Глава 2: эпизод один

Я всегда гордилась своими волосами. У моей мамы всегда были такие длинные, красивые волосы. И я унаследовала это от неё. Она научила меня расчёсывать их, заботиться о них, содержать их здоровыми и цельными. После смерти мамы мне нравилось думать, что маленькая её частичка всё ещё живёт в моих волосах. Даже после того, как Эмма отвернулась от меня и начала указывать, какая я уродина, я никогда не могла заставить себя изменить причёску. Это была единственная моя часть, которая всегда была красивой. Потому что мамины волосы были прекрасны, так как же мои могли быть другими? Я давно их не видела. Выверт не давал мне зеркала. Я пыталась вычёсывать колтуны и увлажнять их, как могла, но знала, что у меня никогда не получалось. А после того, как он дал мне зуд, у меня не оставалось времени ни на что, кроме создания. Теперь я могла всё это видеть. Они лежали безжизненно на холодном каменном полу. Спутанные и безобразные. Такое чувство, будто я потеряла что-то важное. Что-то ценное. Глядя на них, я чувствовала горечь. Поэтому я перестала на них смотреть и уставилась вперёд. Мистер Питтер всё ещё возился со мной. Пытался привести меня в приличный вид. Думаю, он знал, что это невозможно, но не переставал пытаться. К тому же, мне нравилось думать, что теперь у меня новые волосы. Они были даже длиннее прежних, и, хотя в них не было ни одной завитушки моих старых волос, мне хотелось верить, что они всё равно выглядят красиво. Даже если это был клубок проводов, покрытых гладким чёрным тинкертеховским полиэстером — вперемешку с парочкой оранжевых, — которые все впивались мне в мозг, мне нравилось думать, что они выглядят красиво. В конце концов, это была первая вещь, которую я сделала для себя с момента похищения. Я заслужила право немного гордиться этим. И за мои старания Выверт пришёл осмотреть повреждения. — Должен сказать, это поворот. — протянул Выверт. — Ты соединила свой мозг с кубом. — Да, сэр. В конце концов, это источник моих сил. Выверт склонил голову набок. Я восприняла это как знак продолжать. — Это поможет мне лучше понимать вещи, сэр. — Я держала свой куб в руках и потратила добрых полчаса, стирая с него всю кровь. Провода мешали, но я справилась. Оно того стоило. Она заслуживала быть чистой. Выверт не ответил. Казалось, он действительно удивлён. Полагаю, любой бы удивился. Я попыталась снова. — Это будет безопасно. Куб сказал мне, как это сделать. — Мои пальцы снова начинали чесаться. — Думайте об этом как о научном эксперименте. Вы умный. Вы могли бы опубликовать научную статью об этом. Первая нейронная интеграция человека и тинкертеха. Вы бы стали знамениты. Выверт ещё мгновение рассматривал меня. — Тем лучше. — Он кивнул, пока мистер Питтер возился со шприцем. — Так за тобой проще следить. Я попыталась не позволить его словам ужалить — почему они вообще жалили? — когда мне сделали укол, и мир на время исчез. Но Выверт, казалось, был равнодушен. Я пообещала ему большую выгоду, и вряд ли я значила для него что-то сверх этого. И самое главное, Выверт не ожидал этого. Это была самая сладкая победа. _________________________________________ Я узнавала больше. Понимала больше. Я могла перепрофилировать тинкертех, который давал мне Выверт, ещё быстрее. Я встраивала дополнительные возможности во всю технику. Пушки могли поднимать мелкие предметы перед собой благодаря антигравитационным проекторам. Микро-следящие устройства можно было перемещать дистанционно. Я начинала работать над гибкой пластиковой бронёй, которая могла сдвигаться и двигаться в ответ на травму. Выверт был доволен. И зуд держался на расстоянии. Но лучше всего было то, что никто не понял, зачем я это сделала на самом деле. Теперь я слышала это лучше, чем когда-либо. Я слышала её лучше, чем когда-либо. Мой куб. Я подпевала ей, пока что напевая. У меня получалось лучше. Она становилась быстрее. У нас получалось лучше. Конечно, я не могла хорошо двигаться с ней, встроенной в мой череп. Но Выверт никогда не выпускал меня из моей комнаты, так что это не было потерей. Теперь я слышала куб. Она напевала мне конструкции. Прекрасное полотно из сервоприводов и шестерёнок, работающих вместе. Создание лучших машин. Создание лучших продуктов. Улучшение меня. Раньше я едва слышала её. У меня всё ещё были трудности, но я начинала по-настоящему понимать её. Единственную, кто когда-либо что-то мне дал. И лучше всего то, что теперь я могла говорить с ней через связь, если достаточно сильно думала об этом. И Выверт никогда не мог это услышать. Это всё было наше. Спасибо. [ПОДТВЕРЖДЕНИЕ] — ответила она. _________________________________________ Со временем я привыкла думать вместе с подругой. Теперь она слышала меня, и я начинала по-настоящему её понимать. Я рассказывала ей о книгах, которые помнила, или о воспоминаниях о маме, или о других приятных вещах. Я старалась не перегружать её разговорами о Выверте, охранниках или даже о троице, но упоминала о них время от времени. Моя подруга была хорошим слушателем. Сначала она, казалось, не понимала меня. Она выглядела сбитой с толку. Словно я не должна была с ней разговаривать. Я терпеливо всё ей объясняла, а она сидела и слушала — она была очень хорошим слушателем — и, когда я всё прояснила, она попросила больше данных. Обо мне, о мире и о паралюдях. Особенно её интересовала эта часть, она спрашивала о других технарях и их изобретениях. Я мало что знала, и Выверт никогда не позволял мне выходить в интернет, но я рассказала ей всё, что могла. У меня сложилось впечатление, что она не разговаривала со многими людьми. Или думала с ними. У неё была очень роботизированная манера речи. Думаю, это имело смысл. Она была сделана из старых компьютерных деталей, и она говорила мне, как создавать технологии. В основном она пела. Конструкции и схемы текли в мой мозг, и я перепрофилировала старую технику, которую нашёл Выверт. Я делала её лучше. Неуклюжие подвижные стены теперь работали как единое целое, аккуратно и эффективно перестраиваясь. Охранные лазеры могли регистрировать друг друга и теперь плели сети, через которые никто не мог пробраться. Меня зовут Тейлор. Тейлор Эберт. — подумала я. — А как ты называешь себя? В ответ я получила лишь странное, искажённое ощущение. Это случалось каждый раз, когда я пыталась спросить её об этом. Было странно не знать имени единственной подруги. Но это было нормально. Она всё ещё была рядом со мной. Она никогда не уходила, даже когда зуд начинал действовать. На самом деле, это только ускоряло работу. Она пыталась спасти меня от худшего. Её речь была не совсем словами, а скорее… ощущениями. