03.

Прошло несколько недель после смерти мэра. Дела постепенно налаживались — по крайней мере, для Даниэллы. Конечно, она всё ещё грустила. Это чувство никогда полностью не пройдёт. Но бремя постепенно становилось легче. Помогало то, что она стала для всех главным приоритетом — особенно после того, как Джереми застал её на грани совершения поступка, который причинил ей наибольшую боль. После того как Дилан узнал об этом, он стал внимательнее, чем когда-либо. Это помогло. На какое-то время. Но потом он уехал на выходные. Ей не мешало расстояние — её беспокоила тишина. Он не говорил ей, куда идёт. Каждый телефонный звонок был невнятным, быстрым и холодным. И это повергло Даниэллу в тупик. Сколько бы раз Дилан ни говорил ей, что любит её, её мозг всегда находил способ исказить эти слова. Не потому, что он был неверен — он не был неверен. Она это знала. Но она ужасно боялась, что он её бросит. Что появится кто-то получше. Что она никогда не будет достаточно хороша. Для всех остальных Даниэлла Локвуд была идеальна. Но к самой себе она никогда не чувствовала близости. Она стояла в своей комнате, готовясь к пикнику в историческом Мистик Фоллс — своему любимому ежегодному мероприятию, уступающему по значимости только маскарадному балу. Её длинные волосы были собраны в конский хвост, закреплённый большим мягким бантом. На ней была белоснежная блузка и сиреневая юбка чуть выше колен. На ногах у неё были любимые туфли — белые туфли на платформе от Valentino. Подарок от отца. Даже если позже она пожалела о них, она носила их с гордостью. Они добавляли ей роста, но, что ещё важнее, они заставляли её чувствовать себя сильной. На пикнике ей нужно было, чтобы всё было идеально, прежде чем она смогла насладиться отдыхом. Она помогала с подготовкой, руководила волонтерами и в конце концов оказалась помощницей маленькой девочки в её киоске с лимонадом — изо всех сил пытаясь нести коробку с лимонами, когда к ней подошли двое совершенно разных мужчин. — Позвольте мне помочь… — начал Мейсон. Но прежде чем он успел закончить, Дэймон без спроса выхватил коробку из её рук, за что получил едкий взгляд от оборотня. — Куда ты хочешь это поставить? — небрежно спросил Дэймон. Она указала на стол через лужайку. Он ушёл, и она повернулась к Мейсону, который всё ещё сверлил Деймона взглядом, полным ненависти. — Ах, ты его ненавидишь, — усмехнулась Даниэлла. — Что он тебе сделал? — О, ничего, — слишком поспешно ответил Мейсон. — Это… ничего, на самом деле. Она подняла бровь: — Если уж ты собираешься лгать, то хотя бы приведи лицо в порядок, дядя Мейсон. Ты совсем не умеешь скрывать свои чувства. Он ничего не сказал. Дэймон вернулся и поставил коробку на пол. — Спасибо за помощь, — сказала Даниэлла. — Конечно, принцесса Локвуд, — сказал он с ухмылкой. — Почему мой дядя тебя ненавидит?— она тут же поморщилась. — Извините, это было невежливо. Не знаю, зачем я спросила. Не моё дело. — Не волнуйся, Дани. Сплетничать можно. Я не скажу твоей маме, — сказал Дэймон, подмигнув. Затем он сделал паузу. Его нос дёрнулся. — Какими духами ты пользуешься? — Chanel No5… ну, это же очевидно. Зачем? — Без причины, — сказал он с усмешкой.