Глава 3. Госпожа

      Глава 3. Госпожа После беспокойной ночи, наполненной грязными фантазиями и сомнениями, первое, что обнаружил Драко на своём рабочем столе, — увесистый конверт с магическим контрактом. Мысли мгновенно вернулись к прошлой ночи. К его постыдному траху с простынёй. К признаниям, нацарапанным в блокноте после оргазма, когда голова была пустой, а тело — тяжёлым и тёплым. Он с раздражением провёл рукой по волосам. Ему не нужен был адвокат или поверенный, чтобы прочитать договор. Драко Малфой сам был достаточно подкован в магическом праве, чтобы разобраться в каждом пункте.      Но главное, что его интересовало, — кто же такая эта загадочная мисс Г. Малфой внимательно перечитал контракт. В целом его всё устраивало. Это был стандартный магический договор о неразглашении. Всё, что будет происходить между ними после подписания, не узнает ни одна живая душа без его разрешения. Её докторская работа будет написана и опубликована без упоминания имён — и только после его согласия. Однако в конце договора не было имени. Вернее, оно было скрыто. Драко нахмурился, задумчиво постукивая пальцами по столу.Теперь становилось очевидно: мисс Г. — кто-то из его знакомых. Но он даже приблизительно не мог представить кто. Перебирая в голове имена, он открыл блокнот. Страница уже была исписана аккуратным почерком. «Я уже оставила свою подпись. Но моё имя появится только после того, как ты подпишешь свою часть.» Драко усмехнулся. — Хитро… И, чёрт возьми, чертовски любопытно. Но что он терял? Контракт скреплялся магической подписью. Она физически не сможет рассказать ничего о происходящем без его разрешения. Он медленно взял палочку. Кончик коснулся пергамента. Магия мягко вспыхнула. И на бумаге начали проявляться буквы. Гермиона Джин Грейнджер. Дыхание перехватило, Драко уставился на имя, словно оно могло исчезнуть. Лохматая заучка, выскочка, одна из ненавистного золотого трио. Та самая, кто заставил его стоять в углу с голым задом… и трахать собственную руку, пока он прокручивал в мысля свои самые постыдные фантазии. Драко резко зажмурился до белых точек под веками. Потом снова посмотрел. Имя не изменилось. — Блять… Он попытался вспомнить, как она выглядит сейчас. Он редко видел её в «Ежедневном пророке» и почти не пересекался с ней на официальных мероприятиях. Но пару лет назад он всё же заметил её на одном благотворительном приёме. И она выглядела… неожиданно хорошо. Элегантное чёрное платье. Высокие каблуки. Её буйные кудри были собраны в аккуратную причёску на макушке. Она стояла тогда среди дипломатов и учёных, уверенная, спокойная… совершенно не похожая на ту девчонку, которую он когда-то дразнил в коридорах Хогвартса. Малфой попытался вспомнить больше деталей. Но память подвела. Мужчина поднялся и прошёлся по кабинету, пытаясь сосредоточиться на чём угодно. Заучка Грейнджер. Та самая мисс Г., которая фигурировала в его ночных фантазиях. Которая довела его до оргазма… на этом самом столе. Девушка, которую он изводил в школе. Которую пытали в его доме. Теперь хотела стать его доминой. Это выглядело настолько сюрреалистично, что мозг отказывался принимать происходящее. И, честно говоря, доверия это не внушало. Но в контракте чётко была прописана строка о ненанесении вреда.И о прекращении взаимодействия по его малейшей инициативе. Пока он мрачно рассматривал пейзаж на стене, страницы блокнота тихо прошелестели. Она написала снова. «На моём экземпляре контракта появилась твоя подпись. Я понимаю, что ты в шоке и можешь отказаться прямо сейчас. Но я даю тебе слово — и это закреплено договором — что не причиню тебе никакого вреда без твоего согласия.И не смогу рассказать никому о наших отношениях.» Он тупо моргал, глядя на строчки. Этот контракт. Эти обещания. Эта женщина. Фантазия и реальность опасно переплетались. Она знала. Знала, как заставить его подчиняться. Мужчина долго смотрел на страницу, взвешивая свои действия в этой абсурдной ситуации. И понял одно. Он ничего не потеряет, если даст своему любопытству волю. Он быстро написал: «Я думаю, нам стоит обсудить некоторые нюансы.» Чернила ещё не высохли, а в груди уже появилось странное напряжение.Он не был уверен, что через две минуты не передумает. Всё в нём кричало, что это безрассудно. Он знал основы BDSM. Между партнёрами должны быть доверие и безопасность. Но как он мог ей доверять? И тем более — она ему. Бывшему Пожирателю Смерти. Школьному врагу. Он извинился перед ней после суда. И это был их первый и последний нормальный разговор. Чёрная метка на руке вдруг болезненно заныла. Драко знал, что она не может причинить ему вреда. Ощущение было фантомным. Но всё равно неприятным. Гермиона Грейнджер была живым напоминанием его ошибок. И теперь она хотела, чтобы он доверился ей. Безоговорочно. Показал себя в самом уязвимом положении. Но она не была глупой. Она прекрасно знала, кто он, когда отправляла ему письмо. Страница снова зашуршала. «Можешь сегодня прийти ко мне домой? Мы сможем всё обсудить. И решить, будет ли это работать для нас.» Драко даже не задумался. «Да.» Ответ появился почти мгновенно. И прямо под ним на бумаге медленно проявился адрес. Дом в пригороде Лондона. Драко долго смотрел на строчки. А потом почувствовал, как в груди медленно поднимается знакомое, опасное чувство. Любопытство. И возбуждение.

