Глава 16. «Знакомое Эхо»

Выход в Хогсмид был запланирован на ближайшую субботу, и к тому моменту Эйви уже успела не только выспаться, но и начать скучать по коридорам — по тем, где её не заставляли каждый шаг отчитываться перед диагностическими чарами мадам Помфри.

***

— Ты уверена, что готова? — Гермиона в который раз критически оглядела её у входа в Большой зал. — Если что, я могу остаться… — Если ты останешься, это будет официальным признаком конца света, — отрезала Джинни. — Пусть идёт. Ей нужно дыхание, а нам — сливочное пиво. Эйви невольно улыбнулась. — Я в порядке, — сказала она. — К тому же… Взгляд сам собой метнулся к преподавательскому столу. Снейп сидел на своём месте, отодвинув тарелку с почти нетронутой едой, и просматривал какой‑то свиток. Ни одного взгляда в её сторону, ни намёка на то, что он вообще помнит свежий разговор с мадам Помфри и три дня отдыха. …если бы не маленькая деталь: лист с разрешением, лежащий у Эйви в кармане, был подписан его почерком. «Мисс Джордан может посетить Хогсмид при соблюдении режима». — Пойдём? — рядом возник Гарри, в привычной потёртой мантии, с уже намечающейся улыбкой человека, который хотя бы на день выбрался из‑под Окклюменции. Рон за его плечом что‑то обсуждал с Джинни про «Три метлы» и пирог, а Гермиона уже считала в уме, сколько времени им нужно на все лавки. Эйви кивнула. — Пойдём.

***

У лестницы к выходу их уже ждали слизеринцы. Драко стоял чуть в стороне от основной группы, опираясь плечом о стену, как вчера в подземельях, только сейчас в его позе было не ожидание, а ленивое наблюдение. Крэбб и Гойл переговаривались между собой, а Пенси снова окинула ее по зрительным взглядам попутно поправляя мантию. — Эйви, — Драко скользнул по ней взглядом сверху вниз и на секунду перестал играть в безразличие. — Вижу, санитарная служба Хогвартса всё‑таки справилась. Он чуть наклонился вперёд, как бы освобождая ей проход, и пальцами легко коснулся её локтя, тем самым проверяя, насколько уверенно она стоит. — Ты так говоришь, будто надеялся увидеть меня на носилках, — тихо сказала Эйви. — Не преувеличивай, — фыркнул он. — Носилки — это слишком драматично. Достаточно было того, как ты валялась в лазарете, и даже не удосужилась сообщить мне об этом. На последних словах голос едва заметно дрогнул, и он тут же спрятал эту дрожь, поделившись планом: — Я иду в «Три метлы» с нашими. Если вдруг решишь вспомнить, с какого стола ты вообще встаёшь по утрам, — можешь сесть рядом. Он бросил быстрый взгляд на Гарри, Рона и Гермиону: — Или к своему новому почётному эскорту. Выбор за тобой. Его тон прозвучал скорее как укол ревности, как у старшего брата, которого внезапно начали менять на другую компанию. — Я собираюсь выпить сливочного пива, — спокойно ответила Эйви. — Не устраивать политические переговоры. Она шагнула вперёд, поравнявшись с ним. — Если хочешь — садись поблизости и сделай вид, что мы тебя терпим, — добавила уже тише. — Я не против. — усмехнулась Эйви, прекрасно понимая, что Драко скорее останется в Хогвартсе чем сядет с ними за один стол. — Посмотрим, — бросил Драко, отталкиваясь плечом от стены. — Сначала надо выжить дорогу до деревни. Без очередных обмороков, ты уж постарайся поберечь себя.

***

Хогсмид встретил их сыроватым холодом и запахом дыма из труб. Люди спешили по своим делам, кто‑то смеялся на ходу, а кто‑то ругался с метлой, которая не хотела нормально мести крыльцо. — Сначала «Сладкое королевство», — уверенно объявил Рон. — Иначе потом окажется, что мы всё время провели за разговорами и ушли без нормального запаса карамелек. — Ты ужасно предсказуем, — вздохнула Гермиона, но спорить не стала. В лавке пахло сахаром и жареным орехом. Стойки ломились от шоколадных лягушек, конфет‑бомбочек, жевательных червяков и ещё десятка видов сладостей, названия которых Эйви даже не успела прочитать. Она поймала своё отражение в стекле витрины: всё тот же Хогвартс, та же школьная мантия, только под глазами залегли тени, а в глазах — какая‑то новая, тихая настороженность. — Эй, — Гарри толкнул её локтем. — Ты сейчас смотришь на себя так, как Снейп смотрит на свои котлы. Перестань. — Страшное сравнение, — поморщилась она, но всё‑таки отвернулась от стекла. Выбор сладостей занял у остальных минимум четверть часа. Эйви ограничилась небольшой коробкой мятных плиточек. Ей хотелось чего‑то простого, чистого по вкусу. — Ладно, — Рон наконец спрятал добычу. — Теперь точно «Три метлы».

