Часть 2

      Когда Какаши сказал, что Сакура уходит на миссию и ее долго не будет, Обито решил почему-то, что долго – это месяц, ну максимум два. Потому что у него в голове не укладывалось, как можно отпустить такого талантливого медика надолго из деревни. А самое главное – зачем? Но все свои вопросы он оставил при себе, потому что и без того Цунаде косилась на него очень недобро каждый раз, когда они сталкивались, а Шизуне вообще только что матом не посылала, непонятно с чего, но к ней Обито вообще предпочитал не соваться, обходя по широкой дуге, стоило лишь заприметить ее вдали.       От того же Какаши он узнал, что Сакура отправилась в Суну, по обмену опытом и по настойчивой просьбе Казекаге – нужна была ее консультация по организации нового медицинского центра для шиноби. Ничего особенного, он был уверен, что Сакура быстро там управится и вернется в родную деревню. Но прошел месяц, а Сакура так и не вернулась, зато по деревне стали ходить странные сплетни.       Впервые он услышал это в магазине, когда завис у прилавка с готовой едой, раздумывая, что ему купить на ужин. — … да нет же, я слышала, что она спасла не Казекаге, а его родного брата. — Уверяю тебя, милочка, это точно был сам Казекаге! Моя сестра работает на почте, и вместе с ней работает Йошико-сан, милейшая девушка, недавно вышла замуж, так вот двоюродная сестра ее мужа недавно гостила у своей приятельницы в Суне, и сама все слышала – наша госпожа Сакура самолично спасла жизнь Казекаге, когда того пытались отравить! — Ах боже мой, да что ты говоришь! — Уверяю тебя, чистейшая правда! А в газетах про это не пишут, потому что это строжайшая государственная тайна!       Обито обернулся и посмотрел вслед идущим вдоль витрины старушкам. Одну из них он даже знал – это была Хисако-сан, она жила недалеко от него, и он частенько помогал ей донести сумки до дома или что-то сделать по мелочам, на что у нее уже не хватало сил. Муж ее давно умер, а дети жили в столице, звали старушку к себе, но она все упрямилась, не хотела уезжать из родной деревни. Как любопытно, подумалось Обито, в соседней стране происходит покушение на главу деревни шиноби, никто из элиты нашей деревни не в курсе, судя по тому спокойствию, что он наблюдал вокруг, зато простая гражданская бабушка в курсе таких секретов. Надо будет рассказать вечером Какаши, его это точно развеселит.       Вечером Какаши посмотрел на него круглыми глазами и строго поинтересовался, откуда ему известна эта секретная информация, а после рассказа Обито долго смеялся, говоря, что сколько не скрывай информацию, от вездесущих старушек все равно ничего не утаить. На просьбу Обито поведать подробности он лишь пожал плечами и сказал, что сам ничего толком не знает, уж точно не больше Хисако-сан. Поэтому следующим утром Обито постучался в дверь Хисако-сан и спросил, не нужна ли ей помощь, а то он совершенно свободен и не занят, и просто проходил мимо и подумал…       Его тут же затащили в дом, напоили чаем с булочками, попросили прибить покосившийся ставень, передвинуть диван, починить петлю на дверце у шкафа и сделать еще парочку мелочей. Пока он исправно стучал молотком и ковырялся отверткой, Хисако-сан сама рассказала ему все что знала, даже спрашивать не пришлось, он просто обмолвился, что давно не было новостей о Сакуре, и старушка, лукаво глянув на него, тут же рассказала все что он уже слышал. И еще много интересного, чего он не слышал, и вероятнее всего, никто в деревне тоже, включая Хокаге.       Например, о том, как отравленный Казекаге признался Сакуре в любви, думая что умирает, но конечно же был тут же спасен и возможно, но это не точно, но вероятно, дело дошло до поцелуев! На этом месте Обито подавился чаем и долго откашливался. А еще та самая сестра поведала, что в Суне ходят слухи о возможной свадьбе. На этом месте у стула, на котором сидел Обито, подломились ножки, и он свалился на пол.       