Три.

Шея сильно болела. От неё волнами боль расходилась к плечам и руками. В голове кто-то молотом отбивал древний ритм. Вокруг него сильными импульсами разлетались нити энергии, одна за одной, как от радиопередатчика. Онемевшие губы шептали древние заклинания. Одни и те же названия повторяет он снова и снова. Сияние становится ярче, но не происходит самого главного. Локи стискивает зубы, прикусывает щёку изнутри чтобы не закричать от боли. Он начал несколько часов назад. Он измотан. Древняя рунная магия требует большой концентрации, знаний, терпения. В Асгарде редко колдовали рунами, их изучали, но прикасаться боялись. Локи нравились руны, могущество ими даруемое. Он снова прошипел названия рун сквозь зубы. Нельзя ошибаться. Нельзя отвлекаться. Руны не терпят промахов, даже мелких. Это как гулять над обрывом. Один неверный шаг — бесконечный полёт над пропастью. Остановиться уже невозможно: рунная вязь оплела его целиком, на ладонях засветились его руны принадлежности. Они доступны лишь тем, кто достоин древней магии. Локи рвано вздохнул, не прерывая контакта с магией и вязью. Руны пьянят. Один раз начав, можно сгинуть навсегда. Локи осторожен, но даже он оказался не способен рассчитать собственные силы. Глаза слепит, всё расплывается. Руны жгут нестерпимо. Голова раскалывается. Локи не может сдержать крика, сквозь боль повторяет слова. Сознание мешается. У него нет сил. Последние три часа он шепчет рунические заклинания. Он истощён. Хочется спать. Ему думается, что отключиться, проваляться без сознания пару часов — это величайшее благо во всех Девяти Мирах. На грани он протягивает руки, чтобы порвать нити. Он не задумывается, что произойдёт потом. Сейчас он жив лишь благодаря рунам. Они кое-как удерживают его. Порвёшь нити — можешь больше не очнуться. Но сейчас он слишком вымотан для банальных предосторожностей. Он проваливается в темноту, может, теряет сознание. Вокруг нет ничего: сплошная мгла, тишина. Может, это неплохо. Хотя бы спокойно. Хотя бы нити не жгут, а голова не раскалывается. Он словно и позабыл за это время, каково это существовать без магии рун. Они невероятно сильны. Они опасны. Они сводят с ума, заставляя отдавать им свою жизненную энергию в обмен на короткую помощь. Руны злые, думает Локи. Иначе они бы помогли. Честно, он предпочёл бы меч, рассекающий череп. Это по крайней мере быстро. Когда он приходит в сознание, он чувствует чье-то тепло рядом. Его гладят по голове и шепчут что-то успокаивающее. Кости ломит, словно его пытали, выворачивая суставы, но почему-то не сломали до конца. Мысли растекались, ничего не хотелось. Он приоткрыл глаза. Мама устало смотрела на него, держа за руку и распутывая волосы. Она выглядела как обычно, но почти незаметный изгиб рта, тени под глазами, складка на лбу выдавали ее глубокое беспокойство не просто за здоровье Локи, но за его жизнь. — Где ты взял руны? — спросила она. Локи отвёл взгляд, тяжело выдохнув. Рунная магия была его сознательным риском. Он знал, что если они отторгнут его, он просто погибнет. К счастью, Локи умеет обращаться со своевольными людьми и артефактами. Чаще всего магия требовала к себе внимания, нужно было доказать свою силу. К каждой руне свой подход. Малыми можно гадать, и такими было позволено пользоваться. Они были почти безвредны и требовали символическую плату за знания. Каждая из больших рун означала что-то особенное, подчинять их следовало по одной в течение долгого времени. Если руны на самом деле позволяют использовать магию, при очередном раскладе малых рун появится особая паттерна, а посередине будет руна-знаменатель — ключевая в магии, колдовать без которой не получится. Как раз этим Локи и занимался, пытался получить паттерну уже три часа, пока не отключился. Норны, сколько времени он провёл без сознания! Сколько времени ушло зря! Где-то на границе памяти он вспомнил о вязи на запястьях. Неужели получилось?.. — Локи, — позвала Фригга, сжав его ладонь сильнее. Он поднял глаза на неё. — Откуда у тебя большие руны? — Из библиотеки, — нехотя ответил он. Он соображал, где остались малые руны. Вот бы только их не трогали, и они остались на столе в мешочке. Большие руны после такого истощения ему все равно не по силе, а малые нужно разложить прямо сейчас. — Давно ты ими занимаешься? — Не очень. Два года, — голос был слабым, а губы едва слушались. — У меня получается. — Следовало сказать, — твёрдо проговорила она, но Локи заметил, как блеснули влагой её глаза. — Ты мог погибнуть. — Я знаю, — ответил он тихо. Голова заболела, как от похмелья. — Прости, мама. Они помолчали