Глава 27. «Не оставляя места иллюзиям»

***

Она проснулась не сразу — сначала вынырнул звук. Чей‑то смех, сухой, холодный, узнаваемый. Голос, который перерезал воздух, как нож, повторяя из раза в раз одни и те же слова, которые ранили прямо в сердце. Эйви рывком села на кровати, сбрасывая одеяло. В груди будто осел тяжелый камень: воздух отчаянно сопротивлялся, горло сжало, сердце колотилось так быстро, что она не могла разобрать ударов. Комната была темна, только редкие отблески от зелёных ламп в гостиной пробивались под дверью. Остальные кровати — тихие силуэты. Каждый вдох превращался в борьбу. В голове мелькали обрывки: развалины дома, голос отца, кабинет Министерства, где произносят её фамилию. Эйви стиснула простыню так, что побелели костяшки. Оставаться здесь — означало либо разбудить пол‑Слизерина, либо реально кого‑нибудь взорвать, если магия вдруг решит, что ей тоже тесно. Она не думала слишком долго. Она уже знала, что сердце само даёт ответ, ещё до того, как успеваешь придумать разумный вариант. До двери спальни она добралась почти на автомате. Пол был холодным под босыми ступнями, но это даже помогало — резкий холод возвращал ощущение тела, вырывая из вязкого тумана в голове. Гостиная была пустой. Пламя в камине затухало, отбрасывая зелёные тени на стены. «Вернись. Ложись. Дыши в подушку», — шептал здравый смысл. Эйви решительно проигнорировала этот назойливый голос внутри и вышла в коридор. Подземелья ночью были другими. Коридоры, которыми днём бродили ученики, теперь казались узкими тоннелями. Камень — живым, дышащим. Звуки шагов отдавались слишком громко, но Эйви всё равно шла быстро, почти бегом. С каждым поворотом дыхание чуть сбивалось, но не становилось легче. Воздух всё ещё казался вязким. «Не вздумай трансгрессировать», — мелькнула параллельная мысль, истерически трезвая. Она остановилась только у знакомой двери. Кабинет зельеварения. Стучать или нет? «Середина ночи. Он тебя убьёт. Или станет ещё хуже». Но это был тот редкий случай, когда даже перспектива быть убитой Снейпом казалась яснее, чем перспектива ещё пять минут сидеть в одиночестве в заложниках у собственного тела. Она подняла руку и постучала. Раз. Второй. Третий. Тишина. «Логично», — отстранённо подумала Эйви. — «Нормальные люди в это время спят». Она уже собиралась было развернуться, когда дверь щёлкнула. — Войдите, — раздалось из глубины, непривычно хрипло.