Придя домой, он твердо решил, что все это ерунда, глупые сплетни, перевранные сто раз и что там правда, а что нет – и не разберешь уже. А ночью ему приснилась красивая Сакура, в белом свадебном платье, как в кино, стоящая под руку вместе с Гаарой, и смотрящая на него влюбленными глазами. Проснулся Обито весь в поту и решил, что немного больше информации ему не помешает. Просто так. Не то чтобы это его сильно касалось, но все же он хотел выяснить готовиться ему к скорой свадьбе или нет. В резиденции Хокаге он нашел Шикамару, который как раз недавно вернулся из Суны. На прямой вопрос о том – что там такое произошло, а то от слухов уже не знаешь чему верить, Шикамару повздыхал, закатил глаза и пробурчал: — Вот почему все самые важные секреты утекают быстрее, чем молоко из кастрюли? Да, было там покушение, было. Месяц назад Гаару пытались отравить, какие-то свои внутренние межклановые терки. Само собой, всех сразу поймали и Гаара не пострадал. Сакура? Да, конечно была там. Ну разумеется она осматривала Гаару, как без этого? Он вообще, как я понял, не особо медикам доверяет, а вот Сакура, это разговор особый. Видимо это еще с тех пор, как они вместе с Наруто спасали его от Акацки. — А я слышал, что она не Гаару спасла, а Канкуро, — встрял в разговор, проходивший мимо Аоба. Обито и Шикамару уставились на него одновременно, не ожидая такого поворота. — Что уставились? Вы же про Сакуру нашу говорите? «С каких пор она стала НАША?!», — раздраженно мелькнуло в голове у Обито. — Ну так вот, мне Райдо рассказывал, он вчера только из Суны вернулся. Говорит, какой-то смертник решил напасть на Канкуро. Никто не в курсе что там у них за терки такие были, но вроде как тот совсем не ожидал, и его прилично так ранило, а Сакура спасла. Говорят, кровищи море было. Сакура вся перемазалась, пока тащила Канкуро в больницу, а тот ей в любви признался. Ну решил, что умирает, вот и сказал. Правда сам Райдо не слышал, но врач, который потом раны обрабатывал, клянется, что так все и было. — А с какой стати врачу из Суны болтать об этом с Райдо? — поинтересовался Шикамару. — А с такой, что это девушка, ну и у них с Райдо вроде как что-то было. Так что врать бы она не стала. — А Сакура что? — голос Обито дал противного петуха, но кажется Аоба с Шикамару не обратили на это внимание, увлеченные выяснением могла бы наврать врач из Суны шиноби другой деревни или нет. Обито было наплевать, пусть хоть государственные секреты все сдаст. Его волновало одно. — Так будет там свадьба или нет?       Оба спорщика повернулись в сторону Обито, Шикамару лишь пожал плечами, давая понять, что не в курсе, а Аоба растерянно протянул: — Да Райдо вроде ничего такого про свадьбу не говорил. Но может это еще секрет пока? Ну или они чувства решили проверить. Сакура же ушла уже из Суны. — Так она в Конохе сейчас?       У Обито как-то резко ноги стали ватными, а сердце подскочило чуть ли не в голову. Она тут, в деревне, и может, если он зайдет сейчас в больницу, то сможет ее увидеть, хотя бы издалека! — Да какое там. Она сейчас, наверное, уже плывет в Кири. Она говорила, что уже давно там быть должна была, но пришлось в Суне задержаться, из-за всех этих покушений. Да и эти парни – Гаара и Канкуро, вроде как настроены были решительно. Но уговор с Мизукаге есть уговор. Тем более, что она женщина обидчивая, потом долго будет это припоминать. Так что наша Сакура точно уже в Кири, говорю вам.       Обито плелся по улице, не разбирая дороги и не особо глядя по сторонам. В голове теснились мысли, выталкивая друг друга и он не мог додумать толком ни одну из них. Какого екая столько шиноби таскается в Суну как к соседу в огород за яблоками? Почему его за два, ДВА, гребанных месяца туда не отправили ни разу, зато завалили какими-то ерундовыми миссиями в соседних мелких деревнях, ему приходилось таскать документы, сопровождать чиновников и грузы, только что котят с деревьев не снимал. Кто в итоге признался Сакуре в любви? Канкуро или Гаара? И что она сказала? А может и не было никакого признания? Или было, и в Кири она уехала невестой. И может в Коноху она вообще уже никогда не вернется?       