Глава 16. Патологический лжец.

Красная Нить выглядела как место, где люди приезжают не говорить, а проверять, кто именно сегодня соврёт первым. Старый буксирный док, мокрые доски, кривой фонарь над будкой, ржавая цепь у воды и чёрная река, в которой отражались только редкие огни и такие же редкие приличные мысли. Дождь шёл мелкий, липкий, противный - не ливень, а та дрянь, что забирается за шиворот и остаётся там до утра. Сальваторе вышел из машины первым. Осмотрел причал, поправил полу пальто и ничего не сказал. Королёр захлопнул дверцу сильнее, чем было нужно, оглядел пустую линию и буркнул: — Прекрасное место. Прямо чувствуется забота о гостях. — Если повезёт, - ответил Кейн, - кто-то из нас отсюда даже уедет с хорошим настроением. Марко вышел последним. Дольше остальных смотрел вдоль воды, потом спокойно сказал: — Он уже здесь, чую его присутствие... — Я тоже так думаю, - кивнул Кейн. Из-под дальнего навеса действительно шевельнулась тень. Через несколько секунд из темноты вышел тот, кого и ждали. Карло Астори. Высокий, сухой, в тёмном пальто, с аккуратно зачёсанными назад волосами. Будто не на док приехал, а на ужин к окружному судье. Обувь чистая до неприличия, лицо спокойное, улыбка - тонкая, словно аккуратный надрез ножиком. За ним шли четверо: двое его солдат, ещё двое потише и почище, из тех, кто двигается слишком аккуратно для таких, как он. Карло остановился в нескольких шагах. — Сальваторе, - сказал он. - Надо же. Я-то думал, ты пришлёшь Антонио, племянника и пару сердитых идиотов для вида. Кейн не улыбнулся. — А я думал, ты сам не покажешься. Всё-таки после последних дней у тебя должно было появиться хоть какое-то чувство самосохранения. — Есть. Именно поэтому я и здесь. Королёр усмехнулся. — Да ладно. Если бы у тебя оно правда было, ты бы сейчас сидел не тут, а где-нибудь в церковном подвале и молился, чтобы мы забыли твой адрес. Карло перевёл на него взгляд. — Антонио, я смотрю, ты по-прежнему стараешься выглядеть опаснее, чем есть. Но я то помню, как ты в припадке байки травил и пистолетом как угорелый махал. — А ты по-прежнему стараешься выглядеть приличнее, чем заслуживаешь, урод. Карло задержал на нём взгляд ещё на секунду, потом наконец посмотрел на Марко. Улыбка стала чуть уже. — Ну надо же. Марко Витторе, собственной, мать его, персоной. А я уж решил, что ты окончательно ушёл в тень после инцидента в бильярдной. — А я решил, что ты хотя бы иногда научился приезжать без свиты, - спокойно ответил Авель. — Мы с тобой уже слишком стары, чтобы друг друга впечатлять. — Тогда не трать время. У тебя это плохо выходит. Кейн шагнул вперёд на полшага. — Где Лоренцо? Карло сразу ответил: — А где Павел? — Не привёз. — Печально. А, например, кассету? — Тоже нет. Карло чуть развёл руками. — Тогда ты приехал с чем? С дурным характером и матами своих дружков наперевес? Королёр хмыкнул. — Нет. С желанием проверить, насколько ты сегодня смелый без телефона и без чужих подписей. Карло не оторвал глаз от Сальваторе. — А ты, значит, решил, что можешь просто вытащить из груза не своё, оставить себе моего человека, а потом приехать сюда и задавать вопросы? — Я решил, - ответил Кейн, - что ты сейчас либо скажешь мне, где мой человек, либо начнёшь объяснять совсем по-другому. — У тебя настроение плохое? — У меня двоих вытащили средь бела дня. Как думаешь, буду ли я цвести и пахнуть от таких новостей? Карло коротко кивнул. — Значит, ты меня поймёшь. У меня из рук вынесли груз, человека и ещё половину нормального вечера. Королёр зло усмехнулся. — О, да ты не прибедняйся. Вечер тебе ещё испортят сильнее, не переживай. Марко заговорил тихо: — Ты тянешь время, Карло. Астори