4. «Точка невозврата»

«Точка невозврата»

      Я медленно приближалась к темным окнам общежития. Руки, предательски дрожали, и я судорожно прижала их к груди, пытаясь унять ту бурю, что разбушевалась во мне после общения с этим гадким типом.       «Как он вообще смеет?!» — в голове бился один вопрос, эхом отзываясь в пустой ночи. Я запрокинула голову, глядя в безмолвное, темное небо, в котором, казалось, утонула моя собственная душа. Воздух был густым, как предгрозовая духота, а мысли, как испуганные птицы, метались в моей голове, не находя покоя ни на секунду.       Я подошла к главной двери общежития и дёрнула за ручку. Заперто. И тут, словно молния, меня пронзила мысль: общежитие закрывается в двенадцать! Двенадцать! Осознание нахлынуло внезапно, словно меня окатили ледяной водой.       — Чёрт! Уже почти четыре ночи! — вырвалось у меня шёпотом.       Оглядываясь по сторонам, я чувствовала, как по спине пробежал холодок. Никогда я не возвращалась так поздно. Сама мысль о том, чтобы начать стучать и разбудить коменданта, вызвала в теле дрожь. Наш комендант была неумолимой, вечно хмурой женщиной, чьё любимое выражение лица — вечное недовольство. Просто представить её гнев — и я готова была провалиться сквозь землю. Выговор — это минимум. А дальше… кто знает.       Я тут же вспомнила истории, которые старшекурсницы шепотом рассказывали друг другу. Девушки, осмелившиеся вернуться позже полуночи, месяц драили полы на всех этажах, доводя их до блеска. Тогда, я считала этих девчонок теми, кому тусовки на сомнительных вечеринках были куда важнее учебы. Но сейчас, оказавшись в такой же ситуации, я поняла – судить других так легко, пока ты не окажешься на их месте.        Куда идти посреди ночи? Этот вопрос завис в воздухе, а вслед за ним накатил страх – холодный, липкий, сковывающий каждое движение. Я обернулась, машины Чонгука уже не было, улица была пуста. И даже если бы он все еще находился здесь, я бы ни за что не села в его машину. Лучше уж ночевать под открытым небом, чем снова попасть под его разрушительную власть.       Мой взгляд скользнул по пустынному тротуару, освещенному лишь несколькими тусклыми, будто бы уставшими фонарями. Тяжелый вздох вырвался из груди. Цокая каблуками по асфальту, я развернулась и направилась туда, куда выходили окна моей комнаты. Прохладный ветер, как незваный гость, просачивался сквозь тонкую джинсовую куртку, заставляя дрожать. Я крепче обняла себя, судорожно пытаясь согреться, собрать рассыпающиеся мысли, отогнать подступающую волну паники.       — Спокойно, — шептала я себе, — главное — без паники. Дыши.        Окно нашей с Соён комнаты было заперто — я сама, лично, проверяла его перед тем, как покинуть общежитие. Глаза, нервно пробегая по фасаду, наткнулись на окна Минджи, девчонки из триста первой. Её комната находилась по соседству с нашей.       Мы познакомились ещё на первом курсе. Не то чтобы закадычные подруги, но часто пересекались в коридорах, обменивались вежливыми «привет», иногда выручали друг друга — то с конспектами, то с какой-нибудь мелочью. Я знала, наши отношения не предполагали такого — будить её посреди ночи и просить о помощи. Но сейчас… других вариантов просто не оставалось.       Я присела на корточки, мои пальцы начали осторожно рыться в земле под окном. Мне нужен был лишь маленький, незаметный камушек – что-то, что не вызовет проблем с миссис Чхве, нашей комендантшей. Вот он! Я, словно сокровище, подняла его, отряхнула платье, которое, казалось, только и норовило зацепиться за каждую выступающую веточку, подчеркивая свою неуместность в этой "операции".       Отошла на безопасное расстояние, затаила дыхание, целясь в стекло, которое было так близко и так недосягаемо.       — Главное, Минсо, не разбей его, — прошептала я себе, словно заклинание, чувствуя, как напряжение сковывает тело.       Первый бросок. Камушек просвистел мимо, глухо ударившись обо что-то в темноте. Вздох. Я снова наклонилась, мои глаза, привыкшие к полумраку, искали новый шанс, словно охотник выслеживает добычу. Нашла. Поднялась, встряхнула волосы, убирая их за уши, и сделала новую, решающую попытку.       Ударивший в стекло звук был не таким уж и громким, но достаточным, чтобы пробиться сквозь ночную тишину. Я замерла, прислушиваясь. Тишина.       Минута, другая… Сердце билось где-то в горле, словно запертая птица. Нашла еще один камушек и бросила в окно.       И тут произошло чудо! Бинго! Окно распахнулось, и в проеме показалась сонная, растрепанная Минджи. Вид у нее был заспанный, черт как стыдно.       — Кто там? — прозвучал ее приглушенный голос, пропитанный остатками сна.       — Минджи, это я, – ответила я, пытаясь придать своему голосу как можно больше уверенности, но, кажется, он все равно дрогнул. Она прищурилась, не веря своим глазам. Потерла веки, словно пытаясь стереть наваждение.       — Минсо?! Это правда ты?! — ее глаза распахнулись от удивления, а затем и от беспокойства. Одна из лучших студентов курса, отличница, не спит в такое время и слоняется где-то под окнами общежития? Это была история, которая вызывала миллион вопросов.       — Прости, что разбудила, — я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, — Могу я попробовать залезть через твое окно?       — Что случилось? — в ее голосе прозвучала нотка тревоги, смешанная с любопытством.       — Я все объясню, но позже, — я нервно огляделась по сторонам, словно ожидая, что нас вот-вот обнаружат.       — Хорошо, — девушка открыла окно пошире и подала мне руку.       Я подошла к стене общежития и остановилась, глядя на окно Минджи. В голове билась одна мысль: «Только бы получилось».       Лодыжка, ушибленная всего час назад, отзывалась тупой болью на каждое движение. Я понимала: карабкаться наверх с такой травмой — чистое безумие.       Но выбора не было. Стиснув зубы, я сделала первый шаг. Цепляясь за маленький выступ, я подтянулась. Мечтая оказаться в тепле и безопасности, я перенесла вес на ногу... и тут же высокий каблук соскользнул.       Мир качнулся. Потеряв равновесие, я отшатнулась назад, едва не рухнув на землю. Ушибленная лодыжка отозвалась такой острой болью, что из груди вырвался сдавленный стон.       — Ты в порядке? — встревоженно спросила Минджи.       — Всё хорошо, — соврала я, стараясь не показывать, как сильно ноет нога.        После неудачной первой попытки и жгучей боли в лодыжке я поняла: на каблуках мне не подняться. Решение пришло мгновенно. Зажмурившись, я нащупала ремешки на щиколотках и рванула их, сбрасывая ненавистные туфли. Каблуки с глухим стуком упали на землю.       Сразу стало легче. Холодный асфальт под босыми ногами казался спасением. Я пошевелила пальцами, восстанавливая равновесие, и подняла взгляд на окно.       На этот раз я действовала осторожнее. Пальцы нащупали трещину в старой кирпичной кладке, и я перенесла на неё весь свой вес, подтягиваясь вверх. Мышцы рук напряглись до предела, дыхание сбилось, но я не останавливалась.       — Давай ещё чуть-чуть! — раздался голос Минджи.       Я подняла голову и увидела её протянутую руку. Я ухватилась за нее изо всех сил, чувствуя, как она тянет меня вверх. Ещё одно усилие — и вот я уже перевалилась через подоконник и оказалась внутри.       Мы сидели с ней на полу, обе тяжело дыша. В комнате было темно и тихо.       — Спасибо, — произнесла я.       — Не за что, обращайся, — улыбнулась в ответ мне девушка.       