Обито запустил пятерню в волосы и с силой себя дернул, пытаясь хоть немного приостановить хаос в голове. «А что ты хотел? Думал, она всю жизнь будет страдать по тебе, сохнуть, как по Саске? Ага, конечно хотел. Надеялся. Самолюбие свое почесать решил, скотина ты эгоистичная. Сам же ей столько дерьма наговорил, сволочь бездушная, убить тебя мало, язык твой вырвать. Правильно все девочка сделала. Нехрен с таким уродом связываться. Был у тебя шанс, да сплыл. Вот прям щас в Кири и плывет, а ты сиди в своей норе один и радуйся лучше за нее». Голос в голове продолжал бубнить и дальше, и чтобы заткнуть его, пришлось воспользоваться старым проверенным способом. Напиться. Что он и сделал. А утром его огорошили очередной громкой новостью о Сакуре.       Он сидел вместе с другими джонинами в общей комнате, в резиденции Хокаге, ожидая, когда его распределят на миссию, как вдруг к ним ворвался Наруто, потрясая газетой и крича во все горло: — Какаши сенсей, вы это видели?!! О, Обито-сан, здрасте. Вы посмотрите, что тут про Сакуру написали! Вот, прямо на первой полосе, с фотографией!       Обито, до этого мучившийся похмельем и сидящий на диване так аккуратно, будто он из стекла был сделан, первым рванул в газете, которую Наруто шлепнул на столик. На первой полосе красовалась крупная фотография Сакуры, широко улыбающийся какому-то мужику в богатой одежде, который слишком близко, по мнению Обито стоял рядом с ней и держал ее за руку. Огромные буквы заголовка гласили: «Красавица-куноичи спасает господина Асахи-сама от разбойников!»       Обито трясущимися руками развернул газету, чтобы прочитать статью. За спиной у него сопел Райдо, наваливаясь на спину, а над ухом что-то бубнил недовольный Наруто, но Обито не обращал внимания ни на кого, быстро просматривая содержание статьи и выхватывая отдельные фразы: «По дороге … напали разбойники … случайно проходила мимо и спасла лорда… по слухам – предложил ей руку и сердце… что ответила девушка – остается секретом». — Что за чушь?! Да это просто какие-то выдумки писак. — Обито скомкал газету и отбросил ее в угол комнаты, не обращая внимания на возмущенные крики тех, кто не успел прочитать статью. — Пишут, что им вздумается, лишь бы продать свою газетенку и заработать побольше денег. — Ты так думаешь? — Какаши прошел в угол и подняв смятую газету, аккуратно разгладил ее, внимательно рассматривая фотографию. — Не похоже на подделку – это точно Сакура, да и господина Асахи мне доводилось как-то сопровождать, так что это точно он. Да и что в этом такого – Сакура молодец, и ей справится с какими-то простыми разбойниками – дело на пару минут. Ты что, сомневаешься в моей ученице? — Да нет конечно, — пробурчал Обито, — но что это за бред про предложение руки и сердца? Ты правда думаешь, что богатый феодал будет звать замуж простую куноичи? Очевидно же, что это вранье! — Ну почему простую? Сакура ведь герой войны, не забыл? И она известный медик, очень талантливая. К тому же – молодая, красивая, умная. Как по мне – не девушка, а мечта. К тому же, я же говорил, что знаю немного господина Асахи – он безнадежный романтик. И в подобной ситуации мог запросто влюбиться в нашу Сакуру, ну и предложить ей стать женой. — Так что же, Сакура за него замуж выйдет? — обескуражено спросил Наруто, в гробовой тишине. — Понятия не имею. — Какаши нахмурился и внимательно просмотрел статью еще раз. — Что она ему ответила тут не пишут. Поживем – увидим.       