***

В «Трёх метлах» было людно, тепло и шумно. Воздух дрожал от разговоров, смеха и запаха сливочного пива. За парами столов уже сидели группы старшекурсников, пара преподавателей тихо переговаривалась в дальнем углу, у стойки спорили двое волшебников в потрёпанных мантиях. — Здесь! — Джинни махнула рукой, приметив свободный столик у стены. Они протиснулись через толпу, и удобно устроились: Гарри и Рон с одной стороны, Эйви и Гермиона — с другой. Джинни осталась ближе к проходу, чтобы удобнее было ловить официантку. — Пять сливочных, — заказала она, когда та подошла, даже не советуясь. — И что‑нибудь не сладкое, — добавила Эйви. — Пожалуйста. — У нас есть тыквенный сок, — отозвалась хозяйка. — Подойдёт. Когда кружки оказались на столе, Эйви впервые за долгое время почувствовала, как в груди наконец не тянет — просто тепло разливается по телу от первого глотка. — За три дня без Снейпа, — предложила Джинни, поднимая кружку. — И за то, чтобы он о них не пожалел, — добавил Рон. Эйви усмехнулась, чокнувшись с ними, но в глубине души осознала, что такой тост не принес ей радости. Она была бы вполне непрочь выпить сливочного пива и с ним, хоть и понимала, что такие обстоятельства вряд ли возможны.

***

Она заметила Драко не сразу. Сначала она услышала знакомый смех за соседним столиком, чуть позади. Их столы стояли достаточно близко, чтобы они могли слышать друг друга, но достаточно далеко, чтобы не считать это «общей компанией». — Смотри‑ка, — вполголоса заметил Рон, — у нас сегодня межфакультетский день в «Трёх метлах». — Игнорируй, — тихо сказала Гермиона. — Иначе сам знаешь, чем это закончится. Эйви и сама собиралась именно игнорировать, но взгляд Драко задержался на секунду дольше. Он, ничего не говоря, едва заметно приподнял кружку в её сторону, будто давая ей знак, что он рядом. Она так же едва заметно кивнула и, чтобы он точно понял, провела пальцем по краю своей кружки — их условный сигнал «всё под контролем». Для окружающих это было ничем. Для них — куда большим, чем просто посланием.

***

— Вы не видели сегодняшнюю газету? — голос с соседнего столика у стойки заставил её насторожиться. Говорил не Драко, голос принадлежал какому‑то взрослому волшебнику в тёмной мантии. Его собеседник, широкоплечий мужчина с густой бородой, развернул свежий выпуск «Ежедневного пророка». — Опять? — тот фыркнул. — Я думал, они уже выжали из темы войны всё, что могли. — Не совсем, — первый ткнул пальцем в разворот. — Смотри. Старые дела. Эйви не собиралась подслушивать, но от слов «старые дела» и «газета» внутри всё чуть‑чуть сжалось. — «…Министерство вновь поднимает вопрос о пересмотре приговоров времён первой войны. В связи с поступившей информацией о возможном участии ранее неустановленных лиц…» Голос бородатого стал тише, но отдельные слова всё равно долетали до их столика: «Азкабан», «реабилитация», «Пожиратели смерти», «семьи». — Вот, — первый снова хмыкнул. — «…в числе рассматриваемых дел — деятельность группы, связанной с чаротворческой мастерской мага Мариуса Лайонела Джордана…» У Эйви перехватило дыхание. Кружка в руках стала неожиданно тяжёлой. Пальцы сами сжались сильнее, чем следовало, и по стеклу побежала едва заметная дрожь. — Эйви? — Гермиона нахмурилась. — Что… — Всё нормально, — слишком быстро ответила она. Она крепче вцепилась в кружку, выравнивая дыхание. В голове почти автоматически всплыл голос Снейпа: «Закройте глаза». Она не закрыла, но сосредоточилась на этом. На тепле кружки, на шуме в зале, на шёпоте пены и на запахе сливочного пива. На том, что её магия — это не взрыв, а волна, которую можно отогнать назад. — Видишь? — мужчина у стойки тем временем перевернул страницу. — Им всё ещё мало. Через двадцать лет им всё ещё хочется копаться в чужих костях. — Некоторым костям давно пора было попасть в Азкабан, — буркнул бородатый. — Если всплывут новые имена, я не против. «Новые имена», — эхом отозвалось у неё в голове. — Ты побледнела, — тихо сказала Джинни, нагнувшись к ней. — Просто… знакомая фамилия, — выдавила Эйви. — Твоего отца? — ещё тише спросила Гермиона. Эйви кивнула, не доверяя голосу. — Мы не будем спрашивать, что там написано, — быстро добавила Джинни. — Но если ты захочешь сама… — Не сейчас, — прошептала Эйви. Она ощущала на себе взгляд. Не трио, не окружающих, а другой, более привычный. Медленно, стараясь не делать резких движений, она повернула голову. Драко смотрел на неё поверх кружки. В его глазах она отчетливо прочитала знакомое, тщательно спрятанное беспокойство. На какой‑то миг между ними будто протянулась та самая невидимая ниточка, о которой она думала, когда писала письмо отцу. Только теперь эту нить тянули не они, а чужие статьи, приговоры и прошлое. Эйви выпрямилась, отпуская кружку. — Всё под контролем, — сказала она почти себе. И впервые за долгое время это было не совсем ложью.

