Глава 29. «Надежные убежища»

***

Эйви уже считала минуты до окончания урока зельеварения. Последние дни, события и новости, казалось подкосили не только ее магический фон, но и эмоциональный. Она решила не ждать вечера, дополнительного занятия или просто удобного случая чтобы наконец спросить все то, что мучало ее уже на протяжении нескольких недель. И вот, когда ей уже казалось, что хуже быть не может, судьба снова решила доказать ей, что она ошибается. Началось всё с того, что Драко выглядел странно. На уроке Зелий он дважды пересыпал не тот ингредиент, один раз перепутал страницы в учебнике, а после занятия резко одернул Эйви, которая уже собиралась с духом чтобы начать разговор со Снейпом. Он дождался, пока остальные слизеринцы выйдут из кабинета. Профессор Снейп уже собирал свитки, делая вид, что их нет. — Что? — тихо спросила она. Драко достал из внутреннего кармана узкий, вдвое сложенный клочок пергамента. — Это… от неё, — сказал он. Сердце Эйви тут же подпрыгнуло и выбило из головы все мысли. — От Нарциссы? — От твоей мамы, — ответил он. — Через мою. У нее на секунду потемнело в глазах. — Ты… уверен? — Никаких сомнений. — Вы оба переоцениваете мою слепоту, — не поднимая головы, заметил Снейп, все еще стоящий позади, демонстрируя очередное безразличие. — И недооцениваете громкость ваших шепотов. Драко перевел свой взгляд на него. — Вы все равно захотите это увидеть, — бросил он и протянул пергамент уже Снейпу. Тот колебался долю секунды, потом взял — не как любопытствующий, а как человек, который обязан знать, прежде чем позволит смотреть другим. Он пробежался глазами по строчкам. Лицо, обычно непроницаемое, едва заметно изменилось: уголки губ стали жёстче, а взгляд заметно острее. — Кто передавал? — коротко спросил он. — Сова моей матери, — ответил Драко. — Прямо в мою комнату. — Печати? — Никаких. Только почерк. — Ясно, — сухо сказал Снейп. Он повернулся к Эйви. — Читайте, — настойчиво произнес он и протянул ей пергамент. Руки дрожали, когда она брала его. Почерк был знакомый и одновременно чужой — чуть неровный и, одновременно с этим очень родной. Мамин.

***

«Эйви, У меня очень мало времени и ещё меньше способов говорить с тобой. Если ты читаешь это письмо, значит, Нарцисса решила рискнуть. Пожалуйста, не сердись на неё за то, что она не сделала этого раньше. Иногда выживание — это искусство промедления. Место, где я пишу, безопаснее, чем дом, но опаснее, чем Хогвартс. Я не могу назвать его прямо, потому что каждое слово сейчас чье‑то оружие. Скажу только: здесь слишком много камня, слишком мало окон и слишком много людей, которые называют себя нейтральными. Они не на стороне Дамблдора, но и не на стороне твоего отца и Темного Лорда. Они ждут, кто победит, и очень не хотят, чтобы такие, как ты, оказались чьими‑то «трофеями».

***

Эйви перевела дыхание, стараясь держать себя в руках, однако дрожь в пальцах предательски выдавала ее магию, желавшую выплеснуться наружу от волнения. — Это… — хрипло сказала Эйви, — что вообще значит? — Читайте до конца, — тихо сказал Снейп.

***

Я сама согласилась уйти с ними. У меня к тебе только одна просьба. Не позволяй им решать, кем ты будешь, из жалости ко мне. Я не хочу быть ни оправданием, ни угрозой. Я уже была этим для твоего отца — и знаю, как это выглядит. Если однажды ты выберешь сторону — пусть это будет твой выбор, а не попытка спасти меня. Я не знаю, увижу ли я тебя скоро. Или вообще. Но ты хотя бы должна знать: я ушла не потому, что не хотела быть рядом, а потому, что слишком хорошо знала, что будет, если останусь. Береги себя Э.»

