Глава 37. «Удача на двоих»

***

Нарцисса выбирала запонки так, будто от этого зависела политическая стабильность всей магической Британии. На туалетном столике лежало уже три бархатных футляра. В одном — массивные серебряные с гербом Малфоев, в другом — более изящные, с тёмным зелёным камнем, в третьем — почти аскетичные, из белого золота, с едва заметной гравировкой. Нарцисса стояла у окна, крутив в руках именно третий футляр. Утренний свет разрезал комнату на полосы, в которых пыль мерцала, как едва различимое заклинание. — Эти, — наконец сказала она себе вслух. — Разумеется, — отозвался тихий голос у неё за спиной. — Те, что ты откладывала последние три недели, уверяя, что «не уверена». Тёплые руки легли ей на талию, знакомый запах — тонкий окутывающий аромат дорогого одеколона вперемешку с чуть уловимыми зельями и пергаментом мигом заполнил пространство. Люциус обнял её, не слишком крепко, но так, чтобы она буквально всем телом ощутила его присутствие. Она чуть вздрогнула, не от неожиданности, а от того, что мысли слишком глубоко ушли в своё. — Ты подкрадываешься, как кошка, — тихо заметила Нарцисса, но не отстранилась — наоборот, прижалась спиной к его груди. — Я живу с волшебницей, которая слышит полушёпот через три комнаты, — лениво ответил Люциус, склонившись так, что прохладный шелковистый хвост её волос коснулся его щеки. — Если я сумел тебе подкрасться, значит, ты слишком сильно задумалась. Он коснулся подбородком её плеча, взглядом следя за тем, как она открывает футляр. Запонки засверкали мягким, сдержанным блеском. Белое золото, почти незаметная вязь по краю, в глубине металла витали крошечные проблески магии. — Всё‑таки эти, — тихо констатировал он. — Без герба. Без показного зелёного. Почти… скромные. Чары наложила? — спросил он уже заранее зная ответ. Она щёлкнула ногтем по ребру запонки, и металл тихо отозвался, как будто глубоко внутри перекликнулись сразу несколько плетений. — Защита от большинства импульсных заклинаний, отслеживание координат, мягкая коррекция реакции, если кто‑то решит сыграть с ним в «дуэль без правил», — перечислила спокойно Нарцисса. — И пара… дополнительных сюрпризов, о которых даже ты пока не знаешь. Он приподнял бровь. — Даже я? — Даже ты, — мягко ответила она. — Иначе ты начнёшь читать лекции о рисках, сложных плетениях и том, что я якобы перетруждаюсь. Люциус чуть сильнее сжал её талию. — Я скорее начну читать лекции о том, что мой сын теперь будет носить половину боевого арсенала на манжетах, — заметил он. — Но… Люциус выдержал небольшую паузу. — Но если это даёт тебе хоть иллюзию спокойствия, Цисси, я готов молча восхищаться твоим искусством. Она опустила голову, пряча улыбку. — Это не иллюзия, — серьёзно сказала она. — Связь с Эйви… делает меня слишком… зрячей. Пальцы чуть дрогнули, погладив бархат футляра. — Я слишком хорошо знаю, как быстро всё может… сорваться. Если я могу дать Драко хотя бы долю дополнительной секунды… я дам. Он чуть наклонился, коснувшись губами её виска. — Ты делаешь для него больше, чем большинство матерей могут себе позволить даже мечтать, — тихо. — Он никогда этого полностью не осознает. — И слава Мерлину, — сухо отозвалась она. — Пусть живёт, как будто мир чуть безопаснее, чем он есть. Остальное — наша работа. Он на секунду замолчал, вглядываясь в её отражение в зеркале: тонкая, бледная, но в глазах была непоколебимая и жёсткая решительность. — Ты сегодня… спокойнее, — осторожно заметил он. — Связь… тише? Она прислушалась к себе, туда, где под сердцем, глубже любого органа, тянулась тонкая нить. — Она… ровнее, — медленно ответила. — Эйви… устала, но ничего серьезного. И… Слабая тень улыбки смягчила её губы. — И очень по‑детски довольна тем, что её… выпустили из‑под надзора. Северус уже прислал весточку. Люциус фыркнул. — Под надзором она, судя по всему, была надёжнее, чем просто под присмотром преподавателей, — проворчал. — Но раз уж Хогвартс решил, что она достаточно жива, чтобы снова ходить по его коридорам, нам остаётся только… принять этот факт. — И усилить запонки, — невозмутимо закончила Нарцисса. Он усмехнулся. — И усилить запонки, — согласился. — Пусть хотя бы Драко будет чуть‑чуть труднее сломать, чем остальной мир. Он отпустил её талию одной рукой, другой накрыл её ладонь с футляром. — Отправишь ему сегодня? — Сегодня, — кивнула она. — Хочу, чтобы он надел их сразу, как только пойдёт в Хогсмид. И чтобы на каждом его шаге там стояла моя подпись. Люциус слегка сжал её пальцы. — Тогда давай убедимся, что до Хогсмида он доживёт в целости, — сказал. — А пока… Он повернул её к себе, легко, будто в танце. — Пора завтракать, леди Малфой. И делать вид, что у нас обычный день рождения сына, а не очередная операция по выживанию. Она улыбнулась тонко, почти незаметно, но по‑настоящему. — Попробуем, — согласилась. — Хотя мы оба знаем, что слово «обычный» к нашей семье не применимо уже лет двадцать. — С тех пор, как я на тебе женился, — уточнил он. — С тех пор, как я на это согласилась, — отразила Нарцисса, и в этом обмене фразами было больше тепла, чем в любом длинном признании.

