11.

Лето почти подошло к концу, и всё шло гладко — за исключением одного вопиющего, мучительного факта: они всё ещё не нашли Стефана, не вернули его домой. Но в остальном всё было как в сказке. Дилан наконец-то наладил отношения с Даниэллой, а Тайлер снова наладил отношения с Кэролайн. Всё было исправлено, всё наладилось, словно ничего плохого уже не могло случиться. Это был день перед первым учебным днем, воздух был наполнен волнением и безудержной энергией. Все старшеклассники замышляли розыгрыши, планировали хаос в стенах школы. Даниэлла тоже была там — большинство ее друзей были старшеклассниками, и они, черт возьми, не хотели оставлять ее в стороне. — Мне нужно больше клея, — сказала Даниэлла напряженным, но сосредоточенным голосом Дилану, который без колебаний подвинулся и протянул ей клей, чтобы она могла с неумолимой решимостью продолжать заклеивать ящики. — Когда тебе предложили перескочить через класс в средней школе, почему ты не согласилась? — настаивал Дилан с любопытством в голосе. Он продолжал поднимать этот вопрос, зная, что она все равно будет проводить с ними все свое время. — Тайлер отказался учиться со мной в одном классе. Моя мама решила, что нам обоим будет тяжело, — Даниэлла пожала плечами, как ни в чем не бывало. Но в глубине души она этого жаждала. Она бы солгала, если бы сказала, что не хочет учиться с ними в одном классе. Она сделает это, во что бы то ни стало. Веселье, которое она получала вместе с ними, было опьяняющим, но странным. Странным было то, как она начинала понимать, что все это станет ужасным, как только они закончат учебу, когда она останется одна на целый год, если не считать Джереми. Она догадалась, что Дилан тоже это чувствовал — он постоянно задавал одни и те же вопросы, настаивал, чтобы она участвовала во всех планах, во всех встречах. Он цеплялся за этот хрупкий момент, словно тот мог разбиться в любую секунду. — Я пойду за краской, которую принесла Кэролайн. Сейчас вернусь, — объявил он, выходя с ухмылкой. Даниэлла продолжала работать, не замечая, что приближается. Она уже бывала здесь раньше, занималась украшением школы в одиночку, ничего особенного. Ничего необычного не происходило — пока в тишине внезапно не раздался глухой звук. Она подняла глаза, готовая поднять что-то, когда что-то зашевелилось. — Дилан, это не смешно. Не на мне устраивать розыгрыш! — ее голос дрожал от раздражения, когда она оглядела комнату. Затем, что-то пронеслось мимо нее, порыв холодного ветра пронзил воздух. В этот момент глубокий, первобытный страх задел ее в глубине души. Внезапно её прижало к стене. Глаза резко открылись, сердце бешено колотилось — и вот он. Тот, кого она никогда не думала увидеть снова. — Скучала по мне? — его ухмылка расплылась по лицу, словно тень, когда он прижал ее руки к стене. — Прошу прощения, я не хотел тебя напугать. — Каждый раз, когда мне кажется, что жизнь налаживается, ты появляешься! Ты что, настолько несчастен?! — она отчаянно пыталась вырваться на свободу, дикая, безудержная, но он был непреклонен. — Признаюсь, я ожидал более радушного приема. Столько украшений было у вас все лето… — Это ты приносил цветы?! — ее выражение лица изменилось, она была ошеломлена, а затем внезапно стала жесткой. — Ты такой странный! — Ну же, дорогая. Я знаю, тебе они понравились, — поддразнил он, в его голосе звучала мрачная ирония, и это только усилило её сопротивление. — Фу! — простонала она, ударив его, в ярости. Но Клаус схватил ее за руки и крепко прижал к стене. — Это нападение! — Я отпущу тебя, если ты пообещаешь стоять спокойно и не убегать, — спокойно сказал Клаус, крепко держа её. Даниэлла сдалась, тяжело дыша, и замерла. — Вот так… — Зачем ты вообще здесь?! Скучно и ищешь нового заложника? — Ты предлагаешь себя? — Он поднял бровь, в его взгляде мелькнуло веселье. Она закатила глаза. — Я здесь, потому что у меня были дела. К счастью, вы были здесь, и вам пришлось стать моей первой остановкой. Клаус увидел в её глазах полное отсутствие веселья — она ненавидела его, и точка. Ей было совершенно всё равно. Но он хотел это изменить. Он знал, как