Глава 35. «Неожиданный сюрприз»

***

Ночь в Малфой-Мэйноре была слишком тихой, чтобы казаться живой. Темные кроны аккуратно подстриженных деревьев расплывались в чернильном небе, серебристый свет луны цеплялся за влажные листья, а фонари вдоль аллей приглушенно горели, отбрасывая тонкие, вытянутые тени. Где‑то в глубине парка едва слышно шуршали крылья ночных птиц, но в остальном сад напоминал застывшую декорацию — слишком аккуратную, чтобы быть по‑настоящему теплой. Нарцисса шла по гравийной дорожке почти неслышно. В комнате Драко его не оказалось: кровать была аккуратно застелена, на столе творился хаос из пергаментов, окно приоткрыто. На подоконнике виднелся смазанный след от ботинка, уходящий в темноту. Она даже не удивилась, свернув в сторону боковой аллеи, ведущей к небольшому розарию. Это было одно из немногих мест, где она сама любила бывать. Она любила его за то, что круглый год несмотря на погоду, там всегда была частичка чего-то живого. Ночью цветы выглядели иначе: темные кусты, редкие бледные бутоны ее любимых белых роз, казавшиеся почти полупрозрачными в лунном свете. Драко сидел на низкой каменной скамье у центральной клумбы, опустив локти на колени и сцепив пальцы в замок. Луна подсвечивала его белоснежные волосы, неряшливо спадающие на его нахмуренный лоб. — Ты, кажется, забыл, что в этом доме есть двери, — тихо сказала Нарцисса. Он вздрогнул, но не подпрыгнул, скорее, чуть выпрямился, будто знал, что рано или поздно его одиночество будет нарушено. — Я… просто хотел побыть один, — ответил он, не поднимая глаз. — Один, — мягко повторила она. — В нашем саду, ночью, и после разговора, который ты точно не должен был слышать. Он все‑таки посмотрел на нее, но не нашел что ответить. Отпираться было уже бессмысленно. — Ты плохо прячешься, — с легкой усталой усмешкой сказала Нарцисса, подходя ближе. — Как и твой отец. И как… — она оборвала фразу, прежде чем имя вырвалось само. Она опустилась на край скамьи, оставляя между ними небольшое расстояние. Запах ночных цветов смешался с тонким ароматом ее духов — тем самым, который для него всегда был запахом дома. — Ты хочешь что‑то спросить, — сказала она после паузы. — И не знаешь, с чего начать. — Я хочу не только спрашивать, — резко ответил Драко. — Я хочу знать. Хотя бы раз без намеков и пустых обещаний рассказать в «более подходящее время». Она посмотрела на него внимательно, по‑матерински пристально. — Иногда знание — это роскошь, — тихо произнесла Нарцисса. — Особенно в таких домах, как наш. — Иногда — необходимость, — огрызнулся он. — Особенно когда понимаешь, что живешь внутри чужого ритуала, и никто не счел нужным об этом предупредить. — Ты слышал больше, чем только последнюю фразу, — спокойно констатировала она. — Достаточно, чтобы понять, что это… — он сжал кулаки, — не просто про политику. Не только про Темного Лорда и Министерство. Это про нас, про тебя и про нее. Имя не прозвучало, но прозрачно повисло в воздухе между ними. Нарцисса перевела взгляд на розы, пытаясь найти подходящие слова. — Ты всегда был умным мальчиком, — тихо сказала она. — Я надеялась, что хотя бы в этот раз ты попробуешь притвориться глупее, чем есть на самом деле. — Не получается, — горько усмехнулся он. — Слишком много… совпадений. Ты говорила, что ритуал связывает вас. Что если ей больно, тебе тоже, — продолжил он. — Джордан сказал… это. И до этого я видел полосы на твоем запястье. И… — он запнулся, — и у меня больше не хватает фантазии, чтобы придумать невинное объяснение. Нарцисса медленно повернула к нему голову. — Какое объяснение ты уже придумал? — мягко спросила она. Он встретил ее взгляд — уставший, скорее даже изможденный, но все еще стойкий, как и всегда в его детстве. — Что она… — голос на миг дрогнул, — не просто дочь вашего с отцом старого знакомого, а кто-то, более важный… — он прервался, уставившись на клумбу с цветами. Свои догадки он и сам не до конца понимал, тем более, чтобы озвучить их вслух. Тишина в саду стала почти осязаемой. Где‑то вдалеке проскрипели ветки, но быстро стихли. — Ты так уверен, — прошептала Нарцисса, — хотя тебе никто этого никогда не говорил. — Ты ведь не просто так писала ей все те письма. Ты никогда не рискуешь впустую, мама. Ведь какое то время ты даже отцу не рассказывала об этом. — на мгновение он остановился, собираясь с мыслями, чтобы продолжить: — Как ты защищаешь ее… будто… — он снова запнулся, — будто