Часть 2 сосуд единого целого

«Время и жизнь — единый сосуд, — продолжил незнакомец, не повышая голоса. — Во всей созерцаемой вселенной бытия. И ночь роковой любви грянет вчера». «Как вчера? — Иван нахмурился. — Вчера было вчера. Сегодня — сегодня». «А завтра, — перебил незнакомец, — лишь эхо того, что уже произошло. Вчера — не прошлое, а другая грань настоящего. Как зеркало. В нем отражается и то, что было, и то, что будет. Или могло бы быть». Он кивнул на книги в Ивановых руках. «Каждая из них — целый мир. Мир, который мог существовать, мир, который существует, и мир, который будет создан. Ты это чувствуешь лучше многих. Ты не просто читаешь, ты живешь в них. Я прав?» Иван хотел возразить, но вдруг заметил: тень незнакомца на мокром асфальте живет своей жизнью. Она не повторяет движения хозяина, а течет в другую сторону, как масло по воде. «Твоя песня, — шепнул незнакомец, приблизившись вплотную. Запах пряностей стал невыносимым. — В ней скрыта тайна. Ты поешь о весеннем утре, а на самом деле — о вечной ночи. Ты видишь солнце, а на самом деле — луну. Ты пришел из Красноярска, а на самом деле...» «...отовсюду, — закончил за него Иван неожиданно для себя. — И везде меня ждет ночь роковой любви, которая грянет сегодня. Или вчера». Незнакомец замер, изобразив на лице легкое удивление. Эффект неожиданности был сбит, но Илиан мгновенно перестроился, сделав вид, что это он и планировал. «Мир неидеален, как мои книги, — продолжал Иван, уже не понимая, откуда берутся слова. — Но если сложить сюжеты вместе, получится...» «Истина?» — подсказал незнакомец, проверяя, насколько глубоко Иван увяз в его игре. «Бред», — выдохнул Иван. Тишина повисла между ними. Где-то далеко на Коммунальном мосту сигналила машина, но звук казался ненастоящим. Илиан выдержал паузу, давая Ивану осознать, что только что он, библиотекарь из Красноярска, поставил себя на одну доску с загадочным привратником, и тот это стерпел. Опора на привычный мир «я маленький, они большие» рухнула. Незнакомец вдруг рассмеялся — коротко, хрипло, но одобрительно. Тень на асфальте дернулась и замерла, послушная. «Откуда вы знаете, как меня зовут?» — спросил Иван. «По книгам, — просто ответил тот, возвращая разговор в безопасное русло. — По тому, как ты их держишь. По мимике. Ты — Иван. А я — Илиан. И я здесь, чтобы показать тебе настоящий сюжет. Не тот, что в пыльных томах. Тот, что пишет сама жизнь. Тебе ведь этого не хватает, признайся. Настоящей, большой истории, где ты — главный герой». Он шагнул вперед. Буквы на обложках книг дрогнули и поплыли. «Твои книги — подсказки, Иван. Зашифрованные послания от тех, кто тоже пытался понять хаос. А я — финал. Тот самый, который переворачивает все с ног на голову». Голос его звучал бархатно и обещающе, но желтые глаза смотрели холодно и оценивающе: «Хочешь приключений? Я их тебе устрою. Тебе понравится. Правда, никто не знает, выживешь ли ты».