Глава 44. Семья Пэн из Хэбэя (1)

Тесть ворвался во внутренний двор и, судя по направлению, сначала хотел рвануть прямо к моим покоям. Но потом будто что-то вспомнил и резко свернул к лекарственному залу. Судя по его недавнему крику и нынешней суете, он понятия не имел, где я нахожусь. Точнее – в каком я состоянии. – Тесть? – Хм?! С-Со Рён?! Чтобы он понял, что со мной всё в порядке, я окликнул его, пока он стремительно удалялся. Тесть заметил меня в павильоне и поражённо распахнул глаза. А потом, всё ещё с этим ошеломлённым взглядом, бросился ко мне. – Со Рён, ты в порядке? Я слышал, что ты так и не пришёл в себя, поэтому примчался сюда со всех ног! У Девятых врат мне уже сказали, что ты очнулся после моего возвращения, но ты правда настолько поправился, что можешь вот так сидеть снаружи? С встревоженным лицом тесть схватил меня за руки и принялся осматривать со всех сторон. От нуним я слышал, что после крупного происшествия в клане к нему отправили быстрых мастеров, хорошо владевших цингуном, чтобы передать новости. Тогда я ещё лежал без сознания и не просыпался. Естественно, тесть получил только сообщение о том, что я рухнул и не прихожу в себя. – Да, тесть, со мной всё хорошо. К счастью, через десять дней я очнулся. – Десять дней! – И хотя на руке остался большой шрам, я в порядке. Главное, что выжил. – Шрам! Я показал ему след от раны, которую оставил удар пальцами старейшины Культа Крови. Тесть тут же взревел, лицо его исказилось от ярости. – Проклятые ублюдки из Культа Крови! На его голос члены семьи начали один за другим появляться во внутреннем дворе. – Отец! – Хва Ын, ты не пострадала? – Я в порядке. С-Со Рён… он спас меня. Спас нас всех. – Правда?! Со Рён? Тогда мне нужно услышать всё в подробностях. На вопрос тестя нуним ответила, положив руку на грудь и слегка склонив голову. На лице у неё появилось смущённое выражение. Когда она с холодной изящностью истинной цундэрэ орудовала кнутом, это было великолепно. Но и эта застенчивая сторона оказалась не менее очаровательной. Именно в контрасте между обычной холодностью нуним и такими моментами крылось её обаяние. Правда, радость моя продлилась недолго. «Погодите. Любоваться кнутом и думать, что это красиво… это уже как-то неправильно…» Стоило мне начать беспокоиться, не уходят ли мои вкусы куда-то за пределы нормы, как позади раздался голос: – Вернулся? Хватит поднимать шум. Дети целы, так что идём в зал главы клана. Там я расскажу всё, что произошло. – Да, я вернулся. Понял. Отряд Искоренения Ядом, разойтись и отдыхать! – Да, глава клана! Отдав приказ Отряду Искоренения Ядом разойтись, тесть направился в зал главы клана с той же стремительностью, с какой недавно ворвался во внутренний двор. Пройдя несколько шагов вперёд, он обернулся к нам. – Вы тоже идите. – Да, тесть. – Да, отец. Так мы вместе с тестем вошли в зал главы клана и ещё долго обсуждали всё, что случилось. – Ты сам отравил себя и заманил этого мерзавца, чтобы он высосал твою кровь? – Да. А когда он растерялся, ты сказал ему: «Я твой естественный враг!» Вот так. – Ха-ха-ха! Как бодрит! Просто превосходно! «Ах, в следующий раз надо быть осторожнее. Это уже запредельно стыдно». Я не понимал, меня сейчас хвалят или дразнят, и испытывал весьма смешанные чувства. Именно в этот момент снаружи донеслись голоса. – Глава клана, к вам прибыл военный стратег. – Стратег? Ах, Чжугэ уже пришёл. – Да. После того как мы отправили сообщение в Союз Мурима, глава Союза, похоже, послал его. – Впустите. – Да, глава клана. Вскоре двери открылись, и внутрь вошёл Чжугэ Ху, стратег Союза