Глава 50. «Крепость»

***

— Когда‑нибудь мы перестанем посылать сов среди ночи, — Нарцисса устало опустила голову, облокотившись на ладонь. Ночь, как и все за последние годы, выдалась не из лёгких; они уже и не помнили, когда в последний раз кто‑то из них позволял себе провалиться не в беспокойные кошмары, а в настоящий сон. Каждый день будто упрямо продолжал испытывать их на прочность. — Если этот день и правда настанет, я, пожалуй, начну переживать за сохранность этой планеты, — отозвался Северус, поворачиваясь к ним. — Что ещё, помимо Министерства, успело случиться за вчерашний день? — он, как всегда, не стал ходить вокруг да около. — Много чего, — отозвался Люциус, медленно поднимаясь из кресла. — Сразу после того, как мы ушли… — Ты очень вовремя исчезаешь, — перебила его Нарцисса. Её причёска и платье всё ещё помнили прошедший вечер; только взгляд выдавал, что с тех пор она ни на минуту толком не отдыхала. — Объясни, — спокойно попросил Северус. Он чуть помедлил, словно боясь произнести вслух то, в чём уже был почти уверен. — Что‑то с Эйвелин? — Да, — И не только… — добавил Люциус. Он окинул жену взглядом. — Цисси, я могу сам всё рассказать, если ты не хочешь… — Не нужно, — тихо ответила она, медленно поднимаясь. Сделав пару шагов, она глубоко вдохнула, как перед прыжком в ледяную воду. — Белла приходила. Не знаю, почему защитные чары не сработали, но она без труда оказалась прямо здесь. Взгляд Нарциссы ушёл куда‑то под ноги, словно там до сих пор отпечатался след сестры. Северус заметно помрачнел. Держать ледяную маску, когда речь заходила о Беллатрисе, стоило ему огромных усилий. Её имя всплывало слишком часто, и почти никогда в том контексте, в каком ему бы хотелось. Перед глазами сразу вспыхнула картина: бессознательная Эйви на холодном камне, багровое пятно, растекающееся под ней. — И чего она хотела? — наконец уточнил он, осознав, что молчит уже слишком долго. — Предупредить, — отозвался Люциус, делая шаг вперёд. — Сказала, что Тёмный Лорд не станет медлить и совсем скоро ему может понадобиться новый источник. Новый… — он запнулся, не подбирая слова. Нарцисса мысленно уже произнесла его за него и инстинктивно подалась вперёд, оказываясь почти вплотную к Северусу. — Северус, прошу тебя, — голос её почти сорвался на шёпот. — Нам нужно спрятать её, увезти куда‑нибудь. О приличиях и манерах она сейчас не думала. Когда дело касалось самого главного, ей было всё равно, как она выглядит и звучит. — Очевидно, что Тёмный Лорд нам больше не доверяет, — сухо констатировал Люциус. Северус, всё это время стоявший почти неподвижно, наконец слегка кивнул. — Именно, — согласился он, снова поворачиваясь к Нарциссе. — И поэтому простым побегом тут ничего не решить. Голос стал жёстче: — Если пойдём на это в лоб — в лучшем случае будем гнить в Азкабане, как Джордан. В худшем… Он не стал заканчивать. И так было ясно, чем закончится открытый вызов. Нарцисса не ответила, только чуть отстранилась, позволяя себе опереться на край стола, будто тот был единственной твёрдой опорой в комнате. Северус продолжил, уже собраннее: — И всё же у меня есть новости, которые я и так собирался сообщить сегодня. Просто ваша сова меня опередила. Он не стал тянуть: — По решению Совета я временно назначен на пост директора Хогвартса. Пока Дамблдор скрывается в неизвестном месте и для всех остальных изображает мертвеца, я буду исполнять его обязанности. На лицах Нарциссы и Люциуса одновременно промелькнула тень чего‑то очень похожего на мимолётное облегчение. — Это значит… — начала Нарцисса, но он не дал ей закончить. — Да, — чётко произнёс Северус. — Это значит, что Драко и Эйвелин могут вернуться в школу и хотя бы создать иллюзию окончания учебного года. Там они будут под моим контролем, и защитные чары Хогвартса куда менее терпимы к незваным гостям, чем защита любого частного дома. Им с Люциусом ещё предстояло проговорить все риски, но сейчас это было вторично. — Они будут очень рады, — тихо отозвалась Нарцисса. — И, возможно, там им… пока