Крылья свободы и шепот стали

Ветер на вершинах парящих гор Аллилуйя не просто дул — он господствовал. Он был хозяином этого разреженного пространства, холодным, колючим и властным. Найла чувствовала его ледяные пальцы, пытающиеся пробраться под ткань. Но холод был последним, о чем она могла сейчас думать. ​Вокруг нее витала сама история. Только что завершился обряд Икнимайи. Воздух был пропитан запахом адреналина, озона и терпким, мускусным ароматом свежей икраньей чешуи. Молодые воины клана Оматикайя обрели своих икранов. Дыхание зверей, тяжелое и торжествующее, сливалось с биением сердец их наездников. ​Нетейам стоял у самого края обрыва. Перед ним возвышался великолепный зверь — икран с глубоким сине-зеленым узором на крыльях, которого он назвал Красуаром. Нетейам нежно поглаживал его по пульсирующей шее, прямо над дыхательными отверстиями. Зверь ответил ему низким, вибрирующим рокотом, который Найла почувствовала даже пальцами своих ног. ​— Он ещё не привык к седлу, — Нетейам обернулся к Найле. Его лицо, обычно спокойное и сосредоточенное, сейчас сияло первобытным восторгом. Янтарные глаза блестели от пережитого триумфа. — Но он чувствует моё сердце. Каждую его тень, каждый удар—Он сделал шаг в сторону, освобождая место. ​— Найла, ты не должна смотреть на небо только снизу. Мы слишком долго ползали по земле. Поднимайся. ​Найла замерла. Её взгляд метнулся к Пауку, который стоял чуть поодаль, проверяя крепления своей маски. Он подбадривающе кивнул ей, хотя в его глазах тоже читалась легкая зависть и трепет. Ло’ак уже был в небе — его икран выписывал безумные виражи над облаками, оглашая горы победным криком. ​— Нетейам, это безумие. Это опасно, — она непроизвольно поправила ремни своей маски, проверяя герметичность. — Красуар выбрал тебя. Он связан с тобой. Если он решит, что я лишняя... что я паразитирую на вашей связи... он просто сбросит меня. ​ — Я не дам ему так решить, — голос Нетейама стал неожиданно твердым, лишенным юношеской легкости. — Через Цахейлу я — его разум. Мои чувства — это его чувства. Я хочу, чтобы ты была там, Найла. Значит, он тоже этого хочет. Найла медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, подошла к зверю. Красуар резко дернул головой. Его четыре глаза — пара больших и пара малых — сфокусировались на пластиковом визоре девочки. Икран издал короткий, резкий звук, похожий на щелчок ломающегося дерева. В этот момент Найла почувствовала себя ничтожно маленькой и хрупкой. Один удар этого мощного клюва мог превратить её маску в груду осколков. ​Но Нетейам не шелохнулся. Он прижал ладонь к груди зверя, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Найла почти физически увидела, как волна спокойствия передается от наездника к Икрану. Рокот Красуара стал тише, переходя в ровное мурлыканье. ​ — Садись позади меня, — скомандовал Нетейам. — Держись за мои плечи. Крепко. Ты должна чувствовать мои движения. ​ Найла вскарабкалась на кожистую спину Икрана. Ощущение было не похожим ни на что на свете. Зверь под ней не был машиной, не был вертолетом. Он был живым, горячим вулканом энергии. Его мышцы, скрытые под плотной шкурой, перекатывались, как тугие стальные тросы. Она обхватила Нетейама руками, чувствуя твердость его лопаток и спокойный ритм его дыхания. ​— Готова? — крикнул он. ​— Нет! — честно ответила Найла, но было уже поздно. ​ — Летим! ​ Красуар рванулся вперед. У Найлы перехватило дыхание, когда твердая почва гор Аллилуйя мгновенно исчезла из-под ног. Желудок подпрыгнул к самому горлу. Это не был взлет — это было падение. Икран камнем бросился с обрыва в бездну, и Найла закричала, зажмурившись. ​Но падение длилось лишь мгновение. Красуар мощно, до хруста в костях, взмахнул огромными крыльями, ловя восходящий поток воздуха. Рывок был такой силы, что Найлу едва не выкинуло из седла, если бы не железная хватка за плечи Нетейама. И вдруг... качка прекратилась. Они плавно заскользили вверх, прошибая слой облаков, летели на восток, прочь от