— Пахло знакомо. Страннo. — Как долго твой дядя планирует здесь оставаться? — Понятия не имею. Он просто… слоняется без дела. Она наклонила голову и спросила: — Дэймон, ты гей? Его глаза распахнулись. — Подожди, только не говори мне, что у вас что-то было, и поэтому вы ненавидите друг друга. Боже мой, это что, сексуальное напряжение? — Даниэлла, что?! Она рассмеялась: — Что? Ты сказал, что сплетничать можно. Я же девочка-подросток — это всё, что у меня есть. — Я думал, вы должны вести себя прилично. — Да! На официальных мероприятиях. Но моей мамы сейчас нет рядом, так что я просто развлекаюсь. Он усмехнулся. Впервые он увидел её такой — беззаботной, дерзкой, молодой. Не той почтительной дочерью мэра с натянутой улыбкой и безупречной осанкой. Прежде чем, он успел ответить их прервали: — Привет, детка. Дилан обнял её сзади, и веселье Дэймона мгновенно улетучилось. Даниэлла улыбнулась и прижалась к нему в объятиях. — Кто это? — спросил Дилан, заметив Дэймона. — Дэймон Сальваторе, — сказал он, протягивая руку. Дилан вежливо пожал руку, но взгляд Дэймона задержался на нем. — Я вас двоих оставлю, — сказал Дэймон, уходя, как раз в тот момент, когда Стефан появился у него на пути. — Оставь девочку в покое, — твердо сказал Стефан. — Расслабься, я ничего не делаю. К тому же, ты её понюхал? Она буквально купается в вербене. Он не ошибся. Родители Даниэллы позаботились о том, чтобы вербена присутствовала во всех средствах, которыми она пользовалась — в шампуне, в духах, даже в утреннем кофе. В её браслете с подвесками она тоже была. Кэрол Локвуд страдала паранойей — с тех пор, как вампиры вернулись в Мистик Фоллс. — Она из рода Локвудов, Дэймон. И проклята она тоже. Мейсон не хочет, чтобы она была в это вовлечена – особенно с тобой. Когда стало известно, что она является носителем гена оборотня, все были потрясены. Даниэлла? Волк? Она была слишком милой. Слишком умной. Но вот она — смеется вместе с Диланом. Счастливая. Неповрежденная. — Я ничего не буду делать, — просто ответил Дэймон. Стефан моргнул. Он не стал настаивать. .......... — Что вы делали с братом Стефана? — спросил Дилан, направляясь к столику для пикника с тарелками в руках. — Он просто помогал мне с киоском по продаже лимонада. Вот и всё, — растерянно сказала Даниэлла. Для Дилана ревность была несвойственна, если только в дело не вмешивался Джереми. — Почему?— Дилан поднял бровь. — Я просто предположил, что у тебя с ним проблемы. В смысле… после всего, что он сделал с Кэролайн. У всех остальных тоже. Даниэлла моргнула. Она совсем забыла обо всём этом. Несколько месяцев назад Дэймон устроил настоящий хаос, но с тех пор всё успокоилось. В последнее время она об этом не вспоминала. — Я совсем забыла об этом… — призналась она, взяв клубнику и откусив от неё кусочек. — Возможно, вам стоит начать быть внимательнее. — Я действительно внимательна! — парировала она, немного оправдываясь.—Я просто занималась учёбой и домашними делами. Я не могу сосредотачиваться на каждой мелочи, происходящей в Мистик Фоллс. К тому же, он — член семьи-основателя. Уважение имеет огромное значение, Дилан. — Знаю, — пожал он плечами. — Просто он нам не нравится. Выражение её лица смягчилось. Она не хотела спорить. Не сегодня. — Ты вообще что-нибудь ела, кроме того, что сейчас? — небрежно спросил Дилан, потянувшись за бутербродом с подноса. Её настроение мгновенно испортилось. Он знал. Он всегда это знал. — Нет… я просто забыла, — тихо ответила она, опустив глаза. — Я знаю, это тяжело. И мне очень жаль, — сказал он. Но то, как он это сказал, не утешило её. Каким-то образом Дилану всегда удавалось подобрать нужные слова, но сделать это неправильным тоном. Скорее как напоминание, чем как утешение. Как будто она его разочаровывала. — Я знаю… — пробормотала она. Он поднёс бутерброд ко рту, но замер: — Не буду есть, пока