Mission 18: «Границы миров»

Раннее утро в агентстве «Devil May Cry» традиционно встречало Августа тишиной и запахом остывшего кофе. Он сидел в кресле у окна с чашкой в руке, наблюдая, как серый рассвет медленно заливает комнату. Беатрис спала на диване, укутанная в плед по самый подбородок, длинные белые волосы разметались по подушке, серьги-крестики тускло поблескивали в утреннем полумраке. Данте, как обычно, дрых в своем кресле с журналом на лице, изредка всхрапывая и бормоча что-то про пиццу. Телефонный звонок разорвал тишину резкой, настойчивой трелью. Беатрис открыла глаза мгновенно — привычка, выработанная годами тренировок, не позволяла ей просыпаться медленно. Она села, поправила сползшую с плеча черную майку с высоким горлом и потянулась к аппарату. На дисплее высветился незнакомый номер — закодированный, с защитой выше обычного. — Алло? — ее голос звучал хрипловато со сна, но в нем уже прорезалась привычная настороженность. — Мисс Редгрейв, — раздался в трубке механический, искаженный модулятором голос. — У вас есть час, чтобы подтвердить готовность принять заказ. Координаты сброшены на ваш личный канал. Оплата — в пять раз выше обычной ставки. Условия — полная конфиденциальность. Используйте Черную карту для доступа к деталям. Связь оборвалась. Беатрис замерла на секунду, переваривая услышанное. Потом встала, прошлепала босыми ногами к столу, где в специальном ящике лежала черная металлическая карта Моррисона. Вставила в считыватель. На голографическом экране высветились координаты — старый химический завод в промышленной зоне, и короткое описание: «Аномальная активность. Объекты не идентифицированы. Требуется зачистка». — Пап, — позвала она, не оборачиваясь. Данте уже не спал. Он сидел в кресле, сбросив журнал на пол, и смотрел на дочь с непонятным выражением — смесь гордости, тревоги и привычной лени. — Самостоятельный заказ? — спросил он, хотя ответ знал заранее. — Первый. — Беатрис обернулась к нему. В ее голубых глазах горел тот самый огонь, который он так хорошо знал. — Через Черную карту. Анонимный заказчик, высокая оплата. — Мелкая, тебе четырнадцать, — начал Данте, вставая и поправляя свое неизменное красное пальто. — Ты, конечно, боец хоть куда, но самостоятельные заказы — это… — Это мой выбор, — перебила она спокойно. — Ты сам меня учил. «Сила не в возрасте, сила в том, что ты можешь». Я могу. И я пойду. Данте смотрел на нее долго. Очень долго. Потом подошел, взъерошил ей волосы, окончательно разрушая и без того растрепанную прическу. — Оружие проверила? — спросил он будничным тоном. — Так точно. — Коммуникатор заряжен? — Заряжен. — Запасные обоймы взяла? — В рюкзаке. — Если через три часа не выйдешь на связь, — его голос стал жестче, стальнее, — я переверну этот город. И не только этот. Я найду тебя даже в преисподней, поняла? — Поняла, пап. Она чмокнула его в щеку быстрым движением и направилась к выходу. У двери остановилась, обернулась к Августу, который все это время молча сидел в кресле, наблюдая за сценой. — Август, — сказала она просто. — Идем. Он поднял бровь — единственную, так как левая была скрыта белой медицинской повязкой. В его темно-сером глазу мелькнуло удивление. Рыжие волосы, вечно торчащие в разные стороны колючей шапкой, упали на лоб — он откинул их привычным движением, длинная прядь, как всегда, упрямо сползла на левое плечо. — Почему я? — спросил он, ставя чашку на подоконник. Беатрис прислонилась плечом к дверному косяку, поправила длинную челку, вечно лезущую в глаза. — Потому что ты — моя черная ворона. — Она усмехнулась своей кривой улыбкой. — Мы с тобой команда «контрастов». Ты не будешь меня опекать, как папа, не будешь лезть с советами, как Неро. Просто прикроешь спину и сделаешь свое дело. Без лишних вопросов. И потом… — она на секунду замолчала, прижав ладонь к виску. — Я чувствую, что нам двоим нужно быть там. Что-то грядет. И я не хочу встречать это одна. Август молчал несколько секунд. Потом встал, на ходу застегивая кобуру и проверяя Фулмен. Дробовик привычно лег в руку, пальцы скользнули по самодельным рунам на прикладе. — Когда выходим? — спросил он коротко. — Пять минут. — Иду. Сборы заняли ровно столько, сколько нужно. Беатрис натянула свою синюю куртку