Оставленные костры

​В ту ночь на «Высокой Скале» было холоднее, чем обычно. Ветер свистел в расщелинах, принося запах гари от далеких пожаров. Джейк Салли стоял на краю обрыва, глядя на костры клана Оматикайя внизу. Он чувствовал на своих плечах груз, который больше не мог нести. ​Когда он вошел в семейный модуль, там царило напряженное молчание. Нетеям сидел в углу, опустив голову. Он не полетел в Бриджхэд на разведку, подчинившись приказу отца остаться, но эта покорность выжигала его изнутри. Он чувствовал себя предателем. ​— Мы уходим, — коротко сказал Джейк. ​Слова упали, как тяжелые камни в стоячую воду. Кири вскинула голову, её глаза расширились. Ло’ак вскочил, сжимая кулаки. — Уходим? Куда?! Мы должны атаковать! Паук и Найла там, они ждут нас! Мы не можем просто бросить их! ​— Мы не бросаем их, — голос Джейка был тихим, но в нем слышалась сталь. — Мы уводим за собой смерть. Пока мы здесь, Куоритч будет бить по клану. Он будет жечь лес, пока не выкурит меня. Я не позволю Оматикайя погибнуть из-за моей войны. ​Нетеям медленно поднялся. Он был выше отца, стройнее, и в его глазах сейчас горел огонь, которого Джейк раньше не видел. — Ты уходишь, потому что боишься, — произнес Нетеям. Каждое слово было как удар ножа. ​— Я боюсь за вас! — рявкнул Джейк. — Я боюсь за твою мать, за Кири, за Тук! Я видел Бриджхэд. Мы не готовы к такой войне. ​— Мы были готовы сражаться за Найлу! — Нетеям не отступил. — Ты учил меня, что семья — это крепость. Но ты разрушаешь эту крепость своими руками! Мы бросаем Паука. Мы бросаем Найлу. Ты думаешь, Куоритч отпустит их? Нет! Он сделает их своими псами, чтобы они выследили нас! ​Нейтири стояла в тени. Она молчала, и это молчание было страшнее любого крика. Она была дочерью вождя, плотью этого леса. Уйти — значило для неё умереть. Но она видела правду в словах мужа: Салли стали проклятием для Оматикайя. ​— Решение принято, — отрезал Джейк. — Завтра на рассвете мы складываем полномочия. Мы улетаем на юг, к островам. К кланам воды. Там они нас не найдут. ​— Ты можешь бежать, отец, — Нетеям подошел к выходу. — Но я не забуду, кого мы оставили в клетках. Эйва видит всё. И она не прощает трусость, прикрытую заботой. ​Прощание с кланом было коротким и болезненным. Джейк Салли, Торук Макто, теперь стоял перед ними как изгнанник. Клан понимал: Салли — это магнит для пуль. Нейтири плакала навзрыд, когда отдавала свои украшения Мо'ат. ​Нетеям сидел на своем икране последним. Он смотрел на север, туда, где за горизонтом скрывался Бриджхэд. В его голове звучал голос Найлы, её тихие рассказы о звездах. «Я не летел за тобой сегодня, Найла», — думал он. — «Отец запретил мне. И теперь мы бежим как трусливые букашки». ​Джейк дал сигнал. Пять икранов поднялись в воздух, унося семью в неизвестность. ​В это же время в камере Найлы время остановилось. Здесь не было циклов дня и ночи, только гудение ламп. Она не знала ничего. Она сидела, прижавшись лбом к холодной стене, и пыталась вызвать в памяти голос Нормана, но тишина Бриджхэда поглощала эти воспоминания. Ей казалось, что её замуровали заживо в железном гробу. ​Дверь открылась с резким скрежетом. Вошел Куоритч. Он бросил на стол перед ней планшет. — У меня для тебя новости, Найла. Короткие и ясные. Они ушли. Наши спутники зафиксировали массовый отлет из сектора «Высокой Скалы». Пять икранов. Направление — юг. ​Найла замерла. — Юг? Там только океан... ​— Именно. Салли дезертировал. Он бросил клан, он бросил свои позиции и, судя по всему, он бросил вас с братом. Он решил, что его шкура важнее спасательной операции. ​— Ты лжешь, — выдохнула