-вторых, он знал больше заклинаний, чем большинство учеников Хогвартса, — благодаря Чарли. Конечно, он использовал всего два, но планировал попрактиковаться во всех, как только появится свободное время. От этой мысли Рон почувствовал прилив радости. Наконец-то он будет использовать свою прекрасную палочку для настоящей магии. С этой радостной мыслью они вошли в Большой зал и заняли места за столом Слизерина. Нотт и Забини снова сели по обе стороны от Рона. Рон быстро начал накладывать себе на тарелку как можно больше еды, но остановился, когда услышал громкий кашель Нотта. — Что? Я голоден, — огрызнулся Рон, стиснув зубы. Нотт просто улыбнулся невинной улыбкой и медленно покачал головой. — Уизли, еда не убежит. Положи немного на тарелку, а если останешься голодным — возьмёшь добавки… — Нотт пытался сдержать смех, произнося это. Рон бросил на Нотта сердитый взгляд и нарочно положил себе ещё больше еды — назло этому тощему мальчишке. Нотт усмехнулся и начал накладывать еду себе. — Это будет утомительная работа, не так ли? — заговорил на этот раз Забини своим обычным отстранённым тоном. — Учить Уизли, как подобает вести себя настоящему чистокровному… — Похоже на то, — отозвался Нотт, принимаясь за еду. Трое мальчиков ели в тишине всего минуту, прежде чем напротив Рона присела какая-то светловолосая девочка. Все трое подняли глаза и увидели, что она не одна. Её сопровождали ещё две. Одна из них была черноволосой, крепкого телосложения и, если честно, довольно крупной, как показалось Рону. Другая — стройная, с каштановыми волосами и зелёными глазами. Все три смотрели на Рона с интересом, и он тут же начал краснеть. Что теперь? Чёрт возьми, даже поесть спокойно не могу… — Что нужно?.. — начал Рон с ноткой раздражения в голосе. Светловолосая девочка раздражённо фыркнула, и Рон услышал, как Нотт неодобрительно цокнул языком. — Не будь таким грубым, Уизли, — сказал Нотт. Рон посмотрел на Нотта и вздохнул, признавая поражение. И чего все ко мне лезут? То я им был не нужен, то теперь никак не оставят в покое. — Теодор прав, Уизли, — заговорила светловолосая высоковатым голосом. — Мы не сделали ничего, чтобы заслужить такое грубое обращение. В чём-то она была права, подумал Рон. В конце концов, открытую враждебность ему демонстрировал только Малфой со своими прихвостнями. Остальные проявляли к нему лишь странный интерес. Рон решил, что, по крайней мере, будет вежлив с теми, кто не проявлял к нему откровенной неприязни. Он снова устало вздохнул и посмотрел на светловолосую девочку. — Вы правы… — начал он. — У меня просто… просто выдался тяжёлый день. Прошу прощения. Я — Уизли, Рональд Уизли. — С этими словами он протянул ей руку для рукопожатия. Она выглядела почти довольной, но руку ему не пожала. — Он почти всё сделал правильно, — сказала она с усмешкой. Затем посмотрела на Нотта и коротко кивнула ему. Что я опять сделал не так? — Ты не пожимаешь руку леди, Уизли, — отстранённо произнёс Забини. — Ты берёшь её руку вот так. — Забини и светловолосая девочка взялись за руки: её ладонь сверху, костяшками вверх. Леди?! Да почему они все такие странные?.. — Я — Гринграсс, Дафна Гринграсс. Наследница самого древнего и благородного дома Гринграсс, — представилась она и протянула ему руку. Рон взял её так, как показал Забини, и коротко кивнул. — Приятно познакомиться, Гринграсс, — сказал он с улыбкой. Дафна улыбнулась в ответ. — Это Миллисента Булстроуд, — сказала Дафна, кивнув в сторону крупной девушки, которая кивнула Рону и что-то невнятно пробурчала. — А это Трейси Дэвис, — Дафна указала на стройную девушку с зелёными глазами. Дэвис улыбнулась Рону и хихикнула. — Не волнуйся, Уизли, — сказала Дэвис мягким и игривым голосом. — Мне тоже потребовалось время, чтобы привыкнуть к тому, как они все разговаривают. — Они? Разве она не чистокровная? — Я полукровка, — продолжила Дэвис, словно прочитав мысли Рона. — Надеюсь, ты не слишком против грязной крови в моих венах? Рон тут же поперхнулся и начал кашлять. Он