Я огляделась по сторонам. В комнате было чисто и опрятно, в полумраке поблёскивали ровные ряды книг на полках. Обратив внимание на застеленную кровать напротив, я спросила:       — А где Дахи? — Я снова обвела взглядом комнату.       — Ааа, она со своим парнем, — небрежно отмахнулась Минджи, поднимаясь с пола, — В последнее время она частенько остается у него.       — Понятно, — кивнула я, опираясь руками о пол и медленно выпрямляясь. Чувствовала себя так, будто прожила целую жизнь за этот вечер.       — Ты лучше расскажи, что у тебя стряслось, — окинула она меня оценивающим взглядом. В её глазах читалось беспокойство, но и нотка подозрения.       — Соён пригласила меня в клуб. — Эта мысль всё ещё казалась сюрреалистичной.       — А она сейчас где? — Её подозрения будто усилились.       — Осталась с Тэхёном.       — Ты возвращалась ночью? Одна? — воскликнула Минджи, а потом, спохватившись, что время давно перевалило за полночь, понизила голос до шепота, в котором, однако, слышалась сталь: — Как она могла оставить тебя одну?       Я не хотела выносить сор из избы, да и сил на объяснения просто не было. Решила промолчать. С Соён я ещё разберусь, это уж точно, но позже. Ответив что-то невнятное, лишь бы отделаться, я поспешила свернуть тему, еще раз поблагодарила Минджи и пообещала, что с меня причитается.       Девушка, к моему удивлению, всё поняла и не стала расспрашивать. Мне нравилась эта её особенность — ненавязчивость, какое-то врожденное уважение к личному пространству. В этом она была одной из тех редких людей, кто не лез в душу, не давил, и это лишь добавляло ей уважения в моих глазах. Уже выходя из её комнаты, я вспомнила, что мои туфли остались на улице. Надеюсь, завтра их никто раньше меня не найдет. Особенно комендант. Эта мысль заставила меня вздрогнуть.       Открыв дверь комнаты и аккуратно её прикрыв, я положила ключи на тумбу у двери, затем сняла джинсовую куртку и словно тень, скользнула вглубь комнаты. Обняв себя руками, я медленно подошла к окну и взглянула туда, во тьму, где недавно сидела рядом с таким опасным парнем в одной машине. Образ того часа вызывал нервную дрожь.       Я перевела взгляд на своё отражение в стекле, а затем на платье. Оно, ещё недавно казалось мне красивым, а сейчас являлось воплощением унижения. Яростная волна поднялась изнутри: злость на себя за слабость и на Соён за предательство. Я резким движением задёрнула шторы и решила поскорее избавиться от этого платья.       Пытаясь снять его поскорее, я неловко завела руки за спину, нащупывая молнию. Застёжка не поддавалась, и это только усиливало моё раздражение. Наконец, с последним усилием, я спустила платье с плеч, позволив ему упасть к ногам, оставив после себя ощущение липкого холода. Переступив через него, я скомкала ненавистный наряд и швырнула его в угол с такой силой, будто оно было виновато во всем. Я застыла, уставившись в пустоту.       Мысли, как назойливые мухи, возвращались к Чонгуку. Всё это выводило меня из равновесия.       — Всего две недели назад курсовая была вершиной моих проблем, а теперь… — обронила я в пустоту комнаты, хватаясь за голову и рухнув на кровать.       — С меня хватит! — воскликнула я в звенящую тишину. — С сегодняшнего дня ты возвращаешься к прежней жизни. Никаких больше вечеринок и… — на мгновение я позволила себе вспомнить его прикосновения, и по телу пробежали мурашки, — …и всякие до жути странных парней!       Подскочив, я схватила полотенце и направилась в ванную. Никогда ранее я не терла кожу с таким остервенением. Бедра покраснели, но это не снимало ощущения его прикосновений. «Минсо, когда ты успела превратиться в ту, кого периодически осуждала?» — вспыхнула в голове мысль. «Ты никогда не позволяла себе такого!»       