повернул голову к нему. — Нет. Я просто пытаюсь понять, насколько вы ещё держитесь вместе после всего этого. — Достаточно, чтобы тебя это волновало. — Меня волнует только одно, - сказал Карло. - Чтобы вы перестали делать вид, будто всё ещё можете диктовать мне условия как раньше и не отдавать мне то, что я требую. Кейн повторил: — Я спрашиваю тебя еще раз. Где Лоренцо? Вот теперь Карло чуть сменил тон - не мягче, а прямее: — Отвечаю тебе как есть - он не здесь. Но достаточно близко, чтобы ты мог его увидеть, если бы привёз то, о чём тебя просили, а не вести себя, как девственница в церкви. — Русского ты не получишь, это не обсуждается. — Это ты сейчас так говоришь, Сальваторе. — Это я говорю так, потому что именно так и есть. Карло кивнул, будто поставил галочку. — Хорошо. Тогда без кругов скажу, что мне нужен Павел и одна кассета из двух. Я отдаю тебе сначала одного человека, со вторым разговариваем отдельно. Никто сегодня не умирает зря, потому что я добренький. Королёр рассмеялся коротко и зло. — Ты, блять, правда думаешь, что можешь так торговаться после порта? — После порта особенно могу, - спокойно ответил Карло. - Потому что, если бы вы были так сильны, как хотите выглядеть, меня бы здесь уже не было. — Если бы ты был так умен, как хочешь казаться, ты бы сюда не приехал, - отрезал Кейн. Карло посмотрел на него с прежней улыбкой. — Вот это уже ближе к нормальному разговору. Узнаю старого доброго Чиккони. И в этот момент с нижней линии донёсся сухой выстрел. Потом ещё один. Карло очень коротко повёл глазами в сторону воды. Не головой, а именно глазами. Марко это поймал сразу. — Что? - спросил он. - Узнал место? Карло перевёл взгляд обратно. — В городе стреляют, ничего необычного. — Да, - кивнул Авель. - Но ты почему-то прислушался именно к этому. Королёр тоже уже смотрел на него внимательно. — Похоже, на нижней линии стало тесно, да, дите малое? Карло промолчал. Один из его людей быстро подошёл и наклонился к нему. Что-то сказал коротко. Астори выслушал, не перебивая. Когда тот отступил назад, улыбки у Карло уже почти не было. Кейн увидел это по тому, как у Карло исчезла улыбка раньше, чем тот успел её вернуть. Вывод напросился сам собой: — Макс у нас. Карло не ответил. — И, судя по твоей физиономии, - добавил Королёр, - сейчас кто-то очень быстро считает, сколько ещё у него осталось хороших идей. Карло медленно перевёл взгляд на Тони. — Радуйся осторожнее, Гарри Гудини блять. — А ты угрожай убедительнее. Ты пока трепался, у тебя из под носа уже одного человека свистнули. Марко шагнул чуть ближе к свету. — Лоренцо у воды. — Возможно, - ответил Карло. — Нет, - спокойно сказал Авель. - Уже точно. Иначе ты бы сейчас выглядел спокойнее. Повисла короткая тишина. Сальваторе смотрел на Астори не моргая. — Слушай меня внимательно, говна кусок. Ты вытащил моих людей, подтянул к делу внешних уродов, которых сам до конца не контролируешь. Полез туда, куда раньше тебе бы хватило ума не соваться. И после этого всё ещё стоишь передо мной так, будто перевес на твоей стороне, еще и смеешь просить у меня что-то? Не ахуел ли ты часом? Карло, на редкий матерный выпад Сальваторе, ответил почти сразу: — Потому что перевес давно уже не на формальной стороне, господа... Королёр нахмурился. — Скажи нормально. Карло повернулся к нему. — Нормально так: следующий раз мы увидимся не здесь, а в суде. Вот теперь стало по-настоящему тихо. Даже дождь будто стих на секунду. Кейн произнёс медленно: — Ты настолько уверен, что доживёшь до него? — Да. — Из-за Говарда Пирса? Карло слегка усмехнулся. — Пирс - удобный человек для меня. Но не более. Марко прищурился. — Ну я тебя поздравляю, ты