немного. Локи, набравшись наконец духа, вздохнул и всем корпусом развернулся к матери. — Мне нужны малые руны, — быстро попросил он. Фригга вновь нахмурилась. — Мне только нужно проверить паттерну. Прошу, это недолго и несложно, ты знаешь. — Это не может подождать? — строго спросила она, сжав крепко его руку. — Ты бы видел себя! Ты всегда бледен, но сейчас — это слишком. Где твоя осмотрительность? — Мама, пожалуйста, — взмолился он. — Это не займёт больше нескольких минут. Я сразу же лягу обратно. Прошу тебя. Фригга вздохнула. Она не могла отказать сыновьям почти никогда и ни в чем. Впрочем, условия были вполне выгодные: малые руны не отнимают много сил, а после паттерны Локи сразу же будет в кровати, чего она и хотела. С большим нежеланием он все-таки кивнула. — Только я останусь. Я послежу за твоим самочувствием. — Спасибо, мама, — Локи слегка улыбнулся, склонив голову. Он сел, скрестив ноги так, чтобы посредине образовалось ровное место на кровати. Одним движением он выхватил мешочек с рунами из воздуха. Не глядя на него, он побаюкал его в руках, встряхнул несколько раз, собираясь с мыслями и вспоминая нужные слова. Эти слова не произносят вслух, и нельзя чересчур концентрировать внимание на них в мыслях. Они должны быть в подсознании. С четырёх сторон ложатся обратной стороной какие-то руны. Значит, паттерна правильная. В ней все руны, кроме главной, ложатся особым, фиксированным образом, и пока все идёт как надо. На юго-восток — Хагалаз, на юго-запад — Тейваз, на северо-запад — Одал, на северо-восток — Соулу. Предпоследняя руна — Манназ, истинное Я. Эти руны не выпадают никому в качестве главных, только лишь создают паттерну, направляют. Локи закрывает глаза, суёт руку в мешочек в последний раз, вытягивает первую попавшуюся руну, не думая и не гадая. Рунам нужно позволить решать самим. Они всё знают без чужого влияния. Локи осторожно кладёт её ровно под Манназ, не задевая остальных, медленно убирает руку. Фригга шумно выдыхает, и Локи успевает испугаться. Что там? Он открыл глаза и посмотрел на руны. Ансуз. Он протянул руку и осторожно коснулся руны. Она слегка засветилась, но не отторгала, и он взял её на ладонь. Фригга смотрела на него с плохо скрываемой тревогой. — Одна из сильнейших рун, — прошептала она. — Норны, Локи, это же очень опасно... Локи посмотрел на неё, на руну и снова на мать. — Но они приняли меня, — сказал наконец он. — Когда в последний раз в Асгарде был маг, владевший рунами? Они открывают невероятные возможности, они ведут к огромной силе, и они... — Они убивают, — перебила Фригга. — Все владельцы рун сгинули по их вине. Да, руны даруют многое, но цена, что они требуют, никому не по карману. Руны отравляют душу, поэтому они и находятся в закрытой секции. И потом... Дар магии не терпит эгоизма, — Локи молчал, сжимая в руке руну. — Ты ведь это знаешь, сокровище. Я очень боюсь за тебя, твою жизнь. Она дороже, чем тебе кажется. — У тебя, мама, есть дар прорицания, — негромко проговорил Локи, — у Всеотца — мудрость Девяти Миров. У Тора есть Мьелльнир. Что у меня? Сейд, которым мужу заниматься не пристало? — он горько усмехнулся. — Прошу, руны мой единственный шанс. — Ты учился сейду наперекор всем, и отцу в том числе, — напомнила Фригга. — Те, кто решили, что пристало делать, никогда ничего не значили для тебя. Локи, зачем ты губишь себя сейчас? Она всмотрелась в бледное худое лицо, обрамлённое чёрными волосами. В руках он сжимал малую руну Ансуз. Фригга подсела ближе и обхватила за плечи. Локи спрятал лицо у неё на груди и обнял одной рукой. — Занимайся рунами, — прошептала наконец Фригга, будучи предельно серьезной. Локи поднял глаза. — Но если я узнаю, что ты убиваешь себя ими из желания стать таким же как Тор, я заберу их лично. Ты понял меня? — он кивнул несколько раз. — Ты не похож на брата, не похож на отца. Ты лучше их во многом. Но не позволяй зависти овладеть тобой. Это не последнее твоё испытание, и когда-нибудь тебе придётся проходить их без меня. Без отца. Останетесь только ты и Тор, — Локи крупно вздрогнул и вздохнул, но ничего не сказал. — Вы разные, и в этом ваше преимущество над всеми остальными. Не убивай Локи просто так, хорошо? — она дождалась короткого, еле заметного кивка. — Отдыхай, сокровище. Ты слишком вымотан. Она осторожно выпуталась из слабых объятий, собрала малые руны в мешочек, оставив его на прикроватном столе. Локи апатично наблюдал за её действиями. Фригга провела рукой по его голове, звенящим шепотом наговорила несколько убаюкивающих фраз. Дыхание Локи выровнялось постепенно, и он погрузился в тихий, без сновидений сон.