Остановившись лишь на мгновение, чтобы перевести дух, я продолжила тереть себя с новой силой. Отложив мочалку, я потянулась к крану, включила воду и встала под поток тёплой воды. Чонгук… с ним точно что-то не так. Но я не буду разбираться.       — Правда же, не буду? — неуверенно повторила уже вслух.       Его клыки, звериные повадки… Он словно обнюхивал меня, как старый соседский пёс миссис Пак. Нет, это бред. А его глаза! Эти ярко-жёлтые глаза… не привиделось же мне: я видела их несколько раз за вечер.       Уже лежа в кровати, я бездумно смотрела в темноту. Сон не шёл. В голове был хаос — калейдоскоп событий и лиц. Столько всего за один вечер... Столько эмоций, что их хватило бы на целую жизнь.       Мой взгляд упал на пустую кровать Соён, и в груди неприятно кольнуло. Я вспомнила, как она настойчиво уговаривала меня пойти, а потом, когда я умоляла её вернуться, просто бросила. Одну. Я понимала её — она была без ума от Тэхёна, её мир сузился до него одного. Но обида всё равно жгла горло. Сглотнув этот колючий комок, я призналась себе: может я ничего не смыслю в любви. Я никогда никого не любила. И, может быть, её поступок — это просто высшая степень чувства, которое мне пока неведомо?       Мысли путались, становились всё более вязкими и тяжёлыми. И я сама не заметила, как провалилась в сон.       Проснувшись, я почувствовала себя лучше. События прошлой ночи немного отступили, и мысли вернулись к насущным делам. Соён всё ещё не было. Я подумала, что, наверное, она у Тэхёна, но не удержавшись, написала ей.        Тэхён и его друзья, особенно Чонгук, не вызывали у меня доверия, и это нервировало. Она ответила ближе к вечеру, уверив, что всё в порядке.       Всю субботу и воскресенье я провела за учёбой, отвлекаясь лишь на быстрые перекусы. Курсовую нужно было сдавать совсем скоро, а в пятницу я потеряла столько драгоценного времени.        Пару раз звонила мама. После короткого разговора мы договорились, что в следующем месяце постараюсь навестить её.       Отложив учебники, я заварила кофе и, укрывшись пледом, устроилась в кресле у окна, наблюдая за закатом. Поглощённая заботами и учёбой, я пыталась не вспоминать Чонгука и его слова о том, что я теперь ему принадлежу.       Я решила, что это всего лишь детские игры избалованных вниманием молодых людей. Но тревога не уходила. Лишь сейчас, спустя два дня, я позволила себе вспомнить тот странный вечер. Его желтые глаза… почему они такие? Это мутация? Я же будущий врач, и это явно не норма. И его странное поведение.       Вздохнув, снова устремила взгляд туда, где солнце готовилось скрыться за горизонт.       

***

      — Соён, — окликнула я ее, пытаясь пробиться сквозь плотную толпу студентов. Девушка, казалось, меня не слышала, или просто игнорировала. — Постой! — крикнула я, стараясь перекричать общий гул.       Добежав, я схватила ее за руку.       — Тц… Ну что тебе? — развернувшись, произнесла Соён с отчетливым раздражением.       Ее тон заставил меня застыть. Почему она так себя ведет, ведь это я должна на нее обижаться после всего что произошло. Слова, которые я собиралась сказать, вдруг пропали, погребенные под волной неожиданного шока.        — Мне нужно кое-что сказать… — начала я, но Соён раздраженно вздохнула.       — Говори быстрее, я не хочу, чтобы Наён увидела нас вместе, — торопила она, нервно оглядываясь.       Ее беспокойство, ее скрытность — все это заставило меня напрячься, предчувствуя неладное.        — Соён, что происходит? — сдавленно спросила я.       Девушка, видимо, решив, что чем быстрее она всё объяснит, тем скорее избавится от меня. Она скрестила руки на груди и заговорила резко, без предисловий:       — В общем, слушай сюда. Я теперь в другой лиге, и ты туда не входишь. И дело не только во внешности, — она демонстративно оглядела меня с головы до ног, словно оценивая товар, — но и, как бы это помягче сказать… в складе ума. Поэтому скажу, как есть.       