приятно быть у неё в хороших отношениях, и очень этого хотел. — Сначала ты приезжаешь в город и убиваешь моих друзей! Потом похищаешь одного из них, а теперь преследуешь меня, держишь в заложниках! Ни тюрьма, ни психиатрическая больница тебя не вылечит! — выплюнула Даниэлла, выворачиваясь в его хватке. — Место убийства, необходимое мне для моего проклятия. Я не похищал твоего друга. Он достаточно взрослый, чтобы делать выбор. Что касается тебя, если это единственный способ вытянуть из тебя хоть слово, то пусть так и будет…— он холодно и безразлично пожал плечами. — О, какой же ты самовлюбленный! — прошипела Даниэлла, отчаянно брыкаясь, но Клаус даже не вздрогнул. — Все еще нет благодарности за цветы? Я выбирал их специально для тебя…— его голос понизился, почти стал тихим, но она отказалась отвечать. Это молчание раздражало его. — Пошли. Ты идёшь со мной и не издашь ни звука. Поняла? Она замерла, её взгляд был острым, когда он потащил её по коридору. В тот же миг, как она открыла рот, чтобы закричать, он резко закрыл его рукой, крепко сжимая. — Ах, ах. Пожалуйста… просто делайте, как тебе сказано. Я всего лишь хочу познакомить тебя с одним человеком. Уверена, вы прекрасно поладите. И с этими словами он снова двинулся с места, потащив её по коридору, его рука всё ещё крепко закрывала ей рот, заставляя её замолчать, прежде чем она успела даже вздохнуть. .......... В конце концов, Клаусу удалось собрать всех в спортзале. Елена крепко стояла рядом с Даниэллой, желая защитить её от Клауса, будучи уверенной, что он привёл её не просто так. Он специально нашёл Даниэллу и привёл её с собой. Елена знала, что Клаус замышляет что-то недоброе с ней. До сих пор все внимание Клауса было сосредоточено на одном — на том, чтобы Елена осталась жива. Он яростно спорил об этом со всеми, особенно с Бонни. Даниэлла не имела никакого отношения к их плану, поэтому она просто сидела тихо, отключившись от всего происходящего… пока не вошла блондинка, идущая рядом с Тайлером. — Тай… — Даниэлла выпрямилась, широко раскрыв глаза. Клаус повернулся, его улыбка была холодной и многозначительной. — Хочу познакомить вас с моей сестрой, Ребеккой. Предупреждаю… она может быть довольно злой, — объявил Клаус, как раз в тот момент, когда Ребекка с силой бросила Тайлера на землю. — Нет! — закричала Даниэлла, бросаясь за ним, но Елена с отчаянной силой схватила её за руку. — Стой! Нет! — Я объясню всё очень просто, — сказал Клаус ледяным и спокойным голосом. — Каждый раз, когда я пытаюсь превратить оборотня в гибрида, он умирает во время превращения. Это ужасно, честно говоря, — он схватил Тайлера, укусил себя за запястье, а затем прижал к его рту, заставляя его пить. — Мне нужно, чтобы ты нашла способ спасти моих гибридов, Бонни. И ради Тайлера… тебе лучше поторопиться». — Нет, остановись! — Даниэлла снова попыталась вырваться из хватки Елены, но прежде чем она успела пошевелиться, Клаус с отвратительным треском сломал шею Тайлера, отчего тот рухнул на пол. — Нет! — Дани, нет! Остановись! — Елена крепче сжала Даниэллу, удерживая её на расстоянии от Клауса. Её страх был ощутим, она боялась, что Клаус сделает то же самое с Даниэллой. — Он убил его! — рыдала Даниэлла, слезы текли по ее лицу, и она, наконец, сдалась в хватке Елены, вместо того чтобы сопротивляться. — Нет, всё в порядке. Он проснётся, у него сейчас переходный период! — попыталась успокоить её Елена. — А если Бонни удастся, он переживёт этот переход. Но ведь мы же не хотим, чтобы девушка осталась без брата, правда? —Клаус повернулся к Бонни, на его губах появилась жестокая ухмылка. — Ну, иди. Принеси свои гримуары, заклинания и всё остальное. Я позабочусь о них обоих… пока что. Бонни и Мэтт быстро ушли, спеша найти способ помочь Тайлеру пережить переходный период живым. Наконец Елена позволила Даниэлле опуститься на пол рядом с Тайлером, осторожно притянув его к себе на колени и крепко обняв. Даниэлла не поднимала глаза. Она даже не могла вынести мысли о том, чтобы находиться рядом с Клаусом. Вокруг нее все казались сосредоточенными, достаточно вменяемыми, чтобы выжить