***

Эйви почти бегом поднималась по лестнице в сторону кабинета трансфигурации, насколько это вообще можно назвать бегом в её случае. Коридор пах камнем, пылью и чем‑то тёплым, знакомым. Голова чуть ныла, мышцы отзывались тупой усталостью, но воздух в лёгких больше не резал. Возле двери уже собралась небольшая кучка студентов. Пара младшекурсников шепталось, кто‑то зевал, кто‑то повторял формулы транспозиции. Как только Эйви вышла из‑за поворота, несколько голов разом обернулось. — Эйви! — первой вскрикнула Джинни, оттолкнувшись от стены. — Ты… тебя выписали?! — Кажется, да, — улыбнулась Эйви, чуть расправляя плечи. — Если это не массовые галлюцинации. Гарри, стоявший рядом, широко усмехнулся. — Макгонагалл будет рада, — сказал он. — Она вчера так ворчала на мадам Помфри, что та держит тебя слишком долго, что я впервые увидел, как у мадам Помфри дрогнуло веко. Рон фыркнул: — Она просто не хотела переписывать план урока. — Рональд, — автоматически одёрнула его Гермиона, но тоже смотрела на Эйви с облегчением. — Как ты себя чувствуешь? Тебе точно можно уже на занятия? — Мне нельзя слишком много всего, — честно ответила Эйви. — Но сидеть и превращать один предмет в другой, кажется, не числится в списке запретных подвигов. — Пока он не взорвётся, — мрачно заметил Рон. — Это уже твоя специализация, — парировала она. Дверь открылась как раз в тот момент, когда Гарри собрался добавить ещё что‑то. На пороге возникла профессор Макгонагалл, в своей идеальной мантии, с неизменной строгой линией рта и глазами, которые, тем не менее, мгновенно смягчились. — Мисс Джордан, — произнесла она так, будто Эйви просто задержалась на один урок, а не провела несколько недель в лазарете. — Приятно видеть, что вы наконец‑то решили присоединиться к нам! — Я бы с радостью присоединилась и раньше, профессор, — отозвалась Эйви, — но меня удержали в дружественном плену. В уголке губ Макгонагалл едва заметно дрогнула улыбка. — В таком случае, — сказала она, — постарайтесь, чтобы сегодня ваш вклад в дисциплину был менее… впечатляющим, чем обычно. Она чуть отошла в сторону, пропуская их внутрь. — Проходите. Будем смотреть, насколько сильно за это время пострадали ваши навыки трансфигурации. Внутри класса всё было до боли знакомо: ряды парт, строгий порядок, на столах уже лежали заготовленные предметы для превращений. Сегодня это был набор старых перьев и серебряных ложек. Эйви заняла своё место, чувствуя странную смесь: лёгкую дрожь в руках и почти детскую радость от того, что просто сидит на уроке. Не в лазарете, не в кабинете у Снейпа, не в очередной драме — а здесь, где всё просто и понятно: возведи формулу, направь поток магии и сконцентрируйся. Первые заклинания дались чуть тяжеловато: магия отзывалась, но как будто через тонкую вату. Макгонагалл пару раз подошла, поправила хват палочки и одобрительно кивнула, когда перо превратилось в аккуратную ложку почти правильной формы. — Ничего, — негромко сказала она, отступая. — Магия, как и мышцы, не любит длительных пауз. Но вы ещё удивите нас, мисс Джордан. Эйви улыбнулась: — Постараюсь удивлять в более конструктивном формате, профессор.