Она сделала паузу, явно наслаждаясь моментом       — Я встречаюсь с Тэхёном. Я в его кругу. Тебе туда, с твоими данными, просто не попасть. У них там негласное правило: общаются только с самыми яркими и привлекательными. Ну, ты поняла, — она презрительно окинула меня взглядом.       А теперь мне нужно идти. За вещами зайду на днях. Я съезжаю.       — Соён, постой! Он использует тебя! Он… — слова застряли в горле. Столько всего хотелось ей сказать, но не так я представляла себе этот разговор.       — Тебе-то откуда знать? — высокомерно бросила она, даже не взглянув на меня. Её ухмылка была едкой, — У тебя и парня-то никогда не было.       Последние слова, словно ледяная игла, вонзились в мое сердце. Рука, которую я хотела протянуть, бессильно упала вдоль тела. Девушка резко развернулась и, цокая каблуками, направилась к компании девушек, во главе которой стояла Наён.       Вот и поговорили. Чувствуя себя оплеванной, я побрела в сторону столовой. Подойдя к витрине, я увидела миссис Ли.       — Милая, тебе как обычно, — с добродушной улыбкой обратилась она ко мне.       — Добрый день, да, — искренне улыбнулась я ей в ответ, стараясь, чтобы моя грусть не отразилась на лице.       Оплатив свою любимую булочку с корицей и стакан апельсинового сока, я отправилась на поиски свободного места. Первый большой перерыв, поэтому столовая гудела от студентов. Оглядевшись, я заметила свободный столик у окна и медленно направилась к нему.       Усевшись, я открыла учебный чат. Там обсуждали предстоящую сдачу курсовой на следующей неделе. К счастью, я почти закончила. Отпивая прохладный сок, я услышала звонкий смех. Подняв взгляд, я увидела компанию — Тэхёна, Юнги и Чонгука.. Рядом с ними сидели те самые девушки из клуба, и среди них — Соён. Наблюдая, как она безрезультатно пытается привлечь внимание Тэхёна, я лишь убедилась в том, что он не воспринимает ее всерьез.        Мне стало жаль Соён. Он просто пользовался ею, а она, ослепленная иллюзиями, не желала видеть очевидного — его равнодушия. Я пыталась ей сказать, но она не дала и слова вымолвить.       И тут… я увидела, как Наён, не колеблясь, прыгнула Чонгуку на колени и притянула его к своим губам. Их поцелуй был страстным, долгим.       В этот момент что-то невидимое и неведомое сдавило мою грудь с такой силой, что воздух вырвался из легких. Я чуть не подавилась соком. Схватившись за грудь, я пыталась восстановить дыхание.       Мир словно померк. Другой рукой я вцепилась в край стола с такой силой, что пальцы обожгло острой болью. Что происходит? Мой взгляд, мутный от боли и шока, неумолимо потянулся к Чонгуку. И я увидела, как он резко оттолкнул от себя Наён, а его глаза устремились прямо в мою сторону.       Через несколько минут, когда стало немного легче, я, стараясь не привлекать внимания, аккуратно взяла сумку и направилась к выходу из столовой. Но стоило мне шагнуть в коридор, как судорога скрутила руку — жгучая, выворачивающая.       Сжав зубы, я ускорила шаг. Кожу на руке пекло, словно от ожога. Паника захлёстывала, и я уже почти бежала, задыхаясь не от бега, а от этого выворачивающего чувства. Влетев в туалет, я захлопнула за собой дверь и, уже не сдерживаясь, швырнула сумку на пол.       Острая боль снова пронзила грудь, заставив меня есть на пол. Я прижала ладонь к рёбрам, но тут же её отдёрнула — жгучий всплеск взорвался в руке, словно от удара током. «Что, чёрт возьми, происходит?» — пронеслось в голове.       Привалившись спиной к холодной плитке, я уставилась в потолок, пытаясь осознать происходящее.       