Боль прошлого2

«Если вы причиняете боль другим, вы уже тиран. Но любой тиран, рано или поздно, всё равно станет жертвой, так как каждая жертва мечтает стать тираном». В. Синельников. После той ночи Хинако пыталась проходить мимо коридора матушки в обществе кого-то: от персонала до няни и Хароу, телохранителя, который всё время исполнял свои обязанности в тени и только в рискованных ситуациях был поблизости. Но даже Хароу не мог ввязываться в дела между членами семьи, разумеется, он больше всех старался защитить девочку от угрозы как во внешнем мире, так и внутри дома. Если никто не возникал длительное время в крыле Хинако, она не выходила из своей спальни, ведь боялась столкнуться с матерью. Девочку не страшил голод, ведь она стала привыкать к нему. Матушка, бывало, отдавала приказ не давать девочке кусочка еды, пока она не прочитает книги или не выполнит безупречно приёмы с тренером. Предплечье движется по окружности вперёд-вправо, кулак разворачивается вокруг своей оси ладонью к себе. Локоть напротив солнечного сплетения. — Неплохо поработала, — произнёс тренер, наблюдая за тренировкой. — Будем отрабатывать сейчас эти приёмы. — Хорошо, — проговорила Хинако. — Увидимся на следующем занятии, — сказал тренер, ушёл из зала. — До свидания, — сказала девочка, поклонившись. Девочка выскочила из спортзала, пошагала по направлению к женской раздевалке. Зайдя в раздевалку, девочка сняла с себя потную после тренировки униформу, вошла в душевую кабину. Отрегулировав кран с водой, девочка встала под струи воды, взяв в одну ладонь мочалку, в другую флакончик геля с ароматом лаванды, массажными движениями пройдя мочалкой по телу. Смыв гель с тела под капельками воды, выдавив чуть на ладонь шампуня с ароматом манго, нежно массажными движениями втирая шампунь в кожу головы, намылила волосы от корней до кончиков. Направив голову на воду, тщательно смыла шампунь с головы, выключив воду девочка в заключение нанесла на волосы кондиционер. Выйдя из душевой, Хинако обтёрла полотенцем тело и оделась в юбку до лодыжки и футболку. Забрав вещи, девочка пошагала в сторону своей спальни. По дороге малышка повстречала старшего брата. Хинако была искренне рада этой встрече, что не обнаружила того, как брат дёрнулся и отступил в сторону от неё, при этом метнув уязвлённый взгляд на сестру. Как можно скорее пошёл дальше по коридору, вскоре исчез за поворотом. — Братик? — сестрёнка не сумела поздороваться со старшим братом, ей осталось только смотреть, как он скрывается за поворотом. Малышка ещё некоторое время отрешённо глядела в ту сторону, пока не опомнилась. Хинако хоть и жила совместно со своей семьёй в этом доме, но столкнуться в коридоре вот так бывало крайне сложно. «Постоянно придерживаясь этикета при встрече с родителями, что же касается братьев, которые не обращали на неё внимание, всё, что получала, — это брошенный взгляд или слегка приподнятые уголки губ. Но даже так она надеялась на заботу со стороны этих людей». Девочка раскрыла свою спальню и не сумела перешагнуть через дверь, потрясение и страх накрыли её с головой, она по попыталась скрыть свои эмоции, и это неплохо, по её убеждению, получилось. Хинако наблюдала за тем, что делает гость в её спальне. Ведь, кроме маменьки, в спальне бывает: няня, персонал или Сигаручи, но сейчас тут был отец. Он сидел в бирюзовом кресле, сжимая в ладонях какие-то бумаги. — Почему не заходишь? — задал вопрос отец. Он наблюдал за девочкой так же, как хищник надзирает за своей жертвой, выслеживая какую-то неприметную ошибку, чтобы растерзать. Малышка переступила порог своей спальни, поклонившись родителю, в знак почтения. — В