01.

День основания города. Вероятно, лучший и худший день в году. Это был лучший день, потому что он означал, что все торжества и мероприятия, посвещенные основанию города, наконец-то закончились — по крайне мере, на какое-то время — прежде чем они начнутся снова. И это был худший день, потому что именно в этот день брат и сестра Локвуд были вынуждены вести себя безупречно перед всем городом. Для Даниэллы раньше это не было проблемой. Но в последнее время, из-за всех идей, которые Дилан постоянно ей внушал, люди начали замечать, как она пытается себя вести. Тем не менее, она была не так плоха как Тайлер, все понимали, что она проверяет границы дозволенного, но при этом вела себя ответственно. Честно говоря, Даниэлле нравилась её жизнь. Ей нравилось внимание. Ей нравилась роскошь. И она любила все планировать. Ей нравилось, когда все под контролем, совсем как её матери. Как бы она ни старалась быть обычной девушкой-подростком — особенно с Диланом — в итоге она всегда слишком сильно втягивалась в образ жизни семьи основателей. Сейчас она стояла перед туалетным столиком, завивала волосы и готовилась отправится на городскую площадь, где её родители должны были произнести свою ежегодную речь, посвещенную Мистик Фоллс. Чем больше она думала об этом, тем нелепее всё это звучало. Но это был хороший повод нарядиться и провести время с друзьями. Когда она отпустила последнию прядь волос, в открытую дверь постучали. Она слегка обернулась и увидела стоящего там старшего брата. — О, чудесная малышка Элла,— насмешливо произнёс Тайлер, входя в её комнату и осматривая идеально чистое пространство. Она уже была одета и заканчивала причёску. — Как ты это делаешь? Справляешься со всем этим? Я считала часы до того момента, когда все закончится. — Мне это на самом деле нравится,— сказала Данниэлла с улыбкой, вставая, чтобы надеть туфли на каблуках.— Командовать, танцы, новое платье — это весело! Она ходила по комнате, собирая последние вещи, слегка покачиваясь, так как туфли все ещё были расстегнуты. Тайлер уже сел на табурет перед её кроватью, явно ожидает, когда она сядет, чтобы застегнуть их. Она так и сделала, положив одну ногу ему на колени. — Я думаю, что покупать новую пару обуви для каждого мероприятия – это просто безумие,— сказал он, застегивая ремешок. — Не понимаю, как мы до сих пор не разорились, учитывая все эти траты. — О, это пустяки,— засмеялась она, переступая с ноги на ногу. — Подожди до следующего года, когда я наконец-то смогу поучаствовать в конкурсе "Мисс Мистик Фоллс". Тайлер застонал: — Я уже с ужасом жду этого. Удивлен, что мама в этом году не заставила меня участвовать и быть чьим-нибудь сопровождающим. — Но у девушки, с которым она хотела меня свести, был парень,— ответил он, вставая.— Пожалуйста, не расставайся с Диланом. Я не хочу ввязываться в хаос следующего года. Даниэлла посмотрела на него, не знаю, что её больше оскарбило: мысль о том, что их отношения с Диланом могут распасться, или то, что Тайлер не вмешается, если этого не произойдёт. — Ну, ничего страшного, — сказала она, отмахиваясь и хватая сумку. — Если это случится – в чём я очень сомневаюсь, — я просто спрошу Джереми. С этими словами она прошла мимо него и вышла из своей комнаты. Когда она дошла до лестницы, их родители уже ждали её внизу. — Отлично, — пробормотал их отец, когда она спускалась. — Я думал, вы там навсегда пробудете. Даниэлла лишь улыбнулась, понимая, что лучше ничего не отвечать. Её взгляд скользнул к матери: она почти ожидала комментария по поводу её наряда, но, к своему удивлению, ничего не последовало. Она решила одержать победу. .......... Даниэлла оказалась на городской площади и сразу обратила внимание на её пустоту. Семья неизменно прибывала на любые мероприятия задолго до их начала. Даниэллу это вполне устраивало: заблаговременное прибытие давало ей шанс внимательно всё изучить и удостовериться, что всё складывается как надо — именно этому её неизменно учили