и помочь, чем могли, а она просто лежала на полу — совершенно раздавленная, не в силах избавиться от ужасающей реальности: Клаус только что убил ее брата. Все ее мысли были заняты тем, сможет ли Бонни — или кто-нибудь еще — найти способ спасти Тайлера во время его превращения. Клаус ясно дал понять: каждый раз, когда он пытался создать гибрида, тот либо истекал кровью, либо погибал. Если решение не будет найдено, то и Тайлера постигнет та же участь. — Ладно, хватит, пошли уже, — Ребекка резко выхватила Тайлера из объятий Даниэллы, одарив девушку легкой, грустной улыбкой. — Подожди! Нет! Не забирай его! — взмолилась Даниэлла, вцепившись в руку Тайлера и пытаясь притянуть его обратно к себе. — Отпусти... — Просто возьми её с собой, — плавно перебил Клаус. Ребекка взглянула на него, затем на Даниэллу, её лицо было омрачено глубочайшей печалью. Каждая черточка её лица говорила об этом. — Следуй за мной, — блондинка встала и начала тащить безжизненное тело Тайлера, а Даниэлла, спотыкаясь, пошла за ней. Ребекка нашла неподалёку классную комнату, где они могли бы устроиться поудобнее и подождать, пока Тайлер проснётся, а Клаус найдёт способ заставить гибрида работать. Но она не могла оторвать взгляд от Даниэллы. Было ясно, как сильно девушка любит своего брата. Ребекка редко испытывала сочувствие к жертвам своей семьи, но Даниэлла была другой. Пока они сидели в гнетущем молчании, мысли Ребекки метались в голове, она представляла, каково было бы оказаться на месте Даниэллы — наблюдать, как один из её любимых братьев находится под угрозой смерти, или, что еще хуже, его убивают прямо у нее на глазах. — Ты же его сестра, верно? — наконец нарушила молчание Ребекка. Даниэлла посмотрела на неё с неприкрытой неприязнью, но кивнула. — Значит, ты тоже волк? — Я еще не активировала проклятие… — тихо пробормотала Даниэлла, не отрывая взгляда от Тайлера. Мысли Ребекки метались — может быть, Клаус использует Даниэллу в качестве рычага давления. Она заметила, как сильно все вокруг заботятся о Даниэлле. Если они не могут спасти жизнь Тайлеру, они сделают это ради Даниэллы. В Клаусе не было ни капли добра; какой бы ни была его причина оставлять Даниэллу в живых, она была не веская. Глядя на нее, хрупкую и сломленную, Ребекка начала жалеть, что взяла ее с собой, если все, что ей предстояло, — это вечно плакать. Внезапно Тайлер резко проснулся. Даниэлла бросилась вперед, крепко обняв его. Она видела замешательство в его глазах, но заставила себя успокоить его, прежде чем все объяснить. — Элла… что происходит? — Тайлер отстранился, всматриваясь ей в лицо. — Клаус… он убил тебя… и дал свою кровь, попавшую тебе в организм. Ты находишься в процессе превращения в гибрида, но…— Даниэлла замялась. — Это возможно только если Бонни найдет способ обеспечить твое выживание в этом процессе. Клаус еще ни разу не создавал успешного гибрида. Он заставляет Бонни самой во всем разобраться. Ребекка наблюдала за спокойным видом Даниэллы, который резко контрастировал с тем, насколько она была сломлена за мгновения до того, как Тайлер проснулся. Тайлер, вероятно, был старшим братом, но Даниэлла определенно была сильнее — той, кто больше всего о нем заботилась. — Но Бонни умна. Она найдет выход, я уверена…— прошептала Даниэлла, не зная, пытается ли она убедить Тайлера или саму себя. Она знала лишь одно: она не могла смириться со смертью брата. Им нужно было найти выход. Тайлер знал, что Даниэлла разваливается на части. Он должен был утешать её, но они оба оказались в ловушке этого кошмара. Единственное утешение они могли найти друг в друге, когда Тайлер прижал её к себе и крепко обнял. Спустя несколько мгновений Клаус ворвался в класс, его взгляд был острым, когда он осматривал происходящее: Даниэлла положила голову на плечо Тайлера, а Тайлер крепко обнимал её. Он по‑прежнему избегал их взглядов, не глядя на Даниэллу с тех пор, как сломал Тайлеру шею, зная, как сильно это её ранило. Он решил, что разберётся с ней в конце концов, когда получит то, что ему нужно. — Возможно, решение у меня здесь. — Клаус протянул Тайлеру чашку, но её взяла Даниэлла, заглянув внутрь и увидев кровь.