добром ли здравии отец? — решила выяснить Хинако, чтобы не пребывать в давящей атмосфере. — Что привело вас в мою неброскую спальню? Мужчина положил бумажки на чайный столик, стоящий неподалёку. — Всё хорошо. Касательно того, почему я явился, ты же знаешь, что должна вести себя сдержанно и вежливо, не опорочив нашу семью. Авторитет не должен пасть из-за неосмотрительности с твоей стороны, держи себя в руках и не демонстрируй те стороны, на которые остальные могут надавить. Отец поднялся с кресла, пройдя взглядом по спальне дочери, сделал шаг по направлению к двери. Остановившись в метре напротив дочери, он осмотрел её внешний вид. — Буду внимательнее относиться к тому, что говорю и делаю. Не переживайте из-за этого, отец, — промолвила тихо-тихо девочка. Мужчину удовлетворил ответ дочери, кивнул и ушёл из комнаты. Как только за родителем закрылась дверь, девочка положила вещи на стул. Сама прилегла на постель, взметнув взор к потолку. *** Настали первые весенние деньки после холодной зимы. Солнце только начало нагревать промозглую землю, в домах всё ещё разогревались камины, в квартирках с помощью обогревателей. Вечерний закат окрашивал всё яркими красками, чаруя своим видом. Тёмная гостиная всё время была освещена с помощью настенных подсвечников, которые хоть немного придавали этой комнате света, и электрический камин, согревающий теплом. Одно из окон было распахнуто, из-за чего дул холодный ветер. В одном из кресел сидела женщина, ноги её были укрыты пледом, а в руках она сжимала книгу. В гостиную вошла одна из служанок, чтобы уведомить свою госпожу. Женщина приблизилась к креслу, в котором сидела Госпожа Хавади. Поклонилась хозяйке дома. — Госпожа, ваш муж желает с вами о чём-то поговорить, прошу вас пройти со мной в его кабинет, — поговорила служанка, развернувшись, пошла в сторону лестницы. Хавади закрыла книгу, приподняв вместе с ней плед, поднялась с кресла. Женщина направилась вслед за служанкой. Женщины шагали по восточной стороне через длинный коридор. Часто в восточном коридоре было оживлённо, но сейчас на их пути ничего не было. Дойдя до внушительной, тёмно-красного окраса, двери, служанка три раза постучалась, раскрыв дверь после ответа, женщина отодвинулась от двери, пропуская хозяйку. Госпожа отдала служанке книгу, а сама вошла в кабинет, за ней затворилась дверь. В кабинете стоял небольшой чёрный кожаный диван, большой письменный стол и три кресла, в одном из которых восседал мужчина. Он не отрывался от бумаг, до тех пор, пока Хавади не покашляла в кулак, завлекая его внимание к себе. — Что ты хотел обсудить, дорогой? — спросила Хавади, села на диван. Мужчина долго смотрел на свою жену, пока слова сами не слетели с его уст. — Я намерен выдать замуж Хинако за Риота Ито. — Что?! — женщина от такого заявления не смогла удержать свои эмоции. — Что ты желаешь сделать? — Ты прекрасно всё слышала, я не буду повторять дважды — Почему за него? Он же старше дочери на 14 лет?! Как можно ребёнка отдать за взрослого мужчину! — Хавади заметно нервничала её выдавали подрагивающие ладони, которые женщина постаралась спрятать. — Это будет фиктивный брак, который укрепит наши семьи, и так я буду убеждён в верности Риота — Фиктивный брак? И что?! Меня это должно успокоить?! — прикрикнула Хавади, вскакивая с дивана. «Женщину назойливо посещала мысль, что её дочь заберут прямо из-под рук. Она не желала такого расклада событий. От этих мыслей на душе было тяжело, что девушка не могла привести мысли в порядок и отыскать решения». Взгляд бегал по кабинету мужа, не понимая, за что ухватиться, ладони всё ещё подрагивали, а сама она не заметила, как принялась