она не просто часть сделки. Нарцисса долго молчала. Потом медленно протянула руку к правому запястью, подцепила край рукава и чуть дернула вниз, оголяя кожу. В лунном свете полосы были видны отчетливее: тонкие, потемневшие, словно выжженные изнутри. — Это, — тихо сказала она, — и есть цена той самой сделки про которую ты спрашиваешь, Драко. Он непроизвольно наклонился ближе. Раньше он видел эти следы только мельком. Теперь же вблизи. И от этого стало вдвое хуже. Драко осторожно протянул руку, неуверенно, будто боялся, что прикосновение сделает только больнее. — Можно? — спросил он почти неслышно. Нарцисса кивнула, и его пальцы очень легко коснулись кожи рядом с полосами, будто очерчивая границу. — Не больно? — вырвалось у него само собой. Она посмотрела на него, и в этом взгляде было и удивление, и хрупкая, непривычная нежность. — К этому привыкаешь, — честно ответила она. — Боль — это напоминание. Гораздо хуже, когда не чувствуешь вовсе. Тогда забываешь, за что платишь. — Ты не должна была… — начал он и осекся. — Мы должны, Драко, — мягко, но твердо перебила она. — Мы очень многое должны. Джордану — за то, чего ты пока не знаешь, Темному Лорду — за то, чего тебе лучше не знать вовсе, и….ей за наши ошибки. Она аккуратно высвободила руку из его пальцев и снова натянула рукав, словно закрывая не только кожу, но и все написанное на ней. — И именно поэтому, — продолжила Нарцисса уже жестче, — ты не должен в это лезть. Никуда, Драко, ты понял меня? Ни в ритуал, ни в долги, ни в то, что стоит между нами и Джорданом. Ради твоей же безопасности. — То есть я должен сделать вид, что не вижу ничего? — резко спросил он. — Что ты в прямом смысле горишь изнутри, а я буду сидеть в стороне и изображать идиота? — Ты должен остаться живым, — отрезала она. — Это единственное, чего я от тебя прошу. Все остальное мы с твоим отцом разберем сами. Он прошел пару шагов по гравию, чтобы немного успокоиться, а затем снова подошел ближе к скамейке. — Я не хочу сидеть здесь, — выдохнул Драко. — В особняке, пока все остальное решается без меня. Я хочу вернуться в Хогвартс. Нарцисса чуть приподняла бровь. — Ты хочешь вернуться к ней, — тихо уточнила Нарцисса. Он не отвел взгляда, а лишь уверенно кивнул: — Да, — просто сказал Драко. — И не только потому, что… потому что там она. Но еще я тоже хочу знать, что с ней происходит, как и с тобой. Нарцисса отвела взгляд в сторону, на бледный куст роз, серебром светящийся в темноте, задумавшись на несколько секунд. — Если я не ошибаюсь, — медленно произнесла она, — у нее скоро день рождения. — Да, — кивнул Драко. — Забавно. У нас с ней разница в неделю. Почти рядом. Нарцисса нервно сглотнула, чувствуя, как внутри что‑то болезненно скручивается от того, что это «забавно» — было лишь ложью, выведенной на бумаге. — Да, забавно, — повторила она чуть тише, но голос чуть дрогнул. Нарцисса на секунду задумалась, потом потянулась к вырезу мантии. На тонкой серебряной цепочке под ней висел маленький овальный медальон — теплый и гладкий от многолетнего ношения. Она носила его столько лет, что он уже стал частью ее самой. Пальцы чуть дрогнули, когда она расстегнула застёжку. — Возьми, — сказала она, вкладывая медальон в ладонь сына. Драко растерянно посмотрел вниз. — Мам… — Это подарок, — мягко перебила она. — Для нее. Оберег. Передашь, когда увидишь. Скажешь, что… это просто вещь, которая должна быть рядом. Никаких историй. Понял? Он сжал цепочку. — Это ведь твой, — тихо сказал он. — Ты его всегда носила. — Теперь пусть он будет там, где должен. А у меня… — она чуть криво усмехнулась, — у меня достаточно других. Он провел большим пальцем по крышечке. На ней едва различимым узором были выведены переплетенные между собой узоры, и каждый раз картинка менялась, в зависимости от того, как посмотреть. — Хорошо, — кивнул Драко. — Отдам. Скажу, что это… от «людей, которые хотят, чтобы она жила». — Этого достаточно, — тихо сказала Нарцисса, коснувшись его плеча. — Я поговорю с твоим отцом, — добавила она. — Мы можем вернуть тебя в школу раньше, чем планировали. Но ты дашь мне слово, что не полезешь туда, где у тебя нет защиты. Подумай, прежде чем делать ход. Ради себя. И… ради неё. Он кивнул. — Попробую, — тихо ответил Драко. — Ради тебя. — Ради вас обоих, — поправила она. И, развернувшись, пошла к дому, чувствуя свободный, непривычно легкий участок кожи у шеи там, где долгие годы лежала цепочка.