все еще не научился ценить людей вокруг себя. И значит, есть кто-то выше. — Конечно есть, - сказал Карло. - Вы просто всё ещё смотрите туда, где шумно. Королёр зло фыркнул. — О, ну началось... — Нет, Антонио, - перебил его Карло. - Не началось, уже давно идёт. Просто до вас масштаб дошел только сейчас. Вы всё ещё меряете силу машинами, складами и тем, кто быстрее вытащит ствол. А я уже плачу за то, что будет после. — За что именно? - спросил Кейн. Карло открыл дверцу машины. — За тот момент, когда меня будут называть не врагом, а сложным фигурантом. Когда половина обвинений внезапно станет "слабо подтверждённой", а вторая половина - "не связанной с политическим контекстом". Приходите, да посмотрите на юридическое чудо. Тебе лично, Сальваторе, будет полезно увидеть, как в нашей стране отмывают кровь через бумагу. Королёр шагнул было вперёд, но Кейн остановил его одним движением руки. Карло уже садился в машину, когда Сальваторе сказал: — Назови фамилию. Астори задержался в дверце. — Нет. — Тогда я сам ее найду. — Вот это уже похоже на тебя, - кивнул Карло. - Только когда дойдёшь до правильного кабинета, не начинай там разговаривать так, как привык здесь. Тебя там не застрелят, а сначала выслушают. Он сел в машину. — Увидимся, господа. Дверца захлопнулась. Асториевские машины пошли с линии неторопливо, но уже без прежнего лоска. Королёр долго смотрел им вслед. — Ненавижу, когда он говорит так, будто уже видел газеты на послезавтра. Марко ответил сразу: — Потому что, возможно, уже их видел. Кейн ещё секунду стоял у воды. Потом сказал: — По машинам. Если Макс у наших, значит, Лоренцо тоже ещё можно вытащить. А потом будем думать, кто именно решил, что Карло надо довезти до суда. — Думаешь, он не блефовал? - спросил Тони. — Нет, - ответил Сальваторе. - Думаю, он впервые за весь вечер сказал чистую правду.

***

Нижняя линия была ещё хуже, чем Девятая. Если склад у бойни хотя бы выглядел как место, где людей держат ради дела, то здесь всё было очевидней и грязнее. Вода, старые баржи, мокрые канаты, гнилые настилы и ощущение, что сюда даже копы приезжают только если уже поздно. Машина с Максом остановилась за старым пакгаузом, так, чтобы не торчать прямо на линии. Феликс вылез первым. Проверил магазин, сунул Кольт обратно за пояс и быстро оглядел пирс. — Ну? - бросил он назад. - Живой? Макс на заднем сиденье с трудом открыл глаза. — Пока…да…но вы, конечно, очень…долго ехали. Кауфмо открыл заднюю дверь и наклонился к нему. — Ещё раз. Где именно, говоришь? Макс сглотнул. — Вторая баржа от старого крана...та, что боком к линии...у трапа двое...внутри... ещё минимум двое...Гаммигу там...или был там, пока я не отрубился. Феликс присел, чтобы видеть его глаза. — Кто внутри? Карлошные? — Один - да... второй... не знаю. Говорил спокойно, не как гангстер. Кауфмо и Феликс переглянулись. — Это наши русские друзья, что угодно ставлю, - тихо сказал Бруно. Макс кивнул, потом скривился от боли. — И ещё... справа будка... у пирса... они через неё с кем-то связывались... — Понял, - ответил Джекс. Сверху коротко мигнул фонарик. Раз. Затем, после небольшой паузы, еще одно мигание. Зубл. — Ну хоть кто-то сегодня работает без лишних вопросов, - буркнул Кауфмо. Он уже хотел закрыть дверь, когда Макс вдруг схватил его за рукав. Слабо, но цепко. — Бруно. — Чего? — Не тяните. Они...