Часть 17 Между нами города, города.

Когда дверь закрылась, я пустилась следом, но, как обычно, опоздала. Джон Сайленс и след простыл, будто его и вовсе здесь не было. На месте, где стояла припаркованная «женская» машина, теперь свободно ходили соседские куры, склёвывая последние крошки вкусняшек. «Увижу ли я тебя снова, Джон Сайленс? Или нам лучше больше не встречаться?» — размышляла я. Холодный ноябрьский ветер обдал моё лицо, и я поёжилась от холода, пронизывающего меня до костей. Последние оставшиеся листья на деревьях разносило в разные стороны, создавая ещё более удручающую картину деревни.

***

— Кто это был? — спросил Вадим, когда я вернулась обратно в дом. Он был уже полностью одет, чему я очень-очень сильно расстроилась. Натянутая на мокрое тело футболка выдавала всё то, что обычно стараются спрятать, но я считала, что у Вадима не было недостатков. Протёртые старые треники висели на бёдрах ниже, чем нужно, а из-под них сексуально, почти эротично выглядывала резинка от семейных трусов. — Просто знакомый. — отмахнулась я, когда наконец смогла отвести взгляд. — Тебя долго не было. — подойдя чуть ближе сказал он, и я ощутила его запах геля для душа и любимого тройного одеколона Павла. «Он что у них один на двоих?» — пришла в голову мне догадка. — Да, дома было куча дел… — размыто ответила я. Вадим понимающе кивнул, и продолжил: — Знаешь, я скучал по тебе. — признался он. — Я тут подумал, может мы… эээ… ну в общем. Начнем все с начала? — густо покраснев, наконец закончил он. Я совсем не ожидала такого предложения от Вадима. Конечно, в глубине души я мечтала об этом, с тех пор как между нами пробежала та самая искра. Сейчас, услышав напрямую предложение я замялась. «Вдруг нам опять что помешает? Не пробежит ли между нами рыжая кошка?» — переживала я. У меня никогда не было нормальных, здоровых и длительных отношений. Горький опыт с Вампиром научил меня быть осторожнее: я была из тех, кто не думает холодной головой при выборе партнёра. Я бросалась в омут с головой и горела в этом вихре страстей, пока он не сжирал меня полностью. Именно так было с Вампиром. А с Вадимом я хотела иначе. — Почему бы и нет, — попытавшись сохранить самообладание, ответила я. Хотя в моей груди бешено забилось сердце, что я чувствовала даже пульсацию в висках. — Только пожалуйста, давай в этот раз без секретов. Вадим широко улыбнулся, и его плечи наконец расслабились — словно с них только что свалился тяжёлый груз. Он принял мои условия. Конечно, принял. Он просто не знал, с кем связался. Не знал, что перед ним та, у которой слишком много секретов… и далеко не все из них стоит раскрывать.