ты не начнёшь. Она нерешительно посмотрела на него, затем наконец взяла еще один сэндвич и откусила кусочек. Он сделал то же самое. Она медленно жевала, стараясь не слишком задумываться. — Как прошла ваша поездка с родителями? — спросила она, меняя тему разговора. Обычно он бы разглагольствовал о каждой мелочи. Но на этот раз он промолчал. — Скучно. Вы же знаете, как это бывает, когда родители говорят „поездка“, они имеют в виду „ситуацию с заложниками“, — пошутил он. Она слегка посмеялась, потому что да, она знала. Поездки никогда не были отпуском. Всегда были связаны с имиджем или бизнесом. Но Дилан не сказал ей, что эта поездка была посвящена ему. Нечто важное. Нечто, о чём он должен был ей рассказать. Но он этого не сделал. Пока нет. — О! Скоро маскарадный бал, — сказала она, и ее тон немного оживился. — Я так рада! — Какого цвета будет твоё платье? — спросил он. Ее улыбка исчезла. — Я же тебе говорила. Фиолетовый. Я говорила тебе об этом три дня назад. Я тогда устроила настоящий скандал по поводу всего этого наряда. — Да… извини. Я забыл. Но не волнуйтесь, я подберу подходящий образ. Он улыбнулся, и она с трудом натянула улыбку. Этот один вопрос… он казался незначительным, но всё же задел. Потому что Даниэлла помнила всё, что он говорил. Каждый план, каждую историю, каждую мелочь. А в последнее время она задавалась вопросом, помнит ли он что-нибудь о ней, о чём ему не нужно было бы напоминать. Они почти молча доели свою еду. Вокруг царила оживлённая атмосфера пикника: дети смеялись, семьи расстилали одеяла, горожане болтали за лимонадом и булочками. Даниэлле всё это казалось далёким. Словно она наблюдала за всем этим из-за стекла. — Ты в порядке? — наконец спросил Дилан, заметив, как тихо она себя ведёт. — Со мной всё в порядке, — быстро ответила она. Её стандартный ответ. Но мысли снова метались — она думала об отце, о том, как Дилан уехал и не сказал куда, о том, как он так и не сказал «Я люблю тебя» в прошлый раз, и о том, что её бутерброд всё ещё лежал перед ней недоеденным, хотя она умирала от голода. Всё казалось одновременно и слишком много, и недостаточно. — Хочешь прогуляться? — предложил Дилан. Она покачала головой: — Вообще-то, я, пожалуй, свяжусь с мамой. Она попросила меня помочь установить палатку с десертами. Это не была ложь, но и не была вся правда. .......... Шло время, и Даниэлла обнаружила, что бродит без цели. Дилан ушёл играть в футбол со своими товарищами по команде, и хотя она какое-то время наблюдала за ним, интерес быстро прошёл. Поэтому она пошла пешком. В конце концов, она застала Елену и Каролину, погруженных в разговор. Она не хотела их прерывать — просто села рядом, не замечая, как быстро их беседа закончилась. — Привет, Элла! — поприветствовала Кэролайн с улыбкой. — А где Дилан? — Он бросил меня ради футбола. А мне скучно, потому что Джереми не пришел… — она замолчала, в ее голосе появилась легкая тревога. — Кстати, с ним все в порядке? С того вечера он ведет себя странно. Я постоянно спрашиваю, но он всегда перекладывает вину на меня. Елена нахмурилась, явно застигнутая врасплох этим вопросом. Джереми испытывал трудности — гораздо большие, чем предполагала Даниэлла. — Он просто… остался дома сегодня, — осторожно сказала Елена. — Думаю, он всё ещё расстроен из-за той Анны. Она уехала из города. Ложь слетела с ее языка так легко, что это ее напугало. Даже Кэролайн сохранила невозмутимое выражение лица. — Ах да. Я совсем про неё забыла… — Даниэлла медленно кивнула, а затем