Глава 3. Нет причин переживать.

Металлическая дверь пожарного выхода тихо хлопнула за их спинами. Шум бара, вызванный переполохом гангстеров, сразу стал глухим, будто его закрыли в коробке. Музыка, крики, звон стекла - всё превратилось в далёкий гул, который едва доносился сквозь крепкие кирпичные стены. Было видно, что мэрия Нью-Йорка не поскупилась на это место. Интересно же, почему? На лестнице для экстренных случаев пахло холодным железом и старой ржавчиной, все согласно типичному зданию. Феликс спускался по ней первым, опережая всех своих остальных друзей. Ступени тихо скрипели под его весом, даже несмотря на их изначально крепкий вид. Каждая нога после соприкосновения с ними становилась влажной - вечером прошёл мелкий дождь, и на перилах блестели тонкие полоски воды, отражающие рыжий под гнетом времени металл. Внизу же был узкий переулок. Типичное место ночлежки для какого-нибудь бедняка, но сегодняшней ночью он пустовал, что странно. Единственный фонарь висел на кривом железном кронштейне и освещал только кусок асфальта возле мусорных баков. Свет был жёлтый и тусклый, как у старых ламп в дешёвых гостиницах. Джекс мягко спрыгнул на землю, шагая на последнюю ступеньку. Асфальт был такой же мокрый и пах мусором, тухлой рыбой и горячим маслом из кухни «Тропиков». До нее было буквально пару шагов, и он бы уже уперся в дверь "для персонала". Однако сейчас возвращаться туда было бы выстрелом себе в ногу. Встав на землю, он быстро огляделся. Переулок уходил метров на тридцать и заканчивался поворотом на улицу. С другой стороны была глухая кирпичная стена соседнего здания. Тишина. На улице, но не в здании. Оттуда все еще слышалось что-то наподобие рукоприкладства. Однако чуть дальше по улице где-то капала вода из водосточной трубы. — Чисто, - тихо сказал он. - давайте сюда, пока никого нету. Следом за ним спустился Чад. Он спрыгнул рядом и сразу засунул руки в карманы пальто, делая вид, будто просто вышел покурить. Зубл спустилась третьей. Она двигалась тихо и легко, почти беззвучно, и сразу прислонилась плечом к кирпичной стене. Надо было находиться в тени, от банального "на всякий случай" до ухода от реальной угрозы, что те двое мужчин приехали не одни. Потом появился Бруно. Он спускался медленно и осторожно, цепляясь за перила так, будто лестница могла внезапно исчезнуть. Когда он наконец достиг земли, он тяжело выдохнул и оперся руками о колени. — Я… - сказал он между вдохами. - официально… слишком стар… для таких приключений… — Тебе всего двадцать семь! Еще всех нас переживешь, пенсионер... - насмешливо сказал Феликс, но тут над их головами послышались голоса. - ...тихо! Сверху всё ещё доносились голоса. Видимо, агенты разобрались с толпой изнутри и решили последовать за их сегодняшними целями по пятам. — …проверь второй этаж! Бармен сказал, что они поднялись туда! Как только голоса сверху затихли, Чад спокойно повернулся к остальным. — Итак, у нас примерно минута. Максимум полторы. Бруно резко выпрямился во весь свой небольшой рост. — Минута до чего? — До того, как они выйдут сюда, а нас тут уже не будет. С улицы доносился обычный ночной шум Манхэттена: гудки машин, далёкий гул трамвая, чей-то смех. — Выход там, - сказал Кауфмо. Феликс покачал головой. — Так, давайте мы может сначала попытаемся Гаммигу оттуда вытащить? Он там так разыграется, что от бара ничего живого не останется. Либо пока его не загребут, когда эти двое доходяг вернутся внутрь. А потом из-за двери донёсся особенно громкий удар. — …скорее всего, первый вариант более вероятен, - сухо добавил Чад. Зубл достала сигарету, но не зажгла. Она крутила её между пальцами, видимо раздуывая над дальнейшим планом действий. — И как нам его оттуда достать? - промолвила она. — По старинке, ребят. По-ста-рин-ке. - Чад вдруг достал "Смит-Вессон" из кармана своего пальто, после чего проверил барабан внутри. - у меня пуль хватит на каждого. Что насчет вас? Феликс тут же достал свой "Кольт" из подмышки. Вытащив магазин из его привычного места, он внимательно посмотрел внутрь...шесть патронов из семи. — Мне хватит. - твердо сказал Джекс. — Мне тоже. - Кауфмо помахал своим заряженным "Маузером". Классике он, в отличии от остальных, не привык изменять. — ...Ну, сегодня я буду пассивной. Увы. - Зубл пожала плечами, как бы говоря "я без оружия". — Ладно, - самый высокий из гангстеров пошел на выход к переулку. - пойдем через центральный. Есть риск, что они сейчас обходят кухню, поэтому фланг нам опасен...