***

После урока она выбралась в коридор, и тут же чуть не врезалась в знакомую компанию, которая, судя по звону голосов, уже успела обсудить половину текущих проблем мира. — Эйви! — снова первой её подхватила Джинни. — Слушай, ты… если тебе нужно отдохнуть, можем отвести тебя в гостиную. — Я не стеклянная, — возразила Эйви. — Я просто… слегка потрёпанная. — Ты выглядишь лучше, чем в тот день, когда тебя вытащили из подземелий, — честно сообщил Рон. — Тогда ты была цвета простыни. — Какой комплимент, — хмыкнула она. — Прямо мечта любой девушки. Гарри, чуть наклонив голову, посмотрел внимательнее. — Серьёзно, — тихо сказал он. — Рад, что ты в норме. Мы… переживали. Она чуть смутилась. — Спасибо, — ответила. — Я… стараюсь не превращать свою жизнь в спектакль для зрителей, но, кажется, у меня не всегда выходит. — Добро пожаловать в клуб, — сухо заметил Гарри. — Хогвартс сам делает нас одним большим представлением. Мы только персонажи. Гермиона кашлянула: — Нам всем было бы полезно сегодня больше учиться и меньше драматизировать, — сказала она, но взгяд у неё был мягким. — Эйви, если тебе понадобится конспект по темам, которые ты пропустила, я… — Знаю, где тебя найти, — кивнула Эйви. — Спасибо. Несколько минут они постояли вместе, перекидываясь фразами, пока поток студентов не разорвал их. Эйви, попрощавшись и двинулась в сторону подземелий. По мере того как шум Гриффиндорской толпы отдалялся, мысли начинали собираться в более конкретный клубок. Подарок Драко. Драко, всегда делает вид, что его раздражают все эти праздники, но каждый год неподдельно злится, если про его день рождения вспоминают спустя рукава. Что можно подарить человеку, у которого и так всё есть и материально и магически? «Что-то полезное, — подумала Эйви. — И… не только в смысле «красивый артефакт». Что‑то, что может реально спасти ситуацию». Образ всплыл почти сразу: Золотистая, густая, текучая, как свет. Запах чего‑то солнечного, тяжёлого, тёплого. Жидкая удача. Она уже однажды варила его в начале года, после чего решила «поэкспериментировать» выпив собственное творение. И, судя, по всё ещё дышащему Поттеру, получилось у неё тогда весьма неплохо. Мысленно взвесив риски, она только глубже вдохнула и повернула в сторону привычной двери.