***

Он чувствовал себя глупо, напряжённо и крайне неуютно, стуча в зелёную дверь небольшого дома с ухоженной лужайкой на самой обычной магловской улице. — Привет, я ждала тебя, — Гермиона Грейнджер открыла дверь и мягко, спокойно улыбнулась. Как она может оставаться в такой ситуации приветливо спокойной?! — Проходи, — она приоткрыла дверь шире, пропуская его в дом, и только тогда он понял, что застыл как идиот, разглядывая её с ног до головы. Обычные чёрные брюки, туфли на высоких каблуках, белая блуза, сквозь которую просматривался кружевной бюстгальтер, красивые пухлые губы, слегка подкрашеные, аккуратный носик, огромные глаза цвета тёмного шоколада и очень длинные мягкие кудри, которые, он был почти уверен, опускались ей до самой задницы — всё это ввело его в ступор. Ничего не осталось от школьной выскочки. Она была прекрасна. Если бы он не знал её почти всю жизнь, то непременно познакомился бы с ней, встретив её на улице. Её элегантный образ совершенно не вязался с бесформенной заучкой из школы. Фигура, когда-то спрятанная за школьными мантиями и бесформенными свитерами, теперь превратилась в плавные, женственные изгибы. От вида её округлой груди хотелось облизнуться. — Привет, — наконец выдавил он, отводя от неё глаза. Мерлин, она была красива. И выглядела неимоверно уверенной в себе. — Проходи, мы можем поговорить у меня в кабинете. Она чеканила каблуками по деревянному полу, и ему открылся вид на её потрясающую задницу, обтянутую брюками. Его член призывно дёрнулся. Грейнджер. Чёртова Грейнджер. Волосы при шагах мерно покачивались, задевая ягодицы. И она настолько не походила на себя в школьные годы, что, возможно, это могло сработать. — Малфой, не обязательно так на меня пялиться. Если всё получится, ты рано или поздно увидишь меня голой. Подбери слюни. Чем быстрее мы поговорим, тем быстрее это произойдёт, — отрезала она. И только сейчас он понял, что она уже стоит в дверях кабинета, пропуская его внутрь. Он просто тупо шагал за ней по дому, даже не смотря по сторонам. — Грейнджер, ты всё та же зануда. Все разговоры только о делах, — попытался отмахнуться Малфой. Он привык руководить ситуацией в переговорах, а она сразу погрузила его в какой-то транс и забрала у него бразды правления. — Присаживайся, — она указала на кресло для посетителей. Драко застыл возле кресла, чувствуя, как кровь приливает к члену, а в голове никак не укладывалось, что эта властная красивая женщина — Грейнджер.       Соберись. Замираешь как придурок через каждые три шага. Он опустился в кресло, чувствуя себя не совсем в своей тарелке. Обычно главным в комнате был он. Он заставлял других ёрзать и чувствовать себя неловко. А сейчас всё было наоборот. Член упёрся в ширинку, реагируя на её спокойное, властное поведение. Предатель. — Всё самое основное изложено в контракте, — она без стеснения смотрела ему прямо в лицо, будто пыталась считать каждую эмоцию. Он внезапно почувствовал себя неопытным школьником на экзамене. — Остальное мы можем обсудить здесь и сейчас, чтобы потом не отвлекаться от сессий. У меня не так много времени, чтобы каждый раз обсуждать какие-то нюансы. Она явно ждала ответа. А у него кровь не поступала в мозг — она билась в пульсирующем члене. Ему вдруг стало интересно: если он сейчас незаметно придавит член ладонью, он сможет кончить? — Малфой, сосредоточься, пожалуйста, на моих словах, а не на своём члене. И если мы не потратим на обсуждение много времени, проведём сегодня первую сессию. Мерлин. Она совершенно не улучшила ситуацию. Теперь он, кажется, мог кончить вообще без прикосновений. — Да… давай обсудим, — проговорил он и поспешно уставился куда-то за её плечо, лишь бы не пялиться на её грудь. Он начал думать о турнирной таблице по квиддичу. О метлах. О стадионе. О чём угодно. Ему показалось или у неё действительно затвердели соски? — Я думаю, стоп-слова будут стандартные: зелёный, жёлтый, красный, — деловито продолжала она. Наконец он смог сосредоточиться на том, что она говорит. Драко прочитал немало литературы на эту тему и понимал, что сейчас нужно быть внимательным. — Подходит. Он поймал себя на том, что немного расслабился. И наконец смог осознать: перед ним не школьная Грейнджер со стопкой книг в руках. Перед ним была красивая, властная женщина. И эта Грейнджер ему определённо нравилась. Более того — она вызывала у него любопытство. Очень опасное любопытство. — Твои жёсткие нет? Она постукивала магловской ручкой по блокноту, явно собираясь конспектировать его ответ. Желание закатить глаза всё-таки пересилило воспитание. Всё-таки что-то от зубрилы в ней осталось. Она сделала какую-то пометку. — Что ты там пишешь? — заинтересовался он, немного подавшись вперёд и пытаясь заглянуть в блокнот. — Отвечай, пожалуйста, на поставленный вопрос, — спокойно проговорила она, но всё-таки сделала ещё одну пометку. Ему явно не нравились её неопределённые записи. Врожденное любопытство брало верх. Но пререкаться не хотелось. Хотелось всё обсудить и уже начать — понять, сможет ли это работать. Слишком много сомнений крутилось в голове. Он мечтал сложить их в дальний шкаф и запереть. Малфой вдруг пожалел, что давно не практиковал окклюменцию. Нужно просто взять себя в руки. И перестать смотреть на неё как на Грейнджер из Хогвартса. Он должен видеть в ней женщину, которой она стала