***

Дверь, немного скрипнув, поддалась, и вошедшая четверка оказалась в помещении, где царил хаос. Буквально пару минут назад это было приветливое место, обставленное богатой мебелью и пахнущее богатым парфюмом вперемешку с коньяком, теперь было лишь блеклой, разрушенной копией самого себя. Там царил хаос. Мебель была опрокинута как только можно, стулья валялись на боку, многие из них пребывали с отломанными ножками. На полу, среди осколков стекла и разлитого пойла, виднелись темные пятна, которые не хотелось идентифицировать. Картины в жанре академизма на стенах висели криво, одна из них сползла набок, обнажая голую чистую стену. Лоренцо стоял по центру большого зала. Его лицо было покрыто мелкими синяками, а нижняя губа разбита. Но что по-настоящему приковывало взгляд его коллег, так это его руки. Они были в крови. Не просто испачканы, а буквально разбиты, с содранной кожей на костяшках, из которых сочилась свежая кровь. Он стоял, тяжело дыша, спиной к ним. Но как только он услышал открывающуюся дверь, то тут же развернулся в их сторону. Он улыбнулся, а после развернулся обратно, поднимая за воротник в воздух одного из тех бедолаг, что сидел за покерным столом. — Джентльмены, - пытаясь остановить сумасшедшее дыхание промолвил Гаммигу. - вечер окончен, спасибо вам за содействие. Но как только он проговорил последнее слово, дергавшийся в его руках человек вдруг достал из кармана револьвер, после чего направил его в сторону лба того, кто его держал. Секунда. Тело в руках Лоренцо обмякло, пистолет упал на пол. В его голове зияла дыра от пули, а лицо Гаммигу и его белоснежная рубашка окрасились в красный. От испуга он выронил тело из своих рук. — Блять! - он обернулся, попутно вытирая глаза от чужих мозгов. - а можно поаккуратней, а, защитники хуевы? — Было бы мимо, я бы тебе макушку прострелил! - стрелявшим оказался Феликс. - валим отсюда! Вытерев лицо, Гаммигу поднял пистолет того, кто висел у него в руках. Простой револьвер, ничего необычного. Как только он двинулся в сторону своих коллег... — ...Эй! Феликс резко потянул Лоренцо в свою сторону за его кисть. Выстрел. Пуля ударила в колонну рядом. Осколки табуном посыпались на дорогой ковролин, а Гаммигу закряхтел от такой тяги в другую сторону. Агенты спускались со второго этажа, и как только увидели того, кто затеял весь переполох, тут же направили оружия в его сторону. Бруно закричал: — Бежим! Чад перевернул ближайший стол, создавая укрытие. Все пятеро тут же рванули назад, к выходу, пока пули летели в витрину прохода в бордель. Слава богу, что "незаметные" работники государственной службы оказались косыми. Хоть выстрелы и гремели один за другим. Стекло бешено разлеталось во все стороны, в которые только могло.