родители. Тайлер не отходил от Даниэллы ни на шаг, пока Дилан отсутствовал, — и сейчас он придерживался той же привычки. — Подозреваю, что ты успела настроить против себя всех наших сотрудников, — с лёгкой иронией произнёс Тайлер, когда Даниэлла принялась высказывать претензии работнику по поводу неприглядного вида сцены, где должны были выступать её родители. — Я в курсе! Взгляни на эти огни – они выглядят совершенно безобразно! — с явным раздражением произнесла Даниэлла, сопровождая слова покачиванием головы. Тайлер лишь усмехнулся, не спеша покачивая головой в шутливой манере. — Это был последний пункт, который мне оставалось проверить, — с лёгким вздохом заключила она. В этот момент до них донёсся голос матери: — Дорогая, всё ли у тебя в порядке? Даниэлле и Тайлеру пришлось мгновенно собраться и взять себя в руки. — Да, я просто попросила их починить свет, но всё остальное должно быть в порядке, — заверила её Даниэлла, а затем добавила.— Теперь я проголодалась. — Тайлер, не мог бы ты сводить сестру поесть? — спросила Кэрол, глядя на сына, который уже ожидал этого.— И, милая, может, что-нибудь лёгкое после всей этой сахарной ваты, которую ты ела на параде? Прежде чем уйти, Кэрол взглянула на Даниэллу, и младшая девочка опустила взгляд. Тайлер понимал, как задели её слова Кэрол. Она не хотела сказать ничего плохого, но всегда была так зациклена на имидже Даниэллы, и это её сильно изматывало. Он знал, что это заденет Даниэллу, но также понимал, что ничего с этим не поделаешь. — Мне захотелось бургера и картошки фри. А ты что думаешь? — спросил Тайлер, заметив небольшую перемену в настроении Даниэллы. Её лицо озарилось улыбкой, и она радостно кивнула. Брат и сестра направились к «Мистик Гриль», оглядываясь по сторонам. Там было тише, чем они ожидали в это время суток, что их очень обрадовало. Это была, безусловно, их любимая часть всех событий: время, проведенное до начала хаоса. Их родители были на какой-то встрече, и только двое подростков были обязаны прийти пораньше, что дало им редкую возможность провести время вместе. Войдя в комнату, Даниэлла оглядела помещение. Она заметила Елену с братом Сальваторе, который не был её парнем. Она огляделась в поисках Джереми, но не увидела его. — Я пойду поздороваюсь с Еленой. Не мог бы ты сделать заказ за меня? — спросила Даниэлла, глядя на своего брата, который лишь кивнул в ответ. Она направилась к Елене и Дэймону, и их разговор прервался по мере её приближения. — Привет, Элла! — тепло поприветствовала Елена. — Привет! Я просто хотела спросить, Джереми уже здесь? — спросила Даниэлла, полностью сосредоточив внимание на Елене и игнорируя взгляд Дэймона. — О, я его не видела. Думаю, он пошёл домой переодеться, но скоро он должен быть здесь, — ответила Елена, и Даниэлла кивнула, а затем наконец посмотрела на Дэймона. Её мать назвала бы её невежливой за то, что она не обратила на него внимания. — Мистер Сальваторе. — О, пожалуйста, Даниэлла, ты заставляешь меня чувствовать себя старым, — сказал Дэймон с ухмылкой, его тон был таким же мягким, как всегда. — Я тебе миллион раз говорил, чтобы ты называла меня Дэймоном. Даниэлла сморщила нос. — Извините, — быстро сказала она, одарив Елену улыбкой, и поспешила прочь. Дэймон смотрел ей вслед, на его губах играла ухмылка, а Елена хлопнула его по руке. — Дэймон, я же тебе сказала оставить её в покое! — воскликнула Елена. Дэймон лишь изобразил защитную реакцию и ушёл. Дело было не в том, что Дэймона привлекала Даниэлла — хотя, да, она была красива, — а скорее в том, что его заинтриговало то, как она себя держит. Они вырастили идеальную маленькую Локвуд, и это его забавляло. Он и раньше подумывал о том, чтобы ухаживать за ней, но, поняв, насколько это будет сложно, особенно учитывая её увлечение Диланом, отказался от этой идеи. За столиком Тайлер ждал Даниэллу, и вскоре пришёл Дилан, сев в кабинку рядом с ней. Он обнял её и поцеловал в щёку. — Извините, мне нужно было