ходить по комнате из стороны в сторону. Затем резко замирала, бросала взгляд на мужа и вновь усаживалась на диван. — Я осознаю, что любишь нашу дочь, но я не поменяю своего решения. Тебе придётся смириться с моим решением. — Тебе неважно чьё-либо мнение на этот счёт, плевать что будет чувствовать твой ребёнок в такой ситуации. Лишь бы знать, что Ито не предаст, не воткнёт нож в спину… — Не говори так! Я люблю всех наших детей, эта девочка может приобрести всё что пожелает, я не намереваюсь её ограничивать. — Не намереваешься ограничивать? Но именно это ты собираешься сделать. Хочешь лишить её выбора самой отыскать возлюбленного! Намерен лишить её свободы. — Если бы в этом не было необходимости, я бы не решил её отдавать, — прошипел мужчина. — Я понимаю, что это любимейший ребёнок из всех наших детей, которому ты покровительствуешь. Но, кроме неё, у тебя есть сыновья! Почему ты с ними не проводишь время, единственные случаи, когда ты общаешься с ними о нормах приличия и этикете! Я молю тебя заботься о них всех… Хавади долго глядела на Роу, своего мужа, мужчину, что показал ей иной мир, мир без постоянного контроля, там, где всё решают без тебя, ставя перед фактом. Но сейчас этот мужчина желает отнять у одного из своих детей свободу, право выбора, загнать в рамки этого мира. После раздумий женщина поднялась с дивана, направилась к выходу из комнаты. Как только Хавади отошла на небольшое расстояние от кабинета мужа, она сорвалась на бег. Бежала по длинному коридору до тех пор, пока не очутилась в своей спальне, и только здесь женщина дала волю своим эмоциям. Осев прямиком у двери на пол, женщина не сумела удержать возникнувшие в глазах слезы, прикрыв рот рукой, чтобы приглушить подступившие к горлу всхлипы. Хавади так просидела длительное время, пока не явилась одна из служанок, доложив об ужине, но женщина сказала, чтобы ужин принесли в её спальню. Она не сумела в этот вечер больше выбраться из спальни. *** Этим утром Хинако пробудилась не от звонка будильника, а от шорохов за дверью. Девочка приоткрыла глаза, не желая признавать то, что проснулась, девочка развернулась на другую сторону. Надеясь на то, что вскоре шумы за дверью затихнут, она прикрыла глаза. Её желанию не суждено было осуществиться. Через некоторое время дверь отворилась, и зашедшая няня двинулась к задёрнутому шторами окну. Простым движением девушка откинула шторы в различные стороны, позволив солнцу пробраться в спальню. Няня приблизилась к постели девочки, поглаживая девочку по локонам. — Миледи, вам пора просыпаться. Сегодня у вас важная встреча, нам нужно приготовиться, — сказала няня. Девочка приоткрыла один глаз, чтобы окинуть обстановку. Но няня шустро засекла это и отбросила одеялко в сторону от девочки. Если бы не действия няни, Хинако могла бы притворился спящей. Девочка поднялась на локти и поглядела на няню. — Миледи подымайтесь, вам необходимо пойти в ванную комнату, там вас ожидают служанки, — промолвила няня, отступив в сторону от кровати. Хинако подвинулась к краю кровати, свесила ноги, нашарив тапочки, надела, поднялась с постели и побрела в ванную. Как и сказала няня, девочку действительно ожидали три служанки. Все они были в одной униформе, единственное их различие было в разнообразных чертах лиц и оттенков волос. Две блондинки и брюнетка: черты лица брюнетки можно охарактеризовать как миловидную красавицу; у одной из блондинок были резковатые, холодные черты лица, можно сказать, что девушка проживала в неприветливых условиях климата, другая похожа на лисицу, с искрами в глазах. Брюнетка помогла Хинако снять ночную пижаму и забраться в ванную. Как только