не собирались держать его до утра. На секунду Кауфмо замер. Потом кивнул. — Так бы сразу, дружище. Дверь захлопнулась. Феликс двинулся первым, Бруно - за ним. Дождь шёл мелко, но делал мокрым вообще всё: пальцы, рукояти, доски и нервы внутри висков. Баржа стояла так, как описал Макс. Вторая от крана. Ржавая, с облезшим бортом, тусклым светом в рубке и чёрным проёмом грузового входа. У трапа действительно торчали двое. Один курил. Второй просто стоял, сунув руки в карманы. — Беру правого, - шепнул Феликс. — Спасибо, а мне что оставишь? - так же тихо ответил Бруно. Но в следующую секунду сверху хлопнул "Спрингфилд". Курящий у трапа дёрнулся и рухнул прямо в воду. Второй только начал разворачиваться. БАХ. Теперь уже Феликс. Пуля вошла ему под глаз, и он завалился на перила, а потом медленно сполз вниз. — Пошли! Они рванули к трапу. Доски под ногами были скользкие, перила шатались, вода билась о сваи под пирсом так, будто ей было весело. У дверцы рубки мелькнула тень. Кауфмо выстрелил первым. Промах. Изнутри ответили сразу. Пуля вошла в косяк у его головы и выбила щепки. — Блять! Феликс не стал высовываться красиво. Просто выкинул руку из-за края рубки и дважды выстрелил на звук. Один крик. Потом тишина. — Прошу вас внутрь... - сказал Джекс. Они ворвались сразу. В рубке воняло сыростью, дешёвым табаком и кровью. Один лежал у лестницы, держась за живот. Второй - уже без головы, спасибо Зубл. Третий пытался ползти к стене, но нога у него уже не работала. Кауфмо дёрнул его за ворот вверх. — Где Лоренцо? Тот захрипел: — Пошёл ты... Бруно ударил его головой в лицо так, что у того хрустнул нос. — Ещё раз. — Ниже... - выдохнул тот. - За перегородкой...один с ним... — Кто? — Да по... Феликс выстрелил ему в висок. Кауфмо даже не дёрнулся. — Ладно. Так тоже можно. Они спустились ниже. Грузовой отсек был тесный, холодный и вонял железом. Лампа под потолком качалась от сквозняка. За металлической перегородкой кто-то тяжело дышал. — Лоренцо! - крикнул Бруно. — Я уж думал, вы опять не туда поехали... - прохрипел знакомый голос. Гаммигу выглядел так, будто его долго и старательно пытались превратить в мясо, но где-то на середине бросили, потому что надоело. Запястье пристёгнуто тяжёлой цепью к трубе, рубашка в крови, губа разбита, скула синяя, но взгляд - живой. И, главное, злой до безумия. — Ну вот, - сказал Бруно. - Значит, не показалось. — Только не начинай радоваться, - ответил Лоренцо. - Мне и так херово. Феликс уже ломал замок. — Ходить сможешь? — Убивать - да. Ходить - посмотрим. — Сойдёт. Замок поддался с третьего рывка. В эту же секунду наверху снова грохнул выстрел. Потом ещё один. Кауфмо вскинул голову. — У нас компания. — Значит, уходим, - отрезал Джекс. Он помог Лоренцо подняться, но тот тут же едва не рухнул на одно колено. — Охуенно, - буркнул Бруно. - Конечно, именно сегодня. Гаммигу зло скривился. — Ты, блять, только не вздумай меня тут оставить, шутняра ебучий. — Да кому ты нужен кроме нас, урод. Пошли уже. Они втроём рванули наверх. На выходе из рубки Феликс сразу понял, что всё стало хуже. У дальнего конца пирса, за ржавой будкой, уже сидели двое. Не асториевские. Слишком спокойно двигались. Один стрелял коротко, второй держал выход. — Вот и наши иностранные коллеги, - выдохнул Феликс. — Да я уже догадался, - отозвался Бруно. Сверху ударила Зубл. Один из них дёрнулся и ушёл вниз без звука. Второй успел перекатиться за будку. — Не вижу его! - крикнул Кауфмо. Он уже собирался идти вбок, как с противоположной стороны, из тени у бойни, сухо хлопнула ещё одна винтовка. Не Зубл. Совсем другой звук, не как у ее оружия. Пуля вошла в край будки, и человек за ней дёрнулся. Не насмерть, но достаточно, чтобы высунуть плечо. Зубл добрала его сразу. Бруно выругался сквозь зубы. — У нас сегодня тут что, филиал армии? Феликс на секунду посмотрел туда, откуда пришёл тот первый выстрел. У бетонного навеса, почти слившись с тенью, лежала маленькая фигура с винтовкой. Кристин. Он узнал