переодеться и принять душ. Парад был ужасный, — пожаловался он, получив в ответ одобрительный кивок от брата и сестры. — Сегодня Гилберта не будет. Даниэлла замерла, заметив отсутствие Джереми и поняв, что она тоже его не видела. — Раз уж ты об этом заговорил… — О, пожалуйста, Элла, не бросай меня ради него, — шутливо проныл Дилан, и Даниэлла положила руку ему на плечо. — Никогда, но я боюсь, что его не видела, — с лёгкой тревогой в голосе призналась Даниэлла. Тайлер тут же вмешался, словно пытался сгладить ситуацию: — Кто может его винить? У него нет родителей, которые заставляли бы его куда-либо ходить. Я бы тоже воспринял это как выход. Даниэлла резко оборвала его, её голос зазвучал твёрдо и недовольно: — Тайлер! Мне не нравится, что ты шутишь над моим лучшим другом. Это грубо. Он всё ещё испытывает серьёзные трудности. Тайлер, явно чувствуя себя не в своей тарелке, пробормотал: — Ладно. Я пойду поиграю в бильярд. А вы, голубки, занимайтесь своими делами. С этими словами он поднялся из-за стола, небрежно махнув рукой, и оставил Даниэллу и Дилана наедине. Дилан выглядел совершенно разбитым. Если бы он смог собраться с силами, они с Даниэллой составили бы идеальную пару. Но он словно потерял интерес ко всему — не прилагал усилий ради неё, будто устал от самой идеи борьбы. Иногда он искренне радовался её обществу, но чаще его поступки говорили о внутренней усталости и растерянности. Даниэлла, стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей, тихо произнесла: — Мы с Тайлером недавно обсуждали, что в следующем году я обязательно приму участие в конкурсе «Мисс Мистик Фоллс». Её голос постепенно затих, словно слова потеряли для неё всякую значимость. — Конечно, ты победишь. И, зная тебя, ты выиграешь. Будет преступлением, если ты проиграешь. Но я буду ненавидеть каждую секунду этого.— пробормотал Дилан. Энтузиазм Даниэллы угас, когда она увидела, насколько мало энтузиазма он проявляет. — Да, мама, наверное, сведёт меня с ума, но это уже совсем другой год, о котором стоит подумать.— выдохнула она. Даниэлла уставилась на недоеденную еду, пытаясь придумать новую тему для разговора, но прежде чем она успела это сделать, их прервал отец. — Мистер Локвуд.—Дилан слегка кивнул и поприветствовал. — Я хочу, чтобы вы, дети, убирались отсюда. Идите домой.— потребовал отец. Даниэлла растерянно посмотрела на него и возразила: — Но ведь вы ещё не произнесли свою речь… — Даниэлла, я сказал, иди домой, — настойчиво повторил её отец. В этот момент к ним подошёл Тайлер, который находился неподалёку. Тайлер явно был обеспокоен: ему не по душе было, когда Даниэлла оставалась с отцом наедине — он прекрасно знал, насколько суров отец с дочерью. — Что происходит? — с тревогой в голосе спросил Тайлер, уловив напряжённую атмосферу. Отец твёрдо произнёс, не оставляя никому шанса на возражения: — Мне нужно, чтобы вы все немедленно ушли отсюда. Забери с собой сестру и всех её друзей. Уходите прямо сейчас. С этими словами он бросил ключи Тайлеру и тут же ушёл, не оборачиваясь. Кэролайн и Мэтт, заинтригованные происходящим, не смогли сдержать любопытства: — Эй, что тут случилось? — поинтересовались они. Дилан, не теряя времени, вмешался в ситуацию: — Я привёз свою машину. Я могу отвезти Даниэллу домой, а ты, Тайлер, займёшься остальными. При этих словах Дилан аккуратно взял Даниэллу за руку. Девушка бросила короткий взгляд на Тайлера — она отчётливо понимала, что у неё нет иного выбора, кроме как уехать. Оставался лишь один вопрос: с кем именно она отправится? Поездка с Диланом не вызывала у неё протеста, однако сама необходимость уезжать доставляла Даниэлле явное раздражение. — Да, это отличное решение. Увидимся дома, Элла, — подытожил Тайлер. После этого разговора компания разделилась, каждый отправился своей дорогой. .......... Даниэлла чувствовала себя вполне привычно в машине Дилана — этот маршрут, эти сиденья, этот запах салона уже давно стали для неё обыденностью. Всё в их