***

В кабинете горел только один светильник. Снейп сидел за столом, без мантии, в чёрной рубашке, рука упиралась в висок. Перед ним лежала открытая книга и пара свитков. Он поднял глаза — и в этот момент впервые увидел её так: босиком, в школьной пижаме, с руками, сжатыми в кулаки, и глазами, в которых паника ещё боролась с остатками контроля. — Мисс Джордан, — произнёс он, но без обычной иронии. — Даю вам минуту на объяснение почему мне прямо сейчас не снять баллы с факультета за то, что вы в два часа ночи все еще не в постели. Она попыталась что‑то ответить — и не смогла. Голос застрял в горле. Лёгкие снова сжало. Снейп нахмурился. — Сядьте, — сказал он уже другим тоном. — Я… — она сглотнула, во рту было сухо. — Не… могу. — Тогда держитесь за что‑нибудь, — коротко бросил он. — И дышите. Сейчас. Он поднялся, обошёл стол. — Сколько? — спросил он, оценив её состояние взглядом. — Несколько… минут, — выдавила она. — До этого? — Кошмар, — выдохнула Эйви. — Тот дом… голос… и этот… — она кивнула в воздух. — Как будто снова… лез. Он коротко чертыхнулся — так тихо, что она не была уверена, услышала ли. — Сядьте, — повторил он, уже подводя её к стулу. Она опустилась, чувствуя, как колени вот‑вот подломятся. — Смотрите на меня, — приказал он. Она подняла взгляд. — Вдох, — сказал Снейп. — На четыре. Его голос, обычно режущий, сейчас звучал низко и ровно. — Раз… два… три… четыре. Она втянула воздух, горло протестовало, но послушалось. — Задержать. Выдох на шесть. — Я… — она сбилась. — Плохо считаете — зато живы, — сухо заметил он. — Ещё раз. Несколько циклов. Сначала — просто цифры, которые мешались, как ингредиенты без рецепта. Потом — дыхание стало чуть глубже, воздух перестал казаться таким густым. Голова всё ещё гудела, но ощущение неминуемого удушья отступило на шаг. — Пальцы, — сказал он. — Что? — Разожмите пальцы, — указал он на её кисти. — Вы сейчас сломаете себе суставы. Эйви с усилием разжала руки. На ладонях остались белые полосы от врезавшейся ткани. — Лучше? — спросил он. — Чуть, — честно ответила она. — Чуть — это уже не «совсем нет», — констатировал он. — Что именно вам снилось? Она зажмурилась. — Дом. Мама. Он. Министерство. Всё вместе, — сказала быстро. — И… ощущение, что меня режут на части. Он кивнул, как человек, которому это описание было, к несчастью, знакомо. — Паническая атака, — сухо проговорил Снейп. — Плюс остаточный след от контакта с Легилиментом, которым не следовало быть отцом. — Замечательная комбинация, — попыталась она. — У некоторых было и хуже, — коротко ответил он. Некоторое время он просто стоял рядом, опираясь рукой о край стола. Его присутствие, обычно давящее, сейчас странно заземляло. — Почему ко мне? — спросил он наконец. — Не в лазарет. Не к Грейнджер. — Потому что вы знаете, как оттуда чувствуется, — сорвалось у неё. Он замер. — Откуда? — Из той стороны головы, — пояснила Эйви, жестом коснувшись виска. — Где бродят чужие голоса. Он посмотрел на неё долго. — Верно, — признал он. — Они… хотят забрать меня в Министерство, — тихо сказала она, когда дыхание более‑менее выровнялось. — Я в курсе, — холодно отозвался он. — Если меня заберут, — продолжила Эйви, глядя в пол, — он… — Получит гораздо более удобный доступ, — жёстко закончил Снейп. Она кивнула. — И маму я тогда… точно не найду сама, — добавила тихо. — Вы не найдёте её сами в любом случае, — произнёс он не мягко, но честно. — Это делает не вас слабой, а ситуацию — крайне сложной. Она закрыла лицо руками. — Мне страшно, — сказала она куда-то в ладони. — Нормальная реакция, — отозвался он. — На ненормальные обстоятельства. — А вам? — неожиданно спросила она, опуская руки. Он приподнял бровь. — Мне… что? — Страшно, — повторила она. Некоторое время он молчал. — Страх — бесполезная категория, — наконец сказал. — Но если вам так необходимо знать: Да. Это прозвучало так просто, что она даже не сразу поверила. — Вам страшно за… меня? — уточнила она. — За то, что вы, — холодно и чётко произнёс он, — сейчас стоите в точке пересечения слишком многих сил, каждая из которых недооценивает последствия. — Если… меня заберут, — снова начала она, — вы… Слов «будете что‑то делать» или «попытаетесь» не было в словаре, подходящем для Снейпа. — Я уже делаю, — перебил он. — И Дамблдор тоже. Он скривился. — К моему сожалению, иногда в одном направлении. — А если не получится? — Тогда, — произнёс он, — мы займёмся последствиями. — «Мы» — это кто? — упрямо спросила Эйви. Он чуть наклонил голову. — Не вы одна, — ответил он. Эта фраза, услышанная второй раз от второго взрослого, вдруг залегла глубоко внутрь. — Вы можете… — она запнулась, — остаться до того, как я усну? Вопрос вырвался сам, прежде чем до Эйви дошло, что за слова только что вылетели из ее рта. Снейп впервые за ночь, и наверное, многие месяцы выглядел по‑настоящему растерянным. — Я не… — начал было он, но потом замолчал. — Я всё равно не засну нормально, — добавила она быстро. — Но… если он попробует ещё раз… Она не договорила. — Я не буду сидеть у вашей кровати, — сухо сказал Снейп. Эйви кивнула, вполне ожидая подобного ответа. «Поздравляю, тебе мало было панической атаки, решила еще и опозориться окончательно» — укорила она сама себя. — Но, — продолжил он, будто прочитав ее мысли, — я могу наложить на комнату пару таких же стабилизирующих сеток, как сейчас. Он кивнул на тонкие нити над столом. — Они не помешают контактам Дамблдора, — уточнил он. — Но создадут помехи вашему отцу. — Это… возможно? — Это будет… неприятно для нас обоих, — сказал он. — Но возможно. Нас обоих. — Хорошо, — тихо сказала она. — Но… ведь я не одна в комнате, Профессор… Если кто то проснется и… увидит? — Эйви уже жалела, что сказала это, боясь что Снейп тут же передумает. — Предоставьте это мне, Мисс Джордан. — с легкой усмешкой отозвался тот.