действительно будет безопаснее, чем здесь. Она отвернулась к окну, выходящему на аллею к розарию. — За вчерашний день, — начала неуверенно, — я трижды думала, что потеряю её. Сначала — Министерство. Потом — Белла. И ещё этот… приступ, пока вас обоих не было. Она резко обернулась: — Я вчера едва не придушила вас обоих заочно. — О чём это ты? — все мышцы на лице Северуса разом напряглись. — Они с Драко где‑то откопали миндальное печенье, — уже тише сказала Нарцисса. — Наверное, домовые не досмотрели. Вспоминать, как Эйви судорожно пыталась вдохнуть воздух, было всё ещё почти физически больно. — Миндаль, значит… — в голосе Северуса прозвучала знакомая сталь. — Ты ведь помнишь? — Люциус перевёл взгляд с жены на него. — Слишком хорошо, чтобы забыть, — бросил тот. — Надеюсь, — он посмотрел на Нарциссу, — в этот раз всё прошло легче, чем в прошлый? — Если ты про то, как вы тогда чуть не разгромили всю чайную лавку в Хогсмиде, то да, — невольно усмехнулась Нарцисса. Люциус чуть скривился. Прошло уже больше двадцати лет, а память о том, что именно он по незнанию подвёл её к опасности, по‑прежнему заставляла кожу покрываться мурашками. — Сейчас всё в порядке? — уточнил Северус уже профессиональным тоном. — Да, я успела вовремя, — кивнула Нарцисса. — Не так… филигранно, как ты тогда, но кажется, я всё‑таки чему‑то научилась. Она ещё отдыхает у себя. — Мне нужно осмотреть её, — коротко сказал он. — На фоне недавних травм возможны осложнения. — Конечно, — тут же ответила Нарцисса. — Я и сама хотела тебя об этом попросить. Люциус чуть отступил, освобождая проход. — Как закончишь, я буду ждать тебя в кабинете, — бросил он ему вслед. Нетрудно было догадаться, о чём пойдёт речь потом.

***

Северус почти бегом преодолел несколько пролётов и оказался перед знакомой дверью. Стучать он не стал, боясь разбудить, если она всё ещё спит. Он аккуратно приоткрыл дверь, бесшумно впуская себя внутрь. Эйви спала неглубоко, казавшись ещё более хрупкой на фоне большого балдахина. Лицо было чуть бледнее обычного, на шее ещё угадывались еле заметные следы от недавней сыпи. Северус подошёл чуть ближе, остановился у изножья и тихо произнёс: — Эйвелин. Она дёрнулась, ресницы затрепетали. Пару секунд взгляд был расфокусированным, затем прорезалось узнавание. Уголки губ чуть‑чуть приподнялись. — Профессор… — голос был хрипловатый от сна и перенесённого приступа. — У меня что, снова галлюцинации? Он позволил себе едва заметную усмешку: — Боюсь, что нет. Он сел на край кровати, так, чтобы не нарушать её пространства, и уже серьёзнее добавил: — Я вижу, вы всё ещё дышите? Похвально, на этот раз даже не я приложил к этому руку. Она на автомате вдохнула поглубже: — Дышу, — кивнула. — Горло… царапает, голова гудит, но в остальном… жива. Эйви пожала плечами: — Вариантов у меня всё равно немного. Он привычным жестом коснулся её шеи, проверяя пульс, взгляд скользнул по коже, затем шепнул легчайшее диагностическое заклинание — тёплый, еле ощутимый поток. — Отёка нет, дыхание в норме, — пробормотал он скорее себе. — На этот раз обошлось. — Миссис Малфой вовремя успела, — вздохнула Эйви. — Я… сначала решила, что обойдётся и без паники. Потом… Она скривилась: — Потом поняла, что была идиоткой. — Редкий, но правильный вывод, — отозвался Северус. — В следующий раз, когда почувствуешь хоть намёк на орех — выбрасываешь немедленно и зовёшь любого взрослого. Желательно не после того, как горло уже схватило. — Да, сэр, — без привычной иронии ответила Эйви. Он ещё секунду всматривался, словно проверял, не врёт ли ей организм. Убедившись, что пока всё стабильно, он наконец, чуть выпрямился. — Раз уж ты в состоянии язвить, — произнёс он — Перейдём к другим вопросам. — Это был не язвительный тон, — возмутилась она вполголоса. — Это был… сдержанный. — Для тебя это почти эквивалент здоровья, — отрезал Снейп. — Итак. У меня есть новости. Она насторожилась: — Плохие? Или нейтрально‑кошмарные, как обычно? — На удивление… хорошие, — сказал он. — С подвохом, разумеется. Но