Глава 42. «Роскошь вины»

***

Хогвартс и поместье были одновременно и очевидным, и опасным выбором для места встречи. В обед, когда улицы ещё были полны людей, затеряться не составляло труда. Северус прибыл в назначенное время и сразу же свернул за угол, скрываясь от посторонних глаз. Через некоторое время на горизонте показалась высокая фигура в тяжёлой бархатной мантии, с длинными светлыми волосами и тростью, которую можно было увидеть только у одного человека. — Полагаю, ваш разговор с Тёмным Лордом прошёл не по плану? — Северус окинул старого друга своим привычным, оценивающим взглядом. Последние годы, а особенно месяцы, отпечатывались на них не только магическими следами, но и вполне физическими. На бледной коже пролегли тяжёлые тени, в глазах ясно читался страх, годами гнездящийся где‑то внутри. — Он знает, Северус. Как мы и предполагали, — глухо ответил Люциус. — Знает, что Эйвелин будет жить у нас. И… я уже жалею об этом. Он хотел продолжить, но не успел. Северус перехватил его за рукав и оттащил ещё глубже в переулок, явно не желая, чтобы их могли услышать. — В чём дело, Люциус? — тон Снейпа моментально стал жёстче. — Только не говори, что передумал. Не заставляй меня жалеть обо всём. — Достаточно, Северус! — Люциус резко дёрнул руку. — Ты знаешь, о чём я! Если с ней что‑нибудь случится уже и в нашем доме, ни я, ни тем более Нарцисса себе этого не простим. Никогда. Северус немного отошёл ближе к проходу, давая себе секунду, чтобы перевести дух. — Роскошь пожизненно винить себя есть не только у вас, Люциус, — процедил он, устремив взгляд куда‑то в кирпичную кладку за спиной Малфоя. — Сейчас ваша задача — дать ей возможность почувствовать себя в живом пространстве, а не в переходном военном лагере. Об остальном я постараюсь позаботиться. Как и последние двадцать лет. Люциус ещё какое‑то время стоял, опираясь спиной о холодный камень, затем глубоко вдохнул и, наконец, задал вопрос, который казался ему сейчас самым важным: — Что ты скажешь ему?… Тёмному Лорду? — То, что ему нужно будет услышать, — отрезал Северус. — Сообщу, что какое‑то время её магия будет под присмотром в доме его самых верных подданных. Последние слова словно врезались Люциусу под кожу. Он снова отвёл взгляд в пол, сжимая трость так, что побелели костяшки. — Может… — почти шёпотом начал он, — может, есть другой выход?! — внезапно почти выкрикнул он, уже не думая о том, что их могут услышать. На лице Снейпа от этого крика не дрогнула ни одна мышца. То же выточенное, ледяное выражение не покидало его даже в самые отчаянные моменты. Он подошёл ближе и посмотрел Люциусу прямо в глаза: — Ты знаешь, что его нет. Я знаю, ты знаешь… и Нарцисса, какой бы болью это ей ни отдавалось, тоже знает, — он сделал глубокий вдох и продолжил ещё тише: — Пока в ней лежит часть его магии, Тёмный Лорд не прекратит строить свои планы. — Но что, если он передумает вытаскивать его из Азкабана? — наконец выдавил Люциус. — Если решит, что Эйвелин — более лёгкая цель? — Тогда, — уже громче произнёс Снейп, — мы сделаем всё возможное, чтобы она не стала очередной жертвой на пути к его безумной жажде власти. Северус выдержал паузу и добавил: — Я не знаю, где сейчас Дамблдор, но знаю, что он в курсе правды о вас… и о ней. Он обещал, что она не пострадает. Но для него это всего лишь способ выманить Тёмного Лорда наружу и отстранить Джордана. — Ты ведёшь тройную игру, Северус, — устало выдохнул Люциус. — Ты… не устаёшь? — это вырвалось у него неожиданно искренне, не как у соратника, а как у друга, знающего слишком много. — Как будто у меня есть выбор, — негромко ответил Снейп и тут же исчез за поворотом.

