Часть 2

Марта осталась одна. Тишина в комнате давила на уши, и она поймала себя на том, что слышит собственное дыхание — глубокое, размеренное, чужое. — «Отдохните, Марта», — передразнила она вслух, кривляя интонацию генерала. Голос звучал ниже, чем она привыкла, с лёгкой вибрацией, от которой становилось не по себе. Отдых. Какой, к чёрту, отдых? Ардмор лукавила, и они обе это знали. Генералу плевать на её самочувствие — ей нужны результаты. Опыты, которые Марта не успела закончить при жизни. Опыты, которые её эту жизнь и отняли. Так что смысла валяться на кушетке не было никакого. Она подошла к столу возле кушетки, заваленному образцами и старыми записями. Пальцы — длинные, синие, всё ещё непривычные — начали медленно перебирать бумаги. Схемы генетических последовательностей. Заметки на полях её собственным почерком, быстрым и неразборчивым. Скрещивание генов на’ви и дизерфоликсуса. Задача, от которой зависело всё. Марта разложила перед собой спектрограммы. Уникальные свойства цветка — регенерация, взрывной рост, адаптивность — открывали невозможные прежде перспективы. Если вживить эти механизмы в геном рекомбинантов, они станут быстрее, выносливее, сильнее любого коренного на’ви. Армия, которая не знает усталости и ран. Армия, способная выиграть эту затяжную войну с Джейком Салли. Это была бы не просто победа. Это был бы джекпот. Лотерейный билет, который никак не давался в руки. Но чем глубже она погружалась в расчёты, тем яснее видела пропасть между желаемым и возможным. Структура генов, их взаимодействие, оптимальные условия для экспрессии — всё это требовало времени, которого катастрофически не хватало. Генетического материала на’ви у них было в избытке: после битвы генерал лично приказала взять в плен около сотни аборигенов и обеспечить им «комфортную среду обитания», чтобы биоматериал оставался пригодным для работы. Марта помнила эти вольеры. Помнила глаза пленных. Тогда, в человеческом теле, ей удавалось абстрагироваться. Сейчас — она не была уверена. Она сжала переносицу. — Я справлюсь. Раньше же справлялась. Она обвела взглядом кабинет. Стены, увешанные фотографиями с научных конференций, грамотами и наградами. Вот она — моложе, собраннее, в белом халате — пожимает руку куратору проекта. Вот — защита диссертации, переросшей в военный заказ. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окно, скользнули по её новому лицу, и она снова взглянула на свои руки. Длинные пальцы, изящные запястья, гладкая лазурная кожа. Непривычно. Но в этом теле чувствовалась сила. Пружинистая, дикая, готовая к броску. «Я действительно сделала это», — подумала она. Не про новое тело. Про путь, который прошла. Каждый эксперимент, каждая публикация, каждая ночь, проведённая над микроскопом, — это были ступени. Падения и взлёты. Ошибки, едва не стоившие карьеры. И всё же она выкарабкалась. Не просто начальник отдела генетики. Лидер. Тот, кто задаёт направление, а не плетётся в хвосте. — И так будет всегда, — прошептала она, и в уголках губ мелькнула улыбка. Но мысли, как всегда, свернули не туда. К полковнику Куоритчу. Она лично участвовала в проекте «Феникс» — его возвращении. Готовила генетический материал, калибровала последовательности для создания аватара-рекомбинанта. Самого́ Куоритча она человеком практически не знала: на Базу RDA её перевели уже после его гибели, и все их пересечения случились после воскрешения. Он был загадкой. Скрытный, непроницаемый. И этот его взгляд — вечно следящий, сканирующий, от которого хотелось то ли спрятаться, то ли врезать ему по лицу. Он постоянно лез в медблок, отвлекал её лаборантов, торопил, выражал недовольство. Бил по самооценке прицельно, будто знал, куда целиться. А Марта этого терпеть не могла. Она стояла у окна, глядя на бескрайние просторы Пандоры, когда память услужливо подбросила картинку. День их первой встречи.