— Кровь Елены. Я так и думал, что это и есть ответ. Даниэлла взглянула на брата. Она хотела, чтобы он жил, но это также означало, что ему придётся жить как вампир. По крайней мере, тогда ему не придётся превращаться в волка. Но в конце концов, это был его выбор. — Выпей это… — Заткнись, — резко сказала Даниэлла Клаусу, а затем повернулась к Тайлеру. — Это твое решение. — На самом деле, это не так…— холодно перебил Клаус. — Тогда я это сделаю, — твердо сказала она, но Тайлер быстро схватил чашку. — Нет, Элла. Я сделаю это сам, — он даже не стал ждать ее возражений, прежде чем залпом выпить кровь. Внезапно Тайлер закорчился на полу, его тело яростно извивалось, а затем в его глазах вспыхнул яркий желтый свет. Клаус резко поднял Даниэллу с пола и толкнул её в объятия Ребекки, не давая ей приблизиться к Тайлеру. Все замерли в напряжении, ожидая, стабилизируется ли переход. Наконец, Тайлер смог удержаться на ногах, окинув взглядом комнату, прежде чем остановиться на них. — Вот и всё! Я нашёл решение! — торжествующе воскликнул Клаус, пока не увидел, как Даниэлла бросилась в объятия Тайлера, отчаянно цепляясь за него. Тогда он понял одну вещь — завоевать расположение Даниэллы будет гораздо сложнее, чем он думал. .......... Время тянулось медленно, хаос наконец утих, и все начали расходиться по домам. Даниэлла стояла одна, загружая свои вещи в машину Тайлера. Тайлер остался в школе, помогая Кэролайн убирать беспорядок, пока она собирала свои вещи. Но как только Даниэлла осталась совсем одна, хрупкая завеса, удерживавшая её на плаву, рухнула. Шок схлынул, как приливная волна, и вся тяжесть происходящего обрушилась на нее жестоким, безжалостным потоком. Страх окутал ее, словно железные цепи — ужасающий своей силе, потому что она знала, что Клаус не остановится на Тайлере. Ему нужно было больше гибридов. Она знала, что следующей может стать она. Эта мысль неустанно терзала ее разум, кошмар, от которого она не могла убежать. Просто не могла — ни сейчас, ни когда-либо. Ее руки дрожали, когда она запихивала вещи в багажник, сердце колотилось от беспомощной ярости и ужаса. Ей ненавистно было всё в этом кошмаре. Елена и Стефан тоже пострадали — она слышала шёпот, чувствовала, как холодный ужас проникает в каждый уголок её души. Эта ночь должна была стать временем для веселья, для мимолетного побега, но она обернулась хаосом и разрушением, и теперь они остались наедине с обломками. Знакомый холодный ветерок, как и прежде, обдул её. Она замерла и медленно обернулась. Там стоял Клаус, в тени, опасный. Но на этот раз Даниэлла не вздрогнула. Она встретила его взгляд, её заплаканные глаза оставались непоколебимыми. Самодовольная, жестокая улыбка на лице Клауса померкла — всего на мгновение — когда он осознал её силу. — Пришел сюда, чтобы позлорадствовать… или чтобы убить меня тоже? — спросила Даниэлла резким, горьким голосом, даже не потрудившись посмотреть ему в глаза. — А зачем мне делать что-либо из этого? — Клаус шагнул вперёд, спокойный, хищный. — Ты преследуешь меня с самого приезда! Я не дура. Просто покончи с этим! Я устала быть твоим развлечением! — голос Даниэллы дрожал от раздражения, когда она кричала, пытаясь запихнуть вещи в багажник, но они не помещались. В порыве гнева она начала беспорядочно бросать туда вещи, пока Клаус не протянул руку, схватил ее за руку и не оттащил от машины. Инстинктивно Даниэлла резко выдернула руку, пытаясь вырваться из его хватки. Клаус не стал отталкивать её. Он стоял молча, позволяя ей погрузиться в себя, её дыхание перехватывало, пока она пыталась успокоиться. — Ранее ты говорила, что займешь место Тайлера…— тихо произнес Клаус, не отрывая взгляда от ее лица и наблюдая, как по ее щекам текут слезы. — Я знала, что ты и со мной так поступишь. Чем больше, тем лучше, верно? Ты этого хочешь? — она горько рассмеялась, голос дрожал. — Я подумала, что если я это сделаю, ты позволишь Тайлеру умереть спокойно. Да, мне будет больно… но…—Даниэлла сделала прерывистый вздох.