Глава 12. Разговор

«Ты можешь говорить себе что угодно, но с этого дня ты — моя». Эта фраза эхом отзывалась в моей голове уже несколько дней, вытеснив все другие мысли. Все это время я старательно избегала Чонгука, а он, видимо поняв, что мне нужно время, наконец перестал писать мне каждые пять минут. — Маын? Я вздрогнула. Хосок, стоявший рядом, удивленно смотрел на меня, не понимая, где я витаю. Черт, мне должно быть так стыдно! И мне было стыдно, правда. Но… не так сильно, как должно было. — Извини, я опять про Сыльби подумала, — виновато улыбнулась ему я. — Что ты говорил? Мы стояли в косметическом магазине, где я, по идее, должна была помогать Хосоку выбрать подарок его маме на день рождения. Но мало того, что я абсолютно не разбиралась ни в помадах, ни в духах, так у меня еще хватало совести не слушать, что он говорит, и оправдываться несчастной лучшей подругой, безвылазно запертой в своем доме с оравой репетиторов. — Ее мама так и не изменила своего мнения? — поменял тему Хосок. Я отрицательно покачала головой. Несмотря на то, что я уговорила свою маму обсудить с мамой Сыльби этот вопрос, их переговоры ни к чему не привели. Мама вернулась расстроенная и только покачала головой. Родители подруги и слышать не хотели ни про какую «мечту». — Не переживай, — Хосок притянул меня к себе и слегка потрепал по волосам. Это его движение вызвало у меня легкую улыбку. Я почувствовала все то тепло, которое исходило от него. Я немного обняла его в ответ, утыкаясь в плечо парня, и закрыла глаза. От него пахло одеколоном, но, самое главное, даже через одежду я могла услышать аромат его тела. А в голове, как назло, сразу же всплыло воспоминание о совсем другом запахе — о запахе дешевых сигарет и о губах, настойчиво целовавших мою шею. Я тут же отстранилась от Хосока. Он улыбнулся. Наверное, подумал, что мне неловко обниматься, когда на нас смотрят другие люди. В итоге, мы выбрали духи с болгарской розой. Когда мы вышли на улицу, я вдохнула поглубже свежего воздуха в попытке прочистить голову. Еще раз взглянула на Хосока, который пытался найти расписание автобусов в телефоне. И твердо приняла решение. Давно пора было с этим покончить.