***

Коридор лаборатории. Отдел генетики и биохимии Она спешила обратно с обеда, мысленно прокручивая схемы экспериментов. Лизет, её неугомонная подруга, болтала без умолку, провожая её до дверей отдела. Марта рассеянно кивала, погружённая в свои расчёты, и не заметила препятствия, пока не врезалась во что-то лбом. Во что-то огромное. Твёрдое. И пахнущее дорогим армейским парфюмом. Она задрала голову и встретилась взглядом с трёхметровым амбалом. Полковник Куоритч. Рекомбинант. Широкие плечи, скрещённые на груди руки, пронзительный взгляд, который медленно, оценивающе прошёлся по ней сверху вниз. До Марты дошло, что она врезалась ровно в его пах. Внутри всё сжалось от неловкости. Она почувствовала, как начинают гореть щёки, и принялась машинально заламывать пальцы — дурацкая привычка, которую она никак не могла искоренить. — Следите, куда идёте, мисс Краспен, — произнёс он. Голос низкий, властный, с ленцой. Злость вспыхнула мгновенно. Она не стояла посреди прохода, загородив путь. Он стоял. Он, чёрт возьми, стоял и перекрывал вход в её отдел, как шкаф. — Я знаю, куда иду, полковник, — выпалила она с вызовом, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это вам не надо загораживать проход в мой отдел. Что вы здесь вообще делаете? — Я должен перед вами отчитываться? — Он чуть наклонил голову набок, и в этом движении сквозила откровенная насмешка. — Очевидно, что да. Вы стоите возле моего отдела. — Ты же тут не одна работаешь, моя милая. «Моя милая». Панибратство, которого она не ожидала и к которому не была готова. Марта судорожно зашарила по карманам в поисках бейджика. Открыть дверь, сбежать с глаз долой, спрятаться в спасительной тишине лаборатории. — Что вы ищете? Меня? — Он улыбнулся, и от этой улыбки захотелось зарычать. — Очень смешно, полковник. — Бейджик наконец скользнул по считывателю, дверь открылась. — Можете дальше стоять и ждать. — Передай Лизет, чтобы шевелилась, иначе я сам зайду и заберу то, что мне надо. Она зашла и закрыла дверь прямо перед его лицом. В лаборатории царила привычная суета, и первым, что бросилось в глаза, была рыжая макушка Лизет, которая что-то воодушевлённо рассказывала лаборантам. — Лизет! — Марта в два шага пересекла комнату. — Ты можешь мне сказать, что тут делает твой братец? Лизет Майлз — полная противоположность Куоритча. Яркая, взбалмошная, вечно растрёпанная, с волосами цвета осеннего пламени, она излучала энергию, от которой заряжался весь отдел. Её смех звучал как колокольчик, который никогда не затыкается. Именно за это Марта её и ценила — за лёгкость, которой ей самой так не хватало. — Ой, чёрт. Я забыла!! — взвизгнула Лизет так, что стёкла задрожали. Она заметалась по столу, сбивая пробирки и бумаги. — Чёрт, как же я могла забыть, Ник, нахрена ты меня разговорил?! От крика Лизет у всех присутствующих полезли глаза на лоб. Даже Куоритч, стоявший за прозрачной дверью, тихо усмехался, наблюдая за сценой. Марта спокойно подошла к столу, вытащила папку с отчётом с нижней полки и протянула подруге. — Успокойся уже, хватит орать на весь отдел. — Боже, я тебя обожаю!! — Лизет чмокнула её в щёку и вылетела за дверь. Марта сжала кулаки и снова встретилась взглядом с полковником через стекло. Он стоял, всё так же ухмыляясь. Куоритч не был просто полковником. Он был символом того давления, которое она чувствовала каждый день. И, глядя на его ухмылку, она понимала: их борьба только начинается.

***

Наши дни Дымка воспоминаний рассеялась, оставив в душе холод. Мысль о предстоящих уроках для рекомбинантов вызывала глухое раздражение. Учить других, когда её собственные исследования висят на волоске? Тратить драгоценные часы на полигоны, когда пробирки ждут в лаборатории? А экспедиции — тем более в компании полковника — вообще казались насмешкой судьбы. Марта вздохнула и снова посмотрела в окно. Пандора. Прекрасная и смертоносная. Её судьба была связана с этим миром куда прочнее, чем ей хотелось бы. Вызов принят — но как, чёрт возьми, найти баланс между микроскопом и винтовкой? Дверь открылась. Вошёл врач средних лет с аккуратной стрижкой и добрыми, чуть усталыми глазами. В руках — стопка одежды и ключ. — Добрый день, Марта. Меня зовут доктор Ким. Я здесь, чтобы помочь вам адаптироваться. Она окинула его скептическим взглядом. — Прекрасно. Ещё один человек, который хочет мне помочь. Как же я счастлива. Доктор Ким пропустил сарказм мимо ушей. Мягко, профессионально. — Вот ваши новые вещи. Надеюсь, подойдут. Вы будете жить в комнате 204, крыло 1А, где проживают все рекомбинанты. Если что-то понадобится — дайте знать. Он положил одежду на кушетку и протянул ключ. Марта взяла молча, лишь скривила губы при виде серого стандартного комбинезона. Пока она переодевалась за ширмой, доктор тактично отвернулся. Через пять минут он повернулся и приступил к осмотру. — Как самочувствие? Жалобы? — Чувствую себя прекрасно, как будто только что вернулась из отпуска, — отчеканила она. — Голова не болит. Ким проверил пульс, зрачки, задал стандартные вопросы. Марта отвечала с ленцой, не скрывая раздражения. — Есть ли боль или дискомфорт? — Только лёгкое раздражение от того, что меня снова осматривают, — усмехнулась она. Ким сохранил невозмутимость. Закончив, убрал стетоскоп. — Всё в норме. Если появятся неприятные ощущения — обращайтесь. Марта поднялась, размяла плечи. — Не забывайте, доктор, я сама врач. Но спасибо за беспокойство. Уверена, что справлюсь со всеми своими «неприятностями». Она направилась к двери и уже на пороге обернулась. — Где будет проходить общий брифинг и когда? — Конференц-зал, 16 этаж. Через десять минут, — протараторил врач. — Спасибо. Она вышла в коридор и направилась к лифту. Внутри бурлил коктейль из усталости, злости и желания просто выспаться. Но вместо сна её ждал брифинг. И полковник Куоритч, чтоб его. Хвост нервно хлестнул по бедру. Марта сжала зубы и нажала кнопку вызова.