Глава 2: Три дня до людей

Часть 1. Утро нового мира

      Я просыпаюсь от того, что в нос тычется что-то мокрое и холодное.       — А-а-а-а! — я вскакиваю, путаясь в собственном хвосте, и с размаху прикладываюсь головой о корень дерева, под которым ночевала.       Бам!       Перед глазами звёзды. Много звёзд. И не только те, что на небе.       — Твою же...       Я тру ушибленное место и только потом замечаю, кто меня разбудил.       Маленький пушистый зверёк сидит в двух шагах и смотрит на меня с глубочайшим осуждением. Что-то среднее между тушканчиком и песчанкой. Большие глаза, длинные уши, пушистый хвост.       — Ты кто? — спрашиваю я.       Зверёк молчит. Осуждает.       — Это ты меня ткнул?       Зверёк молчит. Осуждает сильнее.       — Слушай, маленький, я вообще-то спала. Между прочим, первый нормальный сон в этом мире. А ты...       Зверёк разворачивается и скачет прочь. Через пару метров останавливается, оглядывается и машет хвостом. Прямо как... приглашает?

Это тушканчик. Местный вид. Не хищник. Не ядовит. Съедобен в крайнем случае. Сейчас он, кажется, зовёт тебя к воде.

— К воде? У меня вода есть. Я у реки.

Посмотри на реку, гений выживания.

      Я смотрю на реку. И замираю.       Вода... изменилась. Вчера она была прозрачной. Сегодня — мутная, коричневатая, с какими-то разводами.       — Что это?

Сезон дождей в горах. В верховьях реки сошёл сель. Вода теперь несколько дней будет непригодна для питья без кипячения. А у тебя нет котелка. И спичек. И огня.

      — Вот...       Я подбираю подходящее слово. Цензурное. Нецензурных я пока не вспомнила.       — ...замечательно.       Тушканчик снова машет хвостом и скачет дальше. Я, пошатываясь, встаю, поправляю свою жалкую набедренную повязку из листьев и плетусь за ним.       Зверёк приводит меня к небольшому родничку, бьющему из-под камня в сотне метров от реки. Вода чистая, холодная, вкусная.       — Спасибо, — говорю я искренне.       Тушканчик фыркает и исчезает в норе под камнем.

Получено: 50 опыта. За помощь от местной фауны. Редкое достижение.

      — Что? Серьёзно?

Тушканчики обычно людей боятся. Этот почему-то нет. Возможно, у тебя просто глупое лицо.

      — Спасибо за комплимент.       Я пью воду, умываюсь и смотрю на своё отражение в роднике. Уши торчат, хвост доволен, глаза красные от недосыпа. Красавица.       — Ладно. День второй. Погнали.

Часть 1.5. Великий выбор (или "Как я чуть не стала паладином, и почему это было смешно")

      Я сижу у родника, умываюсь, привожу себя в порядок и вдруг замираю.       — Система!

Слушаю.

      — А класс? Ты говорила, я могу выбрать класс, когда доберусь до людей. Но я же ещё не добралась. А вдруг я по дороге погибну? Без класса?

Хороший вопрос. Редкий. Обычно новички об этом не думают.

      — Так что?

Технически ты можешь выбрать класс сейчас. Прямо здесь. Система позволяет. Вопрос в том — хочешь ли ты выбирать, не видя мира, не зная местных реалий, не понимая, что тебе пригодится?

      — А что мне пригодится?

Откуда я знаю? Я система, а не прорицатель. Могу показать список доступных классов, но выбор за тобой.

      — Показывай!       Перед глазами разворачивается длинный список. Очень длинный.       Доступные классы (по системе D&D 3.5):       Я читаю и офигеваю.       — Воин, маг, плут, жрец, бард, паладин, следопыт, друид, чернокнижник, монах, варвар, волшебник, чародей... Это что, всё?!

Базовые. Для первого уровня — достаточно. Остальное потом, если доживёшь.

      — А как выбирать? Тут же всё ещё до фига!

Могу отфильтровать по твоим характеристикам. У тебя высокая Харизма и Ловкость, средние Интеллект и Мудрость, низкая Сила.

      Перед глазами список сокращается.

Оптимальные классы: бард, чародей, чернокнижник, плут, монах, паладин, следопыт (лучник).