***

Переулок встретил их сыростью и темнотой. Асфальт был влажный, местами скользкий, с редкими лужами, в которых отражался единственный тот самый тусклый фонарь. Феликс бежал первым. Он сразу выбрал линию движения - не прямо по центру, а ближе к стене, где меньше шансов поскользнуться и меньше шансов получить пулю в спину. Лоренцо - за ним, чуть сзади, контролируя, чтобы никто не отстал. Бруно - уже тяжело дышал, его шаги были громче остальных, неровные, сбивающиеся. — Я… - выдохнул он - ...не был готов… к такому кардио…еще и после выпивки... — Закрой ебало и беги, если хочешь сегодня спать не на нарах! - бросил ему Лоренцо. Зубл, как и подобает девушке, двигалась почти бесшумно, легко, будто не касалась земли полностью. А Чад бежал последним, придерживая пистолет в руках. Где-то издалека была слышна открывающаяся дверь наружу. А после блефующие крики: — ...Стоять! Вам не уйти! Хотя компания уже удалилась от агентов на достаточное расстояние, чтобы они просто напросто не смогли догнать их, будь они на своих двоих. Вдалеке начали мерцать огни, означающие ночную жизнь города. Гул машин, шум трамвайных рельс - все это означало спасение. Затеряться в толпе, и разъехаться по домам - план идеальный как часы. — Как только выбежим на дорогу - все расходимся по разные стороны! - кричал всей толпе вслед Чад. - не отсвечивайте, встретимся завтра в "Винограде"! — Есть, товарищ командир...сука... - запыхавшийся Кауфмо подал одобрительный крик. Остальные же сработали по правилу "молчание - знак согласия". Добежав до конца темной арки, ребята остановились прямо перед самым фонарем. — У каждого интервал выхода по минуте. - Чад посмотрел на свои часы, которые немного блеснули в огне одинокой лампочки. - Джекс идет последним. — Это еще почему? - спросил выглядывавший на улочку Гаммигу. — Потому что если кто-то и будет следить, то он будет ждать только его. Не зря же за ним в парке сегодня дежурили. Я иду первый. Сказав это, он поправил воротник рубашки, спрятал пистолет в карман, а после с абсолютно невозмутимой физиономией вышел в свет. — Увидимся, алкаши... - напоследок усмехнувшись, он повернул направо, скрывшись за поворотом.

***

Феликс остался один, когда последний из их компании - Бруно, ушел восвояси. Он прислонился спиной к кирпичной стене и поднял глаза, ожидая свою минуту выхода. Белоснежная луна едва виднелась между крышами, а ее свет был лишь добавлением к основным источником фотонов в этой ночи - фонарей. Он подождал ещё минуту. Потом оттолкнулся от стены и спокойно пошёл к выходу из переулка. Когда он вышел на улицу, Манхэттен жил своей обычной ночной жизнью. Такси проносились по мокрому асфальту, неоновые вывески мигали над барами и прочими местами для недорогих развлечений. Люди вокруг него смеялись, курили, спорили о чем-то своем, что его не сильно волновало. И никто не смотрел на него в ответ. На дороге катались автомобили разной степени дороговизны, но сейчас парня волновала лишь одна модель - коричневый, и обязательно пустой на пассажирских сидениях "Чеккер А8", чтобы как можно скорее добраться до своего дома. Один из таких, как раз вовремя, показался на дороге. Феликс поднял руку, после чего такси немного повернуло и остановилось у тротуара. Джекс открыл дверь и сел на заднее сиденье. Водитель посмотрел на него через зеркало. — Куда едем, мистер? Феликс на секунду задумался. — Бродвей, 79 улица, — сказал он. Такси, после этих слов, медленно вырулило из потока машин и свернуло на мост. Ночной Манхэттен остался позади - россыпь огней, неоновых вывесок и тёмных окон, которые постепенно растворялись в зеркале заднего вида. Феликс сидел на заднем сиденье, слегка откинувшись в потрёпанное кожаное