отношениях и совместных поездках казалось устоявшимся, почти рутинным. Но сегодня всё было не так. Неожиданный приказ отца вернуться домой раньше положенного, причём без каких-либо объяснений, нарушил привычную идиллию. Дилан аккуратно ввёл машину на круговую подъездную дорожку особняка Локвудов. Его взгляд невольно скользнул к Даниэлле — она была погружена в свой телефон, стремительно набирая сообщения, её движения выдавали внутреннее напряжение. — Что случилось? — осторожно спросил Дилан, зафиксировав автомобиль и пытаясь разглядеть содержимое экрана её смартфона. Даниэлла тяжело вздохнула, прежде чем ответить: — Ничего. Просто хочу убедиться, что Джереми уже дома. Причина, по которой нас так внезапно отослали обратно, явно нешуточная. Поэтому я очень надеюсь, что он тоже успел вернуться. Отложив телефон, она медленно повернула голову и встретилась с Диланом взглядом. В её глазах читалась тревога, которую она тщетно пыталась скрыть. Дилан нежно провёл пальцем по её щеке, его голос звучал почти шёпотом: — Дани, пожалуйста… Пообещай мне, что я никогда не потеряю тебя из-за этого маленького Гилберта. Она мягко улыбнулась и осторожно сжала его ладонь в своей. — Я люблю Джереми, но только как брата. Мы с ним выросли вместе, Дилан. Для меня он – просто ещё один брат. Ты – мой парень. Пожалуйста, никогда больше не тревожься из-за Джереми, — произнесла она с искренностью в голосе. Даниэлла изо всех сил старалась подарить Дилану ту же поддержку, которую так мечтала получать сама. Окружающие считали её образцовой девушкой: внимательной, чуткой, преданной. Порой она проявляла заботу даже больше, чем он того заслуживал. Её слова подействовали на Дилана как успокаивающий эликсир. Его черты лица расслабились, он наклонился к ней и коснулся её губ лёгким поцелуем. Поначалу это было едва заметное прикосновение, но постепенно оно стало более глубоким — и ни один из них не спешил отстраниться. Даниэлла ощутила, как рука Дилана медленно переместилась с её щеки на бедро. Его пальцы осторожно проникли под подол её юбки, нежно сжали ткань. Именно в этот миг она каждый раз останавливала происходящее. Дело было не в отсутствии желания — просто она ещё не была к этому готова. Неуверенность терзала её, оплетая, словно вторая кожа. Даниэлла отчаянно боялась, что, если их отношения перейдут некую грань, Дилан может изменить своё отношение к ней. Что, возможно...он больше не захочет её. — Прости, — едва слышно прошептала она, опустив глаза к своим коленям, будто искала в них ответы на свои тревоги. Эти слова… эта интонация… всегда выбивали почву у неё из-под ног. Внутри разрастался ледяной ком страха: а вдруг однажды его терпение иссякнет? А вдруг она навсегда останется для него «недостаточно хорошей» — той, кто не может оправдать его ожиданий? Но Дилан оставался невозмутимым, словно читал её мысли, но не позволял им взять верх. — Всё в порядке, — его голос звучал мягко, почти убаюкивающе. Он осторожно приподнял её подбородок двумя пальцами, заставляя встретиться с ним взглядом. — Ты же знаешь, что я тебя люблю, правда? Её губы дрогнули в едва заметной улыбке — искренней, но немного робкой. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она, её пальцы уже сжимали холодную металлическую ручку двери, будто искали опору в этом простом жесте. Дилан лишь тихо кивнул в ответ, когда она шагнула наружу. Дверь мягко закрылась за ней, отрезая их от мира на несколько коротких, но важных секунд. Он не сводил с неё глаз, пока она не исчезла за дверью дома, а затем медленно развернулся и уехал, унося с собой молчаливое обещание, которое не нуждалось в словах. Даниэлла вернулась в свою комнату и без сил рухнула на кровать. В голове царил хаос — мысли носились вихрем, сталкиваясь друг с другом, словно бильярдные шары. Она вновь и вновь возвращалась в своих размышлениях к сцене с Диланом. Что терзает её изнутри? Почему тревога сковывает душу каждый раз, когда она принимает решение? Почему