***

— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! — хор влетел в палату, как заклинание. Эйви дернулась так, что едва не опрокинула на себя очередной отвар. Занавеска ее койки взлетела в сторону, и в проеме одновременно возникли сразу четыре головы: растрепанные волосы Гарри, сияющая Джинни, взвинченная Гермиона и уже открытый для комментария рот Рона. — А ну тихо! — взвыла мадам Помфри. — Это больничное крыло, а не кентавры в запретном лесу на перекличке! — Мы очень тихо, — шепотом‑криком заявил Рон. — С твоим днем, Эйви! Гермиона сунула вперед аккуратно перевязанный сверток. — Мы долго думали, — быстро заговорила она, — что тебе подарить, чтобы это не было ни учебником, ни зельем, ни чем‑то, что взрывается. — Хотя вариант со взрывом мы обсуждали, — честно добавил Рон. — На одну секунду, — мрачно подтвердила Джинни. Гарри шагнул ближе, держа в руках плоскую коробочку, завернутую в темную бумагу. — Это… не очень официально, — смущенно сказал он. — Но мы подумали, что тебе нужно что‑то свое. Не школьное и не больничное. — Две минуты, — отрезала мадам Помфри, становясь у изножья кровати, как страж. Эйви развернула свой сверток: внутри оказался небольшой, но толстый блокнот в темно‑зеленой обложке и аккуратное, темное перо. — Это, — сказала Гермиона, — чтобы ты могла… все складывать туда. Мысли, планы, вопросы, ругательства. Не только держать в голове. Когда все внутри, оно… давит. Эйви взяла блокнот, и провела пальцем по обложке. — Спасибо, — тихо сказала она. — Я как раз думала, что моя голова скоро лопнет. Гарри протянул свою коробочку. — А это… — он чуть смутился, — нашли на Блэковском чердаке. Сириус бы, наверное, одобрил. Мы почистили, проверили на проклятия… вроде. — Он сглотнул. — Открой. Внутри лежали маленькие карманные часы на цепочке. Старые, но аккуратно отполированные. Стрелки уже шли — ровно и тихо. — Это вроде просто часы, — быстро пояснил Гарри. — Но… иногда напоминание, что время вообще идет — полезно. Особенно когда тебе кажется, что ты застряла. Эйви почувствовала, как в горле что‑то сжалось. — Они красивые, — выдохнула она. — И… живые. Мадам Помфри все это время смотрела строго, но уголки ее рта все же чуть дрогнули, в попытке улыбнуться от искренних стараний этой весьма шумной компании. — Ваша минута почти истекла, — напомнила она. — Заканчивайте. Джинни наклонилась и осторожно обняла Эйви. — Восемнадцать, — прошептала она. — Официально взрослый человек в мире маглов. Поздравляю! Теперь мы все одинаково напуганы будущим. — Утешила, — хрипло усмехнулась Эйви. Гермиона тоже обняла ее — аккуратно, чтобы не задеть ничего важного. — Мы рады, что ты здесь, — сказала она. — Просто… здесь. Гарри сжал ее плечо. — Если тебе что‑то нужно, — повторил он, — что угодно, — просто скажи. — И не думай, что профессор Снейп — единственный, кому разрешено стоять над тобой с мрачным видом, — добавила Джинни, смерив дальний угол палаты взглядом. — Очень остроумно, — прозвучал оттуда ледяной голос. Снейп стоял в проеме между койками, сложив руки на груди. — Профессор, мы только… — начал Гарри. — Снова нарушаете всевозможные правила, — перебил его Снейп. — Ничего нового, Мистер Поттер. — Мы принесли ей подарки, — возмутился Рон. — И шум, — отрезал Снейп. — Вон. Все четверо. Немедленно. У мисс Джордан ещё будет достаточно поводов для головной боли без вашего участия. — Мы ещё зайдем, — пообещала Джинни, уже пятясь назад. — Я в этом даже не сомневаюсь, — мрачно заметил Снейп. Гарри задержался на долю секунды. — С днем рождения! — повторил он уже тихо, но достаточно чтобы это было услышано. — Спасибо, — ответила Эйви. Занавеска опустилась, и больничное крыло снова погрузилось в тишину. — Они хотели как лучше, — сказала она. — Они всегда так хотят, — отрезал Снейп. — Вот только именно я почему-то всегда