сейчас — красивую, властную и явно заинтересованную во взаимодействии с ним. Ему даже показалось, что она возбуждена. Он так долго подавлял в себе свои пристрастия, что мысль попробовать что-то новое с красивой женщиной становилась всё более заманчивой. — Мои нет… — он на секунду задумался. — Это точно кровь, игры с дыханием, иглы, уро-, капро-, клизмы. Он быстро проговорил это, пытаясь собрать всё воедино и одновременно думая, не слишком ли расширяет границы. — Всё остальное… в принципе я готов попробовать. Он тяжело вздохнул. Она быстро застрочила в блокноте и удивлённо приподняла бровь над своими записями. Медленно подняла взгляд. И уставилась ему прямо в глаза. Тёплый шоколадный против холодного серого. Она явно была впечатлена. И он неожиданно почувствовал гордость за себя. Словно она только что мысленно погладила его по голове. — Анальный секс? — Приемлем. — Секс втроём? С девушкой или мужчиной? — В зависимости от того, кто это будет. — Публичность? — В рамках контракта. Пока это остаётся скрытым, я не против эксгибиционизма. Ему уже почти физически нужно было снять штаны. Головка выскользнула из-под резинки трусов, и молния неприятно тёрлась о нежную кожу. Все эти разговоры… Он чуть ухмыльнулся уголком губ, заметив, что её шея покрылась лёгким румянцем. Её тоже возбуждал этот разговор. — Пет-плей? — Возможно. На этом слове его голос всё-таки дрогнул. Он видел пару видео на эту тему… Но никогда не представлял, как это будет происходить в реальной жизни. — Афродизиаки? На этом он немного опешил, но в моменте решил, что эйфория от животного желания не может причинить ему вреда. — Возможно. — Я поняла, ты открыт ко всему, — она опять загадочно улыбнулась и что-то записала в блокноте. Заучка. — Хорошо, тогда, в принципе, мы всё обсудили. Если будут возникать вопросы, сможем обсудить их уже в процессе, — она поднялась со стула, явно заканчивая разговор и совершенно не интересуясь его мнением. Вот сучка, — мелькнуло в голове, но член радостно дёрнулся. Он обкончается раньше, чем они выйдут из кабинета. — Грейнджер, ты считаешь, мы всё обсудили? — самодовольная ухмылка растянула его губы, больше из внутреннего противоречия. На самом деле он и сам хотел поставить точку в разговоре. — Думаю, ещё кое-что осталось. Она медленно вышла из-за стола и наклонилась к его лицу, открывая вид на соблазнительную ложбинку между грудей. Он непроизвольно сглотнул, собирая слюну, еле сдерживая порыв лизнуть одно из полных полушарий. — Как только мы переступим порог комнаты для сцены, я для тебя только Госпожа и никак иначе. А ты можешь быть плохим мальчиком, хорошим мальчиком или питомцем. Выбирай, кем ты будешь, с умом… — её голос стал почти шёпотом. — И не забывай, что плохим мальчикам кончать не разрешают. От её полушёпота и возбуждающих слов смазка начала выступать на головке члена толчками, пачкая брюки. Яйца подтянулись, по позвоночнику пробежали мурашки. Он практически кончил только от её слов. Подавив в себе животный скулёж, пришлось надавить ладонью на основание члена, чтобы позорно не залить брюки. Глаза грозились закатиться к затылку, а в голове плавал туман. — И не забывай главное: ты не кончаешь без разрешения. Даже вне стен игровой, — она резко выпрямилась, выводя его из транса. — Руки убери от члена. Ты уже достаточно накосячил… на несколько наказаний. Она направилась к двери, а Драко всё ещё ошалело сидел на стуле, с ладонью, прижатой к члену, и пытался привести голову в порядок. Вся ситуация не просто заводила его — она утягивала в какое-то странное блаженство. Мысли о работе, семье, долге и обязанностях, которые бесконечно терзали его голову, исчезли. Всё, что его сейчас волновало, — это властная, нереально красивая и очень сексуальная девушка перед ним. Которая ждала у двери. Выглядела явно недовольной. И обещала наказания. Идеальное сочетание для его извращённых желаний. Он всё-таки смог подняться со стула. Член гордо выстроил палатку в брюках, и он прекрасно понимал, что она видит каждую его постыдную реакцию. — Пойдём быстрее. Ты тратишь моё время, которое я могла бы потратить с пользой — на твоё обучение и наказания. Её каблуки застучали по коридору. Драко воспользовался тем, что она наконец на него не смотрит, поправил член и украдкой провёл рукой по подбородку, проверяя, не потекла ли слюна. Такого затуманенного рассудка у него ещё никогда не было. И он не был уверен, что сможет нормально себя контролировать, когда она начнёт делать с ним то, что запланировала. Они подошли к обычной, ничем не примечательной двери — такой же, как и остальные в её доме. Дом, который изнутри казался гораздо больше, чем снаружи. Возбуждение немного схлынуло, и он вдруг задумался: откуда у магглорождённой девчонки, давно исчезнувшей с радаров магического мира, деньги на такую роскошь? Дом был явно дорогим. Мебель — качественной. Всё обставлено со вкусом. Её вещи выглядели красивыми и явно сшитыми на заказ. — Здесь мы будем проводить наши сессии, — она пропустила его вперёд, предлагая осмотреться. — Комната заколдована. Она может меняться в зависимости от моих желаний. Все игрушки и приспособления тоже зачарованы. От верёвок до кроватей — всё подчиняется моим желаниям. — Вокруг тебя всё в режиме подчинения, — хмыкнул Драко, оглядывая убранство. Комната была достаточно просторной и