кресло. После такого продуктивного дня хотелось просто принять душ и лечь спать. Салон машины пах табаком, старой кожей и чем-то сладким - возможно, дешевым освежителем воздуха, который болтался на зеркале. Маленькая зелёная ёлочка лениво покачивалась при каждом повороте руля. Водитель был пожилым человеком с густыми усами. Он держал руль одной рукой и время от времени поглядывал в зеркало, чтобы не нарушать правила дорожного движения. Снаружи по стеклу медленно стекали капли воды - остатки ночного дождя. Асфальт блестел, отражая огни фонарей. Несколько минут они ехали молча. Потом водитель, чтобы снять напряжение, заговорил: — Долгий вечер? Феликс слегка улыбнулся. — Можно и так сказать. — Бар? — Что-то вроде того. Водитель усмехнулся. — Я лет двадцать уже вожу такси. Людей после баров и подобных клоповников сразу узнаю. Он слегка наклонился к зеркалу. — Вы выглядите как человек, который сегодня видел больше, чем хотел. Это мягко говоря. Феликс ничего не ответил, потому что усатый был прав как никогда. Такси, спустя десять минут, выехало на мост. Внизу темнела река - широкая, холодная, почти чёрная. Огни города отражались на воде длинными дрожащими полосами. Машина мягко гудела на скорости. Джекс смотрел в окно. Мысли, как бы он не пытался забыться, возвращались к вечеру. Бар. Агенты. Спасение Гаммигу в самый распоследний момент. Вопросы про девушку с футляром. Он тихо выдохнул. А водитель, услышав громкий выпуск воздуха в салоне, снова посмотрел в зеркало. — Всё нормально, мистер? — Да. — Просто вы выглядите так, будто что-то забыли. Феликс медленно покачал головой. — Нет, просто...трудный день был. Через несколько минут они съехали с моста. Бродвей ночью выглядел иначе, чем Манхэттен. Меньше света, меньше шума, больше вероятности получить нож в живот, если будешь гулять не в том месте. Старые кирпичные дома, узкие улицы, редкие фонари. Такси проехало мимо круглосуточной закусочной. Неоновая вывеска мигала красным светом. Несколько рабочих в грязных куртках стояли у входа и пили кофе из бумажных стаканов. Феликс смотрел на улицы, которые становились всё тише. Наконец, увидев припаркованный у своего дома белый "Понтиак", он сказал: — Здесь остановите. Такси мягко затормозило у тротуара. Не резко, не с визгом тормозов, а напротив, очень аккуратно, почти уважительно, как будто водитель понимал, что везёт человека, который не любит лишнего шума. Особенно после сегодняшнего вечера. — С вас шесть долларов. Феликс достал из кармана пиджака бумажник. Найдя бумажку номиналом в десятку, он дал ее в руки шоферу. — Сдачи не надо, спасибо. Выйдя из машины, дверь закрылась без хлопка. Такси уехало в глубь ночного города, оставляя Джекса наедине с самим собой. Дом его был современный. Конечно не новый, но достаточно ухоженный для среднестатистической американской парадной. Кирпич чистый, без всяких потемневших пятен. У входа - стеклянная дверь с металлической рамой, аккуратная табличка с номерами квартир, и свет над крыльцом ровный, а не мерцающий в такт активной музыке. Не место, где живут случайные люди. Феликс поднялся по двум ступеням и открыл дверь ключом. Внутри было тихо. Лобби дома - небольшое, но аккуратное и чистое, потому что это было чуть ли не единственное многоквартирное здание в его квартале, которое смогло себе позволить денег на нормальную уборщицу, а не выгонять какую-нибудь домохозяйку мыть не только свои собственные хоромы, но еще и общие коридорные плитки. Светлый пол, чистые стены, несколько почтовых ящиков, выстроенных ровными рядами. В углу стояло растение в керамическом горшке - живое, по виду политое пару часов назад. И одно из самых приятных составляющих - никакого запаха сырости и мусора. Только лёгкий аромат чистящего средства и деревьев за окнами. Феликс прошёл мимо почтовых ящиков, а после подошёл к лифту. Нажал кнопку вызова. Лифт приехал почти сразу. Двери открылись без скрипа, просто со своим привычным шумом. Он неспешно вошёл, после нажал на «4». Двери закрылись. Пока лифт поднимался, Феликс смотрел на своё отражение в металлической панели. Пальто после такой..."