разгребаю последствия чьих-то то желаний. Эйви опустила взгляд и посмотрела на часы в руке. Стрелки шли, отмеряя секунды, ей показалось, что считали они именно ее время, а не чье-то еще — Профессор, — сказала Эйви. — У меня день рождения… — Я это уже слышал, — сухо ответил он. — Минимум трижды сегодня. И? — И я хочу… — Нет, — автоматически отрезал он. Глаза Эйви тут же округлились от возмущения. — Но я ведь даже еще не договорила! — Вам и не надо, Мисс Джордан. Я и без ваших слов намерен догадаться об очередной попытке начать канючить очередную прогулку в шумной компании или что-то в этом роде. Эйви уже порывалась снова начать бесконечный поток просьб и возражений, но тут ее резко перебил голос Мадам Помфри, которая все это время стояла рядом. — Северус, — сказала она. — Если ты не дашь ей хотя бы вдохнуть воздух в ее восемнадцать, она начнет планировать побег и снова изведет все мои оставшиеся нервы. А вы знаете, к чему приводят ее планы. Он сжал губы. — Вы все сегодня сговорились, — констатировал он. — Сегодня даже я сама не против, — тихо ответила Помфри. — Только под твоим присмотром. Эйви смотрела на него упрямо и одновременно с этим победно. — Считайте, что это… — она чуть улыбнулась, — инвестиция в мое психическое здоровье. Если я выйду с вами, у меня меньше шансов сбежать куда нибудь. Он некоторое время молча сверлил ее взглядом, потом процедил что‑то себе под нос, не желая соглашаться. — Под моим пристальным контролем, — сказал наконец. — В саду, вечером. Любая попытка умереть и я наложу на вас такие фиксирующие чары, что вы забудете, как выглядит собственная нога. — Договорились, — тут же кивнула она. — Это лучший подарок, который вы могли придумать. — К несчастью, я с вами согласен, — мрачно заметил Снейп.

***

Вечер наступил почти незаметно. За окном небо побледнело, и на нем загорелись первые звезды. Замок стихал, где‑то далеко доносился смех, хлопки дверей, и чей‑то торопливый бег. Снейп помог ей подняться, накинул на плечи темный плед, который показался ей очень теплым. — Держитесь, — коротко сказал он, подхватывая ее под локоть. — Я не в восторге от ваших идей, но гораздо хуже слушать вас, когда вы по третьему кругу рассказываете, как ненавидите потолок. — Он мне уже ночами снится,— хрипло подытожила Эйви. — Наконец‑то хоть капля свободы. Коридор, лестница, дверь, и вот уже вечерний воздух оседает ей на лицо мягкой прохладой. Башни отбрасывали длинные тени, над лесом дотлел закат. Они спустились по ступеням и остановились на дорожке. — Если бы у меня был… нормальный день рождения, — вдруг сказала Эйви, глядя в вверх, — я бы загадала сегодня только две вещи. — Даже боюсь предположить, какие именно — отозвался Снейп. — Увидеть ее, — тихо произнесла она. — Маму. Живую, не только в строчках писем. Хоть раз. И… увидеть Драко, не в кошмарах, а наяву. Профессор промолчал, продолжая поддерживать ее под руку. — Люди важнее побед, — добавила она. — По крайней мере, для меня. Сегодня. Снейп перевел взгляд куда‑то за ее спину. — Первое пока выходит за пределы моей компетенции, — ровно произнес он. — По многим причинам. А вот со вторым, — медленно продолжил он, — мне все‑таки удалось договориться. — Что? — она повернула к нему голову. Он поморщился, как человек, которому только что пришлось признаться в чем‑то очень неприятном: — Ненавижу это слово, но… по случаю вашего дня рождения, у меня для вас… сюрприз. — От вас сюрпризы обычно похожи на приговор, — насторожилась Эйви. — Это точно не новая доза Легилименции? Или очередное невыносимое зелье? — Не искушайте судьбу, — процедил Снейп. — Просто… обернитесь, мисс Джордан. И, ради Мерлина не вздумайте мне тут падать, иначе Мадам Помфри с нас обоих кожу сдерет. Она медленно обернулась. По дорожке от замка к ним шел Драко. Не с показной плавностью наследника