Глава 42

Айрин почти физически пришлось удержать себя на месте, чтобы не броситься к Иви и не обнять её. Очень хотелось прямо сейчас схватить эту малышку, утащить её на кровать и укутать в одеяло, но перед ней был не зверёк, а человек. К тому же её соседка по комнате. «Нельзя испортить впечатление в первую же встречу». Поэтому Айрин взяла себя в руки и внимательно посмотрела на Иви. И тут увидела маленький рост, худенькое тело и неестественно тонкие запястья. Самой младшей в академии было семь лет. Но, кто бы ни посмотрел на Иви, больше пяти ей бы не дал. В тот миг Айрин едва не потеряла самообладание. «Что? Что это? Откуда вообще взялся такой ребёнок?» На секунду ей захотелось усадить Иви на кровать и сразу же проверить, нет ли на ней следов жестокого обращения, о которых она слышала только в рассказах. Нет, лучше отвезти её на юг и там хорошенько откормить? Так или иначе, это было явно ненормально. Но затем Айрин услышала разговоры девочек рядом. Говорили, что Иви простолюдинка и выросла в приюте. Что такое приют, Айрин примерно знала. Слышала, что некоторые приюты работают хорошо, но многие директора прикарманивают пожертвования и плохо обращаются с детьми. Поэтому она ждала удобного момента, чтобы извиниться. Но потом, в музее, их группы разделились, и она упустила Иви. А вечером весь приют стоял на ушах – Иви так и не нашли. Айрин не могла поднять головы от чувства вины: она не сумела даже нормально позаботиться о собственной соседке. С тех пор она держалась рядом с Иви, но не могла заговорить с ней так легко, как хотелось. «Этот Руска Ригавелл!» Стоило ей попытаться немного сблизиться, как рядом каждый раз оказывался Руска. Из-за него Айрин никак не могла толком поговорить с Иви. К тому же ей казалось, что сама Иви всё ещё немного её боится. То же самое было и вчера. Увидев издалека Иви, которая ела в одиночестве на улице, Айрин хотела сразу подойти. Но дети, сидевшие рядом с ней, заметили Иви и скривились так, словно видели что-то неприятное. И Айрин не смогла приблизиться. Она боялась, что если подойдёт сейчас, Иви из-за неё снова окажется втянута в неприятности. «Может, через какое-то время она хотя бы в комнате поздоровается со мной?..» Айрин решила подождать, пока Иви немного ослабит настороженность. Но… «Она снова разговаривает с Руской и Арселом?» Когда ученики прибежали и рассказали, что Иви сблизилась с Арселом и Руской, терпение Айрин треснуло. «Воры! Это моя соседка!» Они сблизились с Иви раньше неё. В итоге Айрин не выдержала и сегодня с самого утра пошла за Иви. Небо только начинало светлеть. Когда она вышла и посмотрела на общежитие, ни в одном окне ещё не горел свет. Сон всё ещё тянул её обратно, но Айрин упрямо шла за Иви. «Куда она вообще направляется в такую рань?» А потом Иви внезапно пошла в сад. Айрин даже не сразу поняла, зачем кому-то заходить туда на рассвете. Иви вошла в оранжерею, получила у садовников цветы и вышла обратно. В этот миг Айрин вспомнила небольшую вазу в общей гостиной их комнаты. Когда она только приехала, вазы там не было, но однажды появилась. И с тех пор в ней каждый день менялись цветы. Айрин считала, что это обычная забота академии. В конце концов, вкуса к украшениям у них было не слишком много, но свежие цветы по утрам создавали приятное настроение – и этого хватало. Но теперь оказалось, что Иви каждый день сама меняла эти цветы. Айрин продолжала украдкой идти за ней. Сначала думала, что Иви вернётся в общежитие, но та направилась в столовую. «В такое время?» Да, некоторые ученики завтракали рано, но всё же это было слишком рано. Внутри, как Айрин и ожидала, почти никого не было. Иви получила у сотрудницы полный поднос и села одна. Как и ожидалось, она растерялась, заметив Айрин. Обед уже начался, но в тишине