***

Когда я пришла домой, уже темнело. Дело в том, что я несколько часов прождала у дома Сыльби в надежде на то, что нам позволят увидеться. Я очень переживала за подругу и хотела поделиться с ней своим решением. Ее советы меня никогда не подводили. Но, к сожалению, ее родители были непреклонны. Может, оно даже и к лучшему — я должна была сама разобраться с тем, во что превратилась моя жизнь. Дома меня уже ждала обеспокоенная мама. Не успела я закрыть за собой дверь, как она подбежала ко мне и судорожно схватила за руку. — Ты не представляешь, что случилось! — затараторила она, пока я, немного растерявшись, стояла на коврике, не решаясь раздеться. — Помнишь свою младшую тетю? Тетю я помнила очень смутно, потому что, хоть она с семьей и жила в Дэгу, что было сравнительно недалеко от Пусана, виделись мы от силы раз в несколько лет. Все же я кивнула, чтобы не расстраивать маму. — Так вот, помнишь ее мужа? — я напрягла все извилины, но лицо мужчины так и осталось размытым пятном. — Конечно помнишь, что я спрашиваю. У него была старшая сестра, ну та, которая на почте работала. И что ты думаешь? Сердечный приступ! И это всего в пятьдесят два года! Ну что за трагедия! — старшая сестра мужа младшей тети… Сердечный приступ… Дэгу… Пятьдесят два года… В голове я усиленно пыталась соединить все точки, чтобы понять, чего от меня хочет мама. — Ой, да отстань ты от ребенка, — в коридор вышел папа с двумя большими сумками в обеих руках. Поставив их на землю, он поймал на себе рассерженно-обиженный взгляд мамы. — Нас просто на похороны пригласили, а отказываться неудобно как-то, — объяснил наконец он. — Я и говорю твоей маме, что ты уже достаточно взрослая, мы тебя спокойно можем одну оставить. Так тебе и от учебы отвлекаться не придется. — Но если ты хочешь поехать… — поспешно начала мама. — Нет-нет, — тут же замотала головой я. Только этого мне не хватало: несколько дней в окружении всех моих двоюродных, троюродных братьев и сестер, племянников, тетушек и дядюшек. Одна мысль приводила меня в полнейший ужас. — Повеселитесь там! — я тут же прикусила язык. — Ну, в смысле, достойно проводите его. — Ее, — поправила мама. — Ее, — кивнула я. Остаток вечера прошел в суматохе. Каждые пять минут мама выбегала из комнаты, пытаясь уговорить папу положить очередную «очень нужную вещь, которую она случайно забыла» в одну из сумок, стоявших в коридоре. Папа же непоколебимо стоял на месте, защищая и так переполненные сумки от нервной мамы. Мне пришлось три раза выслушать, в каких контейнерах лежат закуски к рису, а в каких — рыба и отваренное мясо (как будто бы я не могла заглянуть внутрь), а также два раза показать маме, что я умею пользоваться рисоваркой, пока она не успокоилась. — Ты точно справишься? — мама повернулась ко мне, уже стоя в дверях, пока отец относил багаж в машину. — Деньги на столе, вещи твои я постирала, но если что-то понадобится, звони, мы всегда на связи. — Я знаю, мам, — я подошла и еще раз обняла женщину, немножко покачивая ее из стороны в сторону. — Ну ладно, — мама погладила мои волосы рукой. — Будь умницей и не забывай учиться, — в последний раз повторила она. Когда дверь за родителями закрылась, я чуть не взвизгнула от счастья. — Свобода! — прокричала я, прежде чем с разбега плюхнуться на кровать. Телефон завибрировал, словно разделяя мою радость. Скосившись на мобильник, я выругалась. — Вот черт! — я совсем забыла, что хотела написать Чонгуку. На заблокированном экране высветилось сообщение. Придурок Чон: Ты занята? Я быстро напечатала ответ. Я: Нет, я как раз хотела с тобой поговорить Он прочитал сообщение, но ничего не ответил. Я вздохнула и закатила глаза. Ну конечно, как можно было ожидать от него взрослого поведения? Теперь он будет избегать меня? — Ты хотела поговорить? — я вскочила с кровати, услышав знакомый голос. У двери на балкон стоял Чон Чонгук. — Это уже похоже на какую-то не смешную шутку, — я скрестила руки на груди. — Ты же знаешь, что обычные люди подождали бы, пока мы завтра встретимся в школе, ну или, на крайний случай, позвонили. — Но ты ведь не закрыла дверь, — довольно ухмыльнулся Чон. Черт, и правда. Я никогда об этом не думала. Если я не хотела, чтобы он забирался через балкон, стоило просто закрыть дверь. Я закусила губу, но промолчала. Чонгук воспользовался моим замешательством и подошел ближе. Он наклонился, явно желая меня поцеловать, но я отпрянула от него, как от огня. — Вообще я хотела сказать, что нам стоит остаться друзьями, — выпалила я. Парень ошарашено смотрел на меня, явно не понимая, что именно я имею в виду. Я вдохнула поглубже и продолжила. — Я много думала над тем, что ты рассказал. И я не буду отрицать, я правда была растерянна от того, что ты мне нравишься. Нравился. Не важно, — запуталась я в собственных словах. — Но я решила и я знаю, что это решение правильное. Ты всегда только причинял мне боль, тогда как Хосок всегда только заботился обо мне. И прежде чем ты скажешь что-то, я правда хочу, чтобы мы были друзьями. — Ты сама слышишь, что ты говоришь? — Чонгук явно разозлился, что, должна признаться, немного напугало меня. — Ты не выбираешь того, кто тебе нравится. Даже маленькие дети знают, что в отношениях люди пользуются сердцем, а не мозгом! — Из-за того, что я все время шла на поводу у своего сердца, я и так позволила тебе ранить меня! — защищаясь, я перешла на крик. Чонгук испуганно зажал мне рот ладонью, глазами показав в сторону комнаты родителей. — Они уехали, — убрав его ладонь со своих губ, спокойно объяснила я. — Уехали? Так ты дома одна? — неожиданно переспросил Чон. — Серьезно? Это тебя волнует сейчас? — нахмурилась я. — Ну вообще-то это все, о чем я могу думать, — он сделал еще шаг ко мне, и теперь он стоял совсем вплотную. Мое дыхание участилось, а в мозгу завыла сирена. «Ну же, Чхве Маын, ты же решила!» — изо всех сил вопил мой мозг. «Даже не думай, если ты сделаешь это, тебе будет стыдно называться человеком», — поддерживала его совесть. Но сердце вырывалось из груди, тянулось к нему, а я, увы, никогда не была достаточно сильной, чтобы сопротивляться ему. Мои глаза сами закрылись, я почувствовала его дыхание на своей коже… Звонок! Я отпрыгнула, моментально придя в себя. Явно раздраженный Чонгук достал из кармана телефон. На экране высветилось «Сыльби». Он тут же открыл рот, чтобы что-то объяснить, но я оборвала его. — Возьми, — стальным голосом произнесла я. Как будто полсекунды назад ничего не было. Он хотел что-то сказать, но передумал. Не сопротивляясь больше, он ответил на звонок. — Да? — его лицо из сердитого сразу стало обеспокоенным. Что-то екнуло в моем сердце, но я тут же отвернулась, не давая себе права на ревность. — Где ты сейчас? Закончив разговор, он виновато посмотрел на меня. — Мне надо идти, но обещай, что мы еще поговорим, — попросил он. Я заставила себя поднять голову и уверенно повторила: — Как я и сказала, Чонгук, я готова быть твоим другом. Но только другом, не больше.