Через три недели Обито понял, что оказался в полной заднице. Когда он говорил бледной как снег Сакуре, что не любит ее, то надеялся, что она поплачет, пострадает немного, да и переключиться на кого-нибудь другого. И он тоже пострадает, напьется несколько раз, подерется с Какаши или Генмой на тренировочном полигоне до хруста сломанных ребер и выбитых зубов, и тоже успокоится. Вот только весь его гениальный, проверенный годами практики план провалился с треском и грохотом.       Сакура ушла из деревни на какую-то странную миссию, о которой ему никто не мог ничего рассказать, или не хотел, что вернее всего. А он по-прежнему страдал и маялся со своей влюбленностью, которая никак не желала проходить. А теперь еще к влюбленности добавилась ревность. Потому что за теми кошмарными новостями из Суны, чтоб ее песком занесло по самые крыши, вместе с Казекаге и его братцем, и той абсолютно вымышленной, в этом Обито был уверен, статейкой, чтоб эта газета разорилась, пришли другие новости о Сакуре – на этот раз из Кири.       На этот раз источником новостей стал Наруто, которому рассказала все Хината, с которой он встречался. А Хината узнала все от Кибы, который зачем-то ездил в Кири по делам клана. Вот какие дела могут быть у клана собачников на острове?! В общем пока Какаши неторопливо листал замусоленную книгу от Джирайи, а Обито вяло гонял разбухшую лапшу по миске, Наруто поведал им, что у Сакуры в Кири закрутился бурный роман. Ну кто бы мог подумать, что тихоня Чоджуро окажется таким настойчивым? Наруто возмущенно размахивал палочками и едва не выбил Обито оставшийся глаз, рассказывая про огромные букеты, которые каждое утро приносили в номер Сакуры, и про прогулки на яхте на закате. — Да он даже стихи ей написал, вы представляете?!! Стихи! Это же… это просто вообще! Какаши-сенсей, ну скажите уже хоть что-то! — А что ты хочешь услышать, Наруто? Сакура взрослая девушка, и она тоже хочет влюбляться, и я думаю ей приятно, когда за ней так красиво ухаживают. Что тебя так удивляет? Ты ведь сам с Хинатой встречаешься. — Это другое, — покраснел Наруто. — Хината, она своя, наша в смысле, из Конохи. А если Сакура примет ухаживания этого Чоджуро, она что – в Кири переедет?!       Палочки разломились в руках Обито, лапша не лезла в рот, а зубы так свело, что кажется был слышен их хруст. Какаши внимательно посмотрел на Обито, но тот даже не заметил этого. Кири и правда была очень далеко, а этот мелкий зубастый козел ухаживал слишком настойчиво. Обито от этих мыслей стало плохо, очень плохо.       Он уже на полном серьезе продумывал план, как бы ему выпросить отпуск или миссию в Кири, чтобы смотаться туда и самолично убедиться, что Сакуру там никто не обижает, а этот бледный урод со своим огромным мечом не разбил ей сердце, или еще хуже, не сделал предложение, которое она решит принять.       А утром его вызвала к себе Цунаде и объявила, что он, Анко, Куренай и Райдо будут курировать предстоящий экзамен на чуунина от Конохи, сопровождать прошедших отбор генинов в места испытаний и присматривать за безопасностью. Когда их спросили, есть ли вопросы или возражения, Обито хотелось сказать, что у него масса возражений и одно большое пожелание – снять его с этого задания и отправить куда подальше, например, в Кири, но все его возражения носили слишком личный характер, поэтому он просто промолчал.       Работа куратором по сути своей была халявой – главное было вовремя приходить на экзамен, следить, чтобы никто из мелкоты не убился сам и не убил других, ну и своевременно сдавать отчеты. Ничего сложного – за это полагалась хорошая оплата и масса свободного времени, которое Обито не знал куда деть. Он успел намыть свою квартиру, перетрясти все снаряжение, выкинул то что давно пора было выкинуть и прикупил новое. Забил холодильник едой и даже приготовил горячий ужин, видимо от отчаянья. Об ужине каким-то образом прознал Какаши и завалился к нему ровно в тот момент, когда Обито ставил на стол тарелку ароматного карри, заявив, что проходил мимо и решил заглянуть в гости, проведать друга. Сам Обито уже давно подозревал, что Какаши бессовестно пользуется своими клановыми способностями для того чтобы приходить к друзьям на халявную еду, но пока ни разу не мог уличить его в этом.       