***

Эйви долго молчала, прижимая пергамент к столу, будто боясь, что тот может исчезнуть. — «Слишком много камня, слишком мало окон», — задумчиво процитировал Снейп. — «И слишком много людей, которые называют себя нейтральными». — Вы понимаете, где это? — хрипло спросила она. — У меня есть предположения, — не надолго задумавшись, ответил он. — Какие? — Надежные убежища, — произнес Снейп, — которые формально не принадлежат ни Ордену, ни Министерству, ни Пожирателям, но время от времени используются всеми. — Приюты? — осторожно спросил Драко. — Старые крепости. Заброшенные усадьбы. Пару монастырей, — перечислил Снейп. — Есть одна… Он тут же осекся. — Я не буду озвучивать догадки вслух, — резко сказал он. — Пока не буду уверен. — Но она… не с ним, — выдохнула Эйви. — Нет, — подтвердил он. — И не с нами. — Она выбрала третий лагерь, — тихо сказал Драко. — Она выбрала между, — поправил Снейп. — Как и вы. — То есть её… забрала какая‑то третья сила, — медленно сказала Эйви. — Не Министерство, не отец и не Орден. — Это не «забрали», — Драко ткнул пальцем в строку. — Она сама пишет, что согласилась. — Согласилась между тремя огнями, — глухо заметила она. Снейп откинулся на спинку стула. — Это… опасный выбор, — сказал он. — Опаснее, чем остаться в доме, который взорвали? — резко бросила Эйви. Он выдержал её взгляд. — По‑другому опасный, — ответил он. — Что значит «люди, которые называют себя нейтральными»? — спросила она. — Люди, которые делают ставки на исход, не вступая официально в игру, — мрачно сказал Снейп. — Информаторы, старые семьи, пережившие обе стороны, чужие деньги. — Она в заложниках у тех, кто ждёт, кто победит? — Скорее, — вмешался Драко, — они держат ее, чтобы у кого‑то был повод не сжечь их до основания. — У кого? — спросила Эйви. — Джордана, — почти одновременно ответили и Снейп, и Драко. Впервые за долгое время Эйви ощутила не только страх за мать, но и странную, горькую гордость. «Я ушла не потому, что не хотела быть рядом. А потому, что слишком хорошо знала, что будет, если останусь». Для нее звучало так, будто её мать совершила свой собственный, тихий, но очень опасный ход: выдернула себя из рук обоих лагерей, поставив себя в позицию, где её сложнее использовать напрямую. — Она… сама себя спрятала, — прошептала Эйви. — С помощью третьих, не самых святейших, лиц, — уточнил Снейп. — Но всё равно сама, — упрямо повторила она. — Что вы будете делать? — спросил Драко, глядя на Снейпа. — Пока — ничего, — коротко ответил тот. — В смысле «ничего»? — вспыхнула Эйви, окинув Профессора не яростным, а скорее отчаянным взглядом. — В смысле «не бросаться сломя голову туда, где наверняка ждут именно этого», — отрезал он, а затем постучал пальцами по столу, — Она сама обозначила, что знает, кто в игре и кто за вас отвечает, — И явно написала, что не хочет, чтобы вы лезли её спасать, ломая собственную жизнь. — А вы? — выстрелила она. — Вы не будете? Снейп на секунду прикрыл глаза. — Если у меня появится конкретный след, — сказал он тихо, — я его проверю. — Один? — Не в одиночку, — скривился он. — Я уже достаточно опытен, чтобы не изображать героев в монастырских подземельях. Эта обмолвка была слишком конкретной, чтобы быть случайной. — Всё‑таки монастырь, — пробормотал Драко. Снейп посмотрел на него так, что тому стало явно ясно: тему пока лучше не развивать. — Она просит меня… не делать выбор из‑за неё, — сказала Эйви, снова глядя на письмо. — Это больше, чем многие родители способны сформулировать, — сухо заметил Снейп. Эйви глубоко вдохнула. — Значит, — медленно произнесла она, — я имею право… не бежать в Министерство, не бежать к отцу, не бежать в Орден, крича «берите меня, только верните маму». — Да, — кивнул Дамблдор, заглянувший как раз в этот момент в кабинет. — Ты имеешь такое право. Она не вздрогнула от его внезапного появления, кажется впервые за долгое время. — И это делает твой выбор одновременно тяжелее и… честнее, — добавил он.

***

Вечером, сидя в гостиной между Гермионой и Джинни, Эйви почти физически ощущала, как внутри неё меняется что‑то важное. Раньше образ матери был связан только с виной, ежедневно съедающей ее изнутри одними и теми же мыслями: «я не была рядом», «если бы я вернулась». Теперь к этому добавилось новое, еще более тягостное осознание о женщине, которая сама разорвала свою связь с войной так, как могла и, которая выбрала третью, неприглядную, но свою позицию. Мысль «ничего не делать» продержалась у Эйви до утра. Письмо матери жгло подушку, как грелка, забитая углями. Она знала каждую строчку наизусть, но всё равно перечитывала снова и снова. Чем дольше она смотрела на эти слова, тем яснее понимала, что не сможет остаться в стороне дольше, чем на день.

***

— Ты кипишь, — сказал Драко на ЗОТИ, когда она в третий раз ткнула палочкой не в ту сторону, с силой, явно избыточной для тренировочного заклинания. — Я дышу, — отрезала Эйви. — Ты кипишь, — повторил он. — Я тебя уже достаточно знаю, чтобы отличать. Она сжала рукоять палочки так, что та казалось, готова была тут же треснуть и развалиться пополам. — Он ничего не делает, — выдохнула она. — Кто? — Все, — сорвалось у неё. — Дамблдор и Министерство только и умеют, что письма писать, а отец и вовсе решил внезапно поиграть в благородство. Она стянула мантию, тут же снова накинула, будто собственная кожа стала для нее тесной. — А мама… сидит где‑то в камнях «между», — процедила она. Драко молчал, понимая каждое слово, но не в силах помочь. Он просто не знал, что сказать ей, и, Эйви это прекрасно понимала. — Ты понимаешь, — тихо добавила она, — что если с ней там что‑то случится, я никогда себе не прощу, что сидела в уютной школе и называла это «разумным ожиданием»? — Разум и чувство вины никогда не дружили, — ответил Драко. — Особенно в твоем случае.