***

После обеда и короткой экскурсии по поместью, которую Эйви до последнего отказывалась принимать, повторяя, что «и так всё помнит», она наконец смогла перевести дух. Впервые за долгое время ей было странно спокойно. «Это безумие, — думала она. — Большая часть этой семейки хотела меня убить. И, может быть, до сих пор хочет». Эйви позволила себе по‑настоящему расслабиться. Эльфы уже позаботились об одежде, оставив на прикроватной тумбочке аккуратное шёлковое ночное платье, сшитое так, будто изначально было сшито по её меркам. Она села за небольшой туалетный столик напротив кровати и принялась расчёсывать непослушные волосы, которые успели как следует запутаться от перемещений по каминам и бесконечных лестниц. Очередной поток мыслей прервал негромкий стук в дверь. — Войдите, — чуть неловко сорвалось у неё с губ. За день она так и не привыкла к новой обстановке и к тому, что к ней стучат, а не влетают как сумасшедшие или трясут за плечи, как ещё сегодня утром. Дверь тихо приоткрылась. На пороге стояла Нарцисса с небольшим подносом. — Надеюсь, я не помешала? — осторожно спросила она, входя и прикрывая за собой дверь. — Нет, конечно, — поспешно отозвалась Эйви. — Что вы, миссис Малфой, вы же здесь хозяйка. Я… просто вынужденный подкидыш на какое‑то время, — она криво усмехнулась. Привычка сводить любую болезненную тему к шутке работала безотказно с самого детства, и в этом они с Драко были удивительно похожи. — Чтобы я больше не слышала в этом доме подобных выражений от тебя, — чуть строже сказала Нарцисса, ставя поднос на столик. — Ты права, я здесь хозяйка. И потому говорю тебе уже не в первый, и очень надеюсь — в последний раз: ты тут не подкидыш и не случайный человек, которому мы делаем одолжение. Так что выбрось эти глупости из головы. Голос уже не был резким, но Эйви всё равно инстинктивно напряглась, вспоминая, как в детстве мать отчитывала её за спрятанных под подушкой шоколадных лягушек. — Простите… миссис Малфой, — тише произнесла она. — Я просто… — Не привыкла быть нужна кому‑то не как «ресурс». Я знаю, — мягко перебила Нарцисса. — Значит, будем учиться этому вместе. Она позволила себе лёгкую улыбку: — И да, можешь называть меня просто по имени. Внутри этого дома живое общение иногда всё таки приветствуется. — Тогда… — задумалась Эйви, — вы тоже можете звать меня просто Эйви, — Нарцисса чуть кивнула, принимая эту «сделку». — «Эйвелин» меня только профессор Снейп называет… ну и отец называл. Раньше, — взгляд невольно опустился. Несмотря ни на что, было всё ещё больно видеть его фото в газетах и подписи под ними. — Кстати, о Северусе, — Нарцисса явно решила обойти тему Джордана стороной: сейчас это было последнее, о чём Эйви хотела бы вспоминать. — Это как раз от него, — она посмотрела на поднос. Эйви проследила за её взглядом и заметила несколько полупрозрачных пузырьков. — Это… — начала она. — Зелья, — коротко подтвердила Нарцисса. — Северус напомнил, что тебе всё ещё нужно принимать некоторые из них. Такие… — она помедлила, подбирая слово, — повреждения не проходят так быстро. — Замечательно, — фыркнула Эйви. — Профессор Снейп умудрился достать меня даже здесь. Удивительно, как мадам Помфри ещё не добралась до этого камина. Нарцисса легко улыбнулась, отодвигая поднос чуть вглубь столика: — Не знаю насчёт неё, но своих целителей у нас достаточно. Так что не вынуждай нас применять силу, просто… выпей их. Хотя бы сегодня, — последние слова прозвучали почти как просьба. Спорить Эйви не стала. Рёбра действительно напоминали о себе, да и день выдался тяжёлым. Допив последний пузырёк, она почувствовала на себе внимательный взгляд Нарциссы, скользящий по рукам, шее, глазам. От этого стало неловко. — Спасибо, — наконец произнесла она и снова взялась за гребень, продолжая распутывать волосы. Меньше всего ей хотелось выглядеть «несоответствующе» рядом с женщиной, чьи причёска, одежда и уверенность в себе казались неизменно безупречными. Она попыталась ускориться и случайно дёрнула себя за волосы. Гребень предательски упёрся в колтун. Попытка распутать его только ухудшила ситуацию. — Можно… я? — неожиданно спросила Нарцисса, всё ещё стоявшая рядом. Эйви, никак не ожидавшая такого предложения, молча кивнула, осторожно