поморщилась, вспомнив Кэролайн, сидящую напротив неё. — Без обид — я знаю, что ты встречаешься с Мэттом, но у Вики были серьёзные проблемы. Серьёзно? Старшекурсница встречается с первокурсником? А Анна была просто… отвратительной. Обе девушки рассмеялись, застигнутые врасплох. Было приятно снова оказаться рядом с Даниэллой. В мире, полном сверхъестественных кошмаров, она была лёгкой — откровенной и честной, что немного ранило их обеих. — Ну, мы с Мэттом расстались, — пожала плечами Кэролайн. Даниэлла нахмурилась, затем посмотрела на Елену. — А ещё у неё проблемы со Стефаном, — добавила Кэролайн. — Думаю, у нас у всех сейчас непростые отношения. — Правда? Что случилось? — спросила Даниэлла, глядя на Елену с искренней, полной беспокойства заботой. Стефан и Елена всегда казались идеальной парой. Это вызывало у неё лёгкую ревность. — Мы просто много ссоримся, — призналась Елена. Даниэлла вздохнула, откидывая волосы с лица: — Иногда проще просто позволить им поступать по-своему. Может быть, то, что нас расстраивает, для них не так уж и важно, понимаешь? Поэтому, я думаю, зачем тратить силы? Если им это безразлично, зачем спорить? Она не думала, когда говорила это. Это был просто её образ жизни. Елена и Каролина обменялись молчаливыми взглядами. Даниэлла всегда казалась такой спокойной, но теперь они поняли, как часто она замолкала, лишь бы сохранить мир. Она была человеком, который всем угождал. И хотя у неё случались вспышки гнева, она почти всегда извинялась после этого. Даже когда у неё были все основания этого не делать. Почувствовав их взгляды, Даниэлла моргнула. — Что? — спросила она, защищаясь. — Ничего, — быстро ответила Елена, улыбаясь. — Ты права, иногда это просто того не стоит. Даниэлла внезапно встала: — В общем… думаю, я начну убирать вещи, чтобы не задерживаться слишком долго. Надеюсь, вы оба во всём разберётесь. — Да… я тоже, — тихо сказала Елена, наблюдая, как та уходит. Она повернулась к Кэролайн: — А я думала, что они с Диланом идеально подходят друг другу. — Ну, едва ли, — ответила Кэролайн. —Даниэлла слишком милая, и он этим пользуется. А когда она наконец пытается заговорить, он расстраивается, и в итоге ей приходится извиняться. Елена вопросительно посмотрела на неё. — Я слышала их споры, — добавила Кэролайн. — Они бывают довольно жаркими. Но в каком-то извращённом смысле… они любят друг друга. Или думают, что любят. Выражение лица Елены помрачнело: — Я очень надеюсь, что она никогда обо всём этом не узнает. Она бы не смогла с этим справиться. — Я знаю…— сказала Кэролайн, бросив взгляд на Даниэллу, которая вернулась к киоску с лимонадом и помогала маленьким детям с пустыми стаканчиками и липкими ручками. Её улыбка снова выглядела искренней. Но теперь они знали — это была всего лишь тренировка. .......... В конце концов, Даниэлла добралась до дома. Дилан подвёз её, так как Тайлер и Мейсон таинственно исчезли. Она так и не научилась водить машину — её всегда возили, о ней всегда заботились. — Вот и всё, — сказал Дилан, когда машина подъехала. Даниэлла улыбнулась и расстегнула ремень безопасности. — Ты завтра чем-нибудь занята? — На самом деле нет. Просто планирую на следующую пятницу. Ты же знаешь, как моя мама относится к маскарадному балу, — сказала она, посмеиваясь. Он тоже. — Эй… Мне очень жаль, что так получилось в тот вечер. На параде в честь основателей. Я запаниковала... — Тебе не нужно ничего объяснять, — мягко перебил Дилан. Он протянул руку, взял её за руку и переплёл свои пальцы с её. — Я