с меховым воротником, застегнула пояс с кобурами, проверила Люмен и Умбру — большие пальцы скользнули по предохранителям, привычно оценивая вес и баланс. Белые рукояти пистолетов с гравировкой тускло блеснули в утреннем свете. Серена отозвалась где-то в глубине души теплым, успокаивающим импульсом. Август перезарядил Фулмен, проверил патронташ на груди — дробовые, разрывные, с серебряной крошкой, — нож в голенище. Работали они молча, каждый в своем ритме, но в этой тишине чувствовалась та особая синхронность, которая появляется только у тех, кто доверяет друг другу. Перед самым выходом Беатрис замерла. Ее рука сама собой потянулась к виску. В голове возникло странное ощущение — не боль, нет, скорее зуд. Как будто кто-то водил тонкой иглой по самому краю сознания. Границы миров пульсировали иначе, чем обычно — не угрожающе, но настойчиво. — Что? — Август заметил это мгновенно. Его шрам под повязкой запульсировал в ответ на ее напряжение, отозвался глухой, тянущей болью. — Границы миров, — тихо сказала Беатрис. — Они вибрируют. Не как при прорыве. Они… Будто трутся друг о друга. Где-то совсем рядом два мира соприкасаются. — Опасно? — Не знаю. — Она открыла глаза, посмотрела на него. В голубых глазах плескалась тревога, которую она пыталась скрыть. — Это не просто заказ, Август. — Ты не одна, — ответил он просто. Она кивнула, потом быстро прошла к столику, где под пепельницей лежал клочок бумаги. На нем было написано всего несколько строк корявым, но твердым почерком: «Пап, что-то происходит с границами. Сильная аномалия. Если нас не будет больше суток — ищи. И помни: я твоя дочь. Я справлюсь. Люблю, Беа». Она прижала записку пальцем на секунду, словно передавая ей часть своей силы, потом развернулась и вышла за дверь. Август последовал за ней, на ходу поправляя повязку. Дорога до промзоны заняла полчаса на мотоцикле Августа — старом, видавшем виды «Ямахе», который он выменял у Нико на обещание готовить завтраки месяц. Беатрис сидела сзади, прижимаясь к его спине и чувствуя, как ветер треплет ее длинные волосы. Шрам Августа слабо пульсировал — предупреждал о присутствии демонов, но пока далеких, не опасных. Она машинально поправила серьги-крестики, когда они зазвенели на ветру. Заброшенный химический завод встретил их гробовой тишиной. Огромные ржавые цистерны, покосившиеся трубы, выбитые окна, груды проржавевшего металлолома — все это выглядело так, будто здесь не ступала нога человека последние лет двадцать. Однако Беатрис чувствовала иначе. Воздух здесь был спертым, тяжелым, с едва уловимым привкусом серы — но другим, не таким, к которому она привыкла. — Чувствуешь? — спросила она шепотом, выхватывая Люмен. Белый пистолет привычно лег в ладонь. — Шрам сходит с ума, — так же тихо ответил Август, вскидывая дробовик. Приклад уперся в плечо, палец лег на спусковой крючок. — Они рядом. Но какие-то… Они неправильные. Не наши. Они вошли внутрь. В цехе было темно — свет едва пробивался сквозь закопченные окна, выхватывая из мрака силуэты ржавых аппаратов и переплетения труб. Беатрис двигалась бесшумно, ступая на носки, Август прикрывал тыл, методично сканируя пространство. Первые демоны появились через минуту. Они вынырнули из теней бесшумно, стремительно — трое тварей с красноватой кожей, длинными когтями и глазами, горящими тусклым багровым светом. Их тела были покрыты странными узорами, пульсирующими в такт движениям. Беатрис узнала их — по описаниям Триш, по старым фолиантам Моррисона. Но она никогда не видела их вживую. — Работаем! — крикнула она, открывая огонь. Бой был коротким, но интенсивным. Беатрис двигалась быстро, используя скорость и гибкость, уходя от атак перекатами по грязному бетонному полу. Люмен и Умбра пели дуэтом, каждая пуля находила цель. Август прикрывал ее с флангов, методично отстреливая тварей. Его дробовик ревел в замкнутом пространстве, разнося демонов в клочья, эхо металось между ржавых цистерн. Когда патроны в пистолетах кончились, Беатрис убрала их в кобуру и выхватила Серену. Меч засветился багровым, разрубая воздух и плоть с тихим, почти музыкальным звоном, оставляя за собой светящиеся шлейфы. Последний демон рухнул, рассыпаясь черным пеплом, который тут же впитался в бетонный пол. Тишина