***

Аккуратно достав из картонной коробки мишуру, я принялась её распутывать. Половина работы уже была сделана: маленькая живая ёлочка стояла посреди нашего с Вадимом зала, почти украшенная. Со стороны кухни доносилось громкое скворчание на плите, заглушаемое лишь громкими мужскими голосами. Наконец распутав мишуру, я хаотично разложила её на ветках. Когда последняя переливающаяся полоска легла на дерево, я отошла чуть подальше, чтобы посмотреть на своё творение со стороны. Новогодняя ёлка хоть и была совсем крошечной, местами даже лысоватой, но вызывала во мне целую бурю ностальгических эмоций. Будто я снова вернулась в детство — туда, где все мечты казались такими простыми и достижимыми. Когда мой взгляд снова скользнул по ёлке, я подумала, что неплохо было бы добавить ещё что-нибудь. Но, решив, что это уже перебор, оставила всё как есть. Выглянув из-за угла, я краем глаза заметила кучерявую макушку Павла — он сидел за столом и потягивал пиво. Вадим кружил по кухне и, в редкие моменты, когда не был занят готовкой, подливал другу этот божественный напиток в бокал. — Я уже закончила, — сообщила я, выходя и улыбаясь парням. — Крутяк. У вас даже ёлка настоящая… — заметил Павел, откидывая голову назад и разглядывая её через весь зал. — Вы прям как настоящая семья уже… только ребёнка не хватает. — глупо засмеялся он. Вадим, стоявший к нам спиной, нервно дёрнулся, коснувшись горячей сковороды. — С этим мы пока повременим? — чуть повернувшись ко мне, заговорщически подмигнул он. Засмущавшись, я отвела взгляд. Последний месяц был прекрасным: наши отношения, которые наконец-то начались, развивались постепенно. Придя к выводу, что нам не стоит торопиться с сексом, я всячески старалась избегать ситуаций, которые могли бы вынудить меня повести себя как падшая женщина. — Как будешь Новый год отмечать? — поинтересовался Павел. — Мы решили, что будем отмечать вдвоём, — ответила за Вадима я. Он покосился на меня, но тут же отвернулся. Мы едва не поругались накануне из-за того, что он хотел позвать своих друзей. Но я была против — это был наш Новый год, и он должен был стать для нас особенным. — Вон оно как… — на лице Павла отразился весь спектр его похабных эмоций. — Я всё понял… Вадим выключил плиту и развернулся к нам, перекидывая через плечо кухонное полотенце. — Сейчас футбол будет, посмотришь с нами? — с надеждой в голосе спросил он, обращаясь ко мне. — Нет, я хотела домашку поделать, — мягко попыталась отказать я. — Давайте сегодня без меня. Я быстро шмыгнула к себе в комнату под оглушающий звук начинающегося футбольного матча. Слово «футбол» в этом доме звучало куда чаще любого другого, и, если честно, это начинало меня раздражать. Опустившись на кровать, я услышала настойчивую вибрацию под подушкой. Засунув туда руку, я достала телефон. «Только не это… не сейчас!» — взмолилась я про себя, увидев нежеланный входящий. Она снова возникла как гром среди ясного неба, несущая с собой бурю и рыжий ураган. Недолгое затишье предвещало еще большую, затяжную бурю от Сушихи. Я всматривалась в разрывающийся от звонка телефон, на экране которого высвечивалась картинка хрюшки с бледной надписью на фоне — Сушочек. — Эй, женщина, — недовольно протянула рыжая. — Какого хрена трубку не берешь? — Привет, да дела просто были, — снова оправдывалась я перед рыжим боссом. — Как у тебя дела? — неожиданно прекратив свои нападки, спросила подруга. Столь не свойственный ей вопрос выбил меня из колеи, и, заикаясь, я попыталась сформулировать такой ответ, который не грозил бы мне еще большей опасностью. — Эм… да вроде все нормально. Ты как? — А вот я хреново, — злобно ответила она, а затем послышался какой-то громкий удар. — У меня совсем ничего не получается без тебя… мне даже помочь некому. — Помочь с чем? — недоумевала я. Сушиха нервно выдохнула, хотя мне хотелось бы, чтобы она поскорее испустила дух. — Как это с чем? — снова раздался грохот в трубке, такой, будто она разгружала «КамАЗ». — Я сто раз говорила тебе, что мечтаю открыть шоу-рум. Про бредовые идеи Сушихи, я конечно знала. Но не помнила и половины из них. Потому, как желания и увлечения менялись у нее чаще, чем мужики. — Конечно я знаю об этом. — сделав ни принужденный тон, соврала я. — Хочешь сказать, что ты его собираешься открыть? — А чем по твоему я все это время занималась? — Деловой тон, сменился на недовольный, затем я услышала очередной удар. — Даже не знаю… — призналась я. — Что за звуки у тебя там? Сушиха запыхтела в трубку, явно волоча по полу что то тяжелое. — Таскаю мешки из Китая. — сообщила она. Рыжая, теперь уже предпринимательница Сушиха, поведала мне, что после нашего с ней расставания она, не теряя времени зря, начала активно разрабатывать бизнес-план. Откуда у нее взялись на это деньги, она умолчала, но в разговоре всё чаще начало мелькать упоминание некоего «спонсора» — загадочной фигуры, которая периодически появлялась в её жизни, когда она оказывалась на самом дне. Когда рассказ наконец был закончен, и, казалось, говорить было больше не о чем, Сушиха спросила: — Как дела с Сайленсом? — Никак, — выдохнула я. — Вернее, мы, конечно, помирились… но потом, когда он привёз меня в Богородицкое, он увидел Вадима — и наверняка подумал не о том… Сушиха какое-то время молчала в трубке. Затем раздался глухой звук — будто на пол уронили тяжёлый мешок, — и только после этого она ответила: — Он как раз-таки подумал о том, — заметила она. — Вот только зачем ты вообще с ним поехала? Теперь он знает, где ты живёшь… Не боишься, что он снова тебя убьёт? — Он и так знал где я живу. Это ведь он дал наводку тому придурку на Матизе. Забыла? Я поднялась и стала нервно нарезать круги по комнате. Разговор с Сушихой поднял в моем сознании то, что я отчаянно пыталась забыть. Вернее кого. Джона. — Ну и что. Но ты впустила его в свой дом! — настаивала на своем она. — Мало ли что он мог сделать. Иногда мне казалось, что я уже и не знала, на что способен старый друг, раз он пожелал мне смерти. Но думать о том, что он действительно перейдёт эту черту, было выше моих сил. — Да, наверно ты права. Но я все же надеюсь, что он не станет мне угрожать. Сушиха фыркнула в трубку: — Надейся… — В любом случае, наше с ним общение сошло опять на нет. Между нами города… — сказала я, будто размышляя в слух. —Это все усложняет. Все.