девочка погрузилась в воду до головы, служанки приблизились со всех сторон. Блондинка с лисьими глазами взяла в ладони деревянную чашку с серой сухой глиной. Белая лиса добавила 5мл горячей воды, перемешала деревянной лопаточкой. Поставив пока чашку близ стоящею тумбочку. Блондинка, черпнув в ковш воды, вылила на локоны девочки. Надев на одну руку резиновую перчатку, собрав из чашки смесь лиса, нанесла на волосы. Затем собрала локоны в хилый пучок и надела на голову шапочку. Брюнетка растирала душистым мылом части тела девочки. Блондинка с резкими чертами нанесла на лицо девушки маску из алоэ при помощи кисти, избегая районы глаз, на глаза положила бруски огурцов. Так за процедурами прошло полчаса. Блондинки смыли маски с девочки, брюнетка подала руку Хинако. Девочку вытерли махровым полотенцем, одели халат. Девочка выскочила из ванной комнаты, здесь её ожидала няня. — Миледи, это ваш сегодняшний наряд на обед с гостями в кругу семьи, — произнесла няня, продемонстрировав платье. Платье было лёгкое, воздушное, сиреневого перелива до пола, рукава и район ключицы кружевного покроя. Рядом с платьем на полу стояли фиолетовые туфли на небольшом каблуке. Няня шевелением руки указала на туалетный столик со стулом. Девочка села на стул, и служанки взялись подготавливать презентабельный вид. Брюнетка делала маникюр, взяв неяркий кремовый цвет. Белая лиса нанесла на веки Хинако тени бледно-малинового оттенка, провела по губам светлой пурпурно-розовой помадой. Так как у девочки были длинные локоны, блондинка надумала сделать Хинако водопад из локонов с плетеньим. Получился нежный лёгкий образ, к которому стремились участники. Девочки помогли надеть платье, надев туфли Хинако посмотрелась в зеркало, которое было недалеко. Девочка глядела в отражение в зеркале, здесь отражалась миленькая прелестница, утаивающая свои изъяны и раскрывая достоинства. Локоны спадали на плечи девочки, платье и туфли подчёркивали фигуру девочки. Хинако, возможно, ещё долго смотрела в зеркало, если бы не няня. — Миледи нам пора идти за стол, — промолвила няня. Девушки исчезли немедленно после проделанной работы. Естественно, когда няня напомнила о времени, Хинако только заметила исчезновение своих помощниц. Девочка последний раз бросила взгляд в зеркало, пошла прочь из комнаты. Как только девочка вышла из комнаты, няни уже не было рядом. Хинако, придерживая подол платья, побрела по направлению к лестнице. Чем ближе Хинако приближалась к лестнице, тем сомнительней эта ситуация ей казалась. С иного конца коридора шёл на встречу ей брат Хикару, одетый в синий парадный костюм. Желание куда-либо идти дальше у девочки испарялось с каждым шагом. Руки, которые удерживали подол платья, начало чуть подёргивать. А брошенная фраза в её сторону и подавно мотивировала на то, чтобы развернуться и бежать обратно в свою спальню, больше не выбираясь из неё. То, что следом за Хикару шёл Сакагучи, толковало о том, что отец или матушка не желают сегодня каких-либо недопониманий. У телохранителя после брошенной фразы одного из подопечных в сторону другого, дёрнулся кадык и инстинктивно стиснулись кулаки. Но он не мог проговорить что-то в адрес Хикару, даже то, что он занимал не последнее положение в обществе отца, не давало ему таких поощрений. Девочка шагала вслед за ними к лестнице, рассчитывая на то, что сумеет выяснить, что же происходит, почему к её внешнему виду было столько внимания, зачем позвали брата Хикару. Спускаясь по ступеням лестницы, девочку привлёк неизвестный силуэт. Человек стоял спиной к ней, но не было сомнений, что это парень. Он был в дорогом деловом костюме, это было видно по качеству