старинного рода, а чуть быстрее, чем требовали манеры. Мантия еще хранила след дороги, волосы были чуть растрепанны, под глазами лежали тени, но взгляд был ясным, живым и упрямым. — Ты… — выдохнула Эйви, не веря своим глазам. Он остановился в двух шагах. — Я, — ответил Драко. В этом одном слове было достаточно, чтобы у нее дрогнуло все тело. Снейп едва заметно ослабил хватку на ее локте, и Эйви сделала шаг вперед. Ноги дрогнули, но выдержали. Плед чуть сполз с плеча. Драко двинулся навстречу, забыв про осанку и отрепетированную плавность. Они встретились посреди дорожки. Эйви вцепилась в него обеими руками, как в единственное, что не исчезнет, если закрыть глаза. Он обхватил ее осторожно, но крепко, словно боялся, что если отпустит, прежняя тьма снова утянет ее куда‑то в сторону. — Ты жив… — прошептала она в его плечо. — Ты тоже, — выдохнул он, и голос снова дрогнул. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть на нее. — Сегодня твой день рождения, — тихо сказал он. — Я… помню. Драко разжал правую ладонь. На ней лежал маленький овальный медальон на тонкой серебряной цепочке. — Это… — он сглотнул, — подарок. Сказали передать тебе. Как… оберег. Эйви уставилась на медальон. Теплый, как будто его только что держали у самого сердца. На крышечке виднелись переплетенные завитки, в которых можно было разглядеть то ли буквы, то ли просто узор. — От кого? — тихо спросила она. — От людей, которым… не все равно, — после короткой паузы ответил он. — Можно так сказать. Он вложил цепочку ей в ладонь. Металл коснулся кожи, и в груди, под рубцами и бинтами, что‑то тихо, но отчетливо отозвалось. Как будто тонкая невидимая нить стала чуть плотнее. — Носи, — сказал Драко. — И никогда не снимай, пожалуйста. — Не сниму, — прошептала она. — Спасибо. Эйви защелкнула медальон и цепочка мягко легла ей на шею. — У меня сегодня… странный набор подарков, — хрипло усмехнулась Эйви. — Часы — чтобы помнить, что время идет, Медальон — чтобы помнить, что я кому‑то нужна. И… ты. — Я прилагаюсь комплектом, — согласился он. — Не самый удобный аксессуар, но уж какой есть. Она фыркнула и, прежде чем успела передумать, уткнулась лбом ему в плечо. — Я очень скучала, — тихо сказала она. — Даже когда пыталась запретить себе. Он выдохнул и обнял ее чуть крепче. — Я тоже, — признался он. Где‑то сбоку Снейп громко, демонстративно вздохнул. — Мисс Джордан, мистер Малфой, — ледяным тоном произнес он, — если вы собираетесь обмениваться сентиментальностями, помните: у вас пять минут. Остальное время я предпочту препарировать слизняков чем наблюдать за этим. — Это его способ сказать «пользуйтесь моментом», — шепнула Эйви не скрывая улыбки. Снейп повернулся к ним. — Все, — сухо объявил он. — Праздник окончен. Позже вы сможете продолжить этот фарс в рамках школьного распорядка. Сейчас — пациентка в постель, а сопровождающий — в подземелья, нам с вами еще предстоит провести беседу о вашем отсутствии, как декан со студентом. Эйви, не отпуская медальон, еще раз улыбнулась, наконец позволяя себе каплю настоящей радости, и пусть даже она пока и не знала, что Снейп специально держал ее целый день в больничном крыле, прекрасно зная, когда появится Драко, чтобы устроить их долгожданную встречу, получив весть о прибытии Малфоя от Нарциссы еще ночью. Проводив Эйви до постели он все таки позволил себе произнести то, о чем сразу же пожалел: — С днем рождения, вас, Мисс Джордан. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы вы благополучны дожили до следующего без новых сотрясений и кровотечений. — не дожидаясь ее ответа он тихо вышел, закрыв за собой дверь. Эйви лишь улыбнулась, уже в третий раз, думая о том, что пожалуй в этот раз, исполнились не только те желания, которые она произнесла вслух, но и те, что прятались где-то в самом далеком уголке ее души.

***