Внезапно руку обожгло снова, волна жара прокатилась по телу, а внизу живота схватило так, что я согнулась пополам. В ужасе взглянув на свою руку, я увидела странное, очертание. Мутное, словно чернила, растекшиеся под кожей. Я начала тереть, стараясь избавиться от этого кошмара, но пятно не поддавалось.       Пока я боролась с неизвестным пятном на моей руке, в туалет кто-то зашел. Подняв взгляд, я встретилась с глазами Чонгука.       Он стремительно подошел, опустился на колени рядом со мной. Его движения были полны необъяснимой грации, но я чувствовала исходившую от него угрозу. Он протянул руку — и я замерла. На его запястье, так же, как и на моём виднелось это жуткое, мутное пятно. Он проследил за моим взглядом, перевел глаза на мою руку, а затем резко схватил ее.       — Какого черта! — крикнула я. Тем временем Чонгук тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение.       — Быть этого не может, — произнес он.       Его пальцы сжали мою руку так, что я почувствовала острую, пронзительную боль.       — Пусти! Мне больно! — выкрикнула я, с силой выдернув руку. — Ты что творишь?!       — Молчать! — резко произнес он, — Ты сейчас пойдешь со мной.       — Никуда я с тобой не пойду! — отступила я, чувствуя, как страх сковывает всё тело. — Что тебе нужно от меня?!       Он снова вдохнул, грудь его тяжело вздымалась. В глазах вспыхнул знакомый, жёлтый блеск. Я внимательно посмотрела на него, и пока он стоял, оцепеневший, я сделала шаг назад.       Дверь приоткрылась, в проёме мелькнуло чьё-то лицо. Девушка окинула нас быстрым взглядом, и дверь тут же захлопнулась.       Он начал двигаться ко мне. Его взгляд словно заволокло чем-то неизвестным, он был подобен загипнотизированному. Я пятилась, пока спиной не уперлась в стену. Он шагнул вперед, загородив меня, уперся руками по обе стороны моей головы. Его лицо приблизилось к моей шее.       — Не надо… — прошептала я, чувствуя, как узел в животе затягивается, а тело окутывает волна жара. По коже побежали мурашки, и, казалось, прошлая боль ушла, сменившись странным, пьянящим ощущением. Он начал касаться губами моей кожи, из моих легких вырвался стон. «Что со мной? Возьми себя в руки, оттолкни!» — кричала я себе, но ноги стали ватными, тело отказывалось слушаться.       Спасительным отрезвлением стало ощущение чего-то острого, касающегося моей шеи. Я начала вырываться, но он опустил руки мне на талию, заглянул в глаза. И тогда я увидела их — его чуть заострённые клыки, слишком длинные для человека.       —О боже…— прохрипела я.       В этот момент дверь снова распахнулась. На этот раз это была та же девушка, но она была не одна. С ней был Юнги. Что он, черт возьми, делает в женском туалете?!       — Чонгук, успокойся! — голос девушки дрожал.       Парень зарычал, и я вздрогнула.       — Отпусти. Её. — Голос Юнги был тихим, но в нём звенела сталь. Он сделал шаг вперёд, и я увидела, как сжались кулаки Чонгука. Когда рука Юнги легла на его плечо, он не стал медлить. Резкий разворот, глухой удар — и тишина взорвалась яростной дракой.       Юнги зарычал и бросился в атаку, но Чонгук увернулся с пугающей грацией. Он не бил в ответ — лишь отражал удары, словно играючи. Его движения были текучими и быстрыми; он будто перетекал из одной стойки в другую, и кулаки Юнги рассекали лишь пустоту. Я стояла в стороне, не в силах отвести взгляд. Ярость схватки завораживала и пугала. С каждым промахом Юнги моё сердце сжималось от страха: он тратил силы впустую, а Чонгук даже не запыхался.       Девушка, стоявшая рядом, погрузилась в панику — её руки нервно рылись в сумке. Я чувствовала, как адреналин наполняет атмосферу: напряжение, страх и неопределенность витали в воздухе. Вдруг Чонгук одним резким движением отбросил Юнги в сторону — тот с глухим стоном упал на раковину, разбив её своим телом. Я аж ахнула и прикрыла рот ладошкой, но это было только началом.       