одежды. «Кто это? Этот человек не может быть партнёром отца, так же не тянет на подчинённого, молодой». Как только девочка спустилась с последней ступени, издав негромкий цокот каблуков. Парень обернулся, расслышав его, и Хинако могла рассмотреть гостя. Парень был с виду старше её на 2-3 года, невзрачные черты лица и глаза, такие не склонные этому населению голубые глаза, холодные, как показалось девочке, бездушные. Юноша подошёл к незнакомке и, взяв один из локонов, поцеловал. — Так отныне ты будешь заниматься делами особняка, — зашептал с придыханием парень. Хинако глядела на парня с непониманием во взгляде. И явилось новое чувство, кроме сомнения, хотелось шлёпнуть нахала по руке, негодование совместно с сомнением зарождали жгучие безрассудное решение учинить прямо здесь и сейчас истерику. Но девушка удерживала себя в руках, лишь только-только отошла поодаль от парня. Тотчас возникла хозяйка дома и предложила пройти к столу. Хинако немедля пошла в столовую, не оборачиваясь, ощущая направленный на неё взгляд. Девушка намеревалась сама пересесть на стул. Но не поспела. — Присаживаетесь, — глядя на Хинако, отодвинул стул. Девушке ничего не оставалось, как принять этот жест по правилам этикета. Старший сын Хоо, который уже сидел за столом, встал из-за стола и отодвинул стул матушке. Как только маменька села за стол, явился отец в компании с каким-то мужчиной. На вид мужчине можно было дать 27 — 30 лет. Отец уселся во главе стола, мужчина по левую сторону от него, матушка, Хинако и парень; по правую сидели братья. Незнакомцы то и дело кидали взгляды на девочку. Матушка глядела то на отца, то на мужчин. Отец ничего не предпринимал, делая вид, что всё так и должно быть. А сыновья: младший буравил взглядом сестру и парня, сидящего с ней, старший же изредка кидал взгляд на гостей. На столе было многообразие кушаний: пикантная овощная закуска, цыплёнок, различные закуски, на десерт «Моти», также стояли бутылки с вином для леди, а у мужчин сакэ, для остальных стоял пунш. За трапезой все беседовали друг с другом, кроме Хинако. Ей было дурно, из-за чего она не сумела толком поесть. Правда это разглядели не все. Заметили только трое: братья и мама. Хавади положила свою ладонь на ладонь дочери, едва сжав. Склонившись к уху дочери зашептала: — Потерпи, скоро всё закончится. Хинако вяло кивнула, но даже это движение было таким непростым. Если ей сказали сейчас подняться и пойти, она, скорее всего, не пройдя пяти шагов, свалилась бы на пол. В её голове творилось что-то, что можно растолковать только грохотом и слабостью. Хинако могла списать это на истощение, ведь последние деньки были тяжёлыми морально и мучительные физически, из неё будто выпили все жизненные силы. — Мы собрались сегодня за этим столом, чтобы закрепить наши семьи прочнейшими узлами, — возгласил Роу. Парень от этих слов ухмыльнулся, а Хикару закатил глаза. Близнец посчитал это всё каким-то розыгрышем, так же считала девочка, правда, для неё эти слова доносятся размыто, она могла осмыслить своё место в этом спектакле с трудом. Что же касается других Онигашима, они не намеревались просто так принимать такой исход событий, рассчитывая откопать лазейку, чтобы вытащить Хинако из этого положения. — Так ты не шутил, когда объявил о том, что отдашь свою дочь, — отчего-то странно произнёс Риота. — Шутить? С чего бы мне бессмысленные решения принимать, — осудил мужчина. — Разве она не твой ребёнок? Мне кажется, каждый родитель желает для своего чадо только лучшего — Каждый человек должен нести свои обязанности и ответственность за действия, никто не обойдёт это стороной Риота безутешно ухмыльнулся