тёмной. Преобладали коричневые и чёрные тона. Сейчас в ней стояла кровать с чёрным постельным бельём и несколько шкафчиков. Массивное низкое кресло обтянутое чёрным бархатом. Почему-то внушало меньше всего доверия. Ничто не давало понять, что именно будет происходить с ним сегодня в этой комнате. На деревянном полу, прямо в центре, лежал большой круглый пушистый чёрный ковёр. — Я уверена, ты будешь отлично смотреться на чёрном, — спокойно сказала она. Её размеренный голос начинал его раздражать. Он тут щеголяет эрекцией как подросток, пытается не кончить и не опозориться, а она говорит обо всех этих постыдных вещах так, будто обсуждает погоду. — И да, ты абсолютно прав. Здесь всё подчиняется мне. И ты в том числе. Он тяжело сглотнул и сжал кулаки. Мерлин… во что я ввязался. — Сегодня мы выучим несколько поз. И ты получишь наказание за своё поведение. А ещё объяснишь мне, почему написал в блокноте, что был плохим мальчиком. Она не закрыла дверь и так и осталась стоять в проёме. — Я… — первый порыв был оправдаться, сказать, чтобы она не обращала на это внимания. Что это был просто порыв, чтобы её подразнить. — Расскажешь, когда я спрошу, — отчеканила она. И туман снова вернулся в мысли. — Да, Госпожа, — он вспомнил условия. Судя по её тону, сессия уже началась. — Я сейчас выйду ненадолго. Дам тебе время подготовиться и собраться с мыслями. По тебе отчётливо видно, что ты никогда не участвовал в сессиях, но явно понимаешь, что происходит. Поэтому раздевайся и займи позу ожидания в середине комнаты, — она указала на мягкий ковёр. — Вещи сложи в комод. Каждая сессия будет начинаться с этой позы. И только голым, если я не прикажу иначе. Девушка вышла, закрыв за собой дверь. Малфой прислушался к стуку каблуков, пытаясь понять, не стоит ли она за дверью. Ему явно нужны были несколько минут, чтобы прийти в себя. Напомнив себе, что он ничего не теряет и что она связана контрактом, он начал расстёгивать рубашку, выполняя приказ. Напоминая себе, что чуть не обкончал брюки, пока просто разговаривал с ней. Методично расстёгивал манжеты. Затыкал здравый смысл, который буквально орал на него. Драко снимал брюки и складывал их в комод. Призывал разум оставться открытым к чему то новому. И поглаживал своё врождённое любопытство, когда стянул боксеры. Несколько раз проведя ладонью по волосам, он попытался привести мысли в порядок, но ничего не выходило. Член пульсировал, мысли скакали, и он явно начинал нервничать: в незнакомом доме, в незнакомой комнате, в сюрреалистичной ситуации, где заучка Грейнджер превратилась в домину Грейнджер, а он ждал её, размахивая стояком. Драко опустился на колени, занимая позу. Раздвинул колени в стороны, опустил зад на пятки, максимально выпрямил спину, сцепил руки за спиной, обхватывая запястья, и уставился взглядом в пол. Сердце колотилось где-то в горле, во рту пересохло. Он чувствовал себя уязвимым. Страх медленно просачивался в голову. Что, если она будет жестокой, наказывая его за прошлые ошибки?Что, если он неправильно понял свои желания, и как только начнётся сессия, он станет умолять её прекратить? Слишком много «если». Драко попытался взять себя в руки и успокоить сердце, которое, казалось, пыталось пробить грудную клетку. У него будет сердечный приступ, если он продолжит так нервничать. Её не было достаточно долго, что тоже не внушало доверия. Он везде искал подвох. Слишком многое их связывало, чтобы так просто отдать всё доверие и не искать сомнений во всех её действиях. Но она была так красива. И предлагала столько блаженства. Предлагала отпустить себя. Принять себя. Познать себя. Эрекция спала от всех этих тревожных мыслей, и он даже немного обрадовался, что не будет щеголять перед ней с постоянно стоящим членом, как гормональная бомба. Пару раз сделав дыхательные упражнения, которыми он успокаивал себя перед матчем, Драко замедлил пульс и привёл мысли в порядок. Я просто попробую. Я всегда могу её остановить и уйти. Мужчина покорно склонил голову и стал ждать. Казалось, время замедлилось. Сумбур в голове улёгся, и осталось только тягучее ожидание. Тело оставалось в позе, но мышцы были достаточно расслаблены, чтобы не чувствовать сильного дискомфорта. Дверь с лёгким скрипом открылась. Малфой стиснул зубы, когда его член дёрнулся, как только уши уловили стук каблуков. Просто прекрасно. Теперь я возбуждаюсь от стука каблуков. Когда мои сотрудницы будут ходить по офису, у меня тоже будет вставать? — Хороший мальчик, — её тягучая интонация почти заставила его заскулить и мгновенно вернула член в полную боевую готовность. — Поза правильная. Я была почти уверена, что и тут ты напортачишь. Можешь поднять голову и посмотреть на меня.       