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому. Так она думала? Или, может, потому что она была компьютером, а я — человеком, соединёнными через наши мозги. Так же ли я звучала для неё на том конце? Куб, почему ты здесь? — спросила я. — Что тебе нравится делать? [ДАННЫЕ] — ответила она. Я восприняла это так, что ей нравится собирать всякое. — А что ты делаешь с этими данными? [ПОНИМАНИЕ] — А потом? [ДАННЫЕ] Это был странный цикл. Она хотела данные, чтобы… получить больше данных? Я пыталась попросить её объяснить это, но она всегда давала мне один и тот же цикл ответов. Думаю, в этом был смысл. В конце концов, моя сила создала её. Она существовала только для того, чтобы помогать мне. И какой способ лучше, чем постоянно совершенствовать наши изобретения? Ты всегда была такой? Ты хочешь чего-нибудь ещё? [ДАННЫЕ] Она была последовательна, если ничего другого. — Ты будешь счастлива, если я продолжу создавать вещи с тобой? Ты правда счастлива делать это? [ПОДТВЕРЖДЕНИЕ] Мой куб — называть её так было неловко, но также было бы грубо называть её как-то иначе, раз она не могла дать мне своё имя — отправлял мне новые схемы. Пружина, которая могла заставить что-то подпрыгнуть на десяток футов в воздух. У меня было ощущение, что она хочет посмотреть, как это можно объединить с нашими другими изобретениями. Хотя это казалось небезопасным без чего-то, что смягчило бы падение объекта. С другой стороны, если бы я могла заставить Выверта встать на неё… это была приятная мысль. Давай посмотрим, что мы можем сделать вместе. [ПОДТВЕРЖДЕНИЕ] В уголке моего сознания мне показалось, что я почувствовала, как мой куб издал лёгкий трепет возбуждения. _________________________________________ — Должен сказать, твоя новообретённая эффективность просто поразительна. — сказал Выверт, осматривая мою работу. — Честно говоря, у меня заканчиваются для тебя задания. Я модернизировала его систему безопасности, особенно камеры. Теперь они могли видеть в нескольких разных частотах: инфракрасной, ночной, спектре, реагирующем на электрическую активность, и нескольких других, всё сразу. Я думала использовать их, чтобы попытаться отправить сообщение наружу, но отказалась от этой идеи, когда узнала, что это замкнутая цепь. Не было точек доступа к внешнему миру. Но я уловила скрытую угрозу. У тебя заканчиваются способы быть мне полезной. Выверт хотел большего. Он всегда хотел. — Я могу сделать больше. Я могу создать больше, сэр. — тихо сказала я. Зуд снова начинался. Мистер Питтер маячил на заднем плане, шприц наготове. — Приятно видеть такое рвение. — кивнул Выверт. — Но ты уже модернизировала мои системы безопасности. Оружие и броню моих людей. Что осталось? Он играл в игру. Должно быть, так и есть. Он должен был знать, что мой зуд возвращается. Он всегда знал. — Весь тот тинкертех, который ты продолжаешь доставать снизу — его всё ещё можно чинить. Я не знаю, что это, но это было частью гораздо более крупной конструкции. Я могу это понять. — Действительно, так и есть. — Выверт взял камеру наблюдения, чтобы осмотреть. Словно он имел хоть малейшее понятие, как она работает. — И что с того? Он подталкивал меня, но я не совсем понимала, зачем. Мне нужно было больше информации. — У тебя, должно быть, есть люди, которые это выкапывают. Это может быть дорого. И опасно. — Не то чтобы его это волновало. — Я могу создать тебе инструменты. Сделать это проще — дешевле для тебя. — Хм. Заманчиво. — Пальцы Выверта скользнули по средней части камеры. Там, где я бы поместила передающее устройство, если бы у меня был шанс. — Хорошо, я дам тебе эту возможность. Я вздохнула с облегчением. Я всё ещё была полезна. Мистер Питтер заставит зуд уйти. Всё будет хорошо. Мой куб передавал больше данных, уже теоретизируя, как создавать и чинить машины внизу. Конечно, мне нужно будет увидеть, как техника на самом деле работает, прежде чем я смогу что-то сделать— Стоп. Это правильно… могла ли я… да. Я должна была попытаться. Он мог причинить мне боль только за то, что я спрошу. [ДАННЫЕ] — передала моя подруга. Очевидно, в знак поддержки. Она хотела, чтобы я постояла за себя. — Я хочу увидеть место раскопок. — сказала я, быстро добавив: — Сэр. Выверт поднял взгляд от камеры. Мистер Питтер прервал свои приготовления. — Довольно смелая просьба. — заметил Выверт. — Но если ты так настаиваешь, я позволю тебе высказать свои доводы. Зуд уже начинался по-настоящему. Я могла бы сдаться, получить дозу и продолжать как обычно. Как будто я вообще ничего не говорила. Но мне это надоело. Я хотела большего. Я хотела выбраться из этой грёбаной комнаты. Хоть ненадолго. И с подругой на моей стороне у меня была смелость. — Если я смогу наблюдать за процессом, я смогу сказать тебе, как всё работает. Что брать, а что оставлять в земле. Я смогу собирать это быстрее в то, чем оно было раньше, или во что ты захочешь сейчас. Сэр. — объяснила я. — Это сделает твою операцию более эффективной. Тебе не придётся тратить время своих людей, постоянно таская всё это ко мне, и подвергать их меньшему риску, касаясь того, чего не следует. — Если только это не окольный путь избавиться от своих самых тупых людей, не утруждая себя их увольнением. В таком случае, операция уже работает как надо. Выверт фыркнул. Он всегда находил способ затянуть мою инъекцию. — Забавно, как всегда. О чём это он? Он снова читал мои мысли? О, нет. Я сказала последнюю часть вслух. Кажется. Было трудно сосредоточиться, когда зуд поднимал свою уродливую голову. Но Выверт думал, что это забавно. Так что это было хорошо, да? — Хорошо, я позволю тебе эту маленькую свободу. — Успех! — Но сначала нам нужно обсудить кое-какие основные правила. Зуд снова начинался. Выверт знал. И он знал, что я знаю. Следующие несколько минут, возможно, были часами. Я едва могла это выносить. А мистер Питтер просто стоял там, со своим шприцем, просто стоял, не вводя его в мои вены, не давая облегчения, не позволяя мне думать и не останавливая зуд— Я заставила себя взять под контроль. Выверт о чём-то меня спрашивал. — Ты понимаешь, Тейлор? Ты знаешь правила? — Да, сэр. — выдавила я. — Я понимаю. Правила были всё те же. Делать, что велят. Даже не думать о побеге. Выверт ждал ещё минуту — ещё одну мучительную, ужасную минуту, когда зуд рос и рос и рос— Он кивнул. — Хорошо. Я сделаю приготовления через неделю. Мистер Питтер. — Наконец-то мне дали облегчение. Я была свободна от этого мира ещё ненадолго— Но не раньше, чем Выверт убедился, что я вижу, как он постукивает пальцами по камере. Снова точно там, где я бы поместила своё передающее устройство. _________________________________________ Я становилась лучше в понимании моей подруги. Я всё ещё не могла понять её имя, но во всём остальном я становилась лучше. То, что я раньше слышала только как гул, превратилось в слова или, по крайней мере, в ощущение слов. И теперь, после долгого времени вместе, я понимала её лучше, чем когда-либо. Куб, какое твоё любимое изобретение? [ДАННЫЕ] — ответила она. Но теперь я лучше чувствовала тонкие изменения в ощущениях. Я могла собрать воедино её смысл, основываясь на