на эти высказывания. После сегодняшних слов Хавади осознала, что для её мужа нет ни единого человека в жизни, кого он несомненно считал человеком. Вероятно, все они были неким инструментом для преодоления цели. Сейчас главное для женщины было самочувствие дочери, она молилась о том, чтобы Хинако не стало дурнее. Её заботило то, что с недавнего времени дочерью стало интересоваться больше чужих людей. Но, что ещё хуже, так это её собственные сыновья бросали на сестру двоякие взгляды. Если бы у неё имелось достаточно власти, то она упрятала свою драгоценность от посторонних людей, неважно с какими намерениями были. До конца трапезы все не обронили ни слова. Отец пошёл провожать гостей, матушка вместе с детьми сидела за столом. Как только скрылись гости с отцом, все подскочили к девочке. Сакагучи подлетел к госпоже, полагая, что ему дадут указание. — Хароу, отнеси Хинако в спальную комнату, — молвила Хавади. Мужчина подхватил девочку на руки и понёс по направлению к комнатам. Добравшись до второго этажа, мужчина приостановился. Он не знал в чью спальню нести девочку. Госпожа брела позади, говоря сыновьям вызвать семейного врача. Женщина заметно нервничала, сдерживаясь, чтобы никто из детей не заметил её поведения. Поднявшись всем составом до второго этажа, она произнесла — Хароу, пойдёмте в спальную Хинако. Мужчина пошагал по направлению к спальне, дойдя до комнаты, её раскрыла Хавади, вошёл сперва Сакагучи, следом матушка и последними были братья. Сакагучи положил девочку на кровать, тут же торопливым шагом приблизилась Хавади, сев на край постели. Женщина положила ладонь на лоб, температура была выше нормы, проверив пульс на шее, но и там всё было в порядке. Оставалось ожидать врача и рассчитывать на то, что семейный врач прибудет быстро. В ожидании семья бросала друг на друга неспокойные взгляды, матушка взяла дочь за руку, чтобы хоть как-то отвлечь своё внимание на конкретной задаче. Хоо от длительной неопределённости о состоянии сестры взялся выламывать себе руки, бросая встревоженные взоры на других, что же касается Хикару от волнения о сестре его лицо приняло блёклый цвет, он бы отродясь самому себе в этом не признался. Окунувшись в пропасть страха и тревог, так и дожидались врача. В своих изнурительных мыслях они пробыли до мига, когда врач, запыхаясь, ворвался в спальню принцессы. Хлопок двери вернул к настоящему родню. Осмотрев всех столпившихся, девушка поняла, что здесь-то необходима помощь, причём всем. На первом месте стоило осмотреть девочку, на возникновения типичных симптомов заболевания как такого. Приблизившись к кровати больной, врач увидел едва увеличенную вену на лбу, тронув лоб, который был по температуре выше нормы, разумеется этих сведений было весьма мало, было бы неплохо расспросить саму пациентку. Но в данный момент девочка пребывала в состоянии сна. — Что ж, пока ничего я не могу сказать, что именно беспокоит Хинако, для этого мне нужно с ней поговорить, следовательно, прошу вас дать девочке больше отдыха, у неё бледноватый цвет лица, это не хорошо, — проинформировала врач. — Если возможно, я бы хотела прибыть через неделю, поглядеть на девочку, поговорить с ней. Вам тоже не навредил бы отдых. — Спасибо, доктор, — еле слышно проронила госпожа дома. С отъездом врача родня ещё долго пребывала рядом с больной. Сыновья покинули комнату сестры вместе с телохранителем в сумерках, а мать задержалась рядом с дочерью ещё на какое-то время. Когда уже перевалило за полночь, из комнаты вышла женщина и поплелась в свою спальню. Сегодняшняя ночь была весьма необычной, впервые девочку не изводили кошмары. И она сумела блаженно спать.