всё же. Она уставилась на него с явным недоверием: — С вами когда‑нибудь случались просто хорошие новости? — Не припоминаю, — честно ответил он. — Но начнём с формулировки. Северус сделал паузу, будто проверяя её реакцию заранее: — Ты можешь вернуться в школу. Она моргнула: — В какую… школу? — осторожно уточнила она. — В ту самую, где… башни, Большой зал и хронический дефицит здравого смысла? — В Хогвартс, да, — подтвердил тот. — В качестве ученицы. Далеко не рядовой, но тем не менее. Она резко села, подушка съехала, волосы рассыпались по плечам: — Но как? — почти шёпотом сказала Эйви. — После всего… что произошло. Них. Министерства. Её глаза ещё больше расширились: — Кто это… одобрил? — Совет попечителей, — невозмутимо ответил Северус. — Им нужен был директор, который может держать школу и вместе с тем устраивать нужным людям картинку «порядка и контроля». Они выбрали меня. Временно. Пока Дамблдор… отсутствует. — То есть… — она чуть подалась вперёд. — Вы теперь… директор. — Вынужден это признать, да. Секунду она смотрела на него, будто пытаясь представить его в директорском кресле. Потом губы сами собой растянулись в широкой, почти детской улыбке — такой, какой он не видел у неё очень давно. — Я… вернусь в Хогвартс, — проговорила она, будто проверяя звучание. — В Хогвартс. Не как… объект экспериментов, не как свидетель, а как… ученица. — Формально — да, — кивнул он. — Успеешь даже доучиться до конца года и сдать хоть какие‑то приличные экзамены. Взгляд стал мягче: — И, пока ты там, часть проблем, связанных с… внешними интересами к твоей персоне, будет проще держать на расстоянии. Она не дослушала. Радость ударила как ток. Эйви резко вскочила с постели, одеяло слетело на пол. На секунду комната качнулась — последствия приступа и общего истощения дали о себе знать. Колени предательски дрогнули. Северус отреагировал рефлекторно: за долю секунды поднялся, подхватил её под локоть, другой рукой поддержал за спину, не давая опрокинуться. — Мисс Джордан, — процедил он, усаживая её обратно, — вам всё ещё противопоказаны подобные эмоциональные всплески. — Это же… радость, — возмутилась она, всё ещё чуть запыхавшись, но сияя. — Что в ней плохого? — Для твоей сердечно‑дыхательной системы сейчас без разницы, от чего именно ты теряешь равновесие, — сухо заметил он. — Радость, паника, гнев — результат один и тот же: ты лежишь на полу, а я снова откачиваю тебя вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями. Северус прищурился: — А мои прямые обязанности, напоминаю, теперь включают ещё и руководство школой. Она усмехнулась, но уже осторожнее устроилась на подушках: — Ладно, буду… радоваться сидя. Взгляд смягчился: — Но, Профессор… спасибо. Правда. Он на секунду отвёл глаза, будто от прямого света: — Не спеши благодарить, — буркнул он. — Школа — не санаторий. Там всё равно будет опасно. Просто… иначе. Потом уже тише добавил: — Но, по крайней мере, это опасность, к которой ты привыкла, а я — лучше всех знаю, как её обойти. Она кивнула, и в этом кивке было больше доверия, чем в десятке благодарностей. — Отдыхай, — сказал он, выпрямляясь. — Сегодня ты всё равно никуда не идёшь. Завтра обсудим детали. Взгляд задержался чуть дольше на её лице: — И, пожалуйста, постарайся хотя бы сутки не есть ничего, состав чего ты не можешь назвать без подсказки. — Обещаю, — кивнула Эйви. — Никакого миндаля. Только… новости про Хогвартс. Он хмыкнул: — Этого добра у тебя теперь будет достаточно. Если что‑то с дыханием — сразу зови. Неважно, который час. Я всё равно, как ты знаешь, не сплю. — Вы… вернулись к своим бессонным ночам директора? — попыталась пошутить она. — Я к ним ещё даже толком не приступал, — отозвался тот уже с порога. — Не порть мне иллюзию, что пока всё под контролем. Он вышел так же тихо, как вошёл, прикрыв за собой дверь. Эйви осталась в полутёмной комнате — с ещё колотящимся от радости сердцем, и с первым за очень долгое время ощущением, что впереди её ждёт не только очередной бой, но и… уроки. Башни. Хогвартс.