скалистых гор, в сторону Великого Океана. Леса Пандоры внизу превратились в сплошной, бесконечный изумрудный ковер. Серебряные нити рек, пульсирующие жизнью, прорезали эту зелень, впадая в невидимые дали. ​— Смотри! — голос Нетейама долетел до неё сквозь свист ветра. — Открой глаза, Найла! ​ Она заставила себя разомкнуть веки. И то, что она увидела, заставило её забыть о страхе. ​Впереди засияла бескрайняя лазурь. Океан Пандоры встретил их ослепительным блеском. С такой высоты вода казалась прозрачным, подсвеченным изнутри стеклом. Под поверхностью, на глубине десятков метров, плавали исполинские тени морских существ — титанических созданий, чей масштаб поражал воображение. ​Ветер свистел в клапанах её маски. Раньше этот звук всегда ассоциировался у неё с тревогой — признак неисправности, предвестник удушья. Но сейчас это была музыка. Музыка абсолютной, нефильтрованной свободы. ​Найла прижалась щекой к плечу Нетейама. В этот момент она ощутила странное единство. У неё не было Цахейлу, она не могла подключиться к нервной системе планеты, но через тепло тела Нетейама, через его уверенные движения, она чувствовала Красуара. Это было общее мгновение свободы, которое стирало границы между «дочерью неба» и «сыном леса». ​ ​Пандора — прекрасная планета, но она не знает милосердия к беспечным. Красота океана быстро сменилась зловещим зрелищем. Со стороны рифовых островов внезапно поползли тяжелые, иссиня-черные тучи, похожие на дым от гигантского пожара. ​Атмосферное давление резко упало, что Найла почувствовала по неприятному закладыванию в ушах. Красуар занервничал. Его ушные выросты прижались к голове, он начал издавать тревожные, резкие звуки. ​ — Грозовой шторм, — выдохнул Нетейам, пытаясь успокоить зверя. — Очень мощный. ​— Нам нужно возвращаться! — крикнула Найла, глядя, как первая молния — ярко-розовая, ветвистая — ударила в воду далеко впереди. — Нетейам, Красуару страшно! ​ Нетейам попытался развернуть Икрана, но в этот момент природа нанесла удар. Внезапный порыв ветра, обладающий силой гидравлического пресса, швырнул их в сторону. Найлу едва не сорвало с седла, её пальцы судорожно вцепились в ремни комбинезона Нетейама. Океан внизу ответил гулким, тяжелым эхом на раскаты грома. ​Но природа была не единственной угрозой. ​Из-за плотной завесы наступающего грозового фронта вынырнула стремительная стальная тень. Она двигалась неестественно ровно для такого шторма. ​— Дрон! — закричала Найла, указывая пальцем вниз и вправо.Он выглядел как инородное тело в этом живом небе. Оснащенный продвинутыми тепловизорами и спаренным пулеметом, дрон не должен был находиться здесь, так далеко от периметра лаборатории. Вероятно, это была автономная единица, ищущая кочующие кланы. ​Дрон уже засек их. Маленький красный сенсор замигал, фиксируя цель. В его механическом мозгу сработал протокол, заложенный создателями: «Ликвидация неопознанной биологической цели в запретной зоне». ​ — Держись! — взревел Нетейам, видя, как турели дрона начали разворачиваться. ​​Дрон открыл огонь. Трассирующие пули прошили влажный воздух в каких-то сантиметрах от перепончатого крыла Красуара. Икран вскрикнул от боли и ярости. Он не понимал, что это за «железная птица», которая кусается огнем, но он чувствовал жажду убийства, исходящую от машины. ​Нетейам бросил зверя в крутое пике. Мир завращался. Найла чувствовала, как ремни маски впиваются в кожу от перегрузок. Перед глазами всё плыло, но она видела, как дрон, используя свои реактивные сопла, ловко разворачивается для новой атаки. — Нетейам, он самонаводящийся! У него компьютерные алгоритмы упреждения! Ты не оторвешься от него простыми маневрами! — кричала она, пытаясь перекричать рев бури. ​ Дрон снова зашел в хвост, очередь пуль вспорола облако рядом с ними. Нетейам действовал мгновенно, полагаясь на инстинкт. Вместо того чтобы пытаться уйти к берегу, он направил Красуара прямо в самое сердце грозового облака, где полыхали разряды. ​—Молния! — поняла Найла план Нетейама. — Ты