посмотрел на неё и покачал головой, но она улыбалась. — Прости Трейси, Уизли, — сказала Гринграсс, нахмурившись. — У неё довольно своеобразное чувство юмора. Да неужели… — Я просто уморительна! — хихикнула Дэвис. — А ты, Уизли, сейчас главная тема для разговоров в Хогвартсе. Особенно после того, что ты сегодня сделал. От этих слов Рон напрягся. Что он такого сделал? Он что, попал в какие-то неприятности? Заметив выражение лица Рона, Дэвис рассмеялась ещё громче. — Ты, Уизли, попал в Слизерин после самого долгого распределения в истории Хогвартса, а затем в одиночку заработал сорок очков на самом первом уроке. Похоже, в этой школе слухи распространяются быстро, потому что о тебе говорят все. Даже преподаватели заинтригованы — профессор Биннс расхваливал тебя перед ними. Рон сидел тихо, прислушиваясь; его сердцебиение участилось, а руки начали дрожать, поэтому он быстро спрятал их под стол. Вся школа знает? Мои братья знают… Тут он впервые посмотрел на гриффиндорский стол и заметил, что Перси там нет. Зато были близнецы — и они пристально смотрели прямо на него. Взгляд Джорджа больше напоминал смесь беспокойства и лёгкой злости, но именно взгляд Фреда чуть не заставил Рона очистить желудок от паники и тревоги. На лице Фреда читалась настоящая ненависть. И это было совсем не похоже на тот случай, когда Рон сломал игрушечную метлу Фреда… Это была искренняя ненависть и гнев. Рон почувствовал, как у него вспотели подмышки и лоб, но не отвёл взгляда от Фреда. Только когда Фред с Джорджем начали оживлённо переговариваться — без сомнения, о Роне, — он снова опустил глаза в тарелку. Я больше не голоден… Фред… Мысли Рона прервала Гринграсс. — Не переживай из-за своих братьев, Уизли, — начала она небрежным тоном. — Они просто завидуют, что ты лучше, чем они могли бы… Рон так громко стукнул кулаком по столу, что все вокруг подскочили, а девушки даже взвизгнули от неожиданности. Он уставился прямо в испуганные тёмно-голубые глаза Гринграсс и стиснул зубы. — Не говори о них так, будто ты их знаешь… — угрожающе произнёс Рон. Ему было всё равно, что он напугал её или её чёртовых друзей. Она ничего не знала о его семье, но при этом имела наглость рассуждать так, словно была главным экспертом в этом вопросе. Избалованная маленькая дрянь… — Может, ты и выросла в окружении тех, кто исполнял каждую твою прихоть, но со мной это не сработает — я на тебя такое заклятие наложу, что себя не узнаешь. Я здесь не для того, чтобы вы мной пользовались… С этими словами Рон резко встал и быстрым шагом вышел из Большого зала, стиснув зубы. Ему отчаянно хотелось применить самые жестокие заклятия Чарли к этой самодовольной наследнице. Многие смотрели на уходящего Рона с изумлением, включая его братьев. Вероятно, они гадали, что вызвало вспышку гнева у мальчика. — Отличная работа, Дафна, — вздохнул Нотт. — Ты что, не заметила, какое лицо было у Уизли, когда он увидел, как его братья сверлят его взглядами? Дафна быстро кивнула; на её глаза навернулись слёзы от потрясения, вызванного вспышкой гнева Рона. — И всё же ты решила поговорить о них так, будто знаешь их… — громко вздохнул Нотт. — А мы с Блейзом как раз добивались прогресса… Нотт тоже встал, чтобы уйти, за ним последовал Забини. — Кстати, он довольно вспыльчив, так что лучше держись от него подальше. И от нас, — тихо произнёс Забини. — Мы его нашли первыми, и он согласился быть нашим союзником. Хотя после такого он вряд ли захочет иметь с тобой что-либо общее. Нотт и Забини покинули Большой зал, чтобы найти Рона, оставив потрясённую Дафну Гринграсс — теперь её утешали и гладили по плечу подруги. К тому моменту, как Рон добрался до спальни, он был вне себя от ярости. Сердитые лица братьев всё ещё стояли перед глазами, и каждый раз, когда он думал о Фреде, перед глазами возникал образ мёртвого тела брата. Он был вне себя от злости на Гринграсс. Злился на Распределяющую Шляпу. Злился на слизеринцев и их нелепые игры. Злился на свои видения. Злился на самого себя… ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?! БРОСИТЬ ХОГВАРТС?! Почему никто не понимает, что у него не было, чёрт возьми, выбора? Что это всё — идея Распределяющей Шляпы — распределить его в этот фанатичный факультет! Он достал из чемодана дневник заклинаний Чарли и начал просматривать некоторые многообещающие проклятия, которые успел изучить. Петрификус Тоталус… Экспульсо… Локомотор Мортис… Редукто… Эти четыре проклятия были его любимыми на данный момент, хотя он их ещё не пробовал. Но это вот-вот должно было измениться, потому что ему нужно было выпустить пар. Иначе он отправит одну из этих змей прямиком в следующее столетие с помощью заклятия… В этот момент он услышал шаги за дверью спальни и поспешно спрятал дневник в чемодан. Дверь медленно открылась, вошли Нотт и Забини. — А, вот ты где, — начал Нотт. — Мы уже волновались, что ты сбежишь… — Волновались? — нахмурившись, переспросил Рон. Он знал, что этим двоим на него наплевать. Они рассчитывали использовать его в своих интересах. Нотт ухмыльнулся, а Забини лишь вздохнул. — Нет, не волновались, — мягко произнёс Забини. — Но мы же союзники, Уизли. Если ты сбежишь, это нам дорого обойдётся. — И как же? — резко бросил Рон. Он не понимал, на что намекает Забини. — Мы выбрали тебя, Уизли, — продолжил Забини. — Выбор был между тобой и Драко, и мы оба решили объединиться с тобой. Если ты уйдёшь и тебя перераспределят, однокурсники не простят нам этого. Рон стиснул зубы, слушая объяснение Забини. Они заботятся только о себе… Эгоистичные мерзавцы, все до единого… — Вы все думаете только о себе… Просто кучка эгоистичных, самовлюблённых типов… — выплюнул Рон. Сейчас он как никогда был готов применить эти проклятия. Нотт слегка усмехнулся и поднял руки в жесте капитуляции. — Ты прав, конечно, — начал Нотт, — но это не делает нас плохими людьми. Ещё как делает… — Мы знаем друг друга — всех первокурсников Слизерина — с тех пор, как ходили в пелёнках. Кроме Трейси, конечно: с ней мы познакомились через Дафну пару лет назад. — В этом есть какой-то смысл или ты просто наслаждаешься звуком собственного голоса? — спросил Рон. — Смысл в том, что мы хорошо знаем остальных слизеринцев нашего курса. И всё же мы остановили выбор на тебе, а не на Драко. Видишь ли, Драко воспитывали с верой в то, что семья Малфоев всегда должна лидировать. И он, разумеется, считал, что, как только мы окажемся в Хогвартсе, мы все будем на его стороне. Так что представь его удивление, когда Предатель Крови… — Рон нахмурился от этого слова, но Нотт снова поднял руки и продолжил: — когда ты, из всех людей, попадаешь в Слизерин, и каждый слизеринец больше интересуется тобой, чем им. Вот почему он пытается тебя высмеять, и вот почему Дафна и остальные подошли к тебе сегодня. — А с ней что не так? Очевидно, её не учили манерам… — Рон разозлился при мысли о самовлюблённой наследнице. — Её семья, возможно, единственная, кто богаче Малфоев, — вставил Забини. — Ей ни дня в жизни ни о чём не приходилось беспокоиться, и, как наследнице упомянутой семьи, она иногда может быть очень резкой с людьми. Так значит, никто не научил богатую девочку, как разговаривать с другими? Что за чушь… — Ты тоже не безгрешен, Уизли. Рон фыркнул. — И каким образом? Поделись своей мудростью со мной, Забини, — горько произнёс Рон. Я не сделал ничего плохого. Это она считает, что может говорить всё, что вздумается… — Она пыталась тебя утешить, Уизли… По-своему. Мы все видели твоё лицо, когда ты посмотрел на своих братьев… — Рон напрягся. — А ты взорвался от гнева… Ты её напугал, Уизли. Это не делает тебя хорошим человеком. Не строй из себя праведника… С этими словами Забини развернулся и вышел из спальни. Рон опустил взгляд на свои ноги. Нет… Я не… Но он знал, что это так. Он снова потерял самообладание и, вероятно, нажил ещё одного врага. Нотт кашлянул, и Рон поднял на него глаза. — Не стоит так удивляться, Уизли, — ухмыльнулся Нотт. — Мы не совсем бесчувственные. Более того, я думаю, ты проявляешь