Не останавливаясь, Чонгук стал наносить удары один за другим. Я понимала, что должна остановить это.       — Стой! Перестань, ты же его убьёшь! — крикнула я.       Однако Чонгук не слышал меня, полон ярости, он продолжал атаковать. Тем временем, девушка, испугавшись за Юнги, не теряя времени, перевернула свою сумку и начала с истерикой перебирать все предметы. Меня охватила паника — я чувствовала, если ничего не предприму, то просто стану свидетелем жестокого убийства.       Сжав кулаки, я уверила себя, что не могу оставаться в стороне. Внутри всё металось, но я понимала, что должна действовать. Я помчалась Чонгуку, обняв его за плечи, старалась оттащить назад, но это было невозможно. Он замер. Время растянулось, и в этом кошмаре я вдруг услышала крик девушки, которая уверенно сообщила, что нашла то что так упорно искала.       Она рванула к Чонгуку так быстро, что я даже не успела понять её намерений. В руке блеснул маленький флакон, и в следующее мгновение едкий спрей вырвался наружу, окутывая его лицо мутным облаком. Чонгук захлебнулся кашлем, его тело содрогнулось, а мир вокруг словно замер, поставив на паузу все звуки и движения.       Я пошатнулась. Ноги стали ватными, отказываясь держать вес тела, и я инстинктивно отпрянула назад, упираясь спиной в холодную стену. В голове билась одна-единственная мысль, пульсирующая в такт бешеному сердцу: «Что я делаю?»       Тем временем действие газа начало ослабевать. Чонгук, всё ещё надрывно кашляя, вдруг обмяк, его взгляд стал мутным и безучастным. Агрессия ушла, оставив после себя лишь пустоту.       Девушка тут же метнулась к Юнги. Её движения были плавными и выверенными. Она бережно приподняла его голову, заглядывая в глаза с искренним беспокойством.        — Ты в порядке? — её голос дрогнул.       Юнги с трудом разлепил губы. По его подбородку стекала тонкая струйка крови, но он упрямо пытался выпрямиться.       — Не совсем... — прохрипел он, сплёвывая алый сгусток на пол. Каждое слово давалось ему с видимым усилием.       — Но скоро станет лучше.       Я стояла столбом, парализованная страхом и непониманием. Реальность трещала по швам, превращаясь в сон или кадр из фильма ужасов, где главная героиня — я.       — Хаын... — голос Юнги был едва слышен. Он вытер кровь тыльной стороной ладони. — Позвони Джину и Чимину. Пусть поторопятся.       Вскоре он поднялся и взглянул в мою сторону. Чонгук, склонив голову, крепко держался за голову. И в этот момент мне стало его жаль — он выглядел потерянным и уязвимым. Ноги сами начали делать шаги в его направлении, хотя я и не осознавала, что делала.       — Стой! — крикнула девушка, одновременно общаясь по телефону.       Я вздрогнула, словно вышла из оцепенения.       — Лучше постой в стороне, хорошо, - произнесла она мягко, но настойчиво.       — Что со мной? Что происходит? Можете объяснить? - наконец выбралась из своих мыслей.       — Мы всё объясним, но позже, хорошо? — успокоила она меня. Затем, уже обращаясь к Юнги, добавила: — Парни уже в пути. — Хорошо, — почти прошептала я, продолжая взглядом следить за Чонгуком, который не двигался, словно застывшее во времени изображение.       И вдруг он поднял голову.       Его глаза больше не были человеческими. Радужка налилась тусклым, кроваво-красным светом, словно внутри него разгоралось адское пламя. Он смотрел прямо на меня, и в этом взгляде не было ни капли узнавания — только дикий, животный голод.       — Хаын... — голос Юнги прозвучал как приказ — твёрдый, не терпящий возражений. — Уведи её. Немедленно.