пробежки" было слегка помято. Волосы растрёпаны, хоть и с гнездом на голове ему шло гораздо лучше, чем с уложенной прической. На рукаве - почти незаметное пятно то ли от пролитого сауэра, то ли от еще чего-то. Он провёл рукой по лицу. Выдохнул клуб воздуха. Коротко и контролируемо, хоть в душе он плясал от того, что этот день наконец-то заканчивается. Двери на его этаж открылись. Коридор на четвёртом этаже был тихий. Ковёр, немного грязный от чужих ботинок, приглушал шаги. На стенах висели простые картины - абстракция, ничего слишком кричащего, как, например, в том же баре, из которого он сегодня уехал, попутно вышибая какому-то господину мозги. По пути к своей квартире он увиджал несколько дверей. Закрытых, а за ними чистейшая тишина. Ну конечно, время час ночи, весь город сейчас спит без задних ног, кроме него. Феликс подошёл к своей двери. Достал серебристый ключ. Но на секунду остановился, и прислушался, потому что делает так постоянно. Привычка или паранойя - сам еще не разобрался. Тишина. Он открыл дверь. Как только Феликс вошел, он тут же оказался в сердце квартиры - просторная, залитая мягким светом от лампочки гостиная. Шторы, защищавшие его дом от света, теперь казались еще более плотными в ночной тишине. Стены, окрашенные в теплый кремовый оттенок, создавали ощущение уюта и простора, но сейчас, в полумраке, они казались еще более обволакивающими и загадочными. Массивный диван из темно-коричневой кожи, на котором так приятно было расслабиться после долгого дня, казался приглашающим к так нужному Джексу отдыху. Рядом - пара удобных гостевых кресел, обитых тканью с ненавязчивым геометрическим узором, словно ждали его, чтобы разделить тишину. В общем, все намекало ему, чтобы он наконец-то принял горизонтальное положение, лежа под одеялом и пуская сонные слюни. На полу лежал персидский ковер с богатым орнаментом, приглушающий шаги и добавляющий комнате благородства - подарок Лоренцо на один из его дней рождений. Сейчас он казался еще более мягким и теплым под ногами, которые без ботинок были объяты лишь черными носками. Напротив дивана - низкий журнальный столик из темного дерева. На нем, помимо стопки свежих газет, которые он, по данному себе еще с прошлого утра плана, пролистает завтра, лежала раскрытая книга, прерванная на полуслове. Ну и финальный предмет утонченности - элегантный торшер с абажуром из матового стекла, его свет был приглушен, создавая интимное освещение, идеальное для вечернего размышления или чтения. Глубокая, ровная, домашняя тишина. Такая, какой не бывает в барах, переулках и на бегу от агентов ФБР. Такая, к которой нужно чуть-чуть привыкнуть после выстрелов. Он медленно выдохнул, наконец-то понимая головой, что он дома. Феликс снял пальто, аккуратно повесил его на вешалку. Немного потупив в стену, он провел рукой по воротнику, словно проверяя, действительно ли он дома. После чего он прошёл вглубь, остановившись у окна. Один из его типичных ритуалов перед сном - сигарета и осмотр своего собственного района. Он остановился у окна, попутно доставая сигарету из красной, недавно купленной у газетного ларька пачки "Мальборо". Город за стеклом жил своей жизнью, хоть время было уже давно за полночь. Далёкие огни, редкие машины, и спокойствие, которое не имело ничего общего с тем, что