Сердце из железа и верности

Над палубой «Морского Дракона» воздух превратился в раскалённое крошево. Сирены выли, перекрывая звук тонущих двигателей. Джейк Салли уже был на корабле. Он не парил в небе — он прорывался сквозь строй десантников прямо на главной палубе, двигаясь с невероятной скоростью, отвлекая на себя основные силы и ярость Куоритча. Полковник, завидев своего врага лицом к лицу, отбросил рацию и лично бросился в гущу боя. Для него в этот момент существовал только Салли. ​Нетейам, сохраняя полное хладнокровие, потянул Найлу за руку к краю палубы, где Ло’ак и Цирея уже готовились к прыжку. Его движения были точными и уверенными; ни одна царапина не омрачала его сосредоточенного лица. ​— Быстрее! Пока все заняты отцом! — крикнул Нетейам. ​ Цирея, крепко прижимая к себе испуганную Тук, обернулась к братьям. Её глаза были полны тревоги. — Я уведу её вглубь рифа! Пайякан прикроет нас! — крикнула она. ​ — Прыгай, Цирея! — Ло’ак подтолкнул их к обрыву. ​Две фигуры ласточкой ушли в кипящую пену океана. Нетейам уже готов был последовать за ними, но Найла вдруг резко остановилась. ​ — Паук... — выдохнула она. — Ло’ак, Паук всё еще там! В нижних отсеках, его заперли в камере допросов! ​ Ло’ак замер. Он посмотрел на бездонный океан, суливший спасение, и на пылающее стальное чудовище. ​— Мы не можем его оставить. Больше мы его не бросим. ​ Нетейам понимал, что это самоубийство. Корабль содрогался, палуба под ногами кренилась всё сильнее. Несмотря на отсутствие ран, он чувствовал, как ответственность за младших давит на плечи сильнее любого свинца. ​— Вы с ума сошли? — Нетейам шагнул к ним, преграждая путь к люку. — Здесь всё взлетит на воздух через десять минут! ​ — Он мой брат, Нетейам! — выкрикнул Ло’ак. — И её брат тоже! Иди к отцу, он один против целого отряда. А мы вытащим Паука. ​ Найла посмотрела на Нетейама — в этом взгляде была мольба и решимость. — Я знаю, где его держат, — сказала она. — Нетейам, уходи. Если мы не выйдем через пять минут — прыгай сам. ​ Нетейам на мгновение зажмурился. Он слышал звуки выстрелов и крики отца где-то выше. Но оставить младшего брата одного в этом лабиринте он не мог. Как старший, он был обязан быть их щитом. ​ — Одному я тебе не позволю туда идти, Ло’ак. Найла, веди. Но если я скажу «назад» — мы уходим без споров. ​Они развернулись и бросились вглубь палубы, ныряя в задымленный люк, навстречу огню и смерти. ​Внутри «Морского Дракона» творился хаос. Аварийное освещение пульсировало красным, по стенам стекала горячая вода. Найла бежала впереди, её пальцы лихорадочно работали с терминалами. ​— Сюда! На уровень «C-4»! — кричала она, перепрыгивая через тела и обломки. ​Они ворвались в блок содержания. Охрана разбежалась, спасая свои жизни. Найла подлетела к камере №12. Через бронированное стекло она увидела Паука. Он сидел на полу, закрыв голову руками. ​— Паук! — закричал Ло’ак, ударяя по стеклу. ​Юноша вскинул голову. Его лицо, испачканное гарью, преобразилось. — Ребята? Вы что здесь делаете?! Корабль тонет! ​ — Мы пришли за тобой! — Найла приложила украденный пропуск. — Давай же... черт! Питание заблокировано! ​Корабль снова содрогнулся. Сильный крен бросил их на стену. Где-то в конце коридора послышался гул прибывающей воды. ​ ​— Питание отключено! — закричал Нетейам, видя, как из-под двери начинает сочиться вода. — Ло’ак, помоги мне с рычагом! ​Братья вцепились в ручной привод. Нетейам тянул со всей силой, вкладывая в этот рывок всю свою решимость защитить семью. Найла помогала им, налегая всем весом. ​— Еще немного! — рычал Ло’ак. — Давай! ​С оглушительным скрежетом металл поддался. Дверь сорвалась с петель. Паук вылетел из камеры. Они не тратили время на объятия. ​— К шлюзовым камерам! — скомандовала Найла. — Там есть технические лазы! ​Они бежали по колено в воде. Где-то над ними, на верхних ярусах, Джейк Салли в яростной рукопашной схватке сходился с Куоритчем, даже не подозревая, что четверо его детей сейчас заперты в тонущем трюме. ​ — Мы выберемся, — уверенно произнес Нетейам, ведя группу за собой. — Мы все выберемся. Найла бежала впереди, её дыхание было рваным, а сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Она почти не осознавала, что её пальцы превратились в кровавое месиво — острые края сорванных панелей, за которые она хваталась, чтобы удержаться, резали кожу. Но боли не было. Её разум был кристально чист и сосредоточен на одной единственной цели: вывести их отсюда. ​Перед собой она видела только широкую спину Паука. Он двигался на удивление быстро для того, кто только что провел часы в камере допросов. Рядом с ним, плечом к плечу, пробирался Ло’ак. Его решительный профиль, искаженный напряжением, напоминал Найле о Джейке Салли в моменты самых яростных сражений. В глазах Ло’ака горел огонь, который не могла погасить никакая ледяная вода. ​Нетейам замыкал их строй. Он был их тылом, их невидимым щитом. Несмотря на то, что всё вокруг рушилось, он двигался с грацией лесного охотника, адаптируясь к постоянно меняющемуся углу наклона палубы. Он не просто бежал — он вел разведку, постоянно оглядываясь назад, в темноту коридора, откуда в любой момент могли появиться отставшие наемники RDA или, что еще хуже, новая волна воды. ​ — Нам нужно на уровень «D-7»! — выкрикнула Найла, перекрывая гул турбин. — Если коридор перекрыт, мы окажемся в тупике! ​Внезапный взрыв где-то в глубине машинного отделения сотряс весь корпус. Пол под ногами Найлы резко ушел вправо, и она едва не влетела в открытую шахту лифта, заполненную бурлящей пеной. Сильная рука Ло’ака перехватила её за локоть в последний момент. ​— Сюда! — Ло’ак указал на узкий технический проход, который еще не успело полностью затопить. ​Они пробирались сквозь узкие лазы, где пахло разогретым маслом и страхом. Вода уже поднялась до колен, и её температура была такой низкой, что ноги мгновенно начали неметь. Найла чувствовала, как холод пробирается под кожу, замедляя движения, превращая мышцы в непослушный свинец. ​ — Вон там! — Найла вскинула руку, указывая на массивный круглый люк в конце отсека. — Технический шлюз для сброса балласта! ​Люк выглядел как массивное стальное колесо, вмонтированное в стену. Он уже наполовину ушел под воду, и вокруг него образовалась опасная воронка. — Это наш выход! — крикнула она, задыхаясь. — Если мы откроем его вручную, разница в давлении между внутренним отсеком и океаном сработает как поршень. Нас просто вытолкнет прямо в море! ​Ло’ак не колебался ни секунды. Он прыгнул в воду, которая здесь уже доходила ему до пояса, и с плеском добрался до шлюза. Его пальцы вцепились в тяжелый чугунный рычаг, покрытый ржавчиной и мазутом. ​— Помогите мне! — прорычал он, налегая на него всем весом. ​Рычаг не шевелился. Металл заклинило из-за деформации корпуса корабля. Найла, Паук и Нетейам бросились к Ло’аку. Вода бурлила вокруг них, холодная и беспощадная. Они навалились вчетвером — четыре существа, принадлежащие разным мирам, но объединенные одной волей к жизни. Мышцы На’ви вздулись от чудовищного напряжения, Паук уперся ногами в переборку, вкладывая в этот рывок все свои силы. ​ — Еще немного! — крикнул Нетейам, его голос сорвался на рык. — Давай! ​В этот момент «Морской Дракон» издал звук, который Найла запомнит на всю оставшуюся