хочешь сбить его датчики помехами! ​ Внутри облака мир исчез. Остались только ослепительные вспышки молний и сумасшедшая турбулентность. Красуара швыряло, как щепку в водовороте. Найлу то подбрасывало вверх, то придавливало к спине Икрана. Дрон шел следом, но его движения стали дергаными — мощные электромагнитные разряды шторма перегружали его чувствительную электронику. ​ — Найла, слушай меня! — крикнул Нетейам, удерживая зверя в сложнейшем скольжении на грани сваливания. — Когда мы выйдем из тучи, он будет прямо под нами! Он будет пытаться восстановить ориентацию в пространстве! Это будет наш единственный шанс! Хватай нож! ​— Что?! — Найла похолодела. — Нетейам, я не смогу! Я упаду! ​— Ты не упадешь! Я держу Красуара. Хватай нож! Ты должна попасть в открытую лопасть охлаждения! Я верю в тебя! Ты — Тень! ​ ​Они вынырнули из тучи так же внезапно, как и вошли в неё. Океан внизу ревел, вздымая десятиметровые волны. Дрон действительно оказался прямо под ними, всего в паре метров. Его сенсоры бешено мигали красным и зеленым, пытаясь перезагрузиться после удара статики. ​Нетейам бросил Красуара в «мертвую петлю». На долю секунды они замерли в высшей точке, перевернутые вниз головой прямо над парящим аппаратом. ​Найла, переборов парализующий ужас, одной рукой вцепилась в бедро Нетейама, а другой выхватила свой тяжелый охотничий нож — тот самый, который подарил ей Норман и который она так долго училась метать в лесу. ​Время словно замедлилось. В этот миг не было шторма, не было страха смерти. Она видела каждую заклепку на холодном металле дрона, слышала высокочастотный визг его турбин. Она замахнулась, вложив в этот бросок всю свою ярость, всю обиду на этот «железный мир», который не отпускал её. ​Нож вылетел из руки. ​Стальное лезвие, сверкнув в свете молнии, с ювелирной точностью вошло прямо в лопасть охлаждающего вентилятора центрального двигателя. Раздался оглушительный скрежет металла о металл. Из недр дрона повалил густой, едкий черный дым. Аппарат дернулся, его стабилизаторы заклинило. Он потерял равновесие и, беспорядочно вращаясь и извергая снопы искр, рухнул в бушующий океан. ​Всплеск был едва заметен на фоне штормовых волн. Железо вернулось в бездну. ​Часть 7: Берег надежды ​Когда они наконец приземлились на песчаный берег, далеко от зоны шторма, Найла не смогла устоять на ногах. Как только она соскользнула с Красуара, её колени подогнулись, и она рухнула на влажный песок. Её маска была залеплена солью и дождевой водой, дыхание было частым и хриплым. ​Красуар устало опустился на землю, складывая крылья. Нетейам тяжело спрыгнул рядом. Его кожа была покрыта мелкими каплями дождя, грудь часто вздымалась. Он долго смотрел на океан, где на горизонте всё ещё бушевала гроза, а затем перевел взгляд на Найлу. ​Он подошел к ней и посмотрел на пустые ножны на её поясе. ​ — Ты это сделала, — выдохнул он, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. — Ты сбила их «железную птицу» обычным ножом. Без пушек, без их технологий. ​ Найла взяла его за руку и поднялась, она дрожащими пальцами подняла визор маски. Здесь, у самой кромки воды, где ветер сдувал вредные испарения, воздух был чуть чище. Она сделала пару жадных вдохов, чувствуя вкус соли и свободы. ​Она улыбнулась. Это не была улыбка испуганной девочки с базы, которая боится каждой тени. Это была улыбка воина, осознавшего свою силу. — Ты научил меня не бояться неба, Нетейам, — прошептала она. — Ты показал мне, что оно принадлежит тем, кто готов за него бороться. ​ Нетейам улыбнулся в ответ и неожиданно прижал её к себе, уткнувшись подбородком в макушку её шлема. ​— Теперь ты одна из нас, Найла. По-настоящему. ​ Она знала: этот полет изменил её молекулярную структуру больше, чем любые гены. Теперь её место было не за стенами из бетона и стали, а там, где горизонт сходится с океаном, и где ветер пахнет солью, грозой и бесконечным будущим. ​Она была дочерью двух миров, но сегодня один из них окончательно победил. Она была свободна.