***

В кабинет зельеварения она вошла неуклюже официально, постучав. — Войдите, — отозвался оттуда знакомый голос, сухой, как старый пергамент. Она проскользнула внутрь, прикрыв за собой дверь. Снейп сидел за столом, просматривая какие‑то свитки. На столе лежали две открытые книги, а по комнате разносился тонкий запах сушёных трав и чего‑то металлического. — Профессор, — начала она, стараясь звучать максимально деловым тоном. — Мне… нужна ваша помощь. Он поднял взгляд с такой мрачной готовностью к худшему, что ей стало почти неловко. — Ваши формулировки, мисс Джордан, — заметил он, — редко предвещают что‑то разумное. Он слегка прищурился. — Вы снова решили умереть нестандартным способом? — На этот раз — скорее наоборот, — отозвалась она. — Я хотела бы… помочь кому‑то пожить чуть безопаснее. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. — Конкретизируйте, — потребовал он. Она сглотнула. — Я хочу сварить Феликс Фелицис, — прямо сказала Эйви. — В подарок. Для Драко. На день рождения. Пауза повисла густая, как неудавшееся зелье. — Разумеется, — медленно произнёс Снейп. — Нет ничего более мудрого, чем доверять хрупкие границы удачи безответственной студентке, которая ещё вчера лежала на больничной койке. — Вполне ответственной, — тихо поправила она. — И я уже однажды его варила. Удачно. — Я помню, — мрачно. — У меня до сих пор остались моральные травмы от того, что студентке удалось с первого раза то, на что у некоторых магистров уходят месяцы. Он постучал пальцами по столу. — И вы хотите, чтобы я… великодушно выдал вам ингредиенты для одного из самых сложных и ценных зелий в программе? — Нет, — покачала она головой. — Я хочу, чтобы вы, обращаясь к своей обещанной помощи, позволили мне сварить его здесь и сейчас — под вашим контролем. Из ваших ингредиентов. Эйви глубоко вдохнула. — Я не хочу делать это в тайне. И не хочу, чтобы он достался мне из подозрительного источника. Он смотрел на неё долго. В его взгляде боролось слишком много всего: раздражение, настороженность, профессиональный интерес, усталость и… та самая неугасающая тревога, которая уже стала фоном. — Причина, — наконец сказал он. — Настоящая. Не «хочу порадовать друга». Она выдержала его тяжёлый взгляд. — Потому что, — тихо ответила она, — в этом году вокруг него будет… слишком много вещей, которые я не в состоянии контролировать. И если у него будет хотя бы одна… маленькая… бутылочка шанса… Эйви пожала плечами. — Это будет и мой подарок, и моя попытка не смотреть на всё это, сложа руки. Снейп стиснул челюсть. — Вы, кажется, окончательно решили, что способны влиять на баланс сил в мире, — сухо сказал он. — Я решила, что хотя бы попробую, — отозвалась она. Ещё спустя небольшую паузу, он резко поднялся. — Вы невыносимы, — констатировал он. — И у меня, очевидно, хроническая слабость к идиотам, которые упорно не сдаются. Затем Снейп подошёл к шкафу с ингредиентами, провёл пальцами по полкам, задерживаясь на каждой банке чуть дольше, чем надо. Это был не столько выбор, сколько внутренний подсчёт рисков. — Условия, — произнёс он, не оборачиваясь. — Первое: вы делаете всё по моей команде. Без самодеятельности. Он достал флакон с лунным росой, банку с сушёными слизнями, и еще аккуратней пузырёк с вытяжкой из рога единорога. — Второе: если в какой‑то момент я решу, что вы не в состоянии продолжать — вы останавливаетесь. Немедленно. Без споров. Он поставил всё на стол. — Третье: если хоть одна капля этой субстанции уйдёт не тому, для кого вы её задумали, я лично устрою вам курс на тему «реальные последствия магических решений». — Согласна, — кивнула она. — Я ещё не закончил, — холодно перебил её Снейп. — Четвёртое: вы сейчас ещё слабая. Он подошёл ближе, впившись взглядом. — Я знаю это лучше вас. Поэтому не пытайтесь переоценивать свои силы. Если рука дрогнет — вы говорите. Если станет плохо — вы говорите. Я не собираюсь повторять ночной сеанс частной медицины из‑за вашей гордыни. Она сглотнула, но выдержала. — Согласна, — повторила Эйви. Он коротко кивнул. — Тогда — к котлу, — отрезал он. — Раз уж кто‑то решил, что у Малфоя будет личный запас удачи, будем надеяться, что он хотя бы использует