малейший выбор кажется испытанием, а сомнения — неизменным спутником? Эти бесконечные внутренние диалоги выматывали. В какой-то момент сознание словно включило защитный механизм: Даниэлла начала убеждать себя, что всё в порядке, — лишь бы хоть ненадолго заглушить бурю эмоций и обрести иллюзию спокойствия. Но покой длился недолго. Внезапная мысль пронзила её, как удар тока: она отправила сообщение Джереми, а он так и не ответил. Даниэлла нахмурилась, схватила телефон и набрала его номер. Гудок… ещё один… и вот голос автоответчика заполняет тишину. Это было немыслимо. Джереми никогда, ни при каких обстоятельствах не игнорировал её звонки. Никогда. Холодный ком паники сжал грудь. Время словно остановилось. Одна мысль пульсировала в голове, как набат: она должна увидеть его. Немедленно. Прямо сейчас. Не теряя ни секунды, Даниэлла быстро накинула свитер поверх пижамных штанов. Руки машинально схватили первую попавшуюся пару обуви. Не заботясь о внешнем виде, она поспешила к выходу, будто каждая секунда промедления могла стать роковой. Их дома разделяла значительная дистанция. Особняки Локвудов занимали огромную территорию — почти целый квартал. Для неё маршрут был прост: обойти этот квартал и двинуться дальше по соседней улице. Водительского опыта у неё не было — раньше это её никак не затрагивало. Но сейчас ситуация вынуждала действовать. Прогулка в одиночестве глубокой ночью внушала страх, однако альтернативы не существовало. Повернув за угол и окинув взглядом улицу, ведущую к дому Гилбертов, она ощутила, как сердце болезненно сжалось. Перед домом царил кошмарный хаос: скорые помощи с мигающими красно-синими огнями, полицейские машины, суета экстренных служб. Не раздумывая ни секунды, она рванулась вперёд, словно время остановилось. — Джереми! — голос дрожал, но крик прозвучал отчаянно, пока она продиралась сквозь толпу перепуганных людей. Внезапно путь преградил полицейский, твёрдо заявив: — Извините, вам нельзя сюда. — Что?! — её голос сорвался на яростный рык, глаза вспыхнули от гнева и тревоги. Она уже готовилась к ожесточённому спору, как вдруг на лестнице появились Елена и Стефан. Елена, не теряя ни секунды, вмешалась: — Это дочь мэра, впустите её,— быстро сказала она. Офицер мельком моргнул и нехотя отступил в сторону, освобождая путь. — Что здесь происходит?! С Джереми всё в порядке? — выпалила Даниэлла, её голос дрожал, выдавая охватившее её волнение. Елена окинула подругу беглым взглядом и похолодела: Даниэлла была смертельно бледна, её зубы едва заметно стучали от холода, а в глазах плескалась чистая паника. — Да, — с напускным спокойствием ответила Елена, сознательно вводя подругу в заблуждение. — Напал мой дядя. Джереми сейчас наверху, с ним всё в порядке. Слова Елены звучали убедительно, но скрывали горькую правду. Физически Джереми не пострадал, однако его душевное состояние вызывало серьёзные опасения. Внутренний мир юноши словно раскололся на осколки, и собрать их воедино казалось невыполнимой задачей. — Элла, ты буквально дрожишь от холода, — мягко заметила Елена, стараясь отвлечь подругу от тревожных мыслей. — Я сидела дома одна, а он не отвечал на звонки… Я просто испугалась, — с трудом выговорила Даниэлла, всё ещё тяжело дыша, будто только что преодолела длинную дистанцию. — Но… кто-то же остался на свободе?! Тайлер до сих пор не вернулся — он всего лишь отвёз Кэролайн и Мэтта! Стефан и Елена обменялись красноречивыми, полными тревоги взглядами, в которых читалась невысказанная мысль: ситуация выходила из-под контроля. Вампиры, веками заточенные в гробнице, вырвались на волю. Сейчас Елена и Стефан могли утешать себя лишь одним: Даниэлла не пострадала. Но что происходило с остальными? Ответа на этот вопрос у них не было — мрачная неизвестность окутывала их, словно тяжёлая пелена. — Мисс Локвуд, — раздался голос полицейского, вырывая Даниэллу из потока мыслей. — Только что звонила ваша мать. Нам необходимо отвезти вас в больницу. Даниэлла