***

Люциус сидел там же, где и раньше, только огонь в камине разгорелся ярче, а в бокале явно прибавилось. — Ну? — коротко спросил он, даже не притронувшись к вину. — Она в порядке? — На этот раз — да, — кивнул Северус, опускаясь в противоположное кресло. — Аллергическая реакция купирована, осложнений я не вижу. Но если ещё раз увижу в этом доме ореховую выпечку, устрою разнос всем, начиная с домовых и заканчивая поставщиками. Люциус усмехнулся уголком губ: — Запишу как официальный приказ директора Хогвартса. Но, увы, орехи — не единственное, что без спроса пролезло в наш дом. Северус кивнул в сторону камина: — Давай вернёмся к Беллатрисе. В голосе не было эмоций, но глаза будто бы потемнели ещё сильнее. — Как именно она прошла? Люциус сжал пальцы на подлокотнике: — Через камин, — произнёс он, стараясь сохранять спокойствие. — Как и положено приличным родственникам. С той разницей, что каминная сеть была… ограничена. Мы с тобой сами ставили фильтры: только определённые адреса, только с предварительным уведомлением. — Значит, кто‑то эти фильтры снял, — спокойно отозвался Северус. — Или обошёл, — поправил Люциус. — И я пока не решил, какая версия мне нравится меньше. Северус перевёл взгляд на языки пламени: — Сеть проверял? Линии, врезку, привязку к очагу? — Уже, — мрачно сказал тот. — Наш маг клянётся, что с его стороны всё было в порядке. Никаких следов грубого вмешательства, никаких внешних меток. Белла утверждает, что «камин сам открылся» как только она «подумала о доме». — Очевидно врёт.. — Очевидно, — согласился Люциус. — Но факт остаётся: защитные чары не сработали. Ни оповещение, ни блокировка, ни даже лёгкая задержка. Она просто… вышла так, как будто делала это всю жизнь. Северус откинулся на спинку, скрестив руки: — Есть несколько вариантов, — медленно начал он. — Первый: кто‑то из внутренних дал ей временный доступ. Домовой, родственник, слуга — любой, у кого есть право на изменение параметров сети. — Домовых я уже проверил, — отрезал Люциус. — Связка у всех чистая. Ни наведённых, ни замаскированных чар. Взгляд стал жёстче: — Родственников у нас, к счастью, немного. Ты их всех знаешь. Единственная, кто мог бы с радостью открыть ей двери, уже и так внутри — это сама Нарцисса. Но даже Белла не настолько глупа, чтобы ломать защиту через саму хозяйку. Северус чуть кивнул: он и сам это понимал. — Второй вариант, — продолжил он, — вмешательство… с более высокого уровня. Когда Тёмный Лорд пытался захватить Министерство, он получил доступ к ряду магических инфраструктур. Каминные сети, портальные узлы, регистрационные матрицы. Если он хочет, чтобы определённый человек мог входить в определённое место, без учёта частных фильтров… у него есть такая возможность. Люциус мрачно усмехнулся: — То есть ты считаешь, что он просто… перезаписал наши замки сверху? — Я считаю, — жёстко парировал Северус, — что Беллатриса одна этого сделать не могла. Она всего лишь исполнитель. Для подобного обхода нужен либо доступ к корневой матрице сети, либо… жёсткая привязка к хозяину дома. Люциус резко поднял голову: — К хозяину? — Да, — кивнул тот. — Если в твоей метке собственника есть… «окно». Добровольно оставленное или вырванное силой Скажи честно: ты когда‑нибудь позволял Лорду… накладывать