***

Через несколько минут они уже стояли в её спальне. Эйви чувствовала себя странно: вести профессора по ночному коридору в пижаме было выше её социальных кошмаров, но вид пустых стен и тяжёлых чар над замком давил еще сильнее. — Ложитесь, — коротко сказал он. Она подчинилась. Он обвёл комнату взглядом, затем поднял палочку. Эйви услышала как в воздухе шепотом произносились несколько неизвестных ей заклинаний. — Заглушающие чары. — пояснил Снейп. — При должном умении используются не только на помещениях, но и на людях. Никто нас не слышит. Внутри у Эйви что-то отлегло. Как бы ей не хотелось его присутствия рядом, ее все еще пугала мысль что кто то посторонний вдруг резко истолкует это по-своему. Не правильно….или она боялась что кто то как раз таки правильно поймет происходящее? В воздухе, почти невидимой сетью, вспыхнули тонкие линии, переплетаясь над кроватями. Эйви почувствовала лёгкий холодок по коже — не страшный, а скорее трезвящий. — Если он попытается, — сказал Снейп, — мне будет проще отследить направление. — То есть… вы почувствуете? — К сожалению, да, — сухо ответил он. — Но так я хотя бы смогу вмешаться быстрее. Он посмотрел на неё. — Спите, мисс Джордан. Не обещаю, что вам приснится что‑то приятное. Но обещаю, что сегодня ночью вы будете не единственной, кому он не даст выспаться, если захочет. — Спасибо, — прошептала она. — Не благодарите, — отрезал он. — Просто перестаньте приходить ко мне на грани обморока. Он уже повернулся, чтобы уйти, но задержался на мгновение. — И да, — добавил он в полголоса, — если в следующий раз вам станет так же тяжело дышать — приходите раньше. Не ждите, пока дом в голове опять загорится. Она кивнула, хотя знала, что он этого уже не видит. Когда дверь за ним закрылась, Эйви впервые за много ночей легла, чувствуя не только своё бешеное сердце и отголоски чужих голосов, но и тонкий, еле ощутимый фон чужой магии над собой. Это не убирало кошмаров. Но в самый момент, когда в сон снова пытался пролезть голос отца, сеть над головой едва заметно дрогнула — и вмешался другой. Спокойный, холодный, с привычной интонацией: — Не сейчас. И на этот раз тьма осталась просто тьмой.