её не по лицу, а по посадке, по плечу, по тому, как быстро она снова ушла в тень после выстрела. — Сука... - очень тихо сказал он. — Что? - не понял Бруно. — Ничего. Валим. Они дотащили Гаммигу до машины уже почти бегом. Макс на заднем сиденье поднял мутный взгляд. — Ну надо же... - прохрипел он. - Даже обоих не просрали... Лоренцо увидел его и зло усмехнулся. — А ты, значит, всё-таки выбрал не сдохнуть. — Пришлось. Без меня вы ж как дети. — Заткнитесь оба, - рявкнул Бруно. - Я за рулём и у меня уже закончился запас терпения на этот цирк. Феликс запрыгнул рядом. Машина сорвалась с места так резко, что Гаммигу ударился плечом о дверцу и выругался уже по-настоящему. — Нежнее, Бруно! — Пошёл нахуй! Скажи спасибо, что тебя не в катафалке везут! Сзади, через улицу, серый седан тоже мягко тронулся. Не приближаясь, просто держась в одной линии с машиной гангстеров. Феликс видел его в зеркале. И от этого под рёбрами стоял очень неприятный холод.

***

Когда Карло ушёл с Красной Нити, Сальваторе не сел в машину сразу. Он стоял под дождём ещё несколько секунд, глядя туда, где только что исчезли его фары. Королёр нервно закурил. — Ну? Это сейчас было или началом очень большой хуйни, или вообще концом нормальной жизни. — Второе, - спокойно ответил Кейн. — Замечательно. Марко всё это время молчал. Потом сказал: — Он не блефовал про суд. — Я тоже так думаю, - кивнул Сальваторе. Тони выпустил дым в сторону воды. — Меня больше радует другое. Он говорил так, будто Пирс - не потолок, а просто очередная ступенька. — Так и есть, - ответил Авель. - Пирс не вытянул бы ему такую спину один. Кейн открыл дверцу машины. — В ресторан. — Не в винодельню? - спросил Тони. — Нет. Хватит на сегодня подвалов. Выпить хочу... Он уже сел, когда одна из семейных машин, стоявших чуть дальше по линии, дважды мигнула фарами. Пауза, затем ещё раз для пущей убедительности. Королёр увидел это первым. — Это наши. — Что значит? - спросил Кейн. Тони вгляделся. — Похоже, это не тревога. Наши возвращаются. И, кажется, не с пустыми руками. Сальваторе кивнул. — Тогда тем более в "Виноград".

***

Ресторан встретил их запахом кофе, табака и нервов. Скрэтч уже торчал в коридоре - бледный, злой и с таким лицом, будто очень хотел быть полезным, но его снова оставили на лавке. — Ну? - спросил он сразу, как только увидел Кейна. — Потом, - ответил тот. - Где Павел? — Там же. Кауфмо и Джекс ещё не вернулись, а Чад просил передать, что уже уехал отдыхать. — Значит, ждем их. И действительно, минут через семь дверь в задний двор распахнулась, и внутрь почти ввалились сразу четверо: Бруно, Феликс, Лоренцо и следом Массимилиано под рукой у одного из солдат семьи. Скрэтч даже распрямился. — О, блять...вот это уже другое дело. Гаммигу посмотрел на него с раздражением. — Лука, если ты сейчас скажешь ещё хоть одно бодрое слово, я тебя прибью. — Значит, точно живой, - с облегчением сказал Скрэтч. Кауфмо не ответил никому. Он просто довёл Лоренцо до стула, усадил его и только после этого выдохнул. Сальваторе подошёл ближе. Посмотрел сначала на одного, потом на второго, потом наконец на Феликса и Бруно. — Оба? — Оба, - ответил Джекс. — Потери? — У нас - отсутствуют. У чужих - ну...вы сами понимаете. — Русские были? - спросил Марко. Феликс коротко кивнул. — Были. И не только они. Бруно бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал. Зубл вошла последней. Мокрая, злая, с винтовкой в чехле и лицом, на котором было написано только одно: у неё закончился запас доброты на неделю вперёд. — Все на месте, - сказала она. - По крайней мере те, кого мы вообще хотели сегодня видеть. Кейн посмотрел на всех сразу. — В кабинет. Сейчас.

