Нулевой километр. Продолжение

Глава 6. Знакомство с прошлым После дня рождения что-то изменилось. Не сразу, не резко — как будто кто-то прибавил громкость в моей жизни. Краски стали ярче, звуки — чётче, даже воздух стал каким-то другим. Или это я стала другой? Я поймала себя на том, что улыбаюсь, просто идя по улице. Что рассматриваю витрины и думаю не «какая я уродливая», а «прикольная кофта, надо бы померить». Что ловлю своё отражение в витринах и не отворачиваюсь с отвращением. Ксюха говорила: «Ты расцвела!» Ульяна молчала и смотрела с каким-то странным выражением — смесь ревности и гордости. Алина никак не комментировала, но однажды, когда мы переодевались, сказала: — У тебя красивые глаза. Ты знаешь? Я замерла с футболкой в руках. — Что? — Глаза. Голубые, как лён. Редкий цвет. Ты ими пользуешься? — Чем пользуюсь? — Ну, выделяешь. Тушью там, подводкой. — Я не умею красить... — Научись. Будет убойно. Я смотрела на неё и не знала, что сказать. Алина, которая никогда никого не хвалила, только что сделала мне комплимент. Мир точно сошёл с ума. Но самое главное изменение случилось внутри. Я перестала просыпаться по ночам от кошмаров. Перестала проверять руки каждое утро — нет ли свежих порезов, не сорвалась ли во сне. Перестала бояться, что мама найдёт мои старые запасы и снова будет плакать. Я просто жила. И в этой новой жизни появился ОН. --- Глава 7. Новенький Февраль выдался холодным. В спортзале было прохладно — батареи грели плохо, и мы выходили с тренировок красные, но не от нагрузки, а от того, что бегали, чтобы согреться. Воздух вырывался изо рта паром, мячи были холодными и скользкими. В один из таких дней тренер объявил: — У нас новенький. Прошу любить и жаловать. Дима, встань, покажись. Из-за его спины вышел парень. Высокий. Очень высокий — я таких вживую видела только в баскетболе. На нём была старая растянутая кофта и потрёпанные джинсы. Волосы — тёмные, кудрявые, непослушные — торчали в разные стороны, как будто он только что встал и даже не причесался. Он улыбнулся, и в улыбке этой было что-то... странное. Не наглая, не застенчивая. Какая-то другая. — Дима, — сказал он коротко и кивнул. Ксюха тут же толкнула меня локтем: — Смотри, какой! Высоченный! И кудрявый! Как барашек! Я фыркнула. — Барашек? Серьёзно? — А что? Барашки милые. И кудряшки у них такие же. — Ты идиотка. — Зато честная. Я закатила глаза, но посмотрела внимательнее. Метр девяносто чистого роста. Может, даже больше — в зале он казался великаном среди нас. Широкие плечи, длинные руки — такие в волейболе преимущество. Смуглая кожа — то ли загар, который не сходит зимой, то ли южная кровь. Карие глаза, глубокие, с хитринкой, которая читалась даже в том, как он оглядывал зал. Он изучал пространство, людей, возможности. Как хищник. — Ну что, Дима, — тренер хлопнул его по плечу, — покажи, на что способен. Дима кивнул и вышел на площадку. Первая подача — и я обалдела. Мяч летел с такой скоростью, что я не успела даже моргнуть. Принимающий не справился — мяч улетел в аут. — Ничего себе, — выдохнула Ксюха. — Он что, профессиональный? — Вряд ли, — ответила я. — Но бить умеет. Второй мяч — снова мощно. Третий — хитрый, с кручением. Он играл не просто силой, но и умом. И при этом на лице у него было такое выражение, будто ему всё равно. Будто он здесь случайно и вообще мог бы не стараться. — Странный он, — сказала Алина, которая обычно не комментировала новеньких. — Чем? — спросила я. — Не знаю. Взгляд. Не как у всех. Я присмотрелась. Алина была права. В его взгляде было что-то... другое. Как будто он смотрит на всех и думает что-то своё, и это своё явно не совпадает с тем, что он говорит. Тренировка закончилась, мы поплелись в раздевалку. Девчонки тут же загалдели: — Вы видели этого новенького? — Высокий какой! — А кудряшки прикольные! — Странный он, да. Но симпатичный. Я молчала. Что-то в нём меня цепляло, но я не могла понять — что. И это "что-то" одновременно притягивало и настораживало. --- Глава 8. Первый разговор Я узнала его имя случайно. Мы сидели на скамейке после тренировки — я, Ксюха и Денис (который наконец-то появился, и Ксюха чуть не лопалась от счастья). Дима стоял в стороне, пил воду и смотрел куда-то в телефон. — Эй, новенький! — крикнул Денис. — Иди к нам! Дима поднял голову, посмотрел на нас пару секунд, потом убрал телефон в карман и подошёл. Сел рядом со мной — слишком близко, так что я почувствовала запах его пота, смешанный