резко повернулась к Елене, её глаза округлились от изумления, будто она столкнулась с чем-то совершенно немыслимым. В этот момент время, казалось, застыло – в её взгляде читались растерянность и немой вопрос. Стефан, заметив её смятение, мягко вмешался: — Иди с ней. А я останусь здесь. После короткой паузы Даниэлла кивнула, словно подчиняясь чужой воле. Она позволила Стефану сопроводить её к полицейской машине, которая уже ждала неподалёку. Всё происходящее казалось ей сюрреалистичным, словно кадры из чужого сна. Ещё минуту назад она беззаботно смеялась с друзьями в уютном ресторане "Мистик Гриль", наслаждаясь вечером. А теперь её спешно везут в больницу — и ни одна деталь не складывалась в понятный узор. Цель этой поездки оставалась для неё абсолютной загадкой. В воздухе витало ощущение надвигающейся бури. Что-то происходило — нечто важное, возможно, даже опасное. И в этот раз привычное чувство защищённости предательски покинуло Даниэллу Локвуд, оставив её один на один с тревожной неизвестностью. .......... По прибытии в больницу полицейский проводил их по длинному коридору к месту, где собрались все — шериф Форбс, Кэрол, Тайлер и Мэтт. Когда Даниэлла подошла вместе с Еленой, её взгляд упал на Тайлера, чьё выражение лица было напряжённым и стеклянным. Казалось, он что-то сдерживает, как и остальные, которые стояли в тяжёлом молчании у двери комнаты. Даниэлла взглянула в окно. Кэролайн. Без сознания. Бледная. Подключена к аппаратам жизнеобеспечения. — О боже мой, что случилось?! — воскликнула Даниэлла, разделяя шок Елены. — Автомобильная авария, — мягко ответила шериф Форбс, подходя к ней. — С ней всё в порядке, дорогая. Потеряла много крови. Мы просто надеемся, что ей станет лучше. После этого шериф незаметно вошла в комнату. Кэрол сделала шаг вперёд, собираясь заговорить. — Поэтому вы не добрались домой? Вы попали в аварию? — с тревогой в голосе спросила Даниэлла, обращаясь к Тайлеру и Мэтту. Они лишь кивнули в ответ, но Даниэлла интуитивно почувствовала: друзья скрывают от неё что-то важное. Кэрол осторожно взяла руки дочери в свои, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Дорогая… Сегодня произошёл целый каскад страшных событий. На городской площади случилось нападение… Группа людей… — Кэрол замолчала, словно не в силах подобрать слова, чтобы завершить фразу. — Твой отец… Мне так больно это говорить, дорогая, но он… он не выжил. Даниэлла ощутила, как земля уходит из-под ног, а мир вокруг рушится, словно карточный домик. — Что? — еле слышно прошептала она, почти не дыша. Её взгляд метался между лицом матери и Тайлера, который не осмеливался встретиться с ней глазами. — Нет… ты обманываешь меня… Кэрол вновь прошептала слова сочувствия, крепко обнимая дочь: — Мне очень жаль… Именно в этот миг Даниэлла окончательно осознала всю тяжесть произошедшего. Её слёзы лились неудержимым потоком, наполняя коридор горечью утраты. Блузка Кэрол промокла от слёз дочери, а сама Даниэлла словно рассыпалась на кусочки прямо на глазах у всех. Елена приблизилась к Тайлеру, надеясь хоть немного облегчить его страдания, но он лишь застыл, не в силах отвести взгляд от разрушающейся на его глазах Даниэллы — именно этого все и боялись. Неподалёку офицер подошёл к Кэрол, пытаясь завести разговор, чтобы отвлечь её от происходящего. В этот же момент Тайлер аккуратно принял Даниэллу из объятий матери. Кэрол бросила на него благодарный взгляд, после чего повернулась к офицеру и молча ушла. Даниэлла не могла остановиться — она продолжала рыдать, прижавшись к груди Тайлера. Её голос дрожал, когда она сквозь слёзы повторяла: — Но почему? Что же случилось? Я совершенно не понимаю… Тайлер сжал её в объятиях ещё крепче, его голос предательски дрогнул: — Я тоже не знаю, Элла… Елена не отходила далеко, её рука нежно скользила по плечу Даниэллы, пытаясь передать хоть немного утешения. Но вдруг её внимание привлёк едва заметный шум в коридоре. Это был Дилан. Он подошёл и с тяжёлым