***

Голова гудела от внутренних ударов, но паники не было. Зато была злость — плотная, холодная, как лед, застывший где-то под кожей. Эйви, как и предполагалось, хватило ненадолго, и оказавшись в знакомом подземелье она уже не сильно старалась заботится о том, что говорит. — Вы собираетесь что‑то делать с этим местом? — спросила она, ещё не до конца вернувшись в нормальное восприятие. — В каком смысле «делать»? — лениво приподнял бровь Снейп, но в голосе уже звучало напряжение. — В смысле — перестать обсуждать гипотезы и хотя бы раз туда дойти, — отчеканила Эйви. — Или вы ждёте, пока мой отец сам принесёт маму в кабинет и скажет: «извините за неудобства»? Он медленно отложил перо. — Я уже говорил, — начал Снейп, — что не собираюсь… — …ходить по моему расписанию, — перебила она. — Да, помню. Она сделала шаг вперёд, не опуская взгляда. — А по чьему? По удобству Министерства? По графику заседаний? — Осторожнее, мисс Джордан. — Я устала быть осторожной, — тихо сказала Эйви. — Пока взрослые выбирают идеальный момент, кто‑то лежит под этим самым «слишком большим камнем». Пару секунд они просто смотрели друг на друга. — Вы абсолютно не представляете, — наконец негромко произнёс он, — с чем мне приходилось жить до вас. — Возможно, — так же негромко ответила она. — Но я отлично представляю, с чем мне придется жить, если я ничего не сделаю. — Предупреждаю сразу, — сказал Снейп медленно, — если вы попытаетесь… — Вы сами сказали, — перебила Эйви, — что это моя жизнь и мой выбор. — И я сказал, — его голос стал жёстче, — что не позволю вам в одиночку лезть туда, где вас уже ждут. — В одиночку, — повторила она. — Прекрасно, как скажите. — и тут же вышла, не дожидаясь очередного «это не обсуждается».

***

В коридоре ее уже поджидал Драко. — Ну? — с нетерпением спросил он, явно уставший стоять под дверью все это время. — Ничего, как я и говорила. Он как и все они не собирается делать абсолютно ничего, — глухо сказала она. — И что ты собираешься делать? — Драко уже заранее знал ответ, спрашивая скорее просто для галочки. — То, что и всегда, — пожала она плечами. — Пойду искать неприятности. — Возьми хотя бы сопровождающего, — усмехнулся Драко. — Чтобы неприятности не чувствовали себя одиноко. Эйви молча, но с благодарностью кивнула, будто заранее была уверенной в том, что Драко ни за что не позволит ей идти одной. Через пару минут они уже стояли в библиотеке, куда Драко до этого почти никогда не заходил. Они с Эйви нашли небольшую старую карту с выцветшими обозначениями и маленькими крестиками в местах, где обозначились явно не местные достопримечательности. Раньше эту карту использовали лишь раз на уроках Истории Магии, и это был один из тех редких случаев, когда Эйви сочла этот урок не бесполезным. — Один из этих, — ткнул он в помеченный кружком пункт. — Старый монастырь, официально заброшен, неофициально — любимая нора тех, кто любит слово «нейтральный». — Уверен? — Мать однажды сказала, что если ей придётся исчезать, — криво усмехнулся он, — она выберет «чёртовы монастырские подвалы с камнем, где люди не задают лишних вопросов». Он пожал плечами. — Подходящее описание. По крайней мере, нам нужно с чего то начать. — Как доберёмся? — Не поездом, — отрезал Драко. — И уж точно не по школьным каминам. Он помедлил, а затем окинув Эйви быстрым оценивающим взглядом спросил: — Ты уверена, что выдержишь ещё одну самодеятельную трансгрессию? — Нет, — честно ответила она. — Но если буду ждать, пока всё станет «безопасно», — будет уже не к кому идти. — Ладно, — сказал он. — Тогда делаем так: сначала — короткий прыжок до старой точки вне замка. Оттуда — ещё один до этого места. Если что‑то пойдет не так, там хотя бы будет кому нас собирать по частям. — Оптимист, — буркнула Эйви. — Реалист, — парировал Драко.

***

Они решили отправится уже под утро, когда из коридоров уже исчезла ночная стража и еще не началась привычная суета. — Ещё не поздно развернуться, — сказал Драко, когда за их спинами осталась последняя тень Хогвартса. — Поздно будет, когда мне скажут, что я опоздала, — ответила Эйви. Они взялись за руки — крепко, по‑боевому. — Раз, — сказал он. — Два. — Три. Мир скрутился в тугую петлю.