День всех влюбленных

14 февраля в Пальметто началось с хаоса. Ники украсил гостиную ещё ночью — повсюду были бумажные сердечки, гирлянды и даже дурацкий плюшевый медведь, сидящий на диване с табличкой «Обними меня». Элисон помогала, но только потому, что не доверяла вкусу Ники. Рене тихо смеялась, наблюдая за ними, а Дэн пыталась сделать вид, что это всё не отвлекает команду от дисциплины. Аарон ненавидел всё это. Он стоял на кухне, пил чёрный кофе и делал вид, что не замечает розовую гирлянду, которую кто-то повесил прямо над кофемашиной. — Ты выглядишь так, будто готов её убить, — заметил Нил, опираясь на дверной косяк. — Я думаю об этом, — честно ответил Аарон. Нил лишь пожал плечами. — Слишком много свидетелей. Аарон фыркнул и сделал ещё глоток кофе. Он не любил День всех влюблённых. Слишком громко. Слишком показательно. Слишком… не для него. Но в этом году всё было хуже. Потому что Жан был здесь. Троянцы приехали на совместную тренировку и остались на выходные. И Жан… Жан был слишком заметен. Он стоял в гостиной сейчас, высокий, спокойный, с лёгкой настороженностью в плечах. Он не прикасался к украшениям, не комментировал их, просто наблюдал. Аарон наблюдал за ним в ответ. Он сам не знал, когда это началось. Может быть, с того момента на источниках. Или с того дня, когда Жан впервые назвал его по имени тихо, без насмешки, без раздражения. Просто: «Аарон». Как будто это имя что-то значило. --- — Аарон. Он вздрогнул. Жан стоял рядом. Слишком близко. — Что? — резко ответил Аарон. Жан слегка нахмурился, но не отступил. — Я хотел спросить… ты свободен сегодня вечером? Сердце предательски ускорилось. — Почему? Жан отвёл взгляд на секунду, что само по себе было странно. Жан почти никогда не избегал взгляда. — Я хотел… прогуляться. Просто прогуляться. Ничего особенного. Ничего важного. Аарон сжал кружку сильнее. — Это свидание? — выпалил он, прежде чем успел остановить себя. Жан замер. Тишина повисла между ними. — Если ты этого не хочешь, — тихо сказал Жан, — то нет. И это было хуже. Потому что в его голосе не было давления. Только готовность принять отказ. Аарон ненавидел это. Ненавидел то, как Жан всегда давал ему выбор. — Я не сказал «нет», — буркнул он. Жан снова посмотрел на него. И улыбнулся. Едва заметно. Но Аарон это увидел. И этого было достаточно, чтобы его сердце окончательно перестало вести себя нормально. --- Они вышли вечером. Без команды. Без шума. Без свидетелей. Просто улицы Пальметто, освещённые фонарями и редкими огнями витрин. Было прохладно. Аарон засунул руки в карманы, делая вид, что ему всё равно. Жан шёл рядом. Не слишком близко. Но достаточно близко. — Ты ненавидишь этот праздник, — сказал Жан спустя некоторое время. Это не был вопрос. — Да, — ответил Аарон. Жан кивнул. — Почему? Аарон пожал плечами. — Он фальшивый. Он ожидал, что Жан будет спорить. Что скажет что-нибудь про любовь, про важность, про всё это дерьмо. Но Жан просто сказал: — Возможно. И этого было достаточно, чтобы Аарон посмотрел на него. — Но иногда, — продолжил Жан, — это просто повод сказать то, что ты боишься сказать в любой другой день. Аарон почувствовал, как что-то сжалось в груди. Он отвернулся. — Это глупо. — Возможно, — снова согласился Жан. Тишина. Они остановились возле небольшого парка. Снег тихо скрипел под ногами. Жан достал что-то из кармана. — Я хотел дать тебе это. Аарон нахмурился. — Что это? Жан протянул руку. Это была книга. Старая. Немного потёртая. Аарон осторожно взял её. Это был учебник по анатомии. Но не обычный. Внутри были пометки. Аккуратные, сделанные чёрной ручкой. На полях, между строками. — Это моя, — сказал Жан. — Я использовал её… раньше. Аарон поднял взгляд. — Почему ты отдаёшь её мне? Жан смотрел прямо на него. — Потому что ты будешь врачом. Просто. Уверенно. Без сомнений. Как будто это было фактом. Как будто он верил в него больше, чем сам Аарон. — Ты можешь купить новую, — сказал Аарон, потому что не знал, что ещё сказать. — Могу, — согласился Жан. — Но я хотел, чтобы у тебя была эта. Аарон провёл пальцами по краю страницы. Это было… важно. Слишком важно. — Спасибо, — тихо сказал он. Жан кивнул. И снова наступила тишина. Но она больше не была неловкой. Она была… тёплой. — Аарон, — сказал Жан. — Что? Жан колебался. Редкость. — Ты… важен для меня. Сердце пропустило удар. Аарон не знал, что делать с этими словами. Он не был хорош в этом. В чувствах. В признаниях. В честности. Но он знал одно. Он не хотел, чтобы Жан уходил. — Ты тоже, — выдохнул он. Это было тихо. Но Жан услышал. И улыбнулся. По-настоящему. И в этот момент Аарон понял, что, возможно… Возможно, он не ненавидит День всех влюблённых так сильно, как думал. Потому что в этом году… Жан был рядом.