Мурима. Тесть, который, как говорили, был старым другом стратега, тепло его поприветствовал, и они крепко обнялись. Не кровные братья… Ах, это ведь Центральные равнины. Скорее, они были чжукмагоу – друзьями детства, выросшими вместе. – Чхоль Сан, давно не виделись, друг мой. – Жив-здоров? С тех пор как занял высокий пост, почти не подаёшь вестей. И теперь я вижу твоё лицо только из-за такой беды. – Ах, неужели всё настолько плохо? Тогда мне действительно стоит извиниться. После сердечной встречи стратег сел. Первым делом тесть спросил не о его здоровье и не о последних делах, а о теме куда более деловой. Точнее, мрачной. – Итак, шпиона поймали? – Конечно. Я отправил сообщение главе Союза, так что, вероятно, его как раз сейчас задерживают. – Шпиона? Я удивлённо склонил голову, и тесть, заметив это, улыбнулся и объяснил: – Разве ты не говорил, что люди Культа Крови проникли к нам из-за трактата «Ядовитые Когти Кровавой Воды»? – Да, похоже, для них он был очень важен. – Тогда как, по-твоему, эти мерзавцы узнали, что трактат «Ядовитые Когти Кровавой Воды» находится здесь, в сычуаньском клане Тан? Я задумался над вопросом тестя и понял: трактат привезли с острова Хэнам в сычуаньский клан Тан. До прибытия в клан о нём знали только тесть, Гу Пэ, двое воинов и я. После прибытия сведения получили лишь члены прямой ветви семьи: дедушка, матушка, нуним, а также несколько старших из боковых ветвей, занимавших высокие должности. – Подождите! Тогда… кто-то из воинов или старейшин клана мог быть… Я не знал насчёт воинов, но первое впечатление о старейшинах семьи у меня из-за нуним было не самым лучшим. И всё же, увидев, как яростно они сражались против ублюдков из Культа Крови, я понял: их верность клану настоящая. Невозможно было представить, что кто-то из них предал нас и оказался шпионом. На моём лице, видимо, отразилось недоверие, потому что стратег вдруг рассмеялся. – Хе-хе. Похоже, твоего зятя ещё нужно многому научить. Он недавно вошёл в семью, поэтому в голову ему приходят весьма забавные мысли. Я озадаченно огляделся после слов стратега. Нуним, слегка улыбнувшись, мягко объяснила: – Со Рён, в клане Тан не может быть шпионов. – Что? Ну, шпионами и осведомителями ведь не рождаются, верно? Я думал, люди обычно становятся шпионами, когда их вербуют после какой-нибудь ошибки или слабости. Поэтому не понимал, откуда такая уверенность. И тогда дедушка рассказал то, чего я раньше не знал. – Со Рён, в клане Тан все – воины, низшие слуги и даже те, кто выполняет самую грязную работу, – являются частью семьи Тан. Здесь нет никого, кто предал бы клан. И причина, по которой мы можем так уверенно это сказать… Из объяснений дедушки я узнал удивительную вещь. Клан Тан считал искусство ядов и техники отравления строжайшей тайной. Поэтому даже одного слугу здесь не нанимали просто так. Если клан Тан решал взять слугу, он тщательно проверял прямых родственников и двоюродную родню каждого кандидата. И только убедившись, что проблем нет, выбирал человека с подходящим характером. А когда слугу принимали, в клан Тан переселяли не только его самого, но и всю ближайшую семью. Уже это звучало поразительно, но на этом всё не заканчивалось. Слуге и его семье запрещалось покидать клан Тан в течение десяти лет. Даже если случалось что-то неизбежное вроде смерти двоюродного родственника, на похороны они могли отправиться только в сопровождении воинов клана Тан. – Когда человек входит в клан Тан, он клянётся не покидать его иначе как через смерть. «Ох!» Я ещё не успел оправиться от сурового отбора слуг, а процесс