—Это лучше, чем если бы он был жив и несчастен. — Ты позволишь ему умереть? Когда самым простым решением было просто накормить его и дать ему жить? — голос Клауса был полон недоверия, он был озадачен ее готовностью отказаться от выживания. Он привык жертвовать всем ради семьи, даже пронзать кинжалом братьев и сестер, если это означало, что они выживут. — У людей есть выбор, — резко ответила Даниэлла, голос её был полон решимости, несмотря на слёзы. — Возможно, ты им этого не дашь, но у меня есть. Как бы сильно я его ни любила, я бы умоляла его, поверь, я бы умоляла, чтобы он остался жив, я бы предпочла, чтобы он умер, чем жил с чувством вины за то, что был чудовищем, лишь бы выжить ради меня,— её слова не были прямым нападением на Клауса, но они сильно его задели — сильнее, чем он хотел признать. Выражение лица Клауса медленно изменилось. Он увидел в Даниэлле нечто редкое: чистую доброту, ярко сияющую в мире, который поглотил так много света. Она видела тьму, жестокость, с которой они все жили, но все же не позволила ей отравить себя. Это было то, чем он тайно восхищался, даже если никогда не говорил об этом вслух. — Я не заставлю тебя превратиться в вампира и не активирую твое проклятие. Я оказал Тайлеру услугу, ему больше не придется превращаться в вампира… — тихо произнес Клаус. — Какой ценой?! — голос Даниэллы дрогнул, боль пронзила ее. — Я знаю, для тебя это может быть нормально, но для нас — нет! Это не меняет того факта, что ты убил его! Ты действительно убил его! В твоем мире это нормально, но не в нашем! А потом ты разрываешь на части всех моих друзей ради собственной выгоды! Мы просто веселились! Мы буквально просто веселились — и я знаю, тебе все равно! Я знаю, что для тебя это ничего не значит, но для нас — это значит всё.— наконец она замолчала, усталость и боль тяжело дышали. — Не знаю, зачем я вообще этим занимаюсь… — фыркнула она, покачав головой. Клаус ничего не сказал. Он хотел извиниться, но на самом деле нисколько не жалел об этом. Жажда власти поглотила здравый смысл. Та ночь стала поворотным моментом — именно тогда он научился создавать гибридов, о чем мечтал всю жизнь. И всё же, за всей этой жаждой успеха и амбициями, часть его хотела, чтобы Даниэлла поняла — хотел, чтобы она увидела, что, даже если это неправильно, ему всё равно, лишь бы он получил желаемое. — Даниэлла… — Нет! Просто нет. Что бы ты ни хотел сказать, просто продолжай и оставь меня в покое! Убей меня, если хочешь, но прекрати мучить меня, как ты это делаешь с тех пор, как пришел сюда. Ты получил то, что хотел. Ты победил! Оглянись вокруг! Забери свою победу и уходи! — Мне просто нужно было создать гибридов. Остальное было сопутствующим ущербом…— попытался объяснить Клаус, едва слышно шепча. — Мне всё равно! — голос Даниэллы дрожал и был полон ярости. — Что бы ты ни делал, мне всё равно! У нас всё было хорошо — как и всё лето — потому что то, что у нас есть, очень ценно. Мы умеем использовать то, что у нас есть, — в отличие от тебя! Ты хочешь большего. Заполняешь пустоту, которой нет конца. Давай. Убей всех, кто тебе нужен, чтобы следовать за тобой. Но в конце концов, именно тебе придётся жить с тем фактом, что они верны тебе только потому, что ты их заставила, а не потому, что они тебя любят, уважают или даже заботятся о тебе. Возможно, эта пустота внутри тебя так глубока из-за отсутствия людей, которые тебя действительно любят. Даниэлла захлопнула багажник и начала уходить. Затем она остановилась, обернувшись, и в ее глазах горел огонь. — Возможно, если бы ты знал, что такое любовь, ты бы понял, что человек, верный тебе из чистой любви, стоит гораздо больше, чем тысяча навязанных последователей, которые подчиняются тебе только потому, что боятся тебя. Клаус смотрел, как она уходит, между ними повисла тяжелая тишина. Он не произнес ни слова. Он никогда не представлял, как Даниэлла будет изливать ему душу — каждый раз, когда она это делала, ее слова ранили его до глубины души. И каждый раз укус жгло, как огонь. _________________________________________ Примечание: Как вам новая глава? Дальше будет интереснее) Не забывайте ставить лайки, подписываться и оставлять отзывы!