***

Через десять минут в кабинете стало слишком тесно и слишком тихо. Макса уже перевязали. Лоренцо тоже, но выглядел он так, будто если ему прямо сейчас дать сигарету и пистолет, он всё равно попросит ещё и машину. Павел сидел у стены под присмотром. Королёр стоял у стола, Кейн сел в кресло, но не развалился, как обычно, а подался вперёд. — Всё, - сказал он. - Теперь быстро и по делу. Что на воде? Феликс ответил первым: — Баржа. Двое у трапа. Минимум трое внутри. Один там был не карлошный. Или не совсем. — Угу, - добавил Бруно. - И на пирсе сидели двое таких же спокойных. Зубл одного сняла. Второго - тоже, но не первой. Королёр нахмурился. — В смысле не первой? Повисла короткая пауза. Феликс посмотрел в стол. — С внешнего кольца работал ещё кто-то с винтовкой. Марко прищурился. — Государство? Джекс ответил не сразу. — Не думаю, что официально. Этого хватило. Кауфмо понял заметно больше остальных, но промолчал. Кейн перевёл взгляд на Макса. — Что ты слышал? Макс облизнул сухие губы. — Что-то...про "передачу", "судебный этап", "рамку"... Я половину не понял. Но одно услышал чётко. — Что именно? - спросил Королёр. Макс посмотрел на него. — Что если Карло доедет до суда, его уже не будут топить как обычного босса. Ему собираются делать аккуратный выход на свободу, путем...изменения приговора. В комнате стало ещё тише. Авель кивнул сам себе. — Вот и всё, теперь всё стало на свои места... Кейн повернулся к Павлу. — А теперь ты скажешь мне, что именно это значит. Громов вздохнул. — Наконец-то дошли до правильного вопроса. Кауфмо зло усмехнулся. — Только не радуйся раньше времени. Либо ты отвечаешь, либо будешь пребывать горизонтально с пулей в голове. Павел посмотрел на Сальваторе. — Карло нужен не как мёртвый символ. Он нужен как управляемый пример. Если его просто убьют, это останется обычной войной семей. Если его возьмут, красиво доведут до процесса, а потом развалят половину обвинений - это уже другой сигнал. — Кому? - спросил Чад. — Всем, - ответил Павел. - Прессе, другим мелким семьям и гангстерам, политикам...и иностранцам. Если вы понимаете, каких иностранцев я имею ввиду. — То есть его не просто спасают, - тихо сказал Марко. - Его используют, чтобы русских стало еще больше. Как намек, что "вы приходите, тут все свои". — Именно. Королёр скривился. — А Пирс? — Пирс - проводник, - ответил Павел. - Не центральный персонаж этой схемы, но очень полезный. — И кто выше? - спросил Кейн. — Если бы у меня была вся цепь, меня бы уже не здесь держали, - спокойно сказал Громов. - Но политический этаж там точно есть. И не один. Макс тихо выругался. Гаммигу посмотрел на Сальваторе. — Прошу, босс, скажите что все это не переходит в... — Нет, - сказал Кейн. - Уже нет. Он поднял глаза на всех. — С этого момента забудьте, что мы просто воюем с Астори. Мы теперь влезли туда, где он сам уже не главный. Скрэтч хмыкнул. — Замечательно. То есть раньше нас хотели убить бандиты, а теперь ещё и люди с печатями и погонами. — Да, Лука, - сухо сказал Тони. - В общих чертах так. Марко заговорил тихо: — Тогда следующая остановка - суд. Никто не спорил. Потому что это было и так всем очевидно. Карло, очевидно, заручится поддержкой лучшего юриста, какого только сможет найти. Но информацию про смену приговора... Кейн откинулся в кресле, впервые за весь разговор позволяя усталости дойти до плеч. — Хорошо, - сказал он. - Тогда делаем так: с сегодняшней ночи Карло для нас - второстепенная цель. А значит, задача уже не просто добраться до него. Задача - рубить его могущественную крышу, чтобы избавить город от таких подонков как он. Королёр кивнул. — И Пирс у нас первый