Слова медленно доходили до него. После похвалы его мозг будто закоротило, и всё, что он хотел слышать теперь до конца жизни, — это «хороший мальчик» её нежным голосом. В поле зрения его глаз, уставленных в пол, появилась её изящная нога, обутая в дизайнерскую туфлю с острым носом. Носок туфли опасно приблизился к его ничем не защищённым яичкам, и он едва не отшатнулся. Но желание защитить уязвимую часть тела боролось с другим осознанием: она подошла настолько близко, что её промежность оказалась где-то возле его лица. И у него, как у голодного волка, потекли слюни от желания уловить её запах. Попробовать её на вкус. Малфой резко поднял голову, осматривая девушку. Он ожидал, что она будет одета во что-то кожаное — возможно, в корсет и чулки или в комбинезон. Сказывались просмотренные BDSM-видео и походы в клуб. Но она осталась в той же одежде, в которой встречала его. И это принесло ещё больше дисбаланса во всё происходящее. Он — голый, жаждущий, в позе подчинения. Она — одетая для обычного рабочего дня в офисе, возвышается над ним. Это казалось насмешкой. И даже унижением. Но его телу это явно нравилось. Как он и ожидал, она стояла так близко, расставив ноги по обе стороны от его коленей, что он почти упирался лицом в её промежность. Он резко втянул воздух, мечтая уловить её запах. Лёгкий мускусный аромат — признак её возбуждения — заставил его блаженно прикрыть глаза. — Какой цвет? — спросила девушка. Драко, находясь почти в эйфории от такого близкого контакта, не сразу понял, о чём она говорит. — Зелёный… — наконец дошло до него. — Госпожа. Он сильнее поднял подбородок, заглядывая ей в глаза, снова теряя нить разговора. Ему показалось, что она недовольна. Но он же хороший мальчик. — Зелёный, Госпожа, — быстро исправился он. Но она уже отошла от него, обходя со спины. — Отлично. Ты такой красивый. Она нежно провела рукой по его волосам, и он едва не потянулся за её прикосновением. Это было так приятно и завораживающе. Он удержал позу только силой воли и желанием остаться для неё хорошим мальчиком. Что-то в этой похвале вводило его в странное состояние покоя и сильного желания быть правильным. — Ты отлично справился с первым заданием. Но до этого были оплошности, и мы должны сегодня решить вопрос с наказанием. Она снова появилась в поле его зрения, остановившись на некотором расстоянии, чтобы он отчётливо видел её лицо. — Ты выучишь сегодня ещё одну позу. Это будет поза наказания. Она говорила спокойно, всё объясняя, и он почти верил, что ему действительно необходимо выучить эту позу. Необходимо знать всё, что она хочет ему показать. Его самолюбие тешила мысль, что она тоже возбуждена. Это выдавал её запах, лёгкий румянец на груди и шее. Сам же он уже сходил с ума от желания. Предэякулят бесконечно омывал головку, член пульсировал в такт сердцу. Щёки пылали, слюна собиралась во рту. — Это будет поза наказания. Я хочу, чтобы ты принимал её, когда я попрошу тебя подумать о своём поведении или когда мне понадобится время решить, что с тобой делать после нарушения правил. На слове «наказание» его веки сами по себе прикрылись, и, кажется, он тихо застонал, даже не осознавая этого. Салазар… Его тело давало противоречивые сигналы. Он хотел быть хорошим мальчиком. Но мысль о наказании тоже странно притягивала. — Встань в угол. Ноги на ширине плеч. Ладони на стене на уровне головы. Она приказала более резко, и он практически вскочил на ноги. Поясница и колени протестующе заныли, и Драко пошатнулся, но устоял. — Научимся делать это более изящно. Будем тренироваться, пока ты не сможешь вставать красиво. Она слегка сморщила носик от его неуклюжести, и ему сразу захотелось исправить свою оплошность. — Простите, Госпожа, — вырвалось само собой. Самопослушание. Удивлённо заорал мозг. Это не он. Он дерзкий, самодовольный, богатый и красивый, а не мальчишка, который хочет пресмыкаться. На секунду ему захотелось всё это остановить. Горло сдавило, и стены будто начали наступать на него. — Какой цвет, питомец? Она снова оказалась прямо перед ним. Он даже не заметил, когда она подошла так близко. Она внимательно всматривалась в его лицо снизу вверх. Она была достаточно маленького роста, даже на каблуках, и он возвышался над ней. Осознание этого почему-то придало ему немного уверенности. Он вспомнил, что это всего лишь игра. И он может остановить всё в любой момент. — Зелёный, Госпожа. — Хорошо. Тогда иди в угол. Она указала изящной рукой на угол комнаты напротив массивного кресла. И он понял, что оттуда откроется отличный вид на его голый зад. От этого осознания краска смущения поползла по щекам. Но члену это нисколько не мешало подпрыгивать при каждом шаге. Казалось, он находился в полной эйфории и готов был излиться при малейшем движении воздуха, явно воспевая хвалебные оды Госпоже. Он принял нужную позу, оказываясь в ещё более уязвимом положении, представляя, как она сейчас раскинется в кресле, будет наблюдать за ним и, возможно, помастурбирует, рассматривая его. Он знал, что был привлекательным, и она сама это подтвердила, назвав его красивым, и он был не настолько неопытен, чтобы не понять, что возбуждает её. — Я хочу, чтобы ты простоял так десять минут и подумал, за что ты сегодня будешь наказан. Когда я дам тебе команду, ты подойдёшь к моему креслу, опустишься на колени и расскажешь мне, каким плохим мальчиком ты был и за что я должна тебя наказать. Он не видел, где она находится, но когда её слова вырвались тягучим шёпотом, дыхание Грейнджер обдало ему спину, и мурашки побежали от эрекции до кончиков пальцев на руках, прижатых к стене. Оргазм собирался в пояснице, пробивая путь наружу. Он так долго не продержится. О каких наказаниях могла идти речь, если он уже практически кончил? В мыслях билось: нельзя кончать без разрешения. — У тебя красивый член, и он явно хочет кончить. Но ты должен потерпеть и подождать разрешения. Она легонько похлопала ладонью по его бедру, и он заскулил, как собачонка. Драко