Найла, но Куоритч развернул планшет. На экране была тепловая карта: пять ярких точек, удаляющихся от лесного массива в сторону бесконечной синевы. ​Найла смотрела на экран, и в этот момент её мир окончательно рухнул. Она не видела их лиц, не слышала их прощания, но эти пять безличных точек стали доказательством её одиночества. — Спеллман не придет. Салли не придет, — шептал Куоритч. — Единственный человек, которому ты сейчас не безразлична — это я. Твоя кровь. ​Бирюзовая гладь океана казалась бесконечной. Семья Салли спускалась к рифам Ава’атлу на изможденных икранах. Животные тяжело хлопали крыльями, их перепонки блестели от соленой пыли. Нетеям летел впереди, рядом с отцом. Его взгляд был прикован к горизонту, но мысли находились за сотни километров отсюда. ​Клан Меткаина встретил их настороженно. Ронал, тсахик клана, смотрела на них с нескрываемым подозрение. Пока Джейк вел переговоры, Нетеям стоял поодаль. Он чувствовал фантомную боль в пальцах — ту самую, когда он не успел схватить Найлу за руку. ​— Эй, лесной, — к нему подошла Цирея, дочь вождя. — Твой дух не здесь. Ты ищешь кого-то в облаках? — Я ищу часть своей семьи, которую мы оставили врагу, — сухо ответил он. — Мой отец говорит, что океан лечит раны. — Океан не лечит предательство, — отрезал Нетеям. ​Ночью, когда Ава’атлу погрузился в люминесцентное сияние, Нетеям сидел на краю хижины-маруи. К нему подошла Кири. — Я слышу океан, Нетеям. Но где-то далеко... на севере... я чувствую холод. Железо и искры. Найла борется. Её дух не сломлен, но он окутан туманом. Куоритч... он шепчет ей. ​— Она — Салли. Она знает, кто она, — сжал кулаки Нетеям. — Она — Сокорро по крови, — горько напомнила Кири. — И сейчас она в единственном месте, где ей не нужна маска. Где её тело — норма. Сможет ли она отказаться от него ради нас? После того, как мы оставили. ​В это же время на борту «Морского Дракона» Найла стояла перед панорамным окном на мостике. Рядом с ней стоял Куоритч. — Смотри туда. Мы строим мост между мирами, — он передал ей планшет с кадрами умирающей Земли. — Спеллман кормил тебя сказками о «балансе». Но на Земле природа проиграла. Ты хочешь быть частью народа, который молится деревьям? Или частью расы, которая покоряет звезды? ​Найла смотрела на экран. Она перевела взгляд на свое отражение. Пять пальцев. Человеческое лицо. — Почему ты показываешь это мне? — Ты умная. Ты исследователь. Ты Сокорро, Найла. Ты рождена, чтобы вести, а не прятаться. ​Куоритч оставил её одну. Найла провела пальцем по холодному стеклу. Ей не нужна была маска. Воздух здесь был идеальным. Она чувствовала мощь этой огромной машины под ногами, и впервые в жизни она не чувствовала себя «ошибкой». ​— Прости меня, Нетеям, — прошептала она, глядя на темные воды. — Но здесь я впервые дышу по-настоящему. ​В ту ночь Найла не пыталась сбежать. Она открыла архивные файлы своих биологических родителей. И постепенно образ «злых Небесных Людей» начал давать трещину. Они были людьми, которые хотели выжить. Такими же, как она. ​А в Ава’атлу Нетеям вошел в воду. Он нырнул глубоко, задерживая дыхание, пока легкие не начали гореть. Он пытался понять этот новый мир, но когда он открыл глаза под водой, он увидел не кораллы. Он увидел Найлу в черной форме RDA, смотрящую на него с палубы корабля. ​Он вынырнул, жадно хватая воздух. — Я найду тебя, — пообещал он тишине. ​Но он не знал, что Найла уже надела свой первый тактический браслет. Куоритч не просто вернул её — он начал её менять. И когда они встретятся снова, они могут оказаться по разные стороны не только океана, но и самой жизни.