слишком много эмоций. Это делает тебя предсказуемым и мешает трезво мыслить. — Нотт нарочито тяжело вздохнул. — Полагаю, это ещё один пункт, над которым нам стоит поработать… — Он одарил Рона улыбкой и тоже вышел из спальни, оставив Рона наедине со своими мыслями. Гнев Рона сменился чувством вины и более глубоким пониманием своих новых союзников. Да, они были эгоистичны, но, похоже, не были совсем бесчеловечны. В конце концов, Нотт и Забини выбрали его, а не Малфоя, с которым они росли. Уже одно это могло создать им проблемы с Малфоем, а теперь они ещё и пришли сюда, чтобы защитить потенциальную соперницу. Именно такой сейчас и была для них Гринграсс — ещё один человек, который хотел объединить свои цели с целями Рона ради взаимной выгоды. По опыту шахмат Рон понимал: когда ты слишком увлечён одной фигурой, остальные остаются без защиты и их можно потерять. Чем больше союзников будет у Рона, тем меньше времени он сможет уделять Нотту и Забини. И всё же они защитили Гринграсс и, возможно, даже показали ему, что он тоже был неправ. Это потребовало… смелости. Смелости… Громко прозвенел колокол, вырвав Рона из размышлений. Он встряхнул головой и собрал учебники по травологии. Спустившись в общую гостиную, он увидел, что Нотт и Забини ждут его. Он кивнул им, и все трое направились к теплицам для занятий по травологии. Они занимались травологией вместе с пуффендуйцами, и Рон честно мог сказать, что в его факультете полно мерзавцев — судя по тому, как они вели себя с этими самыми пуффендуйцами. Изучать травологию с Ноттом было немного веселее. Тот, похоже, знал немало о дьявольских силках, и Рон невольно заражался энтузиазмом Нотта. Но и у Рона настроение для этого было не самое лучшее. Он то и дело поглядывал на Гринграсс, и каждый раз его охватывало чувство вины — оно становилось всё сильнее. Она же девочка, а я на неё накричал… Если мама узнает об этом, заставит меня до конца жизни чистить чердак с упырём… Занятие закончилось, и все стали убирать инструменты. Рон игнорировал комментарии Малфоя и насмешки за спиной. У него были дела поважнее на этот вечер. Как только книги были убраны, трое мальчиков направились в Большой зал на ужин. Рон был ужасно голоден, но знал, что с едой придётся подождать. Я должен это сделать. Я не могу позволить себе ещё больше проблем прямо сейчас… Рон вошёл в Большой зал и оглядел слизеринский стол. Он заметил копну светлых волос и направился к ней. Нотт и Забини заметили, куда он идёт, но не стали его останавливать. Рон сел напротив Гринграсс. Та раздражённо фыркнула и отвернулась, заметив его. Избалованная мерзавка… Рон чуть не рассмеялся над её детским поведением. Но, с другой стороны, она и правда была ребёнком. Это Рону пришлось повзрослеть из-за своих видений. Это он стоял по колено в крови женщины, судорожно пытаясь спасти ей жизнь. — Привет, Дафна… — начал Рон. — Я просто хотел… э-э… хотел извиниться за то, что наговорил тебе… Ох, как же я в этом плох. — И за то, что напугал тебя. Гринграсс повернулась и посмотрела на Рона с недовольством, но её губы чуть подрагивали, будто она сдерживала улыбку. — Ты меня не напугал, Уизли, — возразила она, всё ещё хмурясь. — Меня не напугать, никогда не забывай… — Ладно, ладно, — перебил её Рон. Ситуация и так была достаточно неловкой. — Прости, что повёл себя как болван, хорошо? Нотт и Забини сказали, что ты всего лишь пыталась помочь, а я… Я сорвался на тебя… — закончил Рон и опустил взгляд на свою тарелку. Его щёки пылали, а уши снова приобрели свой знаменитый красный оттенок. Гринграсс снова фыркнула, заставив Рона поднять на неё глаза. На её лице появилась лёгкая улыбка. — Очень хорошо, я тебя прощаю, — начала она. — Но ты должен загладить свою вину. Это будет справедливо после того, как ты проявил… такую жестокость по отношению ко мне. Жестокость? Рон заметил, что её слабая улыбка стала лукавой. Чёртовы змеи, ха-ха… — И не называй меня по имени, это просто невежливо. Мы не друзья, Уизли. Рон улыбнулся в ответ и кивнул. — Мы… союзники. Её щёки слегка порозовели, а у Рона они запылали ещё сильнее. Он просто кивнул ей и начал накладывать на тарелку скромную порцию еды. Поэтому он просто кивнул ей и начал накладывать на тарелку небольшую порцию еды. — Слава Салазару, он наконец чему-то учится, — усмехнулся Нотт сбоку. Рон лишь нахмурился в ответ и начал накладывать себе ещё больше еды. Я тебе покажу, чему я учусь, болван… Забини усмехнулся над детской злостью Рона и завёл разговор с Булстроуд о её коте. Дэвис отпускала шутки, из-за которых Дафна громко хихикала, а Нотт с Роном тем временем говорили о травологии. Ужин превратился в дружескую беседу о квиддиче, бальных танцах и всём, что не касалось учёбы. И Рон наконец искренне улыбнулся — впервые за, казалось, целую вечность. С тех пор как шляпа распределила его в Слизерин. С тех пор как его мечта о Хогвартсе разбилась, столкнувшись с реальностью. Рон так расслабился, что не заметил, как за ним с весёлым любопытством наблюдают чьи-то сверкающие глаза. Он также не заметил выражения абсолютного презрения, которым Малфой и его прихвостни одарили его. Когда ужин подошёл к концу, студенты потянулись из зала в свои гостиные. Рон и его новые союзники болтали всю дорогу, а добравшись до слизеринской гостиной, все уселись отдохнуть на диваны перед камином. Однако их хорошее настроение длилось недолго. — Я видел, как ты набивал рот за ужином, — раздался напыщенный голос Малфоя. — Хотя, с другой стороны, полагаю, тебе стоит есть как можно больше, раз твои родители не могут прокормить тебя дома. Рон услышал приглушённый смех и хихиканье со всех концов комнаты. Со всех, кроме его новых союзников — те лишь с любопытством смотрели на Рона, без сомнения, ожидая, что он сделает. Рон заметил, что Дэвис смотрит на него скорее с беспокойством, чем с любопытством, и это слегка сбило его с толку. — Что, нет остроумного ответа, Уизель? Твоя семья — настоящий позор для всего волшебного сообщества, особенно твой отец, который так обожает маглов, — продолжил Малфой. ВСЁ, С МЕНЯ ХВАТИТ! Рон мгновенно выхватил палочку, вскочил и направил её в лицо Малфою. Малфой успел лишь удивлённо распахнуть глаза, прежде чем Рон наслал на него заклятие. — Таранталлегра! — чётко произнёс Рон, вспомнив танцевальное заклятие из своего сборника заклинаний. Зелёный луч вырвался из палочки Рона и ударил Малфоя в лицо. Вся комната ахнула и замерла в тишине. Затем все разом разразились безудержным хохотом, увидев, как Малфой пустился в дикий танец. Даже Гринграсс, всегда такая сдержанная и благовоспитанная, громко расхохоталась при виде этого зрелища, что заставило Рона почувствовать гордость за себя. Малфой побагровел от злости, но его тело всё ещё неистово продолжало танцевать. И вдруг он перестал и рухнул на колени. — ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ?! — прогремел голос, мгновенно заставивший всех замолчать. Профессор Снегг вошёл в комнату, мантия развевалась позади него, поднял Малфоя на ноги и развернулся, уставившись на Рона так, что тот тут же опустил взгляд в пол. — Мистер Уизли, объяснитесь. — Голос Снегга стал спокойнее, но властность в нём никуда не делась. — Сэр… э-э… Малфой сказал мне кое-что, что мне… не понравилось, поэтому… — начал Рон. Снегг перебил его: — Значит, вы наложили на него заклятие? По-вашему, это разумная реакция, мистер Уизли? — прошипел Снегг, и в его голосе явственно звучала злость. Рон едва не кивнул машинально — настолько он нервничал, стоя перед Снеггом. Остановив себя от этой ошибки, он покачал головой и не поднимал глаз. — Пять очков со Слизерина за драку с сокурсниками, мистер Уизли. Завтра утром, сразу после завтрака, я жду вас у себя, чтобы поговорить о вашем явном недостатке здравого смысла, — язвительно произнёс Снегг и вышел из гостиной. Малфой победно ухмылялся, глядя на Рона, и это невероятно его раздражало. — Похоже, Уизли потерял несколько очков, — хохотнул Малфой, явно пытаясь обернуть ситуацию против Рона. Но он выиграл