подожду. Всё в порядке. Она наклонилась и нежно поцеловала его: — Я пойду. Я устала. Позвоню тебе позже? Он кивнул. Она вышла, прошла по тропинке к своему дому и скрылась за дверью. Внутри она тут же столкнулась с хаосом. Мейсон и Тайлер ссорятся. — Что за чертовщина?! — закричала она, застыв в прихожей. Они оба остановились посреди борьбы. Судя по всему, Тайлер начал первым, но это не имело смысла. Зачем ему было нападать на их дядю? — Знаете что? Я слишком устала от ваших попыток изображать из себя крутых парней. Разрывайте друг друга на части — мне всё равно. Она повернулась к лестнице, но остановилась. — Но если ты что-нибудь сломаешь — хоть что-нибудь, моя мама тебя убьёт. И я тоже. Выйдите на улицу или что-нибудь в этом роде». С этими словами она, властно цокая каблуками, поднялась по лестнице. Как только она скрылась из виду, Мейсон взглянул на Тайлера, который запыхавшись стоял на месте. — Твоя мама сделала из неё свою маленькую копию, — пробормотал Мейсон с усмешкой и ушёл. .......... Тайлер немного побыл внизу, но после того, как Даниэлла устроилась поудобнее, он направился к ней в комнату. Сначала он постучал, и когда она впустила его, он застал её лежащей на кровати с раздражённым выражением лица. — Позволь мне предположить — вы сломали что-то ценное. — Нет, — сказал он, плюхнувшись рядом с ней. — Но разве это имеет значение? — Тайлер, — вздохнула она, — этим штукам уже лет сто. Конечно, это имеет значение. — Ты говоришь прямо как мама, — поддразнил он, за что получил сердитый взгляд. — Ты в порядке? Ты поужинала? — Да, — ответила она. — Можешь позвонить Дилану, если не веришь мне. — Я тебе верю, — сказал он. — Ты просто в последнее время молчишь. Думаю, если ты снова стала перфекционисткой, то, наверное, всё в порядке. Она никак на это не отреагировала. Просто натянула одеяло на себя. Тайлер знал, что она избегала конфликтов, пока не смогла больше. А когда она сорвалась? Это было ужасно. Но больше всего его пугало то, что она держала в себе. Такое давление, которое ломало людей так, что они не могли оправиться. — Я знаю, что эти разговоры обычно затягиваются, — тихо сказала Даниэлла, — но я устала. Можем ли мы завтра обсудить, почему ты дрался с Мейсоном? Тайлер слабо улыбнулся, встал и взял что-то с полки. Её слон. Эта маленькая плюшевая игрушка была с ней с самого рождения — подарок от отца. Она не могла спать без неё. Он протянул ей его и осторожно поправил одеяло. — Спокойной ночи, Элла. — Спокойной ночи, — прошептала она, уже засыпая. Тайлер выключил свет и вышел в коридор, проведя рукой по лицу. Его взгляд упал на Мейсона, прислонившегося к стене со скрещёнными руками. — С ней всё в порядке? — тихо спросил Мейсон. — Настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Они стояли молча. Затем Мейсон снова заговорил тихим голосом: — Я думал, что смогу остаться в стороне. Думал, что смогу это пережить. Но после сегодняшнего дня…я не уверен, что мы сможем скрывать это от неё вечно. — Ей не нужно об этом знать, — быстро ответил Тайлер. — Только если ей это будет крайне необходимо. — Вы думаете, она не справится? — Я знаю, что она не сможет. Мейсон посмотрел в сторону закрытой двери комнаты Даниэллы, где всё ещё было слышно тихое дыхание. — Она сильная, Тай. Но я понимаю. Если бы я мог, я бы это сделал. Тайлер кивнул, сжав челюсти. — Я бы тоже так сделал. _________________________________________ Примечание: Я была бы очень рада если бы вы прокомментировали, мне очень важно знать ваше мнение :)