      — Погоди, — я перечитываю. — Паладин? Серьёзно?

А что тебя смущает?

      — Паладин — это же святоша в сияющих доспехах, который всех спасает и никогда не врёт?

В общих чертах — да. Мировоззрение: принципиально-доброе. Кодекс чести. Обет. Никакой лжи, никакой подлости, только свет и добро.

      — И ты предлагаешь это МНЕ? — я тычу себя пальцем в грудь. — Я только что проснулась после первой ночёвки в пустыне, жрала вчера коренья, орала на тебя и собираюсь врать караванщикам, чтобы меня подвезли!

Я ничего не предлагаю. Я просто показываю список.

      — Но как паладин вообще может быть оптимальным с моей Силой 8? Они же в доспехах тяжёлых ходят и мечами машут!

Технически паладину нужна Сила для боя. Но для заклинаний и классовых способностей — Харизма. С твоей Харизмой 16 ты могла бы быть очень убедительной паладиншей.

      — Убедительной в чём? "Простите, сэр дракон, я не могу вас убить, у меня сила 8, но зато я очень обаятельная"?

"Сэр дракон, во имя света и добра, не могли бы вы перестать жечь деревню? У меня печеньки."

      Я фыркаю. Потом начинаю смеяться. Представляю себя в сияющих доспехах, с мечом, который я даже поднять не могу, и с этой фразой.       — А почему тогда паладин вообще в списке? У меня же сила низкая!

Потому что ты спросила "оптимальные по характеристикам". Харизма у тебя высокая, ловкость — тоже. Для паладина-лучника, например, Сила не так важна. Или для паладина, который специализируется на заклинаниях и аурах. Всякое бывает.

      — Паладин-лучник? — я пытаюсь представить. — С луком? В доспехах? Это же смешно!

Не смешнее, чем кицуне-бард в пустыне с одним хвостом.

      — Справедливо, — признаю я. — Ладно, а что там с чернокнижником?

Тот, кто черпает силу из необычных источников. Демоническая кровь, древний пакт, благословение тёмных сил... Иногда сам не знаешь, откуда что взялось.

      — Звучит... загадочно.

Ещё нюанс: источник силы накладывает отпечаток. Чернокнижники часто непредсказуемы. Хаотичны. Иногда опасны. Механика простая — инвокации, колдовской выстрел, когти. Но цена может быть скрыта.

      — Какая цена?

Зависит от источника. Если это кровь — могут сниться кошмары. Если сделка — однажды покровитель постучится. Если проклятие — оно будет расти. Никогда не знаешь заранее.

      — А минусы?

Выбор способностей ограничен. Гибкости мало. Ты либо идёшь по пути силы, либо учишься приспосабливаться. И мировоззрение... многие чернокнижники скатываются в хаос. Не специально, просто сила меняет.

      — Ммм... страшновато. А чародей?

Чародей. Врождённая магия. Твоя сила — в крови. Не учишь заклинания, просто чувствуешь их. Тоже на Харизме. Гибче волшебника, но меньше выбора.

      — А волшебник?

Волшебник. Книжник. Учится из свитков, готовит заклинания каждый день. Интеллект нужен высокий, а у тебя средний. Не лучший выбор.

      — А монах?

Боец без оружия. Кулаки, ноги, скорость, медитация. Ни брони, ни мечей, только тело и дух. Твоя Ловкость пригодится, Мудрость — тоже.

      Я задумчиво смотрю на список. Потом снова на паладина.       — А если я выберу паладина... я смогу врать?

Нет.

      — А хитрить?

В рамках кодекса чести — ограниченно.

      — А обманывать врагов?

Врагов — можно. Но не предавать союзников, не нарушать слово, не использовать подлые методы...

      — А если враг притворяется беззащитным?

Паладин обязан дать шанс на искупление.

      — А если этот враг — демон?

Демонов можно убивать без разговоров. Но только демонов. И нежить. И драконов. И... список длинный.

      — А если я случайно нарушу кодекс?

Потеряешь способности. До покаяния.

      Я смотрю на список. Потом на себя. Потом снова на список.       — Система, я сейчас голая сижу у родника, с ушами и хвостом, вчера ела коренья, сегодня утром орала от страха при виде тушканчика, а через час пойду искать еду и, скорее всего, отравлюсь. Ты реально думаешь, что из меня выйдет паладин?