***

На следующий день, Хогвартс внезапно решил вспомнить, что он — все таки школа, а не только боевая крепость. Утром объявили дату ближайших практических зачётов по Защите и Трансфигурации, к которым обязан были допускаться все — даже те, чьи фамилии теперь красовались в списках Министерства. — Тебя официально пригласили не только на допрос, но и на экзамен, — заметил Гарри за завтраком. — Прогресс. — Как минимум, у них последовательность, — кивнула Эйви. — Сначала попробовать сломать психику, потом — мозг. Практический зачёт по Защите проходил в старом тренировочном зале, который обычно использовали клубы дуэлей. Суть была проста: каждый должен пройти небольшой маршрут с препятствиями — парочка заклинаний, парочка щитов, одно‑два «условных нападения». Ничего смертельного. По крайней мере в теории. — Сегодня, — объявил профессор Люпин, — проверяем не столько силу, сколько контроль. Слово «контроль» прозвучало для Эйви как диагноз. — Учитывая количество недосыпающих в этом зале, — добавил он, оглядывая старшекурсников, — это будет интересный опыт. Гарри фыркнул. — Ты готова? — спросил он, когда её фамилия приблизилась по списку. — Нет, — честно ответила она. — Но, похоже, это никого не волнует. — Если что, — вмешалась Гермиона, — думай, что ты не на зачёте, а на очередной тренировке со Снейпом. — Спасибо, теперь мне ещё страшнее, — хмыкнула Эйви. Когда настала её очередь, зал чуть стих. Она почувствовала это кожей: ожидание, любопытство, напряжение — все это одновременно пробежало мурашками по ее спине. Люпин встретил её взглядом — внимательным, но не осуждающим. — Готовы, мисс Джордан? — Насколько это вообще возможно, — ответила она. — Помните: цель — пройти, а не впечатлить, — напомнил он. — Вы не на дуэльном турнире. Она кивнула и шагнула вперёд. Первое задание — простой щит против оглушающего. Она с ним справилась, даже не успев подумать. Второе — разоружить тренировочного манекена. Это тоже было привычно. Третье… Из темноты бокового прохода вышла фигура. Не настоящая — иллюзия, но очень качественная: мантия, силуэт, движение. — Образ, — пояснил Люпин. — Не настоящий человек. Она попыталась выдохнуть. Фигура подняла голову. И голос, которого она боялась больше всех, прозвучал отчетливо: — Эйвелин. Отец. Нет, не он — иллюзия. Но настолько точная, что мозг не хотел видеть разницу. — Это часть задания? — хрипло спросила она, не сводя глаз с фигуры. — Да, — ровно ответил Люпин. — Имитация провоцирующего фактора. — Замечательно, — прошептала она. Фигура сделала шаг вперёд. — Ты всё ещё считаешь, что можешь выбрать не меня? — спросил «отец». Это было слишком близко к реальности. Где‑то на краю зала кто‑то нервно шепнул: — Это точно безопасно? — Все под контролем, — отозвался кто‑то из преподавателей. Внутри у неё поднялась волна — знакомая, тёмная, тяжёлая. Та самая. «Вот оно, — холодно отметила часть, натренированная Снейпом. — Триггер». И одновременно — другая часть: «Ты не одна». Эйви с усилием оторвала взгляд от фигуры — не полностью, на миг, чтобы увидеть край зала. Снейп стоял у стены, сложив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но взгляд — жёстким, цепким. Драко — чуть дальше, напротив, побледневший, но смотрящий прямо на «отца», будто лично хотел ему врезать. — Мисс Джордан, — напомнил Люпин, — задание. Иллюзия снова заговорила: — Они всё равно не смогут защитить тебя от меня. «Голос не в голове», — отметила она. — «Снаружи. Это легче». Она вдохнула, как учил Снейп: на четыре, задержка, выдох на шесть. Голос в голове шепнул: «Не подставляй ему боль». Она сосредоточилась. — Экспекто Патронум, — прозвучало у кого‑то вдалеке. Она удивлённо дёрнулась — но это был не её голос. Гарри, чертыхнувшись, опустил палочку — Люпин поднял руку, останавливая. — Поттер, без самодеятельности, — сказал он. — Это не ваша очередь. — Он говорит слишком похоже, — сорвалось у Гарри. — Это бардак, а не тренировка. Эйви усмехнулась — нервно, но по‑настоящему. — Мисс Джордан, — снова позвал Люпин. — Здесь важно именно ваше решение. Она подняла палочку. — Силенцио! — сказала она, направляя заклинание точно в цель. Фигура слегка дёрнулась, рот продолжил шевелиться — но звук пропал. В зале кто‑то тихо ахнул. Люпин приподнял брови, явно не ожидая такого результата. — Не учебный, — прокомментировал он. — Но весьма творческий подход. Иллюзия сделала ещё шаг. — Ступефай, — спокойно добавила Эйви. Красная вспышка прошила фигуру насквозь. Она рассыпалась, как дым. В груди всё ещё сжимало, но не так. — Зачёт, — ровно сказал Люпин. Эйви только тогда поняла, что у неё дрожат руки. Она кинула беглый взгляд на Снейпа, и ей на минуту показалось, что тот одобрительно кивнул ей. Максимальная похвала от него, на которую можно было расчитывать в тот момент.