том, что она заставляла меня чувствовать. На самом деле она сказала мне, что мы [ЕЩЁ НЕ СОЗДАЛИ]. Думаю, она всё ещё училась общаться со мной. Думаю, это справедливо. Она была машиной, а я человеком. Мы, наверное, мыслили совершенно по-разному. Уже то, что мы зашли так далеко, было огромным шагом. И кроме того, чем дольше мы это тестировали, тем счастливее она была. В конце концов, это были просто данные, даже если это не обязательно было тем, для чего моя сила её создала. Даже если она уже могла общаться со мной, кто знает, к чему может привести лучшая связь? Плюс, мне кажется, ей тоже было одиноко. Она всегда тихо слушала мои мысли. Было так приятно иметь друга, который не осуждает меня. — Как долго прошло с тех пор, как Выверт ушёл? Я не могу определить. Ответ был мгновенным. [ИЗМЕРЕНИЕ] перевелось как [ШЕСТЬ ВРАЩЕНИЙ]. Шесть дней. У неё был забавный способ сказать это, но у всех есть свои причуды. И всё же мне всегда было любопытно узнать о ней побольше, и она, казалось, никогда не раздражалась, когда я задавала личные вопросы. Может, потому что я её создала? Какова твоя цель? Для чего ты собираешь все эти данные? Наступила долгая пауза, прежде чем она ответила. [ВСЕГДА ТЕСТИРОВАЛА]. Я моргнула, не зная, что делать с этим заявлением. Что— Дверь распахнулась, прерывая мои мысли. Охранники втаскивали оборудование. В этом не было ничего необычного: наоборот, ожидаемо. Но это были не обычные охранники и не обычное оборудование. Мониторы, кабели, маленький жёсткий диск и другая компьютерная техника — всё это складывалось перед моим рабочим местом. Я была в замешательстве. Для чего всё это? Я должна была разобрать это для какого-то нового изобретения? Это были старые модели, которые Выверт пытался переработать? — Я пересмотрел твою просьбу. — Как по команде, Выверт вышел из темноты, чтобы обратиться ко мне напрямую. — Я не позволю тебе покинуть эту комнату в ближайшее время. — Я— но— почему!? — залепетала я. — Я только хочу помочь тебе! Сэр, ты должен мне верить— — Ты забыла правила, Тейлор? — укоризненно сказал Выверт. — И это после того, как мы так подробно их все обсудили. Нужно объяснить их тебе снова? Это остановило меня. Даже угроза была достаточна, чтобы бросить меня в холодный пот. — Очень хорошо. Рад, что ты всё ещё понимаешь. — Выверт кивнул, а затем погрозил пальцем. — Но ты всё ещё думала о том, чтобы предать меня. Это нужно искоренить. Мои глаза расширились. — Нет— сэр, я не думала! Я была послушной, не заставляй меня— — Но тогда как ты научишься? — Выверт покачал головой, разворачиваясь. Мужчины, устанавливающие мониторы, даже не взглянули на меня. — Мистер Питтер зайдёт после твоего урока. — Сэр, пожалуйста! — Зуд ещё не начался. Но я уже чувствовала, как он ползёт по пальцам. Вьётся сквозь плоть и кости. Ко мне приближался человек, держа длинную верёвку. — Я не хочу этого! Ответом мне была тишина. _________________________________________ Прошли часы. Зуд усиливался, и у меня не было облегчения. Охранники привязали меня к кровати. Всё, что я могла делать — биться в конвульсиях, не в силах почесать зуд, который, я знала, никогда не пройдёт. Это было плохо. Почти так же плохо, как в первый раз. Но теперь у меня был один козырь в рукаве. Один туз в рукаве. Мой куб всё ещё был здесь. Он всё ещё был со мной. Я всё ещё была подключена к ней. Мы всё ещё были вместе. Выверт не разлучил нас. Я всё ещё могла говорить с ней. И как же это было важно. Худшая дрожь приближалась. Ты это чувствуешь? — спросила я, чувствуя, как тысяча муравьёв раздирают мою шею. — Пожалуйста, скажи, что нет. Я не могу позволить и тебе чувствовать это. Только потому, что я была глупа и попалась Выверту… [ПОДТВЕРЖДЕНИЕ] — был ответ. Второй бальзам в море агонии. Ты знаешь, что он думал, что я делаю? — спросила я между всхлипами. Я не думала о нём какое-то время. По крайней мере— Жгучее, царапающее ощущение пронзило руку. — С тех пор как я попросила помочь ему. А он согласился! [ОТРИЦАНИЕ] — ответила она. [НЕТ ДАН—] Её ответ прервался. — Что? Но мои провода — они всё ещё соединяли нас, она не могла отключиться— Нет, нет, нет, нет, нет, нет— Зуд — он воздействовал на мой мозг — заставлял меня терять связь — заставлял меня терять подругу, снова и снова, и снова, и снова, и снова, исноваисноваисноваисноваиснова— НЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТ— _________________________________________ После дня агонии всё вернулось в норму с уколом иглы. Выверт стоял надо мной, самодовольная маленькая улыбка пряталась за маской. — Никогда больше не пытайся предать меня, дитя. — сказал Выверт. — Я дал тебе достаточно свободы. Ты не переживёшь свой следующий приступ неповиновения. — Он навис надо мной, словно какое-то существо из моих кошмаров. — Скажи мне, что ты понимаешь. К-куб? Ты здесь? Она должна была быть здесь, она не могла оставить меня, я умру, если она оставит меня— Голосом ангела она ответила. [ПОДТВЕРЖДЕНИЕ] Я рыдала. Это были всхлипывающие, счастливые слёзы, но я не думала, что Выверт мог отличить. — Д-да, сэр. — выдохнула я. — Превосходно. Твоя работа скоро возобновится. — Он повернулся, чтобы уйти, как всегда. И как всегда, ему нужно было ещё раз воткнуть нож. — Что ты скажешь на такую щедрость, Тейлор? Я прижала свой куб к себе освободившимися руками. — С-спасибо, сэр. Он хотел сломать меня этим. Это сработало. Но не так, как он хотел. Теперь я знала, какова жизнь без моей подруги. И я знала, что если я сдамся сейчас, он будет тыкать меня этим всю оставшуюся жизнь, как он делал со всем остальным, что я любила. Он сделает всё, чтобы заставить меня слушаться. У меня был только один выход. Я должна была убить его. _________________________________________ Следующая неделя прошла без происшествий. Теперь я работала удалённо, или что считалось удалёнкой. Два компьютерных монитора, подключённых к нескольким камерам, все направлены на груду тинкертеха, погребённую под осадочными породами — какой-то секретный технарский бункер, наверное. Множество деталей уже было разобрано людьми Выверта, но неэффективно. Словно их разбирали методом проб и ошибок, потому что тот, кто это делал, ничего не понимал в науке, стоящей за элементарным электричеством, не говоря уже о тинкертехе. Тем не менее, даже с ограничениями камеры, я могла во всём этом разобраться. Моя подруга рассказывала мне всё, и я видела, как все детали и сервоприводы сочетаются друг с другом. Как каждая часть двигается и смещается вместе с другой, создавая целостную картину. Это была опера моего собственного дирижирования. Или была бы, если бы у Выверта не работали полные идиоты. — Нет, Оранжевый, это тот кабель, который нужно дёрнуть, чтобы убить Синего. — протянула я. — Но, учитывая твою недавнюю низкую производительность, я понимаю, почему ты хочешь устранить конкурента. Работник — чьё настоящее имя я не удосужилась