набора воинов оказался ещё жёстче. Как выяснилось, детей с выдающимся потенциалом покупали у родителей в раннем возрасте за большие деньги. В эту эпоху, когда многие умирали от голода, родители нередко продавали детей, чтобы выжить самим или спасти остальных. Клан Тан покупал таких детей и растил из них воинов. Затем этих воинов женили и выдавали замуж за людей из боковых ветвей клана Тан, за слуг или членов их семей. Так сычуаньский клан Тан превращался в буквальную сеть кровных связей. Точнее, в огромное собрание родственных уз. Когда супруги, дети и вся семья находятся внутри клана Тан, шпионаж или предательство становятся почти невозможными. Я-то думал, изучать техники ядов – дело не особо важное, раз меня пустили к ним почти без проверок. Но, оказывается, сам факт, что человека выбрали воином и допустили к изучению техник отравления, уже доказывал его верность, характер и способности в глазах клана Тан. Пока я стоял с широко раскрытыми глазами, поражённый этим невероятным фактом, в ушах прозвучал чуть насмешливый голос нуним. – Со Рён, может, это ты передал сведения Культу Крови? – Ах, нет! Как я мог? – Тогда в нашем клане Тан не может быть шпионов. Мы почти десять лет не принимали новых людей. – Но всё равно люди могут ошибаться… Я возразил: люди есть люди, они могут совершать ошибки, и полной безупречности не бывает. Однако оказалось, что все в клане Тан, кто знал эту тайну, уже доказали невиновность, приняв нечто вроде сыворотки правды. Яд, заставляющий признаваться. Конечно. Это же клан Тан. Сычуаньский клан Тан. Кто бы мог подумать, что внутри клана скрыта такая система? Как и ожидалось от самой знаменитой семьи убийц Центральных равнин, сычуаньского клана Тан. По спине пробежал холодок. – Тогда кто шпион? – Разумеется, кто-то из Союза Мурима. – Верно. Кто-то из Союза. Я думал, что поимка шпиона займёт много времени, но всё оказалось проще. Раз клан Тан полностью исключили, оставался только Союз Мурима. Правда, в Союзе Мурима людей огромное множество, так что я всё равно ожидал долгих поисков. Но причина, по которой всё удалось так быстро, вскоре стала понятна. Стратег объяснил: обычно, когда приходит письмо, оно сперва проходит через отдел почты, затем его сортируют по содержанию, передают в нужное подразделение и только потом докладывают вышестоящим. Однако тесть хотел, чтобы как можно меньше людей знали об этом деле, поэтому отправил старейшину боковой ветви клана Тан напрямую к стратегу. В результате тогда в Союзе Мурима о ситуации знали всего трое. – Кто именно оказался шпионом? – Слуга. – Слуга? *** У меня хватило такта не поднимать тему Синей земляной ящерицы. Судя по атмосфере, сегодня был явно не тот день. В семье погибли люди, вокруг обсуждали шпионов, Культ Крови и его уничтожение. В такой момент сказать: «А я пойду ловить ящерицу», – было бы верхом бестактности. В прошлой жизни говорили: если у тебя есть чувство момента, ты даже в буддийском храме сможешь раздобыть мясную закуску. Всё решает своевременность. «Нужно держать ухо востро. Нельзя действовать бездумно. Да…» Поэтому, когда разговор со старшими в зале главы клана закончился, я сел с нуним в павильоне. Мы вернулись к осмотру Бин, который раньше прервал внезапный приход тестя. – Чо, Хян, Бин, идите сюда. Нуним протянула руку и позвала сороконожек. Я осторожно положил ладонь ей на запястье, и малыши, извиваясь, поползли к ней. Увидев это, нуним с облегчением спросила: – Значит, они не серьёзно больны, верно? – Скорее всего, нет. Лицо нуним немного расслабилось. Видимо, её успокоило то, что я объяснил раньше. У