***

После зачёта зал гудел. — Ты реально первым делом… выключила ему голос, — восхищённо сказал Гарри. — Логично же, — отозвалась она. — Если не можешь сразу выбросить человека — убери эффект. — Снейп доволен, — заметила Гермиона. Эйви снова взглянула в сторону профессора. Тот подошёл к Люпину, обменялся с ним парой коротких реплик. Потом задержал взгляд на Эйви и снова коротко кивнул — едва заметно. — Для него это «молодец», — прокомментировал Драко. — Я уже научилась читать его диалект, — фыркнула она. — Так и до Азбуки Морзе скоро дойду.

***

Когда адреналин от зачёта более‑менее сошёл, и она, наконец, позволила себе зайти в библиотеку «не по делу», в проход между стеллажами кто‑то аккуратно сунул конверт. На этот раз без совы. Просто — вытянутая рука из‑за полки, знакомая бледность пальцев. — Давай быстрее, пока меня не увидели с контрабандой, — прошипел Драко. — Это что, новый способ связи? — приподняла она бровь, принимая конверт. — Старый, — ответил он. — Домашний. Почерк на конверте был аккуратный, изящный. Нарцисса. — Она ответила, — тихо сказал он. — На моё письмо? — у Эйви неожиданно перехватило голос. — На наши, — уточнил Драко. — Я написал ей о визите Министерства и о том, что тебя пытаются забрать. — И что она… — Читай сама, — перебил он. Они нашли свободный столик в дальнем углу, подальше от посторонних ушей. Эйви аккуратно вскрыла конверт. Почерк был тот же, что и в её первом письме.

***

«Мисс Джордан, Вы правы: моего сына мир видит так, как ему удобно. Мне приходится напоминать ему, что он не обязан быть ни продолжением отца, ни оправданием его решений, точно также как и вы. Что касается Вас. Я не питаю иллюзий относительно Министерства. Те же люди, которые вчера закрывали глаза, сегодня громче всех кричат о порядке. Если они решат, что Вы опасны, они попытаются сделать вид, что тем самым защищают остальных. Если же они решат, что Вы полезны, — это будет хуже. У Вашего отца и у Министерства сейчас одна общая черта: оба считают, что знают лучше Вас, что Вам нужно. Мне знакомо это ощущение. Я не могу вмешаться напрямую. Мой муж и так слишком много говорит о «лояльности» и «правильной стороне», особенно после последних публикаций. Но у меня всё ещё есть глаза и кое‑какие уши. Я буду в курсе того, что он делает — настолько, насколько мне позволят. Если появится хоть малейший шанс сделать что‑то, что поможет Вам или Вашей матери, — я им воспользуюсь. Не переживайте за нее, она в безопасности и я сделаю все, что в моих силах, чтобы так продолжалось и дальше. Пожалуйста, продолжайте держаться ближе к тем, кто стоит рядом с вами. Н.М.»

***

Эйви перечитала последнее предложение несколько раз. — Это… — в голосе её было и удивление, и странное облегчение, — слишком честно для Малфоев. — Она всегда была честнее, чем отец, — тихо сказал Драко. — Особенно в том, что не может сделать, — добавила Эйви. Он кивнул. — Она видит больше, чем говорит, — повторил он. — И если она пишет, что будет следить за ним… — Значит, у нас появляется ещё одна пара глаз в том лагере, — закончила она. — Ты понимаешь, — добавил Драко после паузы, — что если дело дойдёт до реального обмена, её положение тоже станет… хрупким? — В каком смысле? — Если Люциус решит, что его спасение выше всего, — мрачно сказал он, — он не остановится перед тем, чтобы использовать и её. Раньше мне казалось, что то, что между ними невозможно сломать никому и никогда, но, я в этом уже не уверен… Эйви стиснула письмо. — То есть, — медленно произнесла она, — у нас две женщины, которых могут убрать с доски, если их мужчины решат, что так проще. — Я ненавижу шахматы, — буркнул Драко. — Зато они отлично объясняют, почему фигуры иногда встают поперёк, — отозвалась она. — Ты ведь понимаешь, — тихо сказал он, — что она этим письмом… буквально дала понять, что против них. — Да, — кивнула Эйви. И внутри у неё неожиданно возникла ясная, почти спокойная мысль: если её отец и Министерство считают, что всё решают только они, — они ужасно недооценивают тех, кого привыкли считать лишь бесполезными фоном: Ее Мать, Нарцисса, Дамблдор, Снейп, Драко. И её саму, которая уже научилась выключать голос даже самой правдоподобной иллюзии.