с каким-то терпким парфюмом. Странный запах. Непривычный. Но не противный. — Дима, — представился он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мы знаем, — ответила Ксюха. — Ты сегодня звезда зала. — Почему звезда? — Подача у тебя — огонь. Где научился? — Сам. Он говорил коротко, рублеными фразами, как будто экономил слова. И при этом в его голосе слышалась какая-то усмешка, будто он знает что-то, чего не знаем мы. — А ты кто? — спросил он вдруг, поворачиваясь ко мне. Я вздрогнула от неожиданности. Его глаза смотрели прямо в мои, и в них было... любопытство? Или что-то другое? — Ника, — ответила я. — Ника, — повторил он, растягивая гласные. — Красивое имя. Редкое. — Спасибо. — А почему волосы короткие? Я замерла. Это был вопрос, которого я боялась. Потому что за ним всегда следовало: «Ты больна?», «Ты лесбиянка?», «Ты просто уродливая?». Но Дима смотрел спокойно, без осуждения. Просто ждал ответа. — Отращиваю, — сказала я первое, что пришло в голову. — Были короткие, теперь отращиваю. — А, понятно. — Он кивнул, как будто это всё объясняло. — Нормально. Кудрявые, когда отрастут, прикольно будут смотреться. Я не знала, что ответить. Никто никогда не говорил про мои волосы «прикольно». Только «странно», «неаккуратно», «что это за ужас». — Спасибо, — выдавила я. — Не за что. Ты на силовых монстр, я видел. Будешь моим тренером? Ксюха поперхнулась водой. Денис поднял брови. А я рассмеялась — неожиданно для самой себя. — Тренером? — Ну да. Я в волейбол норм играю, а физуха у меня хромает. А ты приседаешь как машина. Научишь? — Я... ну, могу показать пару упражнений... — Договорились. Он протянул руку. Я пожала. Ладонь у него была тёплая и сухая, пальцы длинные. Рука спортсмена. С этого всё и началось. --- Глава 9. Первая тренировка вдвоём Через два дня мы встретились в зале пораньше. Я пришла за полчаса до общей тренировки, думая, что он забьёт. Мало ли кто что обещает. Но он уже был там — сидел на скамейке, листал телефон и жевал яблоко. — Привет, тренер, — сказал он, не поднимая головы. — Я не тренер. — Для меня тренер. Учи, давай. Мы начали с разминки. Я показывала упражнения, он повторял. Иногда криво, иногда смешно, но старательно. Я смотрела, как он делает выпады, и думала: «Странно, что он сам не умеет. Такое тело — и не знает базовых вещей». — Ты где раньше занимался? — спросила я. — Нигде. — А такую подачу откуда взял? — Сам придумал. На улице с пацанами играл. — Понятно. Мы приседали. Я считала вслух. Он сопел, но не сдавался. Когда закончили третий подход, он рухнул на скамейку и выдохнул: — Ты жестокая. — Ты просил. — Просил. Но не думал, что будет так больно. — Больно — значит растёшь. Он посмотрел на меня с новым выражением. Как будто увидел что-то, чего раньше не замечал. — Ты вообще кто такая, Ника? — спросил он вдруг. — В смысле? — Ну, не просто «девочка с волейбола». Ты другая. Я вижу. У меня внутри всё сжалось. Опять. Сейчас начнёт спрашивать про шрамы, про глаза, про то, почему я молчу, когда можно говорить. Но он не спросил. — Ладно, — сказал он, вставая. — Потом расскажешь. Пошли ещё подход? Я выдохнула. — Пошли. --- Глава 10. Он странный Чем больше я узнавала Диму, тем меньше понимала. Он был странным. Не таким, как все. Его шутки... ну, это были не шутки в обычном смысле. Он не рассказывал анекдоты, не иронизировал над ситуациями. Он просто говорил что-то, отчего люди вокруг замирали и не знали, как реагировать. Например, однажды Ксюха пришла с новой стрижкой — укоротила волосы и покрасила кончики в розовый. Все говорили: «О, прикольно!», «Классно выглядишь!». А Дима посмотрел на неё и сказал: — Ты похожа на фламинго, которого переехали газонокосилкой. Ксюха замерла. Я замерла. Все замерли. А потом Ксюха расхохоталась: — Фламинго? Газонокосилкой? Это как вообще? — Ну, розовое сверху, торчит в разные стороны, и вид слегка помятый. — Господи, Дима, ты псих! Он улыбнулся — той самой странной улыбкой, которую я уже начинала узнавать. Он не обижал. Он просто видел мир иначе и говорил то, что видел. И в этом была какая-то... правда? Или нет? Я не могла понять. Денис сказал про него: — Он нормальный, просто у него фильтры между мозгом и ртом не работают. Что видит, то и говорит. — И как с ним дружить? — Привыкнуть. Я привыкала. --- Глава 11. Блю Лок Однажды после тренировки мы сидели на лавочке — я, Дима, Ксюха и Денис. Обсуждали, куда пойти. Дима вдруг достал телефон и сказал: — Слышь, вы