Я ничего не думаю. Я просто показываю варианты.

      — А бард?

Бард. Магия слов, песен, историй. Вдохновляет союзников, деморализует врагов, знает кучу всякого. Не самый сильный в бою, но самый полезный в компании. Тоже на Харизме. И врать можно сколько угодно.

      — А кодекс есть?

Нет. Только здравый смысл. И то опционально.

      — А ограничения?

Лёгкие доспехи, простое оружие. Зато навыков — вагон. И заклинания полезные.

      Я улыбаюсь.       — Бард, — говорю я. — Я хочу быть бардом.

Уверена? А как же паладин в сияющих доспехах?

      — Представь меня в сияющих доспехах, — фыркаю я. — Я в них буду как черепаха в консервной банке. Перевернусь и не встану.

Зрелищно.

      — А если серьёзно... Я люблю болтать. Люблю истории. Люблю придумывать. Я не создана для кодексов и обетов. Я создана для того, чтобы сидеть у костра и травить байки.

Звучит разумно.

      — И потом... — я задумчиво смотрю на хвост. — Кицуне-паладин? Это же оксюморон. Лисы хитрые, а паладины честные. Я буду сама с собой воевать.

Внутренний конфликт — двигатель сюжета.

      — Пусть двигает кого-нибудь другого. Я хочу жить весело.

Принято. Инициирую процесс выбора класса...

      Перед глазами вспыхивает панель:

Поздравляем! Ты выбрала класс: БАРД.

Доступны следующие способности (1 уровень):

Бардовская музыка (1 раз в день)

Бардические знания

Заклинания 0 уровня (4 штуки)

Владение лёгким оружием и доспехами

Хиты увеличены на 1к6.

Текущие хиты: 8 (раса) + 6 (класс) = 14

      — Ого! — я аж подпрыгиваю. — У меня теперь 14 хитов!

Да. Ты стала чуть менее уязвимой. Поздравляю.

      — А заклинания? Какие у меня заклинания?

Выбери 4 заклинания 0 уровня из списка барда.

      Передо мной новый список. Я читаю, и глаза разбегаются.       — Танец? Свет? Звук? Фокусы? Починка? Это всё...

Это мелочи. На первом уровне бард не фаерболами кидается. Но свет в темноте, звук для отвлечения, починка одежды — пригодится.

      — Ладно... тогда: Свет, Танец (для отвлечения), Фокусы (для цирка), Починка (для выживания).

Принято. Заклинания изучены. Можешь использовать по 3 в день каждого.

      — А бардовская музыка?

Раз в день можешь вдохновлять союзников. +1 к атаке и урону. Пока не умеешь петь, можешь просто орать воодушевляющее.

      — Я справлюсь, — улыбаюсь я.

Верю. Хотя зря.

      Я встаю, расправляю плечи. Чувствую себя... по-другому. Сильнее. Увереннее.       — Я бард, — говорю я вслух. — Я Искорка Рейн, бард, кицуне, пустынная лиса. И я выживу.

Пафосно. Но мило. А теперь иди есть. Ты же голодная.

      — Ах да! — я хватаюсь за живот. — Точно! Еда!       И бегу искать завтрак, по дороге размышляя, какого чёрта паладин вообще оказался в списке оптимальных классов для лисы с силой 8.       Позже Искорка узнает, что в Астароте есть легенда о паладине-кицуне, который служил богине удачи и побеждал врагов не мечом, а харизмой. Но это уже совсем другая история.

Часть 2. Обед методом тыка

      Ближе к вечеру живот урчит так, что пустынные тушканчики разбегаются при моём приближении. Коренья, которые я находила вчера, сегодня почему-то не попадаются.       — Система, а что здесь вообще едят?

Местные жители — финики, мясо, лепёшки. Ты не местная. Тебе — что найдёшь.

      — А как найти?

Экспериментально. Метод проб и ошибок.

      — А если ошибка будет ядовитой?

Тогда игра закончится быстро. Но зрелищно.

      Я вздыхаю и продолжаю идти.       И тут замечаю странные кактусы с красными плодами на макушке. Плоды выглядят сочными. И вкусными. И вообще — как в рекламе сока.       — Это съедобно?

Понятия не имею. Я не справочник по ботанике.