насекомых, рыб, ящериц и других существ, которые не могут общаться с хозяином напрямую, главный признак болезни – отказ от еды. Обычно эти малыши сразу ползли к нуним, когда хотели есть. Если же не ползут, значит, что-то не так. Трудно сказать, кем Бин считала меня и нуним: меня матерью, а нуним няней, или нуним матерью, но моё тело – более удобным домом, потому что она жила на мне. В любом случае, если бы Бин заболела, она не стала бы тянуться к энергии нуним. А если с ней всё в порядке – быстро поползла бы к ней. Именно это я раньше объяснил нуним. Но Бин без всяких колебаний сразу перебралась к нуним. Значит, болезнь не была настолько серьёзной, чтобы нарушить её аппетит. Я снова внимательно осмотрел усики. Признаков грибковой инфекции не было. Чёрное пятно дальше не распространялось, панцирь не размягчился, поверхность выглядела нормально. Вывод напрашивался простой: у Бин просто немного раньше начала проявляться окраска. У всех живых существ кто-то развивается быстрее, кто-то медленнее. Как те дети, которые каким-то образом уже в младших классах успевают завести девушку. Подумав об этом, я кивнул и дал ответ: – Возможно, у Бин просто раньше начала проявляться окраска. Думаю, можно смотреть на это так. Лицо нуним просветлело от радости, и она с облегчением сказала: – Как хорошо. Эти малыши ведь станут тремя драконами-хранителями клана Тан. Им никак нельзя болеть. Ах! Если подумать, Бин, похоже, станет Чёрным Драконом! – Чёрным Драконом? – Да, чёрным драконом. Разве не очевидно? Ведь только Бин чернеет. Тогда будет чудесно, если Чо станет Белым Драконом, а Хян – Красным Драконом! Я неловко усмехнулся и кивнул её словам. – Э-это определённо будет впечатляюще… В прошлый раз, когда нуним сказала, что сороконожки станут драконами, я между делом спросил об этом командира Гу Пэ и воинов Отряда ядовитых тварей. Мне было любопытно, ошибаются ли нуним с дедушкой или все вокруг думают так же. «– Конечно, молодой господин Со Рён. Всем известно, что сороконожки, прожив тысячу лет, превращаются в драконов. – Да, я тоже слышал, что сороконожки возносятся в небеса, держа в себе жемчужину исполнения желаний, сформированную из внутреннего ядра. – Верно. Поэтому наши старшие говорили: если сороконожка заползла в дом, её нельзя убивать, нужно вынести наружу». И что мне оставалось? Если все, кроме меня, в это верили, то даже неправда становилась почти правдой. А если при должном выращивании они однажды эволюционируют в драконов, разве это плохо? Наоборот, хорошо. «Да, дракон определённо круче сороконожки». Ожидая, пока нуним закончит кормить сороконожек, я смотрел на далёкий закат. – Пи-и-и! Пи-и-и! Пи-и-и! Вдруг далеко у подножия горы раздался звук сигнальной иглы, призывавшей членов прямой ветви. Мы с нуним быстро переглянулись и тут же выскочили наружу. Старшие всё ещё обсуждали важные дела, значит, проверить ситуацию, похоже, предстояло нам. Когда мы добрались до Девятых врат, у входа уже ждали около десяти человек. На них были воинские одежды, а на левой стороне груди красовался вышитый иероглиф Пэн – «彭». Каждый из них был огромен, словно гора. Лица грубые, телосложение мощное – легко можно принять то ли за угонщиков скота, то ли за разбойников. И тут в голове раздался срочный голос нуним, переданный тайной речью: [Со Рён, это глава семьи Пэн из Хэбэя! Когда будешь с ним говорить, не слишком зацикливайся на манерах и формальностях, понял?] «Что она вообще имеет в виду?» Я никак не мог понять, почему нуним велит не следить за манерами и формальностями, а наоборот – не слишком ими увлекаться.