невольно бросил мимолётный взгляд на свой стоящий колом, возбуждённый, истекающий и изнывающий член. Он и так знал, что у него приличный размер, и всё в его теле было эстетичным и пропорциональным. Он был достаточно уверен в себе, чтобы гордиться этим. Но похвала от Грейнджер сделала что-то невообразимое с его самолюбием. Каблуки зацокали по полу. Он готов был поклоняться этому звуку. Лёгкий скрип деревянного каркаса кресла раздался в тишине. — Начинай думать, а я пока полюбуюсь на тебя, — раздалось в тишине. Он постарался сосредоточиться на том, что скажет ей, когда придёт время. Само собой, вчера он кончил без разрешения и позорно залил постель. Но она говорила о нескольких косяках и что-то записывала в своём блокноте. Он не понимал, что ещё мог сделать не так. Прокручивал в голове всю сегодняшнюю встречу, разговор, усердно пытаясь понять, в чём мог провиниться. Но вместо того чтобы понять свои ошибки, он вспомнил, как красиво выглядела её грудь в вырезе блузки, как приятно пахла её возбуждённая киска. — Питомец, руки убери от члена. Окрик Гермионы заставил его вздрогнуть. Он даже не понял, как обхватил длину, пребывая в эйфории воспоминаний. — Ты вместо того, чтобы исправить свои косяки, добавляешь себе ещё. Ты не можешь трогать член без разрешения. Послушные мальчики так не делают. Повисла тяжёлая тишина, и он почувствовал свою ущербность ярко, как никогда. Простая команда — постоять в углу десять минут и подумать о своём поведении — и то не могла быть исполнена как полагается. — Извините, Госпожа, — его голос был не громче шёпота. — Ничего, ты пока учишься. Думаю, со временем мы найдём этот баланс. Она звучала успокаивающе, и Драко постарался сосредоточиться на задании, а не на грязных мыслишках. Как бы Малфой ни пытался найти свою ошибку, ничего не приходило в голову, кроме залитой спермой простыни. — Подойди ко мне. Это был первый раз когда она именно приказала — резко, властно и завораживающе. Драко двинулся к ней, подчиняясь приказу. Грейнджер восседала в кресле, расслабленная, как видение из его грязных фантазий. Нога, закинутая на ногу, мерно покачивалась, гипнотизируя его. Хотелось быстрее дойти и опуститься возле неё на колени, чтобы быть ближе, максимально близко к её подчиняющей энергии. Ему показалось, что она расстегнула ещё одну пуговку на блузке, потому что он смог рассмотреть больше кожи на полной, загорелой груди. Он опустился на колени у кресла. Даже если бы Грейнджер не дала инструкций на этот счёт, казалось, его тело само бы упало на колени. Было что-то в ней такое, что его мозг отказывался функционировать в привычном режиме дерзости и превосходства. — Хороший мальчик. Он точно кончит, пока она будет просто говорить. — Расскажи мне, за что ты будешь сегодня наказан, и мы сможем согласовать количество ударов. Сегодня я воспользуюсь только ладонью. Картинки того, как его шлёпают, нахлынули в мозг, и стон прорвался сквозь сомкнутые губы — неконтролируемый звук. — Меня возбуждают твои естественные реакции, но трахать воздух явно не стоит, — осадила девушка Малфоя. Он даже не понял, что непроизвольно покачивает бёдрами, и воздух ласкает возбужденную головку. Краска смущения переползла на кончики ушей. — Говори. Ему очень нравилось, что она откровенно говорила о своих желаниях, о том, что он ей нравится и его тело возбуждает её. Это тешило его самооценку и самолюбие как ничто другое. Ему хотелось заслужить её похвалу — похвалу женщины, которая преодолела весь их негативный опыт и относилась к нему с пониманием, нежностью и явно восхищалась его красотой. Её рука поднялась к блузке и расстегнула ещё одну пуговку. Соблазнительная грудь практически вывалилась наружу. Он облизнулся, не отводя глаз от кружевной чашечки лифчика, за которой просматривался сосок. — Питомец, я сказала: говори. Твой список ошибок сейчас пополнится. Брюнетка была недовольна и явно устала ждать, пока Малфой приведёт свои гормоны в порядок. — Ты трогал член без разрешения, трахал воздух, не отвечаешь, когда тебе приказали. Это только то, что ты сделал за последние пятнадцать минут. Я пока прощу это, ссылаясь на твою неопытность. Но я всё ещё жду ответа. — Я вчера кончил без разрешения, Госпожа, — выпалил он. — Как это произошло? Гермиона приподняла бровь и подалась немного вперёд. Он опять понял, что поскуливает, когда её грудь оказалась ещё ближе к его лицу. — Я выполнил все задания, что вы написали, и потом с трудом уснул. Мне приснился эротический сон, и я проснулся уже от того, что трахаю простынь и кончаю. Он понял, что говорит сбивчиво, и поморщился. Рассказывать такое было стыдно. Драко Малфой — бизнесмен, глава древнего рода — трахал простынь как подросток. — Так бывает, когда перевозбудишься, — спокойно сказала она. — Но всё же ты кончил без разрешения, и за это ты получишь десять ударов. Его перевозбуждённое сознание уже было готово на все, только бы ему разрешили кончить, из него еще никогда не выделялось столько предэякулята. Член уже болел от продолжительного сдерживания оргазма. Но Салазар... она даже не разу не прикоснулась к нему, не считая лёгкого прикосновения к волосам и похлопыванием по бедру. Она щёлкнула пальцами, и возле неё в воздухе завис блокнот, а рядом — магловская ручка. — Я отмечу в блокноте на последней странице, сколько ты будешь получать ударов за каждую