узнать, потому что мне его не предлагали — поднял палец в оранжевой перчатке к камере. Но он подчинился. Другой работник хихикнул в свой синий шлем. Мне дали микрофон для эффективности, чтобы я могла говорить каждому рабочему, что делать. Это было достаточно просто, когда они не были заняты тем, что вели себя как безрассудные идиоты. Плюс, я получила новую форму снятия стресса. Находить хорошее там, где можно, — это всё, на что я могла надеяться. Выверта это, казалось, тоже никогда не беспокоило. Иногда он заходил в мою комнату и смотрел, как я командую его людьми. Он никогда ничего не говорил, но иногда отпускал свои пассивно-агрессивные комментарии. — Ты действительно выбираешь самый медленный способ чинить вещи, да? Я не буду осуждать, но твоя следующая доза может. — Пожалуй, я позволю тебе поговорить по телефону с отцом, если будешь держать хороший темп. Конечно, ты еле держишься на плаву, так что тебе не о чем беспокоиться. — Ты понятия не имеешь, как управлять людьми, дитя. Удивительно, как ты вообще чего-то добилась в этом мире без меня. Думаю, он пытался раздавить последние остатки моей самооценки. Шутка была над ним. Она была уничтожена ещё до того, как он появился в этой картине. Его маленькие комментарии меня не беспокоили. Ни капельки. Я отказывалась позволять им. Явыберусьявыберусьявыбер— [НОВЫЙ РАБОЧИЙ НЕЭФФЕКТИВЕН И МЕШАЕТ СБОРУ ДАННЫХ] — добавила моя подруга. [ПРЕДЛАГАЮ ЗАМЕНИТЬ ЧЕЛОВЕКА НА ПТИЦУ ДЛЯ РАВНЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ И МЕНЬШЕГО ОБСЛУЖИВАНИЯ] Я хихикнула. Теперь я очень хорошо понимала, о чём она думает, и у неё всегда были лучшие шутки. Прогресс тоже не стоял на месте. Мы раскопали целый этаж техники, готовой к разграблению. Он был построен из умного набора механических подвижных панелей, способных перестраиваться в дюжину различных форм. Немного повозившись, я переоборудовала комнату в стрельбище для солдат Выверта. В качестве бонуса это давало хорошие данные о том, как работает моё оружие, что радовало мою подругу. Я также нашла то, что моя сила назвала наноботами, предназначенными для исправления мелких деталей, но они давно не работали. Потребовалось бы больше энергии, чем у меня было, чтобы заставить их снова функционировать. Мой куб также очень активно взаимодействовал с руинами. Давая мне больше идей, всё быстрее и быстрее, по мере того как я перепрофилировала всё больше и больше тинкертеха. Думаю, это было как-то связано с моей специализацией, какой бы она ни была. Казалось, я была очень сильна в перепрофилировании старых машин, а также в создании вещей, которые взаимодействуют с другим тинкертехом. По крайней мере, это было моё лучшее предположение. Тем не менее, у меня было много времени подумать. Я не смела думать о том, как убью Выверта или как сбегу. Он всегда чувствовал это. Вместо этого я сосредоточилась на странности. Почему Выверт думал, что я думаю о том, чтобы убить его? Я не думала. Я знала, что не думала об этом всю ту неделю. Но он, казалось, думал именно так. Зачем ещё он бы наказывал меня так сурово? Должно быть, это был какой-то эффект его силы, верно? Если только ему просто не захотелось проявить садизм. Очень реальная возможность. Я попросила помощи у своего куба. [СОБЕРИ БОЛЬШЕ ДАННЫХ] — был её единственный совет. Раздражающе, но ожидаемо. Но если продолжать следовать версии, что это часть его силы, я была почти уверена, что у Выверта была какая-то способность умника. Он не демонстрировал никакой физической силы сверх обычного человека, и если бы он был технарём, ему, вероятно, не нужна была бы я. Или, точнее, он не нуждался бы во мне так, как он меня использовал. Думаю, что он был Незнакомцем — ещё одна возможность. Становиться невидимым для всех форм обнаружения и шпионить за людьми, когда я думала, что никого нет. Я ведь так и не нашла камеры, которые, как я знала, были в моей комнате. Но это казалось не совсем правильным. Я почти ничего не говорила, пока была взаперти. Ему нечего было бы найти. Итак. Чувство опасности было моим лучшим предположением. Но почему оно активировалось? Я ничего не замышляла. Всё, чего я хотела — осмотреть руины тинкертеха лично. Как это могло быть для него опасностью— Я взглянула на мониторы. На полу было разбросано много деталей роботизированных конечностей. Они были созданы, чтобы перестраиваться, но с правильным применением и всего лишь небольшим количеством времени… Да, согласилась мой куб. Я могла бы создать с этими деталями определённо смертоносных андроидов. Военного уровня. Это то, что он почувствовал? Это была опасность? Это создавало большую проблему. Если он всегда мог видеть мои приближения, у меня не было плана нападения. И это объясняло, как он видел все мои попытки побега до того, как они случались — безусловно, раскрытие местоположения его базы поставило бы его в серьёзную опасность. Но как я могла сбежать? Если каждый путь ставит его в опасность, и он всегда её видит , на что мне надеяться? У тебя есть идеи? — спросила я свой куб. — Как заставить Выверта заплатить за попытку забрать тебя? [ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОДНА] Это… было правдой, но не полезно. Мне нужен был кто-то, кто действительно хорош в убийствах, чтобы убить его. Но как? У него все карты. Никто из его наёмников даже не заговорит со мной. Мистер Питтер не поможет. Ты мой единственный друг, и он может забрать тебя, если я пропущу инъекцию. Пожалуйста, ты должна мне помочь. Моя подруга ничего не ответила на это. Алло? Тишина. Ты ещё здесь? Нет, нет… Ничего. Пожалуйста, ты можешь вернуться? Нет, нет, нетнетнет— Мёртвая тишина. Это безнадёжно. Моя единственная подруга бросает меня. Я застряла, одна навсегда в этом гнилом мире. Могу прямо сейчас начать оставлять всю еду, которую мне дают, гнить, и тогда я смогу гнить вместе с ней. По крайней мере, тогда Выверту придётся иметь дело с запахом, когда он будет выбрасывать мой труп. Я бесполезна. Сломленный человек, сломленная дочь, сломленная подруга, которой суждено быть выброшенной— [АГРЕССИЯ] — новое ощущение пронзило мой разум. Я ещё не чувствовала этого от неё раньше. [АГРЕССИЯ] — снова пульсировало. Я лучше прочувствовала это. Если бы мне пришлось подобрать название, это было бы… что-то вроде… [ПОДОЖГИ ЕДУ И ЗАСУНЬ ЕМУ В ГЛОТКУ] Или, может, это была художественная вольность. Я не могла быть полностью уверена. Моя подруга не бросила меня. Какая глупая мысль. Даже если она была машиной, ей тоже нужно было о чём-то думать. Я быстро поблагодарила её и снова начала обдумывать ситуацию. Что если— Мне пришлось отложить эту мысль. Рабочие снова были идиотами. — Синий, если ты будешь продолжать держать этот изотоп вот так, у тебя больше никогда не будет детей. Если только это не смелый поступок, чтобы удалить себя из генофонда. Я бы попробовала менее радикальные меры, но опять же, я недостаточно