его с умом. Процесс варки Жидкой Удачи всегда был похож на танец по лезвию. Каждое движение — на счёт, каждое добавление в момент, когда температура, вязкость, цвет и запах совпадут в тонком, почти невидимом сплетении. Снейп отрегулировал огонь под котлом до нужного уровня, проверил, чтобы вода закипела точно так, как нужно — не слишком бурно, но и не слишком вяло. — Двенадцать против часовой, три — по, — напомнил он, протягивая ей длинную, идеально вытертую мешалку. Она взяла её, почувствовав, как пальцы чуть дрогнули. Палочка привычно лежала в другой руке. Первые движения дались легко, тело понемногу вспоминало. Рука описывала ровные окружности, зелье медленно меняло оттенок с мутно‑жёлтого на более светлый, прозрачный. — Темп, — тихо подсказал Снейп, вставая рядом. — Не пытайтесь ускорить. Это не скоростное соревнование. Через некоторое время, когда нужно было добавить первую сложную смесь, он не просто подал ей флакон, а встал ближе, почти вплотную, и его ладонь легла поверх её кисти, стабилизируя движение, после того, как ее собственная кисть пару раз предательски дрогнула. — Плавно, — прошептал он. — Не рывком. Смесь стекала в котёл тонкой струйкой. Тепло от котла поднималось вверх, щекоча кожу. Голова чуть загудела, но Снейп тут же сжал её руку крепче, словно фиксируя не только мышцу, но и концентрацию. — Дышите, — негромко сказал он. — Это полезно. — Я пытаюсь, — выдохнула она. На стадии, когда нужно было провести сложное заклинание стабилизации прямо над поверхностью, он слегка притянул её к себе, чтобы она не наклонилась слишком низко. — Не надо вдыхать пары, — сухо приказал он. — В отличие от некоторых ваших однокурсников, у вас ещё есть мозг. Сохраните его. Она не удержалась от слабой усмешки, но заклинание провела ровно. Зелье под её палочкой послушно вскипело золотыми пузырьками и успокоилось, загустев. С каждой новой фазой он то подставлял руку под её локоть, то тихо поправлял угол наклона, то буквально охватывал её ладонь своей, чтобы задать нужную амплитуду. Это не походило на нежность — скорее, на хладнокровно точное управление процессом, где человек был ещё одним инструментом, но инструментом ценным. И всё же в этих касаниях не было ни тени отторжения, ни привычного раздражения. — Самочувствие? — негромко спросил он на короткой паузе между добавлениями. — Жива, — ответила она так же тихо. — Голова… слегка гудит, но не кружится. — Терпимо, — оценил он. Когда последняя капля упала в густую, тягучую массу, воздух в кабинете на секунду будто стал плотнее. Запах изменился — появился оттенок чего‑то… солнечного, тёплого, как нагретый металл. Зелье перелилось в золото, Снейп замер, всматриваясь. Потом медленно кивнул. — Достаточно, — сказал он. — Снимайте. Он сам снял котёл с огня, аккуратно перелил часть содержимого в небольшой, идеально чистый флакон. Жидкость текла медленно, как мёд. Каждая капля искрилась в полумраке кабинета. Он заткнул флакон пробкой, наложил пару стандартных защитных плетений, затем проверил, и только потом протянул ей. — На один, максимум два хороших выхода, — прокомментировал он. — Не на то, чтобы всю жизнь прожить без последствий. — Я и не хочу, чтобы он так жил, — ответила она, осторожно беря флакон. — Я хочу, чтобы в нужный момент у него был шанс. Он посмотрел на неё пристальней. — Напомню, — холодно произнёс он, — что Жидкая Удача не заменяет разум и не отменяет последствий. Она только слегка подталкивает вероятности. Если он решит использовать его для глупостей — вина будет на нём. Не на вас. Она кивнула. — Знаю, — тихо. — Но я верю, что он не будет расходовать его на ерунду. В его глазах мелькнуло что‑то вроде усталого согласия. — В отличие от многих, — пробормотал он. — Ладно. Надеюсь, вы оба переживёте последствия этого решения. А теперь — марш отсюда. Вам надо отдыхать, а не варить сомнительные эксперименты. Она прижала флакон к груди очень осторожно, будто это было только что родившееся живое существо. — Спасибо, — сказала Эйви. — И за доверие, и за контроль. — Не переоценивайте первое и не злоупотребляйте вторым, — отрезал он. — И помните: чуть‑чуть удачи не даёт права на очередное безумие.