С собой Какаши принес упаковку пива и ворох свежих сплетен. Пока они ели, он успел рассказать о последнем бурном романе Генмы и не менее бурном разрыве, пожаловался, что Цунаде опять намекает ему о передаче поста Хокаге, но он пока успешно отмазывается от этого и под конец, загадочно поглядывая на Обито, вытащил из кармана книжку в яркой обложке и положил ее на стол: — Смотри, что я нашел в книжном магазине, пока был в столице на миссии. — Очередной нетленный порно роман? Какаши, я уже говорил тебе сто раз – меня такое не интересует! И не пытайся втянуть меня в свою секту почитателей Джирайи-сама. — Нееет, это кое-что другое. Правда тоже продавалось в разделе литературы для взрослых, но это графический роман. — Решил от слов перейти на картинки? — Сдается мне, скоро вся Коноха будет биться за эти картинки. Между прочим – их не так просто достать, они буквально разлетаются, стоит только появиться в продаже. Ты посмотри на обложку.       Обито притянул к себе книжку и прочитал название: «Приключения находчивого медика или госпожа Харуми и банда разбойников». А на обложке красовалась Сакура, отправляющая в полет какого-то мужика с перекошенной физиономией. Не веря своим глазам, Обито быстро пролистал несколько страниц – это точно была история про Сакуру! Черты лица были немного изменены, и цвет глаз был не зеленый, а голубой, и оттенок волос был ярче – ближе к малиновому, но все равно – это определенно была Сакура!       Обито уже собрался листать книгу дальше, но вдруг замер и с подозрением уставился на Какаши: — Погоди, ты сказал, что купил ее в разделе для взрослых. Хочешь сказать, какие-то уроды нарисовали как Сакура занимается… как она… — Что? А, нееее, ничего такого, — Какаши рассмеялся и помахал рукой, — там рейтинг дали больше за насилие, кровищи слишком много. Хотя не знаю, может в других выпусках они доберутся и до сладкого. — Я убью их. Вот прямо сейчас пойду, найду этих уродов, что посмели позорить имя честного шиноби и повешу их за яйца на дереве! Так, где там их контора? Ты вообще со мной?! — Стой, стой. Да погоди ты! — Какаши ухватил вскочившего взбешенного Обито за рукав и попробовал усадить обратно, — ты посмотри, что тут написано. Это все печатается с согласия Сакуры. Я уверен, она сама одобряет эти выпуски и имеет неплохой доход с прибыли. Вот, смотри сам.       Какаши сунул Обито под нос первую страницу, на которой было выведено, что данная и последующие истории печатаются с полного одобрения и согласия госпожи С.Х. А если у кого-то есть вопросы, просьбы и пожелания, они могут писать в редакцию по такому-то адресу. Обито несколько раз перечитал комментарий, в голове никак не укладывалось – выходит Сакура согласилась участвовать в этом… в этой… но зачем?! Ради денег? Внимания? Славы? — Я не понимаю. Какаши, зачем ей это? Какаши молча пожал плечами и попытался вытащить из рук Обито книгу, но тот лишь крепче в нее вцепился. — Понятия не имею. Чем строить разные домыслы – проще дождаться, когда Сакура придет домой и спросить у нее. — А когда она придет? — Хороший вопрос. Если я правильно понял намеки Цунаде, еще не скоро. Ты отпустишь уже эту книгу или мне ее силой у тебя отнимать? — Я ее у тебя реквизирую. Нечего читать про своих учеников всякие выдумки. — Вот еще, я за ней полдня в очереди стоял, и отвалил кучу денег. Она стоит дороже всех книг Джирайи, чтоб ты понимал. Как будто Сакура сама ее рисовала. Кстати, когда она вернется, надо будет у нее автограф попросить.       