Глава 5. Между приказом и нежностью

Резкий металлический звук защёлки открываемой двери вырвал меня из сна. В комнате стоял Леви — уже в полной боевой экипировке, с холодным, неумолимым выражением лица. В руке он держал кружку дымящегося чая и сухарь, аккуратно завёрнутый в ткань. Я резко подскочила на кровати, сонно потирая глаза и пытаясь осознать реальность. Увидев капитана, я мгновенно поняла: проспала. — Десять минут. Ровно. Это всё, что я могу дать. Одевайся. Пей это. Он поставил кружку и свёрток на тумбочку с таким стуком, что я вздрогнула. Леви развернулся, чтобы уйти, но на пороге замер, не оборачиваясь. — И в следующий раз, если будешь читать до рассвета… буди меня. Я посижу с тобой. Чтобы ты не заснула со своей дурацкой книгой в руках и не пропустила построение. Потому что в следующий раз спуску не будет. Отбой — значит отбой. Поняла? — Прости. Я сейчас, — пробормотала я, молча кивнув. Впопыхах я начала скидывать сорочку, мечась по комнате в поисках формы. Леви продолжал стоять спиной ко мне, глядя в стену и оберегая мою приватность. Его плечи были напряжены, но голос, когда он снова заговорил, стал чуть менее резким: — Не бегай. Аккуратно. Спешка — причина травм и ошибок. Когда я, наконец, оделась, он повернулся и кивнул на скромный завтрак, который принёс сам. — Пей чай. Хоть глоток. И жуй это по дороге. Это не просьба. Я сделала глоток, пряча лёгкую улыбку. — Ты на полном серьёзе отвернулся, пока я переодевалась? — Есть разница между тем, когда я тебя раздеваю… и когда ты опаздываешь, — отрезал он сухо и холодно. — Первое — моё право. Второе — твоя безответственность. И я не поощряю безответственность взглядом. — Ладно, ладно… Понятно, можешь не продолжать, — я закатила глаза, допивая чай. Уголок его рта дрогнул в едва заметном жесте победы. Он указал на дверь. — Семь минут. На плацу. Иди, — он шагнул вперёд и неожиданно быстрым движением поправил воротник моего мундира. — И хоть форму надень правильно. А то подумают, что у капитана любовница — неряха. — Я не твоя любовница, — резко оборвала я его. — Я — твоя женщина. Он замер. Его рука всё ещё лежала на моём воротнике. В глазах вспыхнуло что-то яркое, тёплое и безусловно владеющее. Он медленно наклонился, и его губы почти коснулись моего уха. — Верно. Моя. Так что веди себя соответственно. Не позорь меня опозданиями. Теперь беги. Шесть минут. После построения нас вызвал Эрвин. Командор поручил мне разработать новый маршрут для следующей экспедиции, а Леви должен был заняться подготовкой отряда: тренировками и инструктажем. После совещания Леви догнал меня в полутёмном коридоре. Его шаги были бесшумными, но я почувствовала его присутствие спиной. — Новый маршрут. «Воронья кость». Кажется, тебе понравился в прошлый раз? Мне пришлось чертить его дважды, — он сделал паузу. — Не торопись с картой. Проведи разведку. Я выделю тебе двух своих лучших солдат. Пойдёшь с ними. Увидишь местность своими глазами, а не через чужие отчёты. — Тот самый маршрут, который мы залили чернилами, и тебе пришлось чертить новый? — уточнила я игриво. — Да, припоминаю… Его глаза сузились, в них промелькнула знакомая хищная искра. Он сделал шаг вперёд, заставив меня отступить к холодной каменной стене. — Припоминаешь? Отлично. Тогда запомни ещё кое-что, — он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моих, но поцелуя не последовало. Он просто удерживал меня в этом напряжённом пространстве. — Если на этой разведке с тобой случится хоть одна царапина… хоть один неверный шаг… я буду очень недоволен. Очень. Понятно? Я непроизвольно вжалась в стену, нервно прикусывая губу. — Я поняла, ка-пи-тан. Я всегда так его называла, когда хотела передразнить, хотя знала, что ему это не по душе. — Лейтенант Фостер, — произнёс он с преувеличенной строгостью, хотя уголки губ дрожали от сдерживаемой улыбки. — Вы нарушаете субординацию. Наказание — дополнительная тренировка после отбоя. Лично со мной.