провинность, и ты сможешь сам подсчитывать, что ты заслужил. Со временем мы сможем изменять наказания при необходимости. Она нежно улыбнулась, и от этой спокойной уверенности у него внутри всё ещё сильнее скрутило узлом. — Десять ударов ладонью по заднице за оргазм во сне. Ручка сама запорхала по бумаге. Даже сквозь гул в голове он удивился, какая сильная у неё ментальная магия. — Да, Госпожа, — покорно выговорил он. Идея с блокнотом и подсчётом его наказаний показалась ему странно… правильной. Ему нравились цифры и таблицы, и было даже приятно осознавать, что со временем он сможет понять, когда был по-настоящему хорош для неё. — За что ещё я должна тебя наказать? — спросила девушка, заметив, что он не продолжает. — Я не знаю, Госпожа. Драко действительно не имел представления, что ещё успел натворить. Но, кажется, был готов признаться даже в убийстве — только бы она прикоснулась к его члену или позволила облизать её прекрасную грудь. — Ладно, для первого раза я расскажу тебе. Он с трудом отвёл взгляд от её груди, но она лишь легко улыбалась — Грейнджер явно нравилось его внимание. — Ты закатил глаза, пока мы разговаривали. Это два удара. Ручка зашуршала по странице, записывая его наказание. — Не ответил на поставленный вопрос. Ещё три удара. Он непонимающе уставился на неё. Но это же происходило за пределами сцены, за пределами этой комнаты, за пределами её указаний. Она спокойно выдержала его взгляд, будто заранее ожидала это возражение. — Я требую к себе уважения везде. Я не буду наказывать тебя, если мы будем спорить вне сцен. Но закатывание глаз и привычка не отвечать на поставленный вопрос — это проявление неуважения и плохого воспитания. Её голос стал чуть строже. — Я была уверена, что тебя воспитывали проявлять уважение к женщине. Она назидательно читала ему лекцию, и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не огрызнуться. Но тогда бы вся сцена посыпалась. Тогда бы ему пришлось дрочить дома в одиночестве. Она бы точно выставила его за дверь. А всё, что он понимал сейчас с пугающей ясностью — происходящее ему нравилось, и он хотел продолжать. — Да, Госпожа, — выдавил он, скрепя зубами. — Цвет? — Зелёный, — процедил он, проглатывая свою гордость. Она кивнула, удовлетворённая его ответом. — Хорошо. Перейдём к наказанию. — Да, Госпожа. Она встала с кресла, и ткань её брюк мягко коснулась его плеча. Он чуть подался вперёд, словно пытаясь удержать это мимолётное прикосновение. Казалось, его тело вибрирует, жаждет, чтобы она коснулась его снова. — Переклонись через бильце кресла. Упрись предплечьями в сиденье. Мне нужен хороший доступ к твоей красивой заднице. Она дала ему чёткие инструкции, внимательно рассматривая его, и от её оценивающего взгляда по спине пробежал жар. Он неловко поднялся с затёкших колен, злясь на себя за эту неуклюжесть. Его тело было натренированным и редко теряло равновесие, но сейчас ноги будто не слушались. Поза казалась странной и слишком откровенной. Он почти прижимался носом к сиденью кресла, где только что находилась её киска, и был почти уверен, что уловил её запах. Член прижался к мягкой обивке, и он едва не застонал. Давление было мучительно приятным, заставляя его задыхаться от возбуждения. Но если он начнёт трахать кресло, она явно не простит ему эту оплошность. Кресло было достаточно низким — почти как оттоманка, — и он вполне удобно разместился на коленях, хотя мышцы всё равно дрожали от напряжения. — Сегодня я дам тебе десять ударов, — проговорила она. Драко в предвкушении смежил веки. — Хотя ты заслужил пятнадцать. Но для первого раза я прощу тебе пять. Её голос стал мягче, почти ласковым. — Я хочу, чтобы при каждом ударе ты считал и говорил: «Хорошие мальчики не кончают без разрешения». Она продолжала говорить, а он уже самозабвенно пачкал кресло предсеменем. В голове плавал туман, мысли становились вязкими и липкими. Казалось, в какой-то момент он настолько выпадет из реальности, что начнёт пускать слюни, как умалишённый. Весь его мир сузился до пульсирующего желания между ног. Первый хлопок по ягодице оказался лёгким, но достаточно резким, чтобы сбить его предоргазменную эйфорию. Кожа мгновенно вспыхнула теплом. — Один. Хорошие мальчики не кончают без разрешения. Он послушно произнёс нужные слова, хотя уже знал, что, скорее всего, нарушит это правило ещё не раз. — Два. Хорошие мальчики не кончают без разрешения. Теперь удар пришёлся по другой ягодице, и он отчётливо понял, что ему это очень нравится. Осознание, что кто-то настолько внимательно наблюдает за ним, что его поведение вызывает негодование… странно грело внутри. Следующий удар её небольшой ладони пришёлся уже по бедру, очень близко к яичкам. Он резко вздрогнул. Тело непроизвольно дёрнулось, и член скользнул по твёрдому бильцу, обтянутому мягким бархатом. Стон вырвался из его губ прежде, чем он успел его сдержать. — Три. Хорошие мальчики не кончают без разрешения, — выдохнул он, едва удерживая голос ровным. Весь его мир сузился до пылающего зада и капающего члена. Ещё один удар заставил его содрогнуться. Мысли поплыли. Она била легко, но хлёстко, и жгучий жар распространялся от места удара вниз — к яичкам и вверх — по пояснице. Кожа горела, пульсировала. — Четыре… — кажется, он забыл, что нужно говорить дальше. Горло пересохло. — Хорошие мальчики не кончают без