аниме смотрите? — Я смотрю, — ответил Денис. — Наруто там, всё такое. — А Блю Лок смотрел? — Не-а. — Офигеть. Это же лучший спокон в истории! Про футбол, но такой футбол, что... — А мы не смотрим аниме, — перебила Ксюха. — Мы нормальные. — Аниме — это нормально. Это просто мультики для взрослых. — Для взрослых, в которых мозг не дорос? — Для взрослых, которые устали от тупых сериалов. Ксюха хмыкнула, но промолчала. Дима повернулся ко мне: — А ты? — Я... смотрела немного. В детстве. Сейлор Мун там... — Сейлор Мун — классика. Но Блю Лок — это другое. Это про психологию, про то, как стать лучшим, про эгоизм и командную работу. Хочешь, покажу? Я пожала плечами: — Можно. И понеслось. Через неделю я уже знала всех персонажей, спорила с Димой о стратегиях и засыпала под опенинг. Это было странное чувство — погружаться в чужой мир, который он открывал для меня. Мы смотрели у него дома, когда брата не было. Сидели на диване, он комментировал каждую сцену: — Смотри, смотри, сейчас он сделает этот удар! Я знал! Он гений! А ты говорила! — Я не говорила! — Говорила, что футбол скучно. — Я говорила, что ты слишком громко орёшь! — Это потому что ты не понимаешь! Тут же страсти! Жизнь! Я смотрела на него в свете экрана — кудрявый, увлечённый, живой — и думала: «Какой же он... настоящий». В эти моменты с него спадала вся странность, вся непонятность. Он был просто Димой — парнем, который любит аниме и хочет разделить это с кем-то. И мне нравилось быть этим "кем-то". --- Глава 12. Первая ночевка Всё случилось спонтанно. Мы смотрели Блю Лок допоздна — серии шли одна за другой, мы не заметили, как стрелки часов доползли до полуночи. Я глянула на телефон и ахнула: — Ой, мама меня убьёт! — Опаздываешь? — Я вообще должна была в девять быть дома! Я схватила куртку, но Дима остановил: — Давай я провожу. — Самому потом назад топать. — Ничего. Мы вышли в ночь. Было холодно, но красиво — фонари горели жёлтым, снег лежал пушистый, тишина стояла нереальная для города. Мы шли медленно, разговаривали. О Блю Локе, о школе, о волейболе. Обо всём и ни о чём. У моего подъезда он остановился. — Ну, давай. Спокойной ночи. — Спокойной. Я зашла в подъезд, поднялась на свой этаж, зашла в квартиру. Мама уже спала — я выдохнула. Подошла к окну, чтобы задернуть шторы, и замерла. Он стоял внизу. Сидел на качелях, смотрел на мои окна и, кажется, даже не собирался уходить. Просто сидел. В лёгкой кофте, без шапки, на морозе. Я набрала ему: — Ты чего? — Брат уснул, а ключи у него. Звонил, стучал — ноль реакции. Телефон на беззвучном. Мёрзну. — Поднимайся. Он поднялся. Я открыла дверь, впустила его. Он стоял в прихожей, огромный, замерзший, с красным носом и блестящими глазами. — Прости, что так. — Ничего. Мама спит, так что тихо. Я постелила ему в зале на раскладушке, дала плед, пожелала спокойной ночи и ушла к себе. Легла, закрыла глаза, но не спалось. Думала о нём. О том, что он сейчас там, в двух комнатах от меня. Смешно. Через полчаса скрипнула дверь. — Не спишь? — шепнул он. — Нет. — Можно к тебе? Я замерла. Сердце заколотилось где-то в горле. — Зачем? — Поговорить. Не могу уснуть на новом месте. Я подвинулась. Он забрался под одеяло, лёг на спину, уставился в потолок. Мы молчали. Потом он заговорил. О брате, о родителях, о том, почему переехал. Я слушала и чувствовала, как его голос убаюкивает. Тёплый, низкий, спокойный. — А ты? — спросил он вдруг. — Почему у тебя шрамы? Я замерла. Вот оно. Спросил. — Не хочешь — не отвечай, — добавил он быстро. — Я просто... вижу, что ты не просто так. Ты глубже, чем кажешься. Я молчала долго. Так долго, что думала — он уснул. Но потом заговорила. Сама не знаю почему. Может, потому что ночь. Может, потому что темно и не видно его лица. Может, потому что устала молчать. Рассказала про тот год. Про пустоту. Про лезвие. Про маму, которая плакала. Про то, как решила остановиться. Про волейбол, который спас. Он слушал молча. Не перебивал, не задавал вопросов. Просто лежал рядом и слушал. Когда я закончила, повисла тишина. Длинная, тягучая. — Ты сильная, — сказал он наконец. — Очень. — Ни фи га я не сильная. — Сильная. Потому что выжила. Потому что говоришь об этом. Потому что не сдалась. Я заплакала. Тихо, без звука, чтобы он не услышал. Но он услышал. Повернулся, обнял, прижал к себе. — Тихо, — шепнул. — Я рядом. Мы уснули так — в обнимку, как два замёрзших зверька. И это было самое тёплое, что я чувствовала за долгое время.