***

За ужином он подсел ко мне позже обычного — видимо, где-то задержался. Я удивлённо вскинула брови. — И где это ты пропадал? Леви поставил тарелку рядом, развернув плечо так, словно отгораживал нас от остального зала. Под столом его нога легко коснулась моей — этот скрытый контакт был полон тепла. — Инспектировал… возможные места для тренировки, — он сделал глоток воды, и в глазах мелькнула хитрая искра. — Нашёл одно. Уединённое. Сухое. С приличной акустикой. После отбоя. У запасного выхода номер четыре. Не опаздывай. И… надень что-нибудь удобное для растяжки. Я неловко уставилась в тарелку с рагу, оглядываясь по сторонам. Все были заняты едой. Повернувшись к нему почти всем телом, я прошептала с улыбкой: — То есть кровать тебя не устраивает вообще? — Кровать — для сна, — со смертельной серьёзностью ответил он. — А это — учебное занятие. На ловкость. И концентрацию. В другой… обстановке. Он снова вернулся к еде, но я заметила едва уловимый знак подавленного веселья. В этот момент мой взгляд упал на соседний стол, где сидела компания солдат, которые недавно решили надо мной подшутить. Стало мерзко. Леви мгновенно заметил перемену в моём настроении. — Вон сидят, шепчутся… сплетники хуже женщин. Хорошо, что ты их приструнил в тот раз… — пояснила я, ковыряясь в тарелке. Веселье мгновенно испарилось с его лица, сменившись холодной опасностью. Он медленно положил ложку. — Не смотри на них. Смотри на меня. Они — мусор. А мусор не заслуживает твоего внимания. Он поднялся, взял наши тарелки и кивнул мне следовать за ним. Проходя мимо того стола, Леви даже не повернул головы, но его шаг замедлился, а плечо намеренно задело спинку стула одного из солдат, заставив того вздрогнуть. — Если они посмотрят на тебя неправильно ещё раз… я не буду раздавать задания по уборке конюшен. Я буду тренировать их лично. До полного изнеможения. Пока они не забудут, как дышать, не говоря уже о сплетнях. — Да к чёрту их…, — я коснулась его лица, стараясь, чтобы это было незаметно для окружающих. — Встретимся после отбоя. Он на мгновение прильнул к моей руке. — Ровно через час. И не вздумай есть что-то тяжёлое перед тренировкой. Плохо для выносливости.