Какаши наконец ушел к себе, и забрал книгу, а Обито постоял с минуту посреди комнаты, а потом подхватился и выскочил следом. Нет у него времени бегать по магазинам и стоять в очередях. В конце концов, он элитный шиноби, и в совершенстве владеет пространственно-временной техникой! И если он ее использует в исключительно лично-шкурных целях один разочек, никто его не осудит. И не узнает. Через час он уже вернулся в свою квартиру бережно прижимая к себе большой пакет и аккуратно разложил на столе покупки. Кроме первого тома, который показал ему Какаши, Обито раздобыл лимитированный спецвыпуск, вышедший ограниченным тиражом, фигурку госпожи Харуми, плакат с ней же и пару открыток. Книги он прочитал за ночь, по три раза каждую, и долго еще рассматривал отдельные фреймы, особенно те, где Сакура-Харуми была нарисована крупным планом. Что делать с плакатом он пока не решил – очень хотелось приклеить его на стену, но тогда бы его сразу увидел Какаши, а объясняться с ним на эту тему Обито был не готов.       Последним кирпичом, упавшим на голову Обито, ну или кунаем, воткнувшимся ему в сердце, стала остановка Сакуры в Облаке. После всех слухов и сплетен, что он слышал о Сакуре за этот год, он уже мало чему удивлялся и верил, но кажется на этот раз все было серьезно. Если из Суны и Кири больше доходили непроверенные и неподтвержденные слухи, то тут на разворотах газет красовались фотографии Сакуры вместе с Даруи, правой рукой Райкаге, героем войны и как выяснилось, еще одним претендентом на руку и сердце Харуно Сакуры. Сперва они вместе открывали какой-то новейший медицинский центр, потом – исследовательский, потом – тренировочный. И везде стояли вместе, вот прямо рядышком, смотрели больше друг на друга чем на ленточку, которую надо было каждый раз перерезать и вроде как даже за руки держались.       Вернувшись в Коноху после экзамена, Обито узнал, что пока он вместе с другими джонинами и кучкой генинов ползал по скалам и наматывал круги в каменных пустынях Ивы, в Коноху прибыла делегация из Кумо. По какому поводу – неизвестно. Они явились ночью, весь день совещались в кабинете Цунаде, а потом так же ночью ушли. Как предположила Анко – вероятнее всего договаривались о свадьбе Сакуры и мерзко засмеялась. К этому времени ее не было в деревне больше года, и слухи о ее приключениях достигли каких-то невероятных масштабов. Рассказывали о ее приключениях то в одной скрытой деревне, то в другой. Как она помогала простым людям, лечила в деревнях людей, спасала от бандитов. У Какаши самая любимая байка была о том, как Сакура спасла детей одного вдовствующего лорда, а тот в благодарность осыпал ее золотом, и умолял остаться при его дворце личным медиком, а потом еще и предложение сделал. А когда Сакура ему отказала – запер ее в высокой башне, которую Сакура благополучно раскатала по камешку и ушла, оставив незадачливого ухажера ни с чем.       Обито часто размышлял – правильно ли он поступил, отказав тогда Сакуре и наврав ей о своих чувствах? В тот момент он думал, что делает все для ее же блага. Сейчас он уже не был в этом уверен. То есть судя по тому, что он слышал и видел – у Сакуры как раз все было хорошо, вероятно она забыла о своей глупой любви и о самом существовании Обито-сана, и наслаждалась весной юности, как обожал повторять Гай. А Обито-сан сел в глубокую лужу, потому что все это время только и думал, что о Сакуре, и его чувства не только не проходили, но и как будто становились все сильнее.       Иногда он представлял себе их встречу – как это случится – наедине или в компании, что он ей скажет, и как она на него посмотрит. Порой, в минуты слабости, он воображал, как она ему признается, что все это время продолжала любить его, а все эти истории – просто глупые слухи. И он в ответ обнимет и поцелует ее, а потом возьмет на руки и отнесет домой, а там… на этом месте он просто обрывал себя, утыкаясь в подушку, в сгиб локтя, впечатываясь в стену, и глухо вопил: «Идиоооот!». А после ругал себя, за напрасные мечты, глупые фантазии и надежды.       Через три недели, спустя почти полтора года отсутствия, Сакура вернулась в деревню, тихо и незаметно, будто и не уходила совсем.