передавая гребень. Нарцисса перехватила его в правую руку, и в этот миг Эйви будто бы увидела на её запястье нечто странное: еле заметные тёмные ниточки, тянущиеся к коже. Мгновение было таким коротким, что она почти сразу решила, что это просто нитка от тёмного платья, выбившаяся наружу. Но внутри всё равно отложилось тихое, липкое чувство тревоги. Нарцисса тем временем обошла столик, став чуть позади, так, чтобы видеть в зеркале их обеих, и принялась аккуратно, прядь за прядью, распутывать волосы. Потребовалось всего несколько секунд — и гребень уже легко скользил между ровными прядями. Эйви невольно удивилась, как быстро она справилась. — Простите, — тихо сказала она. — У меня не самые послушные волосы. — Если ты думаешь, что мои всегда были такими идеальными, ты ошибаешься, — с лёгкой усмешкой ответила Нарцисса. — У вас всё идеально, — негромко возразила Эйви. — Идеальное поместье, идеальный муж, идеальное происхождение, идеальный сын… — на последнем она сама не удержалась от улыбки: назвать Драко «идеальным» было, мягко говоря, спорно. Похоже, Нарцисса тоже уловила это и позволила себе тихо рассмеяться. — Драко, кажется, ещё никогда так никто не описывал, — заметила она, продолжая прочёсывать волосы. Теперь они легко поддавались, полностью разгладившись. Через пару секунд Эйви, сама удивившись собственной смелости, задала вопрос: — Почему… вы писали мне? Там, в Хогвартсе, — едва слышно спросила она. Гребень в её волосах на секунду замер. Нарцисса явно не ожидала этого вопроса сейчас, но игнорировать его было невозможно. — Я должна была убедиться, что вы с Драко не наделаете глупостей, — тихо сказала она. — Но, как видишь… — Нарцисса глубоко вздохнула, — я снова ошиблась. — А последнее письмо, и вовсе подделали, пытаясь заманить тебя в ловушку. Она наконец отложила гребень и посмотрела в зеркало, прямо в глаза Эйви. — Я совершила много ошибок, Эйви. Но поверь, я больше не допущу, чтобы с тобой случилось что‑то подобное. И не только под крышей этого поместья, — последнее слово прозвучало особенно отчётливо. Нарцисса чуть наклонилась, будто шепча это прямо ей в ухо, чтобы фраза засела не только в памяти, а в самом сердце. Светлая прядь выбилась вперёд, блеснув в отражении в мягком освещении. «Странно, — подумала Эйви. — Где‑то я это уже видела…» — пробормотала она вполголоса, больше себе, чем вслух. Резкий хлопок заставил их обеих вздрогнуть. В углу появился Тобби. По слегка нервному выражению его лица Нарцисса поняла: вернулся Люциус, и, кажется, уже ждёт её. — Мистер Малфой прибыл в поместье! — пробормотал Эльф, — Просил сообщить Мадам, что ожидает её в малой гостиной, — закончил Эльф, и после легкого кивка Нарциссы, ту же исчез. Нарцисса ещё несколько мгновений стояла неподвижно, а затем снова обернулась к Эйви, почти невесомо дотрагиваясь до её руки: — Отдыхай, Эйви. За сегодня и так достаточно приключений. Если будет что-то нужно, просто щёлкни пальцами и домовые тут же появятся. Тобби кажется тоже рад тебя видеть, — добавила Нарцисса и Эйви слегка засмущалась. Она уже почти выходила из комнаты, как вдруг Эйви вдруг спросила: — Мистер Малфой… — чуть помедлила она, — Может, мне стоит спуститься тоже? Кажется, будет некрасиво если я не поприветствую его, в первый же день своего прибытия. — осторожно произнесла она. Нарцисса недолго подумав, ответила: — Ты устала, к тому же, сейчас уже поздно. Давай оставим приветствия на завтра, ладно? — в голосе мелькнуло что-то тёплое. — Не переживай, Люциус не сочтёт это чем-то грубым. Да и… ему самому сейчас не до манер из старых книжек, — договорила Нарцисса и тихо закрыла за собой дверь. Эйви ещё какое то время так и сидела за столиком, рассматривая своё отражение, будто оно могло дать ей ответы на круговорот бесконечных вопросов в её голове. Затем желание поскорее забыться всё таки одолело её тело, и она наконец то откинулась на шёлковые, мягкие подушки. Балдахин над кроватью казалось был вышит какими то незамысловатыми узорами, но в темноте их почти не было видно. Совсем скоро сон с головой накрыл её, на этот раз бережно окутывая её сознание, не давая ему снова провалится в чужие руки. Дом будто дышал вместе с ней, принимая кого-то нового, но очень знакомого.

***