глупа, чтобы рассматривать это. Человек быстро поправился, и я вернулась к своим планам. Если Выверт видел приближение любой опасности, тогда— Подожди-ка. Он чувствовал опасность. Но что если… то, что шло за ним, не было опасным? — Можно ли это сделать? Я всегда фантазировала о серебряной пуле, о чём-то, что убьёт Выверта и освободит меня одним махом, но что, если… просто подвести к этому? Предоставить одну маленькую деталь, что-то, что не может привести к опасности? Что-то, что могло бы дать мне больше понимания о его силе? Я облизала губы. Это будет опасно. Чрезвычайно опасно. Выверт мог снова разорвать нашу связь, что было бы катастрофой. Я не смогу снова это пережить. Но я не могла. Не тогда, когда наша связь была на кону. Мне придётся подождать до следующей инъекции, а потом, после того, как меня отправят в наркотический трип, я— Стоп. Трип — после разрыва — у меня не было галлюцинаций. У меня вырабатывалась устойчивость к наркотикам? И знал ли об этом Выверт? Я проводила много времени, рыдая после, цепляясь за свою подругу… Хм… _________________________________________ Мне повезло. У меня вырабатывалась устойчивость к наркотикам. Они по-прежнему сдерживали зуд, но я была более вменяема. Я выпадала из реальности всего на несколько минут вместо прежнего часа или около того. Я начала строить то, что могла. Я брала маленькие обрывки машин, которые люди приносили для ремонта, и прятала их под своим кубом. Затем, когда мистер Питтер приходил сделать мне укол, я притворялась в отключке. Это давало мне время повозиться с вещами, с моими обрывками и моими очками. Это было трудно. Это было нервирующе. Каждый маленький шум заставлял моё сердце колотиться. Каждую секунду я думала, что потеряю свою подругу. Но через всё это она сохраняла мне спокойствие. Её песня направляла мои руки и удерживала их твёрдыми. Меня нельзя было остановить. Я не позволю этому случиться. Через некоторое время мой проект был завершён. Маленький летающий бот. Размером с насекомое, но тише. Я не встроила в него никакого оружия, но дала ему камеру. Крошечную, которая передавала прямо на голографический экран, который я установила в свои очки. Когда моя дверь открылась со следующей доставкой, он улетел в ночь. Внезапно я стала свободна. У меня были глаза и уши за пределами моей проклятой комнаты. Я могла исследовать, где именно я заперта. Это был подземный бункер. И бункер был огромен. Насколько я могла судить, он уходил глубоко. База тинкертеха, которую обнаружили, добавляла как минимум 78 метров к общей глубине. Кто-то мог заблудиться на часы, если не знал, что делает. Но это было неважно. Я держалась подальше от поверхности. Выверт не обнаружил меня, значит, его чувство опасности не сработало. Я была свободна. Чтобы найти его и изучить его. Чтобы узнать его силу и все её секреты. Ради науки, разумеется. Мне бы и в голову не пришло причинять вред моему великолепному лидеру любой найденной информацией. Мне нужно было быть осторожной и держаться потолков — благодаря моим улучшениям камер, это было, наверное, единственное место, где что-то могло пробраться незамеченным, а с электронным фильтром список подозреваемых мог быстро сузиться до одного. Осторожность была ключом. В конце концов, после долгих блужданий, я нашла Выверта. Он печатал что-то на компьютере в тёмном офисе. Качество камеры было недостаточно хорошим, чтобы увидеть, что именно он делает, но, похоже, это включало много щелчков мышью. Может, электронная таблица? — Интересно, как далеко я могу зайти. Если чувство опасности Выверта срабатывало, когда он знал, что я пытаюсь сбежать, значит ли это, что я не могу следить за ним снаружи? Но если мне удастся отправить сообщение наружу, смогу ли я утянуть его за собой? Это была опасная мысль. Я мгновенно её подавила. Я не могла позволить чувствам Выверта засечь меня. Я просто проводила разведку. Я была разведчиком. Учёным в экспедиции. Ничего, что представляло бы опасность для кого-либо или чего-либо. В конце концов, Выверт встал и потянулся. Неторопливо он вышел за дверь и направился по умеренно освещённому коридору. Я заставила своего летающего бота следовать на расстоянии. Осторожность не помешает. Выверт прибыл в другую комнату. Скорее, камеру. — Привет, питомец. — практически промурлыкал он. — Готова к сегодняшним предсказаниям? Увиденное ужаснуло меня. Маленькая девочка, не старше 12 лет. Она выглядела плохо. Впалые щёки, грязные каштановые волосы. Её глаза были пусты. Безжизненно она кивнула в ответ. — Шансы моей смерти в ближайшие 24 часа? — 0,222036 процента. — безжизненно ответила девочка. — Шансы успеха Неформалов в их следующем деле? — 40,21749 процента. — Мхм. Шанс, что это отрицательно повлияет на шансы моего следующего хода против Империи? — 70,11527 процента. Выверт продолжал задавать вопросы, и моё замешательство росло. Это был его секрет? У него была предсказательница, дающая ему все ответы? Были ли у Выверта вообще какие-то силы, или он просто похищал девушек с улицы, чтобы они делали за него всю работу? Моя злость росла с каждой секундой. Каждый раз, когда он заставлял меня чувствовать себя никчёмной, это была просто проекция. Он был просто идиотом, использующим чужие силы под дулом пистолета. — Последний вопрос, питомец. Потом получишь свою конфетку. — Мне больно… — простонала девочка. Выверта это, казалось, не беспокоило. — Шанс раскрытия моих операций сегодня? Девочка схватилась за голову руками. — 0,000275 процента… пожалуйста, мне больно… — Очень хорошо, питомец. — Выверт достал маленькую таблетку и протянул ребёнку, который жадно проглотил её. — Если бы моя другая гостья была так же сговорчива, как ты… Я хотела убить его. Я так сильно хотела убить его. Я хотела взять своего дрона и засунуть ему в глотку— — Ну, долг зовёт. Мне нужно навестить мою другую подопечную. Развлекайся, питомец. Моё сердце остановилось. У него действительно были силы? Его чувство опасности? Он просто усиливал его силой девочки? Он собирался забрать мой куб? Нет. Нетнетнет… Я свернулась в клубок и делала всё, чтобы не гипервентилировать. Я потянулась к своей подруге, прося поддержки. Она отозвалась мне [ДАННЫМИ]. Я была недостаточно стабильна, чтобы перевести то, что она говорила. Мои собственные эмоции слишком бушевали, чтобы уловить её смысл. Прошли минуты. Выверт не пришёл. Прошли часы. Выверт не пришёл. Медленно я разжалась. Похоже, это был ложный вызов. Он не пришёл, он не собирался забирать её, он не— — Ты… Я чуть не закричала. Кто-то был здесь со мной. Это был Выверт. У него всё это время была способность Незнакомца. Он был в комнате со мной, и сейчас он разорвёт мои волосы на части своим тихим маленьким голосом— О. Нет. Это был не он. Это был голос маленькой девочки. Я снова перевела внимание на камеру. Похоже, в панике мой летающий бот приземлился рядом с ней. Казалось, она заметила это и