***

Улицу засыпало снегом так, что невозможно было ни пройти, ни проехать. Даже Павел на своём мотоцикле больше не приезжал к нам, боясь отморозить, как он выразился, «причиндалы». И вот наконец мы с Вадимом остались вдвоём. Проснувшись утром, я тихо прошла на кухню, стараясь не разбудить спящего на диване в гостиной Вадима, и сорвала очередной лист календаря. Тридцать первое декабря у меня ещё никогда не начиналось так рано. Но теперь я взрослая — пора привыкать. Закинув в кастрюли яйца и картофель, я включила плиту. Сегодня половину готовки должен был взять на себя Вадим, но, учитывая, что накануне вечером он перебрал с пивом, я решила встать пораньше и сварить ингредиенты для салатов. Ведя себя максимально тихо, и ожидая пока картошка сварится, я не заметила как он подкрался ко мне. Широкая мужская ладонь мягко легла на талию и остановилась у бедра. — Я думал, что я сегодня главный шеф на кухне. — почти прошептал он мне на ухо. Я заулыбалась. — Так и есть. Развернувшись всем телом, я сомкнула руки на его шее и нежно прильнула к нему в поцелуе. — Хочу что бы этот день был особенным… — отрываясь от меня, признался он. — Он и будет таким. — ответила я, растворяясь в теплых объятиях.