***

Когда они возвращались к замку, солнце клонилось к закату, окрашивая снег в розоватый, почти пастельный цвет. Дорога в Хогсмид и обратно всегда казалась Эйви чем‑то вроде тоннеля между двумя мирами, школьным и тем, где война всё ещё шевелилась в подшивках газет и чужих разговорах. — Совсем ты сегодня замолчала, — заметил Гарри, когда они отстали от остальных на пару шагов. — Просто… слишком много новостей, — Эйви пожала плечами. — И слишком много фамилий. — Если захочешь… не знаю, сравнить ужасные семейные архивы, — он попытался улыбнуться, — я всегда к твоим услугам. — Запомню, — тихо ответила она. Впереди Рон с Джинни спорили о том, кто быстрее допьёт следующую кружку сливочного пива в следующий визит, Гермиона перечисляла лавки, в которые «обязательно нужно зайти в следующий раз». Всё вокруг было таким обыденным, что от этого становилось почти не по себе.

***

У входа в замок их уже поджидала тень. Снейп стоял у стены так, что его можно было принять за часть каменной конструкции, если не знать, куда смотреть. Руки скрещены на груди, мантия ровная как и всегда, будто он к ней прирастает. — Поттер, Уизли, Грейнджер, — кивок. — Мисс Уизли. Мисс Джордан. Взгляд скользнул по группе, задержавшись на Эйви на долю секунды дольше. — Хогсмид пережил ваше посещение, — констатировал он. — Это обнадёживает. — Мы даже ничего не взрывали, — заметила Джинни. — Стандарты поведения постепенно растут, — сухо ответил он. — Мисс Джордан, мадам Помфри просила напомнить вам о вечернем зелье. Эйви едва не усмехнулась. Мадам Помфри ничего такого не говорила и он это прекрасно знал. — Я помню, — кивнула она. — Прекрасно, — он чуть отодвинулся, освобождая проход. — Постарайтесь не переоценивать свои силы, мисс Джордан. Хогсмид — не экзамен на выносливость. — Сегодня это было легче, чем ваш кабинет, — вырвалось у неё. В уголке его рта что‑то едва заметно дрогнуло. — Мой кабинет, — холодно сказал Снейп, — не продаёт сливочное пиво. И всё‑таки, когда она проходила мимо, он на секунду почти незаметно сдвинулся ближе к ней — так, чтобы не задеть, но и не дать никому толкнуть её в плечо в узком проходе.

***

Вечером, сидя на своей кровати с непритронутой книгой в руках, Эйви развернула припозднившийся экземпляр «Пророка», который кто‑то оставил на столике в гостиной. Статья была на том же месте, что и в Хогсмиде: разворот про «пересмотр старых дел», сухие формулировки, осторожные слова. Фамилия Джордан выделялась на фоне чужих имён так, будто её специально печатали более жирными чернилами. «…вопрос о возможном участии мага Мариуса Лайонела Джордана в деятельности групп, связанных с Пожирателями смерти, остаётся открытым в связи с отсутствием достаточных доказательств…» «Отсутствием доказательств», — повторила она про себя. Не оправданием и не признанием невиновности. Просто пустотой на месте приговора. Между строк, в этой самой тишине, она слышала то, чего там не было: людей, которым было выгодно не досказывать, людей, которые знали больше, чем написано, и одного человека, который читает чужие письма, чтобы не дать ей сунуться туда, где эта пустота заполняется жгучей правдой. Снейп. Отец. Люциус. Министерство. Дамблдор. Все они — взрослые, которые могли бы просто рассказать, но предпочитали молчать. Она аккуратно сложила газету и спрятала её под матрасом, как в детстве прятала нелегко добытые книжки. «Когда‑нибудь я всё равно узнаю, — подумала Эйви, поглаживая уголок сложенного листа. — Вопрос только в том, в чьём кабинете я в этот момент буду стоять». И почему‑то первой перед внутренним взглядом всплыла не холодная приёмная Министерства и не тёмный кабинет отца, а привычная полутьма подземелий, запах зелий и голос, раздраженно говорящий: «Я беспокоюсь за то, чтобы вы не сломались. Не только как оружие».

***

Перед сном, уже проглотив положенное зелье мадам Помфри, она на секунду задержалась у окна. Над башнями кружили совы, и среди них одна, с серыми крыльями и тёмными крапинками — описала широкую дугу и исчезла в ночи. Мора летала теперь не для неё. Но у Эйви впервые за долгое время возникло отчетливо чувство, что даже если письма снова не долетят, у неё внутри есть кто‑то, кто всё‑таки слышит то, что остаётся между строк. И от этой мысли засыпать стало немного легче, даже зная, что совсем скоро ей снова предстоит спускаться в подземелья.