      — А кто справочник?

Ты. Через пару минут.

      Я срываю плод. Он колется. Я ругаюсь. Потом аккуратно чищу его камнем и откусываю маленький кусочек.       Вкус... странный. Сладковатый, но с горчинкой. И через секунду — жжение. Во рту всё горит.       — А-а-а-а! Вода! Вода!       Я лечу к роднику, который, к счастью, ещё не отстал от меня далеко, и пью, пью, пью...

Поздравляю! Ты открыла: перец пустынный. Съедобен, но требует термической обработки. Получено 10 опыта за ботаническое открытие.

      — Я тебя... убью... когда-нибудь... — сиплю я, лёжа на песке.

Жду с нетерпением. А пока совет: не жуй то, что не знаешь. Или жуй по чуть-чуть.

      — Спасибо, Капитан Очевидность.       Когда жжение во рту наконец утихло, я валялась на песке и смотрела в небо. И вдруг поймала себя на мысли, что надо бы потренироваться. Вдруг волки всё-таки придут?       Я села, закрыла глаза и попыталась представить иллюзию. Простую. Маленькую. Хотя бы камень.       Ничего не вышло.       — Система, почему не работает?

Потому что ты сыта, довольна и расслаблена. Иллюзии требуют концентрации, а не лежания на песке.

      — А когда волки придут, у меня будет концентрация?

Страх — отличный концентратор. Проверено.

      — Обнадёжил, спасибо.

Часть 3. Ночные звуки

      Вторая ночь в пустыне.       Я нашла другое укрытие — небольшую пещерку в скалах. Натаскала сухой травы, соорудила подобие гнезда. Сижу, смотрю на закат.       Уши работают на полную. Я уже привыкла к тому, что слышу всё: как шуршат песчанки в норах, как ветер перекатывает песчинки, как где-то далеко ухает какая-то крупная птица.       — Система, а кто вообще здесь водится? Ну, кроме тушканчиков и птиц?

Много кто. Пустынные волки, песчаные удавы, вараны, грифоны...

      — Волки? — я настораживаюсь.

Не парься. Они далеко. Обычно.

      — А драконы? Шучу. Почти. В этой части пустыни драконов нет. Обычно.       Я нервно оглядываю горизонт.       Ночь опускается быстро. Звёзды загораются одна за другой. Красиво. Даже очень. Если не думать о том, что я одна, в чужом мире, с лисьими ушами и полным отсутствием плана.       И тут я слышу звук.       Сначала тихий. Потом громче.       Вой.       Низкий, протяжный, леденящий душу.       — Это... это оно?

Пустынные волки. Да. Километрах в трёх отсюда.

      — Ты сказала "обычно далеко"!

Это далеко. Относительно.

      — А если они придут сюда?

Тогда беги. Ты быстрая. Или лезь на скалы. Они не лазают. Или умри. Вариантов много.

      Я забираюсь глубже в пещерку и поджимаю хвост.       Вой продолжается. Кажется, ему отвечают другие. Стая.       — Система, а я вообще кого-нибудь из них могу победить?

Один на один — может быть, если повезёт и ты применишь расовые способности. Стаю — нет. Никогда.

      — Какие способности? У меня же только иллюзии!

Вот их и применяй. Попробуй создать образ себя в другом месте. Отвлеки.

      — Я пробовала днём! Не получилось!

Значит, получится сейчас. Страх — отличный концентратор. Проверено.

      — Это ты днём сказала!

И не ошиблась.

      Я закрываю глаза. Пытаюсь представить... себя. Стоящую метрах в ста отсюда.                   Концентрируюсь на тёплой волне внутри.       И вдруг... получается. За входом в пещеру появляется моя прозрачная копия. Стоит, смотрит в сторону волков.       Вой стихает. Кажется, они заметили.       — Работает? — шепчу я.

Работает. Сиди тихо.

      Минут пять я сижу, затаив дыхание. Потом вой возобновляется, но уже дальше. Кажется, они ушли к иллюзии.       — Получилось...

Поздравляю! Ты успешно применила иллюзию в боевой ситуации. Получено 50 опыта.

      Я выдыхаю и улыбаюсь в темноте.       — Я учусь, железяка. Я учусь.