***

Драко разворачивал подарки в общей спальне, привычно делая вид, что ему скучно от этого ритуала. На самом деле в его глазах мелькал тот самый детский огонёк, который Эйви уже научилась различать. На кровати уже виднелись раскрытые коробки, дорогие перчатки, новый набор для квиддича, пара тщательно подобранных книг. Рядом — аккуратно раскрытый бархатный футляр с запонками от родителей. Они уже были на его манжетах. — Ну? — Блейз, развалившийся в кресле, скривил губы. — Ещё один том о великих подвигах Малфоев? — Как минимум этот том лучше твоих вкусов в алкоголе, — лениво отозвался Драко. Когда в дверях показалась Эйви, он чуть выпрямился. — О, — протянул Блейз, — жертва вновь среди живых. — Не надейся, — бросила Эйви. — Тебе я в наследство ничего не оставлю. — У тебя кроме долгов и врагов особо и нет пока, — философски пожал плечами Забини. — И нервной системы, которую вы все так любите тестировать, — добавила она, подходя ближе к Драко. — С днём рождения! — Ты… уже полноценно на уроках? — уточнил он. — Похоже, Снейп всё‑таки решил, что ты выживешь. — По крайней мере, я достаточно жива, чтобы вручить… вот это, — сказала она, вытаскивая из внутреннего кармана маленький, прозрачный флакон. — Только… это не для немедленного употребления. И вообще… не для «просто ради веселья». Его глаза чуть сузились. — Что это? — осторожно уточнил Драко. Она протянула ему сваренное зелье. — Жидкая удача, — тихо ответила Эйви. — На один хороший день. Или на один… очень важный момент. Он замер на секунду. В комнате словно стало тише, даже Блейз перестал ерничать. — Ты серьёзно? — медленно спросил Драко. — Эйви… — Да, — кивнула она. — Варила под присмотром. Легально и честно. Считай, что это… моя попытка вмешаться в нашу с тобой неудачную статистику приключений. На его лице промелькнуло что‑то сложное: изумление, недоверие, благодарность и… тень страха. — Ты понимаешь, что это… — начал он. — Понимаю, — перебила она. — Поэтому и даю тебе. Не кому‑то другому. Эйви чуть усмехнулась. — Если кто и сможет не спустить его на глупости вроде экзамена по ЗОТИ, то это ты. Он медленно взял флакон, пальцы чуть коснулись её. — Я только что разворачивал подарок от матери, — сказал негромко, вертя флакон в пальцах. — Запонки. Он поднял манжет, блеснув белым металлом. — И делал вид, что не понимаю, какие чары там наложены. Хотя… Уголок его губ чуть дёрнулся. — Хотя я прекрасно знаю, что там целый арсенал. — Конечно, знаешь, — усмехнулась Эйви. — Ты же её сын. Она не настолько хороша, чтобы скрыть от тебя всё. И ты не настолько глуп, чтобы не почувствовать. Он на секунду задержал взгляд на ней, потом спрятал флакон в потайной внутренний карман мантии. — Ладно, — сказал. — Будем считать, что мой сегодняшний список спасителей пополнился ещё одной ненормальной. Драко сделал шаг ближе и обнял её. По‑настоящему. Крепко, осторожно, будто она всё ещё могла треснуть. Она вдохнула его запах — немного кофе, чуть дыма от камина и неизменно чего‑то чистого, дорогого, похожего на тщательно подобранный парфюм. — Спасибо, — тихо сказал он прямо ей в волосы. — И за это, и за то, что ты всё ещё здесь. В целом. — Я упрямая, — отозвалась она. — Плохо поддаюсь вымиранию. — Продолжай в том же духе, — бросил он все еще сжимая её руку.