слышались только редкие звуки вилки и ножа, касающихся тарелки. – … – … Еда продолжалась в неловком молчании. Иви хотелось плакать. «Почему так?» После предупреждения от друзей Айрин она старалась быть осторожной. Приходила как можно раньше, уходила как можно позже, чтобы не попадаться на глаза. Даже внутри академии, если замечала Айрин издалека, старалась обойти её по широкой дуге. И вот теперь Айрин сама заговорила. – Цветы в гостиной… это ты каждый день ставишь? – Д-да! Ответ вышел слишком громким от волнения. «Значит, я не ошиблась». Иви хотела украсить кабинет профессора Маллеса и принесла цветы, но их осталось больше, чем нужно. Тогда она решила поставить несколько и в комнату. Сначала думала сделать так только один раз, но садовники постепенно стали давать ей всё больше красивых цветов. И так она начала менять их каждый день. – Если вам было неприятно… с завтрашнего дня я больше не буду. Когда Иви виновато опустила глаза, Айрин поспешно покачала головой. – Нет! Я просто спросила, потому что они красивые. Услышав это, Иви тихо выдохнула. Айрин тоже. «Так дальше нельзя». Они обе слишком часто понимали друг друга неправильно. – Прежде всего… я хочу извиниться. – Что? За что?.. – За то, что тогда неправильно поняла ситуацию в твоём приюте. Я слышала неприятные вещи и решила всё по-своему. Но я не хотела оскорбить людей, которые заботились о тебе. Айрин честно признала свою ошибку и извинилась. Иви удивлённо посмотрела на неё. В Элламе такое тоже случалось. Если говорили «ребёнок из приюта», люди сначала смотрели с жалостью, потом начинали сочувствовать. И даже когда директор приюта делал всё возможное для детей, некоторые всё равно не верили ему и продолжали считать их «бедными несчастными». Иви знала, как это ранило. Но Айрин стала первой, кто сам сказал, что ошибся, и извинился за свои слова. – Я просто подумала, что ты слишком маленькая… нет, я неправильно сказала. Айрин хотела объясниться, но тут же поняла, что снова звучит не так, и закрыла лицо руками. Иви тихонько рассмеялась. До сих пор Айрин казалась ей принцессой из сказки: красивая, холодная, безупречно воспитанная. Но сейчас девушка перед ней выглядела совсем иначе – неловкой, растерянной и неожиданно простой. За столом стало немного спокойнее. *** После этого завтрак закончился уже в куда более мягкой атмосфере. Они не вели долгих разговоров, но первое напряжение исчезло. А потом… – Значит, утром можно здороваться? – Конечно. Ты же моя соседка. И в комнате тоже можно. Айрин кивнула так, будто это само собой разумелось. Иви заметно просияла. Но тут Айрин, словно вспомнив что-то важное, добавила: – А вот при других лучше первой со мной не заговаривай. Её лицо при этих словах было не самым приятным. «Ничего не поделаешь». Ученики, которые увивались вокруг Айрин, наверняка устроят Иви куда больше неприятностей, если та начнёт открыто с ней разговаривать. Айрин не могла прогнать их всех. В конце концов, успешное продвижение дома Терренс в столичное общество было одной из целей её поступления в академию. Поэтому, как бы это ни раздражало, ей приходилось держать рядом тех, кто стремился быть «друзьями». Такова была обязанность дочери дома Терренс. «Пока они рядом, лучше делать вид, что мы не близки. А в комнате можно спокойно разговаривать». – Это будет лучше и для меня, и для тебя. – Да. Я буду осторожна. Услышав виноватый ответ Иви, Айрин задумалась. Ей хотелось подружиться с Иви. Но ей также нужно было выстраивать связи с дворянами. Если когда-нибудь придётся выбирать между этими двумя вещами, как поступить? В этот момент у общежития показались несколько экипажей. Из-за шума даже те ученики, которые обычно ещё спали бы, начали открывать окна и выглядывать наружу. И кто-то крикнул: – Подарки от опекунов прибыли!