достаточно партий в шахматы, чтобы понять, когда кто-то делает отчаянный ход. — Только сегодня я в одиночку заработал для нашего факультета тридцать пять очков, — выпалил Рон, даже не подумав о том, что назвал Слизерин своим факультетом. — А что сделал ты, Малфой? Чем ты сегодня помог нашему факультету, кроме как развлекал нас своими ужасными танцами? В комнате снова раздался смех, а некоторые старшекурсники даже подбадривали Рона — без сомнения, они были рады видеть, как напыщенного наследника Малфоев поставили на место. — Это ещё не конец, Уизель, — процедил Малфой сквозь стиснутые зубы, прежде чем развернуться и направиться в другую часть гостиной, за ним быстро последовали его прихвостни и его подруга с лицом мопса. Рон снова сел на диван рядом с Забини. Нет… не конец… Никто не смеет так говорить о моей семье и оставаться безнаказанным. Просто подожди, Малфой… Ещё увидишь, чёрт возьми… — Это было блестяще, Уизли, — воскликнула Дэвис, её глаза всё ещё слезились от смеха. — Кто научил тебя этому заклятию? Рон с удивлением обнаружил, что его новые союзники улыбаются ему. Даже Булстроуд и Забини довольно искренне делали это. — Мой брат Чарли научил меня нескольким заклинаниям перед тем, как я поступил в Хогвартс, — ответил Рон. Это не совсем ложь… Не стоит им говорить, что у меня есть дневник, полный самых разных заклинаний. В том числе проклятий. Эта мысль странным образом придавала Рону чувство безопасности. Он выучил наизусть большинство заклинаний брата, и теперь ему оставалось только практиковаться в их применении. Однако до сих пор каждый раз всё получалось. Отработка движений палочкой на обычной ветке явно сыграла важную роль в его нынешних успехах. — Должна сказать, — начала Гринграсс, — что, если бы ты подождал ещё несколько секунд, Снегг поймал бы Драко с поличным. Твой вспыльчивый характер, Уизли, когда-нибудь доведёт тебя до больших неприятностей. Нотт кивнул в знак согласия. — Я на стороне Уизли в этом вопросе, — вмешалась Булстроуд. — Драко не должен так говорить о семьях других людей. Особенно учитывая, что он закатывает истерику, если кто-то что-то говорит о его семье. Рон был удивлён, что Булстроуд, похоже, согласна с ним. Они почти не разговаривали ни во время ужина, ни после. Очевидно, она не слишком высокого мнения о Малфое, что мгновенно расположило её в глазах Рона. Забини вздохнул, и все повернулись к нему. — Ты разворошил осиное гнездо, хотя мог бы просто проигнорировать Драко, — сказал Забини усталым и безразличным тоном. — Теперь он определённо поставит себе цель отомстить тебе, и тебе придётся постоянно оглядываться… То, что ты наложил на него заклятие, возможно, доставило тебе удовольствие, но это был не лучший ход. Рон заметил, что Забини, похоже, очень циничен и даже избегает конфликтов. Но это, похоже, не мешало ему высказывать своё мнение. — Что сделано, то сделано, — рассмеялся Нотт. — Я больше удивлён тем, что Уизли назвал Слизерин «нашим» факультетом. Ты наконец-то начинаешь приживаться. Нотт рассмеялся, и глаза Рона широко раскрылись от осознания. Чёрт возьми… Мама… Папа… Простите. Забини усмехнулся, а остальные присоединились к Нотту, смеясь над шокированным лицом Рона. Они ещё немного поговорили о своём дне и о том, что думают о Хогвартсе, прежде чем отправиться спать в свои спальни. Рон лежал в кровати рядом со своим питомцем Коростой и размышлял о своём дне. Тот начался ужасно, но закончился довольно неплохо. Он обзавёлся «союзниками», которые, похоже, были на его стороне — пока получали от этого какую-то выгоду, что вполне устраивало Рона. Он тоже будет их использовать, а может, однажды даже сможет назвать их своими друзьями. Не говоря уже о том, что факультет, похоже, его полюбил — главным образом потому, что он был одним из немногих в Слизерине, кто уже помог вывести факультет в лидеры по набранным баллам за Кубок Хогвартса. В целом, Рон с нетерпением ждал завтрашнего дня. Может, Распределяющая Шляпа не ошиблась, когда распределяла его. Посмотрим…