на твои личные ключи дополнительные уровни контроля? Люциус сжал челюсть: — Ты прекрасно знаешь ответ, — глухо отозвался он. — В те годы все наши ключи так или иначе были у него в руках. Пальцы сжались крепче: — Да, он мог… встроить что‑то в мои связки с домом. Тогда, когда мы приносили присягу, когда он «благословлял» мэнор как оплот. Тогда я радовался, что его магия усиливает нашу защиту. А теперь выясняется, что она же её и обнуляет. Северус медленно кивнул: — Это объясняет многое. И делает твою позицию ещё уязвимее: если он может провести сюда Беллатрису, он может провести и любого другого. Включая себя. — Прекрасная перспектива, — отозвался Люциус. — Спасибо, что подтвердил мои худшие догадки. — Я не для того здесь, чтобы тебя… утешать, — сухо сказал Снейп. — Я здесь, чтобы мы оба чётко понимали: Мэнор больше нельзя считать неприступной крепостью. Если Лорд захочет заполучит Эйвелир — стены дома её не удержат. Повисла тяжёлая тишина. — Зато стены школы… — наконец проговорил Люциус, — всё ещё под старой магией. — Именно, — подтверждающе кинул Северус. — Хогвартс — не частный дом. Его защищали не Пожиратели. Он чуть смягчился: — И да, у меня там… больше свободы манёвра. Даже если Лорд придёт официально, ему придётся считаться с протоколами, с присутствием других учеников, с традициями. Он любит публику, но не любит, когда кто‑то ещё управляет сценой. — А здесь сцена… целиком его, — мрачно закончил Люциус. Северус не спорил. — Ты собираешься… что‑то делать с каминной сетью? — спросил он через пару секунд. — Уже вызвал ещё одного специалиста, — ответил Люциус. — Не из наших. Независимого. Пусть проверит всё, включая мои связки. Улыбка вышла хищной: — Если я найду хоть одно «окошко», оставленное без моего ведома, — я хотя бы буду знать, где именно наш дом… продырявлен. Северус кивнул: — И всё равно, — тихо продолжил он, — даже если заштопаешь все дыры, полностью перекрыть влияние Лорда на дом ты не сможешь, пока носишь его метку. Люциус скривился: — Прекрасное напоминание, Северус. Я почти успел забыть. — Это не упрёк, — устало ответил тот. — Это… исходные данные. И не мне тебя судить. Он поднял взгляд: — Поэтому я и настаиваю: для Эйвелин сейчас нет места безопаснее, чем школа. Не потому что там нет угроз, а потому что здесь их стало больше, чем мы можем контролировать. Люциус какое‑то время молчал, потом кивнул: — С этим я согласен. Больно, но согласен. — Тогда договоримся так: ты берёшь на себя Хогвартс и всё, что с ним связано. Я — дом. Он добавил уже холоднее: — И если Белла ещё раз появится здесь «как к себе», я хотя бы буду знать, что у моей дочери есть куда бежать. — Договорились, — кивнул Северус. В камине треснуло полено. За стенами кабинета дом жил своей ночной жизнью: скрипнули где‑то половицы, еле слышно зашелестели крылья совы в коридоре. — И ещё, — добавил Люциус, когда тот уже поднимался. — Если ты что‑то… заметишь в школе — странные визиты, попытки влияния на каминную сеть, любое вмешательство со стороны Министерства… Голос стал твёрже: — Ты скажешь. Сразу. Даже если тебе покажется, что нам «лучше не знать». Северус задержался на полшага, посмотря на него пристальнее: — Скажу, — пообещал он. — Я… устал от ситуаций, где ты узнаёшь правду последним.

***