***

К назначенному времени я вышла через запасной выход. Стояла непривычная тишина, окутанная густым туманом. Из него возникла тёмная фигура — Леви уже ждал, прислонившись к стене старого склада. На нём были простые штаны и футболка без знаков отличия. Он молча взял меня за руку и повёл внутрь. Там пахло пылью и деревом, но было чисто. — Старый склад гимнастического инвентаря. Не используется со времён моего новобранчества. Он зажёг фонарь, осветив пустое пространство с высоким потолком и перекладиной. — Здесь. Базовая тренировка. Проверка силы хвата. Только твои руки и перекладина. Я буду страховать. Я удивлённо вскинула брови, а затем с грохотом упала на мат позади себя и рассмеялась. — Аккерман, ты серьёзно? — Абсолютно. Десять чистых подтягиваний. Если сделаешь… — его голос стал ниже, — будет приз. Я приподнялась на локтях. — Ты же мне сюрприз обещал. А не очередную тренировку. Он опустился на корточки, его лицо оказалось на одном уровне с моим. — Сюрприз в том, где мы. Никто нас не найдёт. И в том, что будет после. Если ты справишься. — А если не справлюсь? Проводишь до казармы, чмокнешь в щёчку и отправишь спать? — я нахмурилась, скрестив руки. — Если не справишься… значит, я недооценил твою усталость. И тогда я буду тренировать тебя сам. Поддерживая руками, пока не выполнишь норму. — Да ну тебя! — я обиженно перевернулась на живот. — Придумал какую-то ерунду! Леви не ответил. Он перевернул меня на спину и навис сверху, уперевшись руками по обе стороны от моей головы. — Ерунда? Это — забота. Ты хочешь ходить в экспедиции. Я должен быть уверен, что твоё тело тебя не подведёт. Что ты сможешь зацепиться и подтянуться. Я не переживу, если что-то случится из-за твоей слабости. Это необходимость. — Я не это имела в виду…, — неуверенно начала я. — Я думала о романтике в прямом смысле слова. Мне эти тренировки и так осточертели. Он замер. Его взгляд смягчился, и он тихо выдохнул, будто сбросил с плеч невидимый груз. — Романтика... —он произнес то слово с лёгкой усмешкой, — В этом мире? В этой дыре? Ты же знаешь… Я не умею. Цветы, слова — всё это пустое. Не моё. — Я знаю. И я не прошу многого. Но мог бы привести меня хотя бы на крышу, на небо посмотреть, в конце концов... А здесь, в темноте на складе, не хочется ничего. Ни близости, ни поцелуев… У тебя в кабинете и то романтичнее было, чем здесь. Леви слушал молча, его лицо в полумраке было нечитаемым. Потом он резко встал, взял меня за руку и поднял на ноги. Без лишних слов повёл меня через склад к дальнему углу, где в потолке была едва заметная заржавелая металлическая дверца с лестницей. Он открыл её, и в помещение хлынул прохладный ночной воздух — Поднимайся. Только тихо. Лестница вела на плоскую, засыпанную гравием крышу склада. Отсюда открывался вид на спящий гарнизон, тёмные очертания стен и огромное, усыпанное звёздами небо, которого почти не было видно из узких окон казарм. Тишина была оглушительной. Леви сел на край, свесив ноги, и потянул меня к себе. — Вот. Небо. Звёзды. И я здесь, с тобой. Это… достаточно романтично? — Достаточно. Но всё настроение пропало, — безучастно ответила я, положив голову на колени. Леви тихо вздохнул, опустился передо мной и взял моё лицо в ладони. — Хорошо. Ты права. Я облажался, думая только о практичности. Забыл, что иногда нужно просто быть. Без целей. Давай начнём сначала. Забудь про склад. Есть только ты, я и этот вид. И я хочу тебя поцеловать. Просто как человек, который скучал по тебе. — Если хочешь — надо делать, а не спрашивать, — прошептала я. Он не стал ждать больше. Его губы нашли мои — не жадно, как раньше в кабинете, а медленно, глубоко, с сосредоточенной нежностью, которой требовал этот момент. Поцелуй, полный извинения и обещания. Поцелуй, который говорил: «Я слышу тебя. Я учусь». Когда он отстранился, его лоб остался прижатым к моему, а глаза его были закрыты. Он сел обратно рядом со мной, обняв за плечи и притянув к себе, чтобы я могла прислониться к нему. Вместе мы смотрели на звёзды, и в тишине, наконец, появилось то самое чувство — просто быть. — В следующий раз — на крышу. Сначала. Обещаю. Мы сидели, обнявшись, и смотрели на звёзды. — В следующий раз крыша будет банальной. Думай новые варианты, ка-пи-тан, — улыбнулась я. Он тихо фыркнул. — Чёрт. Задачка. Ладно, дам поручение Ханджи. У неё наверняка есть список «мест для свиданий с эмоционально недоступными капитанами». С иллюстрациями. Но пока и это неплохо, да? — Да, — я поцеловала его в скулу. — Ладно. Пора. До рассвета несколько часов, а тебе еще нужно поспать, - он помог мне подняться, его движения были мягкими, бережными, — И… спасибо. За то, что сказала. И за то, что осталась. Он повёл меня обратно к люку, но на последней ступеньке лестницы в темноте склада он остановился и коротко, крепко обнял, а его лицо уткнулось в мои волосы. — Я найду способ лучше. — Буду ждать. И ты мне должен, кстати. В темноте его глаза блеснули опасным, заинтересованным светом. Он наклонился, и его губы почти коснулись моих. — О, я в долгу? — голос стал низким, соблазняющим, — И что же я должен, лейтенант Фостер? — Секс, блин! Который ты мне сегодня обещал, но все запорол… — надув губы, сказала я. Леви рассмеялся — искренне и хрипло. — Долг признан. С процентами. Завтра, после всех отчётов. В моём кабинете. Никаких чернильниц и перерывов. Только ты, я и выполнение… обязательств. — Ну уж нет! — покачала я головой, — я тебе говорила, что только не в твоём кабинете. Снова. Это уже неинтересно. К тому же, твой стол не выдержит ещё одного раза. В общем…, — я хлопаю его по груди, — У тебя есть время подумать... — Вызов принят. Хорошо. Не кабинет. Но и не крыша. И не склад. Что-то… другое. Ты получишь своё. В полном объёме. Но где и когда… будет сюрприз. Мой сюрприз. Договорились? — Ты мне вчера тоже сюрприз обещал и чем всё закончилось? — недовольно сказала я. — Ладно, — вздохнул он, — Ты выбираешь место. Любое. В пределах стен. Безопасное. Уединённое, — он посмотрел на меня, и в его взгляде появилось редкое уважение к моему упрямству, - Но время выбираю я. — Ты всё усложняешь. Место не надо искать. Оно само нас найдёт, понимаешь о чём я? В его глазах зажглось понимание. Он медленно улыбнулся. — Понял. Значит, импровизация. Риск. Пусть будет так. В следующий раз, когда мы будем одни и место покажется подходящим… я возьму своё. А ты просто будь готова. — Господи, наконец-то до тебя дошло, — прошептала я. — Иногда ты слишком глупа. А иногда — чертовски умна. Запутываешь меня, — нежно сказал он. — Идём, пока нас не хватились. Его шаги в темноте были уверенными, а рука, державшая меня, — тёплой и крепкой. Не было плана, не было гарантий. Но было понимание. И этого на данный момент было более чем достаточно.