вздохом произнёс: — Привет, чувак. Я примчался сразу, как только получил твоё сообщение… Услышав его голос, Даниэлла обернулась и тут же двинулась к нему. Дилан, не колеблясь, обнял её, удерживая в своих объятиях, пока она отчаянно цеплялась за него, ища утешения. Все были в растерянности — никто не знал, как поступить. Особенно тяжело приходилось тем, кто до сих пор оставался в неведении о сверхъестественных событиях, сотрясавших Мистик Фоллс. Елена остро ощущала эту пропасть между знанием и невежеством: всё, что довелось пережить её друзьям в этот роковой вечер, было напрямую связано с тайным, скрытым от обычных глаз миром. А они даже не подозревали об истинной природе происходящего… Спустя некоторое время Дилан сидел в мрачной тишине зала ожидания. Рядом с ним расположилась Даниэлла — она положила голову ему на плечо и, наконец, погрузилась в беспокойный сон. Она выглядела совершенно опустошённой: глаза покраснели и горели от нескончаемых слёз, лицо выдавало крайнюю усталость. Дилан не шевелился, застыв в напряжённом ожидании новостей о Кэролайн. Он отчётливо осознавал: сейчас кто-то должен быть рядом с Даниэллой, поддерживать её, пока Тайлер и Кэрол вынуждены разбираться с тяжёлыми последствиями случившейся трагедии. Вдруг Елена, сопровождаемая Стефаном, тихо подошла ближе. — Привет, Дилан, — прошептала она, стараясь не потревожить сон Даниэллы. — Она уснула? — Да, — коротко ответил Дилан. — Я думаю отвезти её домой, но меня беспокоит мысль о том, что она может остаться одна на всю ночь… — Его взгляд скользнул по спящей Даниэлле, на его лице читалась тревога.— Я бы отвёз её к себе домой, но… ты же знаешь, какая у меня мама. Даже с учётом всего этого, её дом вряд ли станет для Даниэллы лучшим убежищем прямо сейчас. Елена быстро предложила: — Она может остаться у меня дома. Даниэлла будет с Джереми, а Дженна тоже там — это гораздо лучше, чем торчать в этом коридоре всю ночь. К тому же шериф ясно дала понять: о состоянии Кэролайн мы ничего не узнаем до утра. Дилан медленно кивнул, его лицо оставалось серьёзным: — Она попросила меня не будить её. Сказала, что больше не хочет плакать. Елена почувствовала, как её сердце сжимается от боли. Она осторожно присела рядом с Даниэллой и мягко потрясла её за плечо. Даниэлла проснулась с трудом, её дыхание было прерывистым, а взгляд — растерянным. Она лихорадочно оглядывалась по сторонам, будто пытаясь осознать, где находится. — Элла… это я. С тобой всё в порядке, — тихо произнесла Елена, стараясь успокоить подругу. — Ты пойдёшь со мной домой, хорошо? Воспоминания о случившемся мгновенно нахлынули на Даниэллу. Её глаза вновь наполнились слезами, а губы дрожали. Дилан мягко приобнял Даниэллу за плечи, нежно поцеловал в плечо и помог ей подняться. Его голос звучал спокойно, но в нём угадывалась глубокая тревога: — Иди с ними. Я тоже поеду домой. Увидимся позже, хорошо? Елена обняла её и повела по коридору к выходу из больницы. Стефан встретил их у входа и осторожно взял ключи Елены. — Я поведу машину, — сказал он спокойным голосом. — А ты сядь с ней на заднее сиденье. Елена даже не стала задавать вопросов. Даниэлле нужно было, чтобы её обняли. Она села на заднее сиденье и позволила девочке упасть ей на руки, держа её всю дорогу домой. Когда они приехали, Елена проводила Даниэллу в комнату Джереми. Она подождала, пока Даниэлла наконец заснёт рядом с ним, прежде чем тихо выйти в коридор, где её ждал Стефан. — Я никогда не видела Даниэллу такой, — прошептала Елена дрожащим голосом. — Это напоминает мне времена, когда Джереми… Стефан без колебаний обнял её. Елена уткнулась лицом ему в грудь, нуждаясь в утешении так же сильно, как и Даниэлла. Он понимал. Наблюдая за Даниэллой сегодня вечером, он вспомнил ночь, когда потерял свою мать. Он не испытывал такой же любви к отцу, но знал, каково это — потерять родителя, и знал, что Даниэлла очень любила своего отца, каким бы строгим он ни был. Её мир уже никогда не будет прежним.