вернулась — но теперь она была звенящей, напряженной. — Чисто, — выдохнула Беатрис, убирая Серену. Меч растаял в воздухе, оставив легкое покалывание в ладони. Она поправила растрепавшиеся волосы, убрала с лица длинную челку, вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. — Они другие, — сказал Август, перезаряжая дробовик. Металлический лязг затвора эхом разнесся под сводами цеха. — Я не понимаю их природу. Они будто вырваны из контекста. — Неважно, — ответила Беатрис, доставая коммуникатор. — Главное, что они мертвы. Доложим Моррисону и… Она не договорила. Боль пришла внезапно — острая, пронзающая, словно раскаленная игла вошла в висок. Беатрис вскрикнула, выронила коммуникатор, схватилась за голову. Перед глазами все поплыло, мир раскололся на тысячи осколков, которые начали вращаться в бешеном водовороте. Кулон на шее раскалился добела, обжигая кожу. — Беатрис! — Август бросился к ней, схватил за плечи. Его пальцы впились в ткань куртки. — Что с тобой?! — ОНО… — прохрипела она, сжимая его руку с нечеловеческой силой. Когти, скрытые перчатками, едва не порвали ткань. — ОНО НАЧИНАЕТСЯ! Держись, Август! ДЕРЖИСЬ! Пространство позади них разорвалось. Это не было похоже ни на один портал, который они видели. Ни багровых всполохов демонических врат, ни голубого свечения границ миров. Это была воронка чистого хаоса — искаженный воздух, мелькающие обрывки реальности, крики, смешанные с музыкой, и запах… Запах страха, дешевых духов и городского смога. Сила притяжения оказалась неоднородной. Беатрис, с ее демонической кровью, рвануло в эпицентр с неодолимой мощью. Августа, как обычного человека — пусть и с меткой, — швырнуло в сторону с такой силой, что он едва не потерял сознание. — БЕАТРИС! — заорал он, пытаясь удержать ее руку. Их пальцы соприкоснулись на долю секунды — и разомкнулись. Он видел, как ее глаза, полные ужаса и решимости, смотрят на него сквозь искаженную реальность. — АВГУСТ! — ее крик донесся будто сквозь толщу воды, искаженный, призрачный. — Я НАЙДУ ТЕБЯ! Я ВСЕГДА ТЕБЯ НАЙДУ! Воронка схлопнулась с громким хлопком, от которого заложило уши. Август провалился в слепящую белизну. Беатрис упала на колени, ударившись ладонями о шершавый асфальт. Первые секунды она не могла понять, где находится — перед глазами все еще плыли цветные круги, в ушах звенело так, что закладывало голову. Она заставила себя дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Папа учил. Когда зрение прояснилось, она подняла голову и замерла. Мир вокруг был неправильным. Небо пульсировало багровым, словно живое, по нему пробегали темные вены, похожие на кровеносные сосуды. Стены домов покрывались ржавчиной прямо на глазах, краска облупливалась и осыпалась пеплом, асфальт трескался, обнажая пульсирующую плоть, которая дышала в такт неведомому ритму. В воздухе висел тяжелый, сладковато-гнилостный запах, от которого першило в горле и слезились глаза. Где-то вдалеке выли сирены, но их звук был искаженным, тягучим, словно пластинка, заевшая на одной ноте. — Август? — позвала она тихо, потом громче, вскакивая и оглядываясь: — АВГУСТ?! Тишина. Только далекий гул, шелест и звуки битвы. Рычание демонов, звон металла, чьи-то яростные крики. Беатрис выхватила пистолеты — Люмен и Умбра привычно легли в ладони. Голова все еще кружилась, но она заставила себя двигаться, укрываясь в тени полуразрушенного здания. Шаг за шагом, метр за метром, стараясь ступать бесшумно, хотя каждый шаг отдавался пульсирующей болью в висках. Она проверила кобуры, поправила съехавший пояс. Серьги-крестики тихо звенели при каждом движении. Звуки становились громче. Она вышла из переулка и замерла. На широкой площади, в окружении полчищ демонов, сражался мужчина. Бой происходил стремительно, хаотично и с той особой дерзкой грацией, которая отличает молодого хищника, только начинающего понимать свою силу. Данте двигался резко, без лишних пауз — короткий черный плащ-парка с красной подкладкой взметался за спиной при каждом развороте. Он не столько сражался, сколько танцевал в этом кошмаре, превращая Лимбо в свою сцену. В руке мерцал клинок — Мятежник, верный спутник, который он сжимал с той особой уверенностью, будто делал это всю жизнь. Короткие темные волосы