***

К вечеру гостиная Слизерина начала напоминать скорее «Три метлы». Зелёные огни в углах горели чуть ярче обычного, камин пылал, а в воздухе витал запах сладкого и чего‑то явно не из школьной кухни. Блейз явился, как триумфатор, буквально утопая в пакетах и коробках из Хогсмида. — Народ, — объявил он, скидывая трофеи на один из столиков, — официально подтверждаю: я гений логистики и главный поставщик всего запрещённого на этом этаже. — Пока тебя не поймает Филч, — лениво заметила Паркинсон, но уже тянулась к коробке с шоколадными лягушками. — У Филча аллергия на моё обаяние, — отмахнулся Блейз. — Так что он ко мне не подходит на расстояние ближе пяти метров. На стол посыпались бутылки с аккуратно завёрнутыми этикетками по виду казавшиеся чем-то вроде «тыквенного сока», но по сути — явно чем-то крепче, коробки с пирожными, мешочки с мармеладом. Эйви сидела в кресле чуть в стороне, наблюдая за всем этим с лёгкой отстранённостью. Её пока никто не трогал — не то чтобы забыли, скорее ждали сигнала от Драко. Он подошёл сам. — Слушай, — начал он с обычной ленивой интонацией, но в глазах читалось лёгкое напряжение. — Мы… тут собираемся… немного отметить, в Хогсмид в такой холод идти лень, да и так поздно нам уже никто не позволит… Драко кивнул в сторону стола. — Блейз угробил половину состояния, пытаясь изобразить полноценный скромный праздник. — Эй, — возмутился тот из глубины пакетов. — Это не половина состояния. Это инвестиция в вашу благодарность. — Считай как хочешь, — проигнорировал его Драко. — В общем… Он перевёл взгляд на Эйви, уже серьёзнее. — Я хочу, чтобы ты была. После небольшой паузы он продолжил: — И, да, я знаю, что некоторые здесь… не твои поклонники. В его голосе прозвучала тень волнения. — Но я уже провёл с ними… беседу, — добавил он холодно. — Очень доходчивую. Никто тебя не тронет. Ни словом, ни чем‑то ещё. Эйви скользнула взглядом по гостиной. Пэнси сидела на диване с бокалом, уже успевшей собраться вокруг неё маленькой свитой. Увидев, что Драко говорит с Эйви, она заметно напряглась, но тут же опустила взгляд, сделав вид, что её это не интересует. Блейз, перекидывая пакеты, на секунду встретился с ней глазами и… просто кивнул. Без усмешки и привычного яда. — Ты правда думаешь, что они… — начала Эйви. — Думаю, что они умеют слушать, когда дело касается меня, — жёстко перебил Драко. — Я не прошу, чтобы они тебя любили. Я требую, чтобы они заткнулись. Плечи чуть напряглись. — Если кто‑то попытается… вернуться к старым привычкам, это будет уже их проблема, не твоя. Она помолчала. Внутри всё ещё жила осторожность, память о шипящих замечаниях, подножках, насмешках. Но рядом с этим была и другая мысль: если она снова убежит от всего, что причиняло боль, то так никогда и не выйдет из этого круга. — Ладно, — наконец сказала она, выдохнув. — Я… присоединюсь. Но если кто‑то из них попытается пить из меня кровь, я буду кусаться. — Разумеется, — кивнул Драко. — У нас тут самооборона поощряется. Он протянул ей руку, как приглашение. У стола их уже ждал Блейз с хитрым прищуром. — О, Джордан, — протянул он, — смотри‑ка, ты всё‑таки решила не прятаться под кроватью. — Кровати слишком неудобны для длительного выживания, — отозвалась она. — К тому же, мне сказали, что тут выдают еду. — И не только, — оскалился он. — Вот, держи. Он протянул ей бокал — по виду вполне приличного тыквенного сока. Запах же… выдавал намного иное содержимое. Эйви на секунду замялась. Мадам Помфри, Снейп, любой здравый смысл — все хором где‑то внутри кричали о том, насколько это ужасная идея. Немного — уговаривала её другая часть. — Совсем чуть‑чуть. Для настроения. Ты не обязана пить до потери пульса. Это же просто… один вечер. Один бокал. Немножко. Она посмотрела на бокал, на блестящую поверхность жидкости и на радостную суету вокруг. На Драко, который стоял рядом, не предлагая, и не подталкивая. Пальцы обхватили прохладное стекло. — Ладно, — сказала она, поднимая бокал. — За… выживание. Блейз ухмыльнулся: — За то, чтобы оно хоть иногда было весёлым. Стекло тихо звякнуло о стекло. Глоток обжёг сначала язык, потом горло, потом растёкся по груди тёплой, обманчиво мягкой волной. В голове стало чуть легче, в теле чуть теплее. «Немножко не повредит», — ещё раз успокаивающе подумала Эйви, чувствуя, как в ней расслабляется то, что последние дни было натянуто, как струна, которая совсем скоро уже норовит снова лопнуть.

***