подобрала его. …Но опасность миновала? Сдаст ли она меня Выверту? Она, казалось, не сопротивлялась ему, не так, как я. Может, он полностью завладел её разумом, и это место действительно было всем, что она знала, и— Я заставила себя не делать поспешных выводов. Девочка сейчас просто держала летуна. Она не предпринимала никаких действий. Она знала, что он сделан из металла, но ничего не делала и не звала охранника. — Ты… — снова пробормотала девочка. — Шансы, что ты попытаешься освободить меня и отпустить домой? Я моргнула. Девочка сделала болезненное выражение лица, но пришла в себя. — Ты меня слышишь? — прошептала она. Не зная, что делать, я заставила летающего бота качнуться вверх-вниз. Кивок. — Ты тоже пытаешься выбраться? — спросила она. Я снова кивнула. Она глубоко вздохнула. — Меня зовут Дина. — Я кивнула. Дина. Не питомец. Никогда не питомец. — Выверт защищает себя. Он задаёт одни и те же вопросы каждый день, или почти. — пробормотала она. — Я могу попытаться помочь тебе, но— — Она снова застонала. — Он узнает, если я буду отвечать на вопросы других людей… Это было нормально, думаю. Я, вероятно, не могла бы поместить динамик на своего летуна. Мне нужно было узнать больше о силе Выверта. Каковы её слабости? И как я могу сообщить это маленькой девочке? У меня был только летун— Ах. Вот оно. Я заставила летуна приземлиться на стену. Там, казалось, не было камер, поэтому я изобразила букву «К», а затем— — Выверт всегда спрашивает об опасности в ближайшие 24 часа, чтобы уменьшить неоднозначность. Он задаёт вопросы каждый день, и я должна отвечать. — сказала Дина. — Если ты сможешь распределить опасность на более долгий срок, моё зрение может не уловить её. Можешь придумать, как это сделать? Это был вызов. Было около дюжины вопросов, которые я хотела задать, но… увидит ли он это, если я распределю это на 48 часов? И как мне вообще это сделать? Какую смерть я могу причинить, с тем малым контролем над этим объектом, который у меня был— Но это… такая мелочь… но если я могу сделать летуна, то, конечно, я могу… это же просто частицы… сработает ли? Но я не могла коснуться их. Даже после истощения мои пальцы были слишком толстыми и неуклюжими. Не то чтобы я могла сделать это сама— Но что, если я не буду? Что, если я смогу сделать что-то, что сделает это за меня? У меня появилась идея. Я снова изобразила её. Девочка кивнула, а затем схватилась за голову, словно та раскалывалась. — 2,17 процента! — хрипло приглушила она крик, падая на кровать. — Э-это… это всё, что я могу сказать. Чуть больше одного шанса из пятидесяти. Крайне маловероятно. Определённо опасно. Я могла потерять всё. Что думаешь? — спросила я. [ПРОТИВОСТОЯНИЕ] — ответила она. [РАЗОЗЛИСЬ] — вот что я услышала. Я уже была зла. Но к концу этого я дам Выверту это понять. _________________________________________ Это заняло две недели. Тщательное планирование, отвлечение охранников, отвлечение Выверта, когда я могла, действие в абсолютной секретности. Я собрала все необходимые запчасти, одни — из обычного ремонта техники, другие — мой летун тайно доставлял их мне. Нейротоксин станет моей атакой. Тонкий яд, доставленный незаметно, с течением времени. Выверт будет лягушкой, погружающейся в кипящую воду. Проценты могли расти, и у него не было способа узнать почему, пока не станет слишком поздно. Я тайно технарила, что было не так легко, как я надеялась — мне не нужно было, чтобы та девочка говорила мне, что моя комната прослушивается. Я должна была полагаться на надежду, что тот, кто следит за мной, на самом деле не знает, что я делаю, и что Выверт никогда не будет копать слишком глубоко, когда думает, что победил. Минуты после того, как меня накачивали наркотиками, были достаточно полезны, но непостоянны. Тем не менее, всё шло гладко. Выверт не беспокоил меня сверх своего обычного распорядка. Насколько я могла судить, он ничего не подозревал. Подготовка шла хорошо. Только один или два охранника жаловались на металлический привкус от моего первого эксперимента. Мой куб сказал мне, как всё запрограммировать, чтобы всё прошло без сучка. А потом Дина предупредила меня о самоликвидации. Это потребовало ещё больше времени на подготовку, но мне удалось запрограммировать моего робота так, чтобы он вывел из строя «механизм мертвеца». Выверт не узнает, что он отключён, если не проверит, а зачем ему? Я решила, что пройдёт два полных дня, прежде чем я приведу свой план в действие. Я думала сократить до полутора дней или даже до смелых 25 часов, но что-то в двух днях казалось… безопасным для меня. То немногое, что я могла спросить у той девочки по имени Дина, указывало на положительный результат. И наконец, после недель ожидания, день настал. Выверт допустил оплошность. Что-то его задержало, и прошло почти 48 часов с момента последнего разговора Выверта с Диной. Мне нужно было лишь подождать ещё немного, и тогда— И тогда Выверт открыл мою дверь. И в руках у него был молоток. — З-здравствуйте, сэр. — заикаясь, произнесла я. — Ваши люди принесли новое устройство — мне нужно поработать над ним, оно должно позволить квантовую— — Замечательно. — Выверт не дал мне закончить, прежде чем занёс руку для удара. Я закричала от боли, когда моя рука взорвалась агонией. Я уже видела звёзды. Выверт обрушил молоток во второй раз. Нет, только не сейчас! Когда я была так близко! Это не могло случиться так скоро, я почти была свободна! Ещё чуть-чуть… Выверт схватил мою другую руку и ударил по ней. — Хочешь узнать кое-что забавное? — спросил он сквозь мои всхлипы, когда ко мне вернулся слух. — Я никогда не планировал, что ты останешься со мной так надолго. — Ч-ч-что? — заикаясь, выдавила я. Я изо всех сил старалась защитить свой куб. Я не могла позволить ему причинить ей вред. Не сейчас. Мне нужно было выиграть время. — Изначально ты была просто экспериментом. Проверкой, если хочешь. Я думал, ты пойдёшь по тому же пути, что и все остальные технари в этом городе. — Выверт вздохнул, глядя на свой молоток, счищая с него кровь. — Слишком узкоспециализированные и бесполезные для меня. Но ты показывала такие результаты, что я не мог заставить себя от тебя избавиться. У меня куча денег, и я с радостью пользуюсь услугами Тойбокса, но ты сэкономила мне столько, что я просто обязан был тебя оставить. — …Деньги? — выдавила я между всхлипами. — …Ради этого всё это было? Ради этого ты меня пытал? Ради этого ты украл меня из моего дома!? — Зачем платить за услугу, если можно вытребовать её бесплатно? — бойко ответил Выверт. Молоток опустился снова. — И ты шла бонусом: никому не было дела, что ты пропала. Я закричала, но бросилась вперёд, заслоняя собой свой куб. Я не могла позволить, чтобы ей причинили вред. — Обычно я бы познакомил тебя с Сарой, но она сегодня действительно была занята, так что мы только вдвоём. — напевал Выверт. Он наклонился и схватил меня за