торчали в разные стороны взъерошенной стрижкой, падая на лоб и частично закрывая лицо. Даже со своего наблюдательного пункта Беатрис видела дерзкое, почти наглое выражение, с которым он двигался в бою. Худощавое, но атлетичное лицо с легкой небритостью, покрытое дорожками пота и демонической крови. Голубые глаза горели яростью и азартом. Первый демон — низкорослая тварь с красноватой кожей — бросился на него слева. Данте даже не повернул головы. Короткий взмах меча, и тварь разлетелась черным пеплом, не успев коснуться его плаща. Второй попытался зайти сзади — он ушел перекатом через плечо, перекатился по асфальту и, не вставая, рубанул снизу вверх, разрубая демона от паха до горла. — Давай, сука, — процедил он сквозь зубы, вскакивая на ноги. На его лице играла та самая наглая усмешка, которая делала его похожим на нашкодившего подростка, только что дорвавшегося до запретных игрушек. Из переулка вылетели сразу трое. Данте встретил их серией быстрых ударов — Мятежник мелькал в воздухе, оставляя багровые шлейфы. Первый, второй, третий — все трое рухнули, даже не успев нанести ответный удар. Он работал жестко, безжалостно, но в каждом движении чувствовалась не просто сила, а какая-то звериная грация. Атлетичное, но не массивное тело двигалось с пугающей эффективностью — шрамы на предплечьях, оставшиеся от прошлых битв, поблескивали в багровом свете Лимбо, виднеясь из-под рукавов серой майки-алкоголички. С неба спикировал летающий демон с отвратительной мордой. Данте даже не стал уворачиваться. Выхватил пистолеты — Эбони и Айвори, Черный и Белый — и, не целясь, всадил в тварь очередь. Пули вошли точно в голову, демон дернулся и рухнул к его ногам. — Один-ноль в мою пользу, — хмыкнул он, пряча пистолеты в кобуры под плащом. Бой нарастал. Демоны лезли отовсюду — из стен, из-под асфальта, из самого воздуха. Лимбо искажался вокруг, подстраиваясь под их волю, пытаясь убить его своей изменчивостью. Данте падал, вставал, снова атаковал. Мятежник пел в его руках, разрубая плоть, высекая искры из демонической брони. Он использовал каждый дюйм пространства — подпрыгивал, цеплялся за выступы, перекатывался, уходил от ударов в последнюю секунду, когда, казалось, уклониться уже невозможно. Темные джинсы, заправленные в массивные армейские ботинки на толстой подошве, мелькали в воздухе при каждом прыжке. — Это все, на что вы способны? — крикнул он в пустоту, рубанув сразу двух демонов одним широким взмахом. — А я думал, тут будет весело! В этот момент из тени выступил огромный демон-паук. Хантер. Его глазницы горели багровым, длинные лапы с шипами тянулись к Данте, норовя пронзить его насквозь. Тело твари покрывала хитиновая броня, пульсирующая в такт сердцебиению. Он был раза в три выше человека, и каждый его шаг сотрясал землю. — О, а вот и главный босс, — усмехнулся Данте, принимая боевую стойку. Амулет на его шее качнулся, сверкнув в багровом свете. — Ну давай, покажи, на что способен. Хантер атаковал первым. Лапа обрушилась на то место, где только что стоял Данте, разнеся асфальт в щебень. Данте ушел перекатом, вскочил и, развернувшись на пятках, всадил Мятежник в сочленение лапы. Черная кровь брызнула фонтаном, заливая его лицо, грудь, серую майку. — Есть! — выдохнул он, выдергивая меч. Хантер взревел, отшатнулся, но тут же контратаковал второй лапой. Данте едва успел подставить клинок — удар был такой силы, что его отбросило на несколько метров, врезав спиной в стену здания. Из легких выбило воздух, перед глазами на секунду потемнело. Плащ с красной подкладкой разорвался в нескольких местах, из рассеченной брови сочилась кровь, заливая глаз. — Твою мать… — прохрипел он, вставая и сплевывая кровь. На скуле горела свежая ссадина. Демон уже снова нависал над ним. Данте стиснул зубы, перехватил меч поудобнее и шагнул вперед, но Хантер оказался быстрее. Огромная лапа с шипами обрушилась на него, и Данте, уже измотанный предыдущей схваткой, не успел уйти. Удар пришелся в бок, отбросив его к груде обломков. Мятежник вылетел из руки, со звоном покатившись по асфальту. — Черт… — выдохнул Данте, пытаясь подняться, но ноги не слушались. Хантер уже заносил лапу для решающего удара. И в этот момент Беатрис перестала быть просто