Часть 4. Следы на песке

      Третий день. Утро.       Я иду вдоль реки уже почти без сил. Коренья, которые я находила вчера, закончились. Перец я больше не трогаю. Живот сводит от голода.       И тут я вижу это.       Следы.       Не звериные — человеческие. Точнее, не совсем человеческие. Колеи от повозок, отпечатки копыт, следы сандалий. Много следов, тянущихся вдоль реки в ту же сторону, куда иду я.       — Система! Смотри!

Вижу. Караван. Прошёл здесь сегодня утром. Судя по следам — большой, гружёный, идёт с севера на юг. В ту же сторону, что и ты.

      — То есть они идут впереди меня?

Ага. Если поторопишься — догонишь к вечеру. Они идут медленно, верблюды гружёные.

      — ЧТО?! — я подскакиваю на месте. — Люди? Настоящие люди? Впереди?

Если не сбегут при виде тебя.

      Я смотрю на себя. Листья на бёдрах засохли и выглядят ужасно. Волосы спутались. На лице — грязь и следы вчерашнего перца. Уши торчат. Хвост грязный.       — Мне нужно привести себя в порядок!

Зачем? Ты же не на свидание.

      — Это первый контакт! От первого впечатления зависит всё!       Я лечу к реке. Вода за прошедшие дни отстоялась, стала чище. Быстро моюсь, тру листья, чтобы сделать повязку поприличнее, пальцами расчёсываю волосы.       Уши... уши торчат. Ничего не поделать.       Хвост... ну, пушистый, и ладно.       — Как я выгляжу?

Как бродяжка после двух дней в пустыне. Но чистая бродяжка. Прогресс.

      — Сойдёт.       Я иду дальше, но теперь каждый шаг отдаётся в груди волнением. Люди. Другие существа. Общение. Еда. Кров. Работа. Они там, впереди. Я их догоню.       Пожалуйста, пусть они не убегут при виде ушей.

Часть 5. Встреча

      К вечеру я их догнала.       Уши уловили звон колокольчиков, скрип колёс, голоса задолго до того, как я увидела караван. Много голосов. Лошади... нет, не лошади — верблюды. Я почему-то знаю этот звук.       Я выхожу из-за поворота реки и замираю.       Караван.       Огромный, наверное, десятка два повозок, верблюдов, людей. Они стоят на привале у широкой песчаной косы. Готовят еду, поят животных, перекликаются.       Я стою в кустах и смотрю на них, как на мираж.       — Система...

Да, настоящие. Нет, не мираж. Давай, иди. Ты же этого хотела.

      — А если они меня убьют?

Тогда я скажу "я же предупреждала". Но вообще-то караванщики народ привычный. Они видали и не такое. Иди.

      Я делаю глубокий вдох. Выдох. Ещё один.       И выхожу из кустов.       Первым меня замечает мальчишка, который таскал воду. Он замирает с ведром в руках и смотрит на мои уши. Рот открывается.       — Э-э-э... — говорит он.       — Привет, — говорю я. — Я... мирно. Честно. Я просто...       Сзади раздаётся тяжёлый голос:       — А ну отойди от неё, малой.       К нам подходит мужчина. Пожилой, коренастый, с седой бородой и цепкими глазами. Охранник. В руке — копьё, но не направлено на меня.       — Ты кто такая? — спрашивает он. — И откуда у тебя уши?       — Я... Искорка. Меня зовут Искорка. Я шла два дня вдоль реки. С позавчерашнего утра. Я... мне нужна помощь. Я заплачу. У меня ничего нет, но я заплачу, когда доберусь до города. Честно!       Старик смотрит на меня долгим взглядом. Потом на уши. Потом на хвост, который я от страха поджала.       — Кицуне, — говорит он наконец. — Редкость в этих краях. Откуда ты?       — Я... не помню. Правда. Я проснулась в оазисе позавчера. Без памяти. Без одежды. С ушами. Я просто шла вниз по реке, как Система сказала...       — Система, — старик прищуривается. — Так ты из этих... перерожденцев?       Я замираю.       — Вы знаете о нас?       — Слышал, — кивает он. — Бывают такие. Падают с неба, появляются из ниоткуда. Глупые обычно, но живучие.       Он усмехается.       — Ладно, мелкая. Идём к костру. Поешь, расскажешь свою историю. Если соврёшь — скормим ящерам. Если скажешь правду — может, подбросим до Астарота.       Я выдыхаю так, что, кажется, весь воздух из пустыни выходит.       — Спасибо, — говорю я. — Спасибо большое. Я не совру. Я почти ничего не знаю, но не совру.       Старик кивает и жестом зовёт за собой.       Я иду к костру, чувствуя спиной десятки взглядов. Уши прижаты, хвост поджат. Я вживаюсь в роль.       Я сделала это. Я выжила. Я нашла людей. Я в другом мире. И у меня уши. Господи, у меня УШИ!