шею. — А теперь скажи мне, Тейлор. Над чем ты работала? — Ч-что вы мне велели. — сказала я. — Я-я делаю то, что вы просите — устройство, которое они нашли, вон там— Выверт ударил меня тыльной стороной ладони. — Я тебе не верю. — Он схватил меня за волосы — за мой провод — и приподнял. — Говори правду, или я начну выдёргивать провода. — Я-я-я… — Мне нужно было держаться. Каждая секунда была на счету. Я всегда смогу заменить кабели потом. Даже если у меня будет повреждение мозга, мой куб всегда скажет мне, что делать, я должна верить в неё, она никогда меня не подводила, я должна защищать её— — Ах… как же я забывчив. Мне действительно нужно помнить, что твоё личное дело — не вымысел, а реальный список всех твоих недостатков. — Выверт наклонился и нацелил молоток на мой куб. — Говори, или я разнесу твою маленькую подружку здесь на куски, кровавый кусок за кровавым куском. — НЕТ! — закричала я. — Нет, не надо! Выверт поднял молоток и обрушил его на мой куб. Он был достаточно тяжёлым, чтобы оставить уродливую вмятину. Она зашипела. Выверт снова поднял молоток— — ПРЕКРАТИ! — Я бросилась прямо под удар молотка. Выверт и не подумал замедлиться, и удар пришёлся мне в плечо. Нервы взвыли от боли, но мой куб не пострадал. Это было единственное, что имело значение. — Прекрати, я всё тебе расскажу! — простонала я. — Когда-нибудь я спрошу, почему ты так защищаешь эту маленькую опухоль. От неё одни плохие идеи. — Выверт убрал молоток за спину. — Давай, мисс Эберт. Ты знаешь, как я не люблю насилие. — Я… — Я закашлялась, пытаясь отдышаться. Рука Выверта дёрнулась, но он, казалось, был достаточно терпелив. — Я… делала… кое-что. Что-то… чтобы… убить тебя. Тебя… и… всех твоих… охранников. — Как непослушно. Полагаю, поэтому вчера проценты так выросли. — хмыкнул Выверт. — Я думал, что избавил тебя от этой противной маленькой привычки. Ну что ж. Полагаю, мне придётся придумать другое наказание. Как, скажи на милость, ты планировала это сделать на этот раз? — Я-яд. — выдохнула я. — С-смертельный нейротоксин… который я создавала у тебя за спиной… когда никто из твоих охранников не видел… весь тинкертех, который вы откопали, дал мне все необходимые детали… — Серьёзно. Придётся урезать им зарплату за такую оплошность. — Выверт изучал меня с минуту. — Мистер Питтер упоминал, что у некоторых испытуемых вырабатывается толерантность к кайфу от наркотика, которым я тебя кормлю. Это ответ, случайно? — Д-да. — Хм. Что ж, это исследование твоих технарских способностей было увлекательным. Я бы никогда не подумал, что кто-то сможет создать нечто настолько нестабильное и сохранить это в тайне. Полагаю, ты планировала затопить мой комплекс через какой-то механизм доставки — систему вентиляции, если бы я гадал. Выверт склонил голову набок. — Доставлено за несколько дней, чтобы Дина не могла предсказать? Ты и о ней знаешь? — Я слабо кивнула. — Ну и ну, ты была занята. Как ты планировала взять под контроль фильтры? — Я… — Боль пронзила тело. Я делала всё, чтобы её игнорировать. — Я создала… маленького робота… — Который нашёл бы центральную систему управления и действовал оттуда. Ты действительно сокровище. — Выверт потёр подбородок. — Что ж, уверен, я смогу найти его с твоими мерами безопасности. Для полноты картины, где нейротоксин? — Он… Он— — Я издала звук, похожий одновременно на всхлип и крик. Выверт подался вперёд. — Да? У меня не (кашляет) весь день. Он кашлянул. Может, у него просто была аллергия. Может, просто простуда. Но я никогда раньше не слышала, чтобы Выверт так ошибался. И что-то должно было пойти по-моему. Должно было. Условия были соблюдены. Время было подходящее. Наконец-то настал мой момент. Должен был. Мой смех вырвался наружу. — Он внутри тебя. Спёртый воздух мгновенно изменился. — Что? — Голос Выверта стал тише. Тише, чем я когда-либо слышала. — Я не заставляла робота проникать в твою систему вентиляции. Это убило бы и меня, и Дину. — объяснила я сквозь задыхающиеся всхлипы и смех. — Я сделала так, что он создал наноботов, чтобы переносить нейротоксин. А затем заставила этих наноботов проникнуть в твои лёгкие, а также в лёгкие всех твоих сотрудников. — Как ты— Дина должна была— — Выверт был в ужасе. Он хватался за соломинку. — Это невозможно! Мои вопросы обнаружили бы это! — Поэтому я также заставила наноботов удалять у всех опухоли в лёгких, пока они ждали. Это не могло навредить тебе, если одновременно помогало, верно? Всё, чтобы сбить с толку вероятности. — Я ухмыльнулась сквозь боль. — Затем я запрограммировала их ждать 48 часов после твоего разговора с Диной. Это была авантюра, я не знала, когда сработает, но… — Я сплюнула сгусток крови. — Это значило, что и ты не узнаешь. — Нет… нет… — Выверт отшатывался назад. Его глаза расширились. — Этого не… я спрашивал, я спрашивал! Таймер должен быть сброшен…! — заикался он. Он осознал нечто ужасное. Смерть впервые в жизни смотрела ему в лицо. — Я… нет… моя… нет! Нет! Он снова пришёл в себя. — Исправь меня, сейчас же. — безумно потребовал Выверт. — Исправь меня, или (КАШЕЛЬ) Боже мой, я— — Я на самом деле не могу остановить таймер. — ответила я. — И, насколько мне говорила моя сила, после воздействия токсина у тебя есть три минуты до смерти… Выверт застонал и схватился за грудь. Его колени задрожали, и он покачнулся. Идеально. Точно вовремя. — …Но прямое попадание в дыхательную систему должно сработать гораздо быстрее. — закончила я смеяться. Голова кружилась, и было трудно двигаться, но я не могла перестать ухмыляться. Всё кончено. Выверт умирал передо мной. По всему городу и по всей базе его люди падали замертво. Я была свободна. Наконец-то свободна, и моя подруга, моя скала, мой проводник через всё это выбралась вместе со— Выверт уронил молоток и вытащил пистолет. Пистолет с моими модификациями. Номер двадцать два. Достаточно мощная, чтобы пробить сталь. Даже в маске я видела, что его лицо искажено яростью. Он не хотел, чтобы я умерла вместе с ним. Он хотел, чтобы я страдала. И он знал, как это сделать. Не говоря ни слова, он наставил оружие на мой куб и выстрелил. Это было последнее, что он сделал в своей жизни. Я всё ещё лежала, укрывая свою подругу. Она поддерживала меня, как всегда. У меня почти не осталось сил после избиения. Я всё же нашла силы оттолкнуть её от себя, и ледяная уверенность пронзила мой позвоночник— Тьма. _________________________________________ Каким-то чудом я очнулась. Я должна была умереть. Но не умерла. Я всё ещё была жива. Но я не могла пошевелиться. Я ничего не чувствовала. Если бы я не была жива, я бы сказала, что не дышу. Но я была свободна. Даже если я не могла пошевелиться, даже если я не могла выбраться из этой грёбаной комнаты, я была свободна. Это было единственное, что имело значение. Я открыла программу своего летуна. Он ожил — Дину нужно было спасти, она была так важна, она была такой же, как