наблюдателем. Она не думала. Тело сработало быстрее, чем голова — годы тренировок с отцом, спарринги с Неро, бесчисленные часы отработки движений. Рука сама собой потянулась в пустоту — и Серена появилась в ладони, вырвавшись из души, как всегда, с тихим звоном, отозвавшимся в зубах и в самой глубине груди. Багровое лезвие вспыхнуло в сумраке Лимбо, разгоняя тьму вокруг. Беатрис рванула вперед, вкладывая в удар всю свою скорость. Серена врубилась в лапу Хантера, которую он занес над Данте, рассекая хитин. Демон взревел от боли и неожиданности, отшатнувшись. Его внимание переключилось с поверженного Данте на новый источник угрозы. — Эй, паучок! — крикнула Беатрис, выходя на открытое пространство. Серена в ее руке пульсировала багровым светом, откликаясь на ее решимость. — Я тут мимо проходила. Слышала, у вас тут вечеринка? Решила заглянуть. Данте, все еще лежащий в обломках, смотрел на нее с недоверием. Белые волосы, синяя куртка, светящийся меч в руках — и полное отсутствие страха в голубых глазах. Таких же голубых, как у него самого. — Мелкая, ты откуда такой меч взяла?! — крикнул он, с трудом поднимаясь. — Долгая история! — ответила Беатрис, уходя перекатом от лапы Хантера, которая обрушилась на то место, где она только что стояла. — Потом расскажу! Если выживем! Хантер заревел и бросился на нее, забыв о Данте. Беатрис двигалась быстро, используя скорость и гибкость, уходя от атак. Серена пела в ее руках, разрубая воздух, отражая удары. Она не могла соперничать с демоном в силе, но в скорости — вполне. Она уворачивалась, отпрыгивала, наносила быстрые режущие удары по лапам, не давая Хантеру сосредоточиться. — Держись! — крикнул Данте, подбирая Мятежник. Он рванул в бой, атакуя Хантера с фланга. Меч врубился в заднюю лапу, и демон снова развернулся к нему. Беатрис мгновенно использовала момент — подскочила сбоку и полоснула Сереной по тому самому сочленению, куда Данте бил в первый раз. Черная кровь брызнула фонтаном. — Умно! — выдохнул Данте, заметив это. — Еще! Они не договаривались. Они просто сражались. Данте атаковал, привлекая внимание Хантера на себя, используя свою мощь и агрессию. Беатрис кружила вокруг, выцеливая уязвимые места, нанося быстрые, точные удары по сочленениям, по глазам, по тем местам, где броня была тоньше. Она двигалась как тень, используя каждую секунду, когда демон отвлекался на Данте. Серена в ее руках жила своей жизнью, подсказывая, куда бить, когда уворачиваться. — Слева! — крикнула она, заметив, как Хантер замахивается на Данте. Данте ушел перекатом, а Беатрис рубанула по подставленной лапе, рассекая хитин до самой кости. Демон взревел, пошатнулся. — Давай! — крикнула она. Данте рванул вперед, вложив в удар всю свою силу. Мятежник врубился глубоко в грудь Хантера, прямо в то место, где сходились пластины брони. Демон замер на секунду, его глаза потухли, и он рухнул, рассыпаясь черным пеплом, который тут же развеял ветер Лимбо. Тишина. Только тяжелое дыхание двоих людей эхом разносилось по пустой площади. Данте стоял, опираясь на меч, пытаясь отдышаться. Его плащ был разорван, майка пропиталась потом и кровью, на лице запеклась кровь из рассеченной брови. Он смотрел на Беатрис, которая убирала Серену — меч растаял в воздухе, оставив легкое покалывание в ладони. Она поправила растрепавшиеся волосы привычным движением, убрала с лица длинную челку. А где-то в реальном мире, в грязном переулке Лимбо-Сити, Август приходил в себя после падения. Рядом с ним, на коленях, сидела незнакомая девушка с выбритой половиной головы и татуировками на руках. Ее карие глаза смотрели на него с тревогой и надеждой. — Ты жив, — выдохнула она. — Хорошо. Нам нужно уходить. Они скоро будут здесь. — Кто? — Август сел, морщась от боли в ребрах. Шрам пульсировал — демоны были близко. — Демоны. И те, кто за ними стоит. — Девушка протянула ему руку, помогая подняться. На ее митенках виднелись следы краски. — Меня зовут Кэт. Я помогу тебе найти твою подругу. Но сначала нам нужно вытащить их из Лимбо. Август посмотрел на нее долгим взглядом. Потом кивнул, сжимая Фулмен. — Веди. И пока Кэт и Август искали разлом между миром людей и демонов, чтобы открыть этот разлом, Беатрис только что обрела нового союзника. Или не нового.