День постепенно заканчивался. Как и заканчивалась предпраздничная суета. Закончив с головкой и уборкой, мы разошлись с Вадимом по разным комнатам, что бы переодеться и привести себя в порядок. Быстрый душ, и наспех поглаженное платье едва ли смогли меня приобразить, но все же это было лучше того что было до. Я наклонилась и достала из под кровати небольшую коробку с подарком для Вадима. Скромный, но тем не менее выбранный с любовью подарок, наверняка бы порадовал его. По крайне мере, я так хотела думать. Цоканье моих каблуков и неуверенных шагов привлекло внимание Вадима. Он уже стоял возле стола в новом спортивном костюме и пытался открыть шампанское. — Отлично выглядишь, — восхищённо сказал он, осматривая меня. Казалось, он совсем забыл про бутылку: пробка с грохотом вылетела и едва не пробила потолок. Пена хлынула во все стороны, заливая скатерть и слегка забрызгивая мои туфли, а Вадим с изумлённым выражением лица пытался её сдержать, но тщетно. — Блин… — выругался Вадим, отряхивая мокрую руку. — Пол бутылки вылилось. Прийдется доставать самогон. Принеся напиток, без которого в деревне не обходился ни один день, мы с Вадимом наконец перешли к праздничной трапезе. После очередного звона бокалов я почувствовала, что готова — и моя рука медленно потянулась туда, куда прежде я боялась прикоснуться. Вадим напрягся, когда моя рука едва коснулась его между ног. Он поперхнулся самогоном и зашёлся в судорожном кашле. Я хотела продолжить свои игривые ласки, но Вадиму резко поплохело. Он долго приходил в себя, тяжело дышал и откашливался. И когда его наконец отпустило, он выпил еще одну рюмашку самогона и окончательно пришел в себя. — Просто не в то горло пошло… — выдыхая и быстро закусывая, объяснил он. —У меня есть для тебя сюрприз. — сообщила я. Пока Вадим пытался понять, что всё это может значить, я побежала в свою комнату и забрала коробку. Спрятав её за спиной, я вернулась к нему и тихо сказала: — Закрой глаза. Вадим, слегка смутившись, послушно зажмурился. Я осторожно забрала из его рук пустую рюмку и вместо неё вложила коробку. Несколько секунд он просто держал её, будто не решаясь. Затем всё же открыл. Когда крышка приподнялась и показала содержимое, Вадим ахнул. Внутри, аккуратно сложенная, лежала яркая футбольная форма, сшитая специально для него — в коробке из-под женской обуви. — Насть… это же … это ведь. — глаза Вадима загорелись, он вытащил форму и приложил к себе, примеряя. — Ты же говорил что скоро у вас будут соревнования. — улыбаясь пояснила я. — Вот я и решила купить тебе новую. — Даже не представляешь насколько ты угадала с подарком. — благодарно сказал он. Он удалился, чтобы примерить форму, а затем вернулся и радостно покрутился передо мной в новой обновке. Форма сидела на нём идеально — впрочем, как и любая другая одежда. Ткань подчёркивала выпуклости спереди и сзади, а на спине красовалась надпись — VODIM. Когда эмоции от подарка немного поутихли, мы с Вадимом наконец поменяли свое положение на горизонтальное. И расположились на коврике под елкой. — Расскажи мне о своих друзьях. — вдруг сказал Вадим. Шампанское застряло в горле, и мне пришлось судорожно его проглотить. Пузырьки неприятно защекотали пищевод, будто поднимая вверх ещё не переваренный ужин. — А что о них рассказывать… — нервно захихикала я. — Ты и так достаточно о них знаешь. Некоторых — даже лучше, чем следовало бы, — добавила я, намекая на Сушиху. — Да, — ответил Вадим, задумчиво покручивая в руке маленькую стопку. — Но я хочу знать о тебе больше. Некоторые из твоих друзей выглядят… эмм… ну, скажем так, странно. Мои брови удивлённо поползли вверх. «Это он про Джона, что ли?» — Мне любопытно, что именно тебя с ними связывает. Потому что ты кажешься их полной противоположностью. И вообще… я мало о тебе знаю. Ты никогда не рассказываешь о своём прошлом, о прежних отношениях… — Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о Джоне Сайленсе? — О ком? — недоумённо спросил он. — О парне, который тогда привёз меня домой. Его зовут Джон Сайленс, — пояснила я. — Ты ведь о нём хотел спросить? — Да, наверное, о нём, — кивнул он, сведя брови к переносице. — Что за странное имя? Он американец? Я прыснула со смеху. — Нет… не думаю, — сказала я, опуская глаза. — Джон Сайленс — это псевдоним. Раньше он играл в рок-группе, а потом решил оставить это имя навсегда. — Вот оно что. — задумчиво закивал головой Вадим. — И как давно вы дружите? — Иногда кажется, что целую вечность, — потупив глаза, сказала я. — У нас с ним сложные отношения… сейчас. Да и, наверное, всегда были такими. — У вас с ним… — он не договорил. — Нет, — твёрдо сказала я, обрывая его на полуслове. — Ладно, — согласился он. — Тогда с кем у тебя были отношения? Я замялась, делая вид, что разглядываю свои руки. Затем неохотно подняла глаза, встретилась взглядом с Вадимом и сказала: — У меня был парень, — начала я. — Его звали… Вампир. Вадим снова поперхнулся и, прокашлявшись, переспросил: — Кто-кто? — Вампир, — повторила я. — Он не очень хороший человек и занимается тёмными делами. В его кругах его так и называют — Вампир. Кажется, мои слова заставили Вадима занервничать. Он долго их обдумывал, а потом засыпал меня ещё большим количеством вопросов — на некоторые из них я отвечала с трудом. И вот, когда пробили последние куранты, Вадим на мгновение отвернулся, чтобы наполнить наши бокалы. Когда он передал мне мою рюмку с самогоном и мутный осадок наконец опустился на дно, я заметила слабый отблеск. Уже догадываясь, что это может быть, я почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Осушив рюмку одним глотком, я осторожно достала маленькое кольцо. — Знаю, возможно, я тороплю события, — сказал Вадим, глядя в мои изумлённые, слегка затуманенные самогоном глаза. — Но я точно сделал свой выбор. Скажи… ты выйдешь за меня?