я, она не была— Она была в своей кровати. Неподвижна. Мертва. …Нет. Нет. Нет! Так не должно было случиться! Я создала наноботов, чтобы они нацеливались только на людей Выверта! На его сотрудников! Она не должна была попасть под удар, она была явно заложницей! Это неправильно, это не моя вина— Нет, рядом был охранник. Мистер Питтер лежал на земле, мёртвый, с какой-то конфетой в руке. Должно быть, он почувствовал свою кончину и забрал Дину с собой. Он был мелочным, ничтожным человечишкой. Это было бы в его характере. Он был мразью. Я не совершила ошибку. Я не стала причиной этого. Это не моя вина. И даже если это так, это наноботы. Они допустили ошибку. Они были неправы. И это даже если бы я могла принять, что это произошло. А этого не было. Я не виновата. Это Выверт. Он каким-то образом это сделал. Не знаю как, но он. Когда я буду в безопасности, я узнаю, и тогда— и тогда— Дина всё равно будет мертва. Я всё равно потерпела неудачу. Мне нужно было найти свой собственный путь наружу. Мне нужно было выпустить своего летуна в город, в Броктон. Тогда я смогу связаться с СКП, и они наконец спасут меня. И тогда я смогу вернуться домой, и я— Мой голос прервался. Мой папа всё ещё был там. Разве нет? После всего горя, которое я ему причинила. Он, наверное, уже уехал из города. Слишком много воспоминаний. Слишком много боли. Я бы уехала из этого ужасного места давным-давно. Заслуживаю ли я права вернуться и искать его? Не станет ли взгляд на меня ещё одним напоминанием о том, как он подвёл меня, снова? Захочет ли он вообще, чтобы я вернулась? Мне даже не стоило пытаться. Он не заслуживал больше боли в своей жизни. Мне не нужно было снова делать его жизнь хуже. Как в прошлый раз, когда я его видела, он выглядел таким подавленным, и… Он грустил, потому что скучал по мне. Разве нет? Он скучал по мне, как по маме? Нет, — сказала маленькая частичка меня. — Он просто жалкий человек. Мы должны освободить его. У нас есть наша подруга. Он подумает, что мы уроды. Сдайся, и тогда нам не придётся бороться— Нет. Нет. Нет! Я боролась всё это время! Мне просто нужно было вернуться домой, позвонить в дверь, и он примет меня обратно! Я могу иметь и свой куб, и папу одновременно, и тогда всё будет идеально. Нужен был только последний рывок. Я отправила своего летуна на поверхность, вверх, к солнечному свету — даже через видеокамеру было так ярко — и в город. Дороги были грязнее, чем я помнила. Похоже, с тех пор как меня не было, произошло много кейп-сражений. Но я всё ещё помнила дорогу. Я всё ещё помнила пути. Я свернула по городским улицам к докам. К нашему дому. К моему папе. Я могла его видеть. Та же старая облупившаяся краска. Те же пыльные окна. Снаружи припаркована одна-две новые машины — на самом деле несколько. Может, у папы вечеринка. Или собрание, скорее. Может, это интервенция— И тут табличка встала перед моей камерой.                   ДЭННИ ЭБЕРТ                   1968–2011             ЛЮБИМЫЙ МУЖ И ОТЕЦ Нет. Нет. Нет. Нет, Нет, Нет, Нет, Нет, Нет, НЕТ! Всё, что я, кажется, умею делать — умолять, чтобы чего-то не случилось. Всё, что, кажется, случается — один ужасный поворот за другим. Я знала, что моя жизнь — жестокая шутка. Больная, извращённая пародия на счастье. Но почему она должна тянуть за собой других? Почему они должны страдать из-за меня? Алан Барнс стоял в дверях, одетый в свой лучший воскресный костюм, и разговаривал с какими-то докерами. — …Это просто ужасно. — сказал он, его лицо было залито горем. — После того, что случилось с бедной Аннет, а потом исчезновение Тейлор… Не могу представить, что он чувствовал. — Сраный город. — кивнула одна из докеров, Лейси. — Этот проклятый город. — согласился Алан. — Одна больная шутка за другой. Это было нечестно. Это было неправильно. Этого не должно было случиться. Не после всего, через что я прошла. Этого не должно было случиться. Но это случилось. И это было так. Жизнь была ужасной, жестокой и несправедливой, и я ничего не могла с этим поделать. Никто ничего не мог поделать. Я спросила… нет. Я умоляла свою подругу об ответе. О чём-то, что она могла бы сделать. О способе спасти моего папу. Она ничего не придумала. Я подвела его. Как подвела Дину. Я рыдала. Я бушевала. Или сделала бы это, будь у меня силы. Вместо этого я была готова рухнуть. Исчезнуть в никуда. Выверт был мёртв. Он больше никогда никому не причинит вреда. И теперь я тоже умру. Всё, что нужно — один маленький толчок. Одно последнее усилие. А потом я увидела Эмму. Она была в скромном чёрном платье. Макияж, как всегда, безупречен, и волосы тоже. Она смотрела в пол, прячась в углу. Это был мой старый чулан с игрушками. Где мы играли и прятались от моих родителей во время ночёвок. Моя ярость уже закипала. — Хочешь что-нибудь сказать, Эмма? — спросил Алан, на его лице было искреннее беспокойство. Эмма подняла взгляд, удивлённая. Она выглядела печальной. Понятия не имею, почему. Она всегда говорила, что мне лучше умереть. — Нет, это… я… — Она прикусила губу, а затем снова опустила взгляд. — Меня здесь не должно быть. — Внезапно она пронеслась мимо всех и направилась прямиком к машине. — Господи… — пробормотал кто-то. Алан лишь поморщился. — Зои, не могла бы ты… Я перестала слушать остальной разговор. Я не могла этого выносить. Эта стерва. Эта абсолютная, невыносимая стерва. После всего, что она сделала, после всего, через что она меня провела, у неё хватило наглости чувствовать жалость? К себе, вот к кому она чувствовала жалость. К тому, что ей приходится притворяться печальной после всего, что она сделала, и при этом остаться безнаказанной. Она пришла в мой дом? И притворялась, что смерть моего отца тронула её? Как, чёрт возьми, она посмела. И она всё равно останется безнаказанной. Она избежит наказания за всё. Я не могла этого допустить. Ты ещё можешь помочь мне? — спросила я своего единственного настоящего друга. — Ты всё ещё хочешь помогать мне создавать вещи? [ВСЕГДА ГОТОВА ТЕСТИРОВАТЬ] — ответила она. Она была такой надёжной. Такой понимающей. [ТЕСТИРОВАТЬ ИЗОБРЕТЕНИЯ ТЕСТИРОВАТЬ СЕБЯ ТЕСТИРОВАТЬ ДРУГИХ СДЕЛАТЬ ИХ ДОСТОЙНЫМИ СЛЕДУЮЩИХ ТЕСТОВ] Тинкертех ждал меня, в сокровищнице под моими ногами. Чтобы его перепрофилировали. Перестроили. Переделали во что-то лучшее. Всё это, движущееся по моей команде. Я могла это сделать. Я могла сделать мир лучше. Я начала весь этот кошмар с желания стать героем. И после изнурительной передряги я одолела своего первого злодея. Теперь у меня было время подготовиться. Провести тесты. Довести до совершенства изобретения. Преодолеть зуд. Починить мой куб, сделать её лучше, дать ей глаза и другие чувства, чтобы она могла получать ещё больше данных. Как только я закончу, мне понадобятся подопытные. Моя подруга хотела новых данных. Я добуду их для неё. К счастью, я точно знала, где найти трёх злодеев, по которым никто не будет скучать.