в очереди. — Да. Мне нужно всё на Пирса. Лица, встречи, счета, адвокаты, кто его возит, кто ему шепчет, кто его прикрывает, кто с ним пьёт и в туалет ходит - вообще всё. Марко, надеюсь, сможешь что-нибудь отыскать... — Не обещаю. Но подниму все, что смогу. Он перевёл взгляд на Павла. — А от тебя мне теперь уже не нужны красивые полунамёки, чтобы мы от тебя наконец-то отстали и ты вернулся в Москву без ранений. Где он соприкасался с Карло? Через какие руки? Через что шли деньги? И кто ещё сверху хотя бы одной подписью касался этой схемы? Павел помолчал секунду. — Тогда мне тоже кое-что нужно, мистер Чиккони. Кауфмо сразу скривился. — Ну давай. Удиви. — Гарантия, что вы не пристрелите меня, как только услышите неприятную фамилию. Королёр зло усмехнулся. — Вот за это я тебя уже заранее ненавижу. Сальваторе не улыбнулся. — Пока ты полезен, ты живой. Этого хватит. Павел кивнул. — Тогда хватит. Феликс всё это время молчал. Не потому что нечего было сказать. Наоборот - слишком много всего крутилось одновременно. Красная Нить. Баржа. Суд. Пирс. Карло. Какая-то крупная фигура, фамилию которого он видел в записной книжке. И крошечная фигура с винтовкой на внешнем кольце, которая не должна была там быть - но была. Кейн наконец посмотрел на него. — Джекс. — Да. — Ты чего молчишь? Феликс поднял глаза. — Думаю. — И что надумал? Он посмотрел на стол, на бумаги, потом обратно. — Я, конечно, лично его слова не слышал, но смею предположить, что Карло сегодня врал не во всём. Если он правда уверен, что доживёт до суда, а потом еще и после него будет передвигаться по городу без проблем, значит, его уже ведут. Не прикрывают на случай чего, а именно, что ведут. Марко тихо сказал: — Правильно. Королёр добавил: — А ещё это значит, что если мы хотим по-настоящему добраться до него, надо не просто стрелять. Надо понимать, кто будет стоять за его спиной в зале. Сальваторе кивнул. — Вот этим и займёмся. Он встал. — Все свободны, кроме Тони, Марко и Павла. Остальным - по койкам, по бутылкам, по проституткам и по мозгам, но по очереди. Завтра начинаем собирать портрет Пирса. Буду отзваниваться, как что-нибудь найдем. Скрэтч сразу хмыкнул: — То есть сегодня больше никого не убиваем? Кейн посмотрел на него так, что Лука тут же перестал улыбаться. — Сегодня - нет. Пауза. — Если, конечно, никто сам не попросит. Это была почти шутка. Почти. Но никто в кабинете не засмеялся. Феликс уже поднялся, когда Гаммигу, сидевший в кресле с перевязанным плечом и чёрными от усталости глазами, вдруг тихо сказал: — Кейн. Сэл остановился. — Что? Лоренцо посмотрел на него прямо. — Если он правда выйдет через суд...и если всё, что мы сейчас услышали, не пьяная сказка...тогда мы уже не семья на войне. Пауза. — Тогда мы просто мишени для людей "вон там", - он головой показал наверх. - Я, ясен красен, не праведник, но вы точно уверены, что воевать против пачки продажных политиков и мафиози, который у них под юбкой - хорошая идея? Вот после этого в комнате стало совсем тихо. Потому что именно эта фраза, а не бумаги, не кровь и не Карло на пирсе, наконец поставила всем в голове точную точку на сегодняшнем вечере. Кейн смотрел на Лоренцо несколько секунд. Потом очень спокойно сказал всем людям в комнате: — Я понимаю ваш скепсис, господа. Но вы не забывайте, что это наш, и только наш город. Я не дам ни русским подонкам, ни тем более Карло взять что-то больше, чем то, что они имеют сейчас. И плевать мне, кто там будет наблюдать за этим, сидя под флагом Америки...хотят шоу - будет им шоу. Теперь точно все свободны... Капо семьи после такого молча кивнули и начали по-одному выходить из кабинета…