произошло с ним и его коллегами час назад. Феликс смотрел вниз долго. Слишком долго для человека, который просто проверяет, нет ли за ним слежки. Хотя, если честно, это было тоже одной из причин, по которой он выглядывал на улицу и выдыхал туда дым. Докурив, он выбросил окурок со своего этажа на землю, но окно закрывать не стал, поскольку хотел впустить в дом еще немного свежести. Дальше все происходило на автомате. Стянув с себя свой костюм, он наспех принял душ и побрился. Потом, не забыв везде выключить свет, он пошел на кухню, в которой красовался неплохой для собственной квартиры бар. Но сейчас его не интересовал алкоголь - только водичка. Отпив ее из под крана, он оставил стакан на столе, а сам проследовал в спальню, с уже слипавшимися глазами. Спальня была такой же, как и вся его квартира - простой на интерьер, но дорогой на стоимость. Однако ничего лишнего он себе не мог позволить. Кровать, тумбочка, лампа, да вновь закрытые от солнца шторы. Обогнув все лишнее, он не задумываясь плюхнулся на кровать. Потолок был тёмный, как и подобает в ночное время суток. Он не закрывал глаза сразу. Секунды тянулись, пока он молча пялил в потолок. В голове снова мелькнули фрагменты сегодняшнего дня. Салливан. Лиза. Ребята. Агент, который за ним следил. Устав от всего этого окончательно, он перевернулся на бок, закрыл глаза. Еще пару минут, и он уже дрых как рабочий после разгрузки пяти фур.

***

Вопреки всем американским стереотипам, утро к парнише пришло не постепенно. Разбудил его громкий треск телефонного аппарата в коридоре. Еле продрав глаза, он первым делом взглянул на наручные часы, которые мирно покоились на тумбочке. Пол двенадцатого утра. Голова хоть и немного, но все таки побаливала. А телефон все продолжал звонить - настойчиво, почти раздражающе. Однако до пробудившегося мозга дошло, что будь это кто-то ему неизвестный, он бы уже повесил трубку после трех или четырех писков. Собрав всю свою немногочисленную силу, он встал с кровати и побрел в коридор. Пять шагов, и вот он уже стоит у трезвонящего телефона. Предварительно откашлявшись, он поднял трубку. — Да. - стараясь максимально делать вид, что он не проснулся только что, Феликс сказал в трубку свое привычное междометие. Пауза. Спустя шесть секунд - женский голос. — ...Доброе утро, я разговариваю с Феликсом Ривой? Удивившись, что ему с утра звонит кто-то не из его друзей, он сразу включил более серьезный тон. — Да. Кто спрашивает? — Вы, надеюсь, в курсе, что у вас сегодня встреча, мистер Рива? — Я не помню, чтобы что-то назначал, неизвестный милый голосок. - пустив подъебку на неожиданный факт о том, что ему куда-то надо, Феликс тут же замолчал, ожидая ответ на том конце провода. — ...А вы очень забавный, мистер Рива. Ну ничего, Федеральному Бюро тоже было забавно следить за вами. И в "Океанские Тропики" во время вашего отдыха они пожаловали смеха ради. — Откуда... - стоя у стенки, он опешил. — Шутом я вам не нанималась, поэтому буду кратка. У меня и моей группы есть данные на клан Чиккони, и на клан Астори. Не будете сотрудничать - будут последствия и им, и вам. Поэтому предлагаю так - вы, а также некие "Гаммигу", "Чад", "Кауфмо" и "Зубл" - вам всем следует быть сегодня в два часа дня в ресторане "Золотой Виноград". Там же будет мистер Сальваторе Чиккони и Антонио Моррети. — А если я решу остаться дома? Голос стал холоднее. — Тогда следующий разговор будет не таким вежливым, мистер Рива. — Да кто вы вообще такая? - уже с явным недоумением спросил Феликс. — ...Кристин Уэствуд. Центральное разведывательное управление Соединенных Штатов. Всего вам доброго. Гудки... Положив трубку на место, Феликс сам про себя сказал: "Хороший был бы выходной...".