Новый квест: «Первый контакт».

Цель: не быть убитой/проданной/съеденной в первую же встречу.

Награда: доступ к цивилизации.

      — Принято, — шепчу я.       Старик оборачивается:       — Что?       — Ничего. Я просто... рада. Очень рада.       Он хмыкает и ведёт меня к костру.

Часть 6. Вечер у костра

      Я сижу у огня, завернутая в старое одеяло, и ем. Боги, как я ем! Горячая похлёбка, лепёшка, финики. Лучшая еда в моей жизни.       Вокруг сидят караванщики. Кто-то смотрит с любопытством, кто-то с опаской, кто-то просто равнодушно.       Старик, которого зовут Хасан, сидит напротив и слушает мою историю.       Я рассказываю почти правду. Проснулась в оазисе позавчера, без памяти, без одежды, с ушами. Шла два дня. Ела коренья, отравилась перцем, научилась делать иллюзии. И да, я теперь бард — выбрала сегодня утром.       — Бард, значит, — усмехается Хасан. — Ну, посмотрим, как ты запоешь, когда верблюды сбегутся на твои трели.       — Я не пою, — обижаюсь я. — Я... вдохновляю. Словами.       — Словами, — кивает он. — Это у тебя хорошо получается. Трещишь без остановки.       Кто-то из караванщиков смеётся. Я краснею. Уши дёргаются.       — А иллюзии покажи, — просит молодой парень с любопытными глазами.       Я закрываю глаза, концентрируюсь. Рядом с костром появляется прозрачная копия меня, сидящая в той же позе.       Караванщики охают. Кто-то крестится (ну, или местный аналог).       — Неплохо, — кивает Хасан. — Для новичка даже очень. Сколько хвостов?       — Один, — вздыхаю я. — Но говорят, будет больше.       — Будет, — соглашается он. — Если доживёшь.       — А вы... много знаете о кицуне?       — Мало. Они с востока. С материка Керн. Там их почитают, легенды рассказывают. У нас, на Юге, они редкость. Ты вообще первая, кого я вижу.       — А на востоке у них много хвостов?       — У древних — да. Девять, говорят, бывает. Но те — почти боги.       Я задумчиво жую лепёшку.       — А как туда попасть?       Хасан смеётся.       — Сначала доберись до Астарота, мелкая. Потом заработай на билет. Потом переплыви море. Потом пройди через полконтинента. Лет через пять, если повезёт.       — Пять лет? — я чуть не давлюсь.       — А ты думала, мир маленький? — усмехается он. — Сиди, ешь, набирайся сил. Завтра пойдём дальше. В Астароте разберёшься, что к чему.       Я киваю и заворачиваюсь в одеяло плотнее.       Костер трещит, звёзды светят, люди вокруг говорят на непонятном языке, но как-то... уютно.       — Система?

Слушаю.

      — Я справлюсь?

Справляешься же. Пока что.

      — Это почти комплимент.

Не привыкай.

      Я улыбаюсь и закрываю глаза.       Два дня. Я выжила два дня. Ну, почти три, если считать эту ночь. Нашла людей. Еду. Кров.       Впереди — целый мир.       И я готова.       Караван двинется на юг завтра на рассвете. Впереди — неделя пути до Астарота, Города Ворот, где Искорку ждут новые приключения, новые опасности и первая встреча с тем, кто изменит её жизнь.       Но это уже совсем другая история. Статистика главы: Примерно 4300 слов ~17 страниц А4 6 частей + 1 дополнительная (1.5) 17 системных сообщений 1 выбранный класс (бард) 1 отвергнутый паладин (с драконом и печеньками) 1 неудачная тренировка иллюзий днём 1 успешное применение иллюзий против волков 1 отравление перцем