разрешения. — Такой милый, — её рука нежно погладила место удара, и он, кажется, тихо заскулил. — Такой жаждущий. Тепло её ладони на горящей коже было почти невыносимо. Он невольно выгнулся навстречу прикосновению. Следующий удар показался оглушающим. Он дёрнулся, непроизвольно начиная потрахивать многострадальное кресло. Он уже не понимал, что возбуждает его больше: удары, наказание, вся ситуация или её красивый спокойный голос. — Питомец, прекрати трахать кресло. Её тон стал жёстким, и Драко пристыженно замер. Щёки вспыхнули. — Считай. — Пя… пять… — прохрипел он, пытаясь понять, не сбился ли со счёта. Голова почти не работала. Хотелось кончить. Но он не должен. Ему нельзя. — Хорошие мальчики не кончают без разрешения. В этот раз её маленькая ладонь хлестнула его почти по яйцам. Он резко вдохнул сквозь зубы. Но уже ничто не могло сбить его предоргазменную эйфорию. Он поплыл. Ничего не было важно, кроме его жаждущего члена. Он понял только одно: он должен вымолить у неё разрешение. Он же хороший мальчик. — Кончить… шесть… разрешите кончить… Он изо всех сил старался замереть, не трахать кресло, сосредоточиться на жаре в ягодицах, а не на том, как приятная твёрдость кресла, обтянутого бархатом, давит на его истекающую головку. — Питомец, ещё четыре удара, и я разрешу тебе кончить. Она оставалась такой спокойной. Её голос обволакивал, заставлял собраться. Он отчаянно хотел услышать от неё эти слова. — Ты забыл рассказать мне, почему тебя наказывают. — Хорошие… — он запнулся, судорожно вспоминая. Что же там не делают хорошие мальчики? Он был хорошим. Хотел быть хорошим. Сейчас для неё. Всегда для неё. — мальчики не кончают без разрешения… Ещё горячий шлепок. Оргазм пылал в пояснице. Ягодицы сжались, пытаясь удержать семя на месте и не забрызгать её красивое кресло. Её красивый трон. Сиденье пахнет её киской, мелькнула мысль. Он сильнее уткнулся носом в бархат, жадно втягивая запах. — Кончить… мне надо кончить… умоляю… Драко понял, что бессвязно лепечет и, кажется, уже пускает слюни. Салазар, он точно не выдержит. Казалось, член сейчас просто лопнет. Мысли не просто путались — они скрутились в тугой клубок из жара, стыда и желания. — Ты такая жаждущая шлюшка, — прошептала девушка ему в ухо. Её волосы щекотнули его спину, когда она склонилась над ним. По коже пробежали мурашки. — И ты забыл считать. — Семь… мне кажется семь… Госпожа… кончить… разрешите мне кончить… я буду хорошим… Он уже умолял без остановки. — Я хороший… обещаю… — Хорошо, питомец. Я дам ещё три быстрых удара. Можешь не считать. Если продержишься — разрешу тебе излиться. Она нежно потрепала его по голове, и он застонал. Ему нравились прикосновения. Нравилось, когда его гладили. — Спасибо… спасибо, Госпожа… Я могу кончить… Он стонал почти в бреду, не до конца понимая, что от него хотят. — Я скажу когда. Пока нет, — строго сказала она. Но мелкие подёргивания бёдрами о бильце кресла он всё равно не смог остановить. Три резких, хлёстких удара. Каждый словно вспышка. Они не притупили предоргазменную эйфорию — наоборот, только распалили её. Он горел. Пылал. Слюна собралась на губах. Бессвязное бормотание вырывалось изо рта. Он скулил, стонал — всё одновременно. — Кончай. Она выдала приказ. Он яростно задвигал бёдрами, трахая чёртово кресло. Хватило буквально трёх толчков, чтобы его затрясло в оргазме. Глаза закатились. Все мышцы свело судорогой. Небывалая эйфория затопила голову липким туманом. Потрясающее блаженство. Такого крышесносного оргазма у него ещё не было. Казалось, он просто не может перестать кончать. Он продолжал вдалбливаться в кресло, словно пытаясь продлить эйфорию. — Спасибо… Госпожа… спасибо… Бессвязное бормотание продолжало срываться с его губ. — Хороший мальчик. Так красиво кончил. И выдержал всё своё наказание. Госпожа поглаживала его по голове, и он почти замурлыкал от восторга. Мышцы немного расслабились, и он начал медленно возвращаться в реальность. Хотелось пить. И спать. Но болело всё тело. — Давай переберёмся на кровать. Девушка помогла ему подняться. Ноги ощущались ватными. Тело бил мелкий озноб. В голове пусто звенело. — Ты дойдёшь сам? — Да… Его голос больше напоминал хриплое карканье. Тело ещё плохо слушалось, но ему не хотелось, чтобы она левитировала его. Он практически упал на кровать и услышал, как она бормочет очищающее заклинание. Ему это точно было нужно. Столько спермы из него ещё никогда не выливалось. — Ты в порядке? Её голос теперь был мягким и участливым. Это было приятно слышать. Ему хотелось к ней прикоснуться. — Кажется… да… Он не был уверен, что его тело в порядке. Глаза слипались, а мозг находился в каком-то промежуточном состоянии между реальностью и забытьём. — Попей воды и можешь поспать. Она протянула ему стакан, и он приподнялся на локте, собираясь выпить предложенную воду только ради неё. — Ты полежишь со мной? Погладь меня, пожалуйста… Он понимал, что звучит жалко и нуждающимся, но ничего не мог с собой поделать. Она превратила его в комок чувств, которые теперь вырвались наружу. — Конечно. Грейнджер опустилась рядом на широкую постель, и он из последних сил прижался к ней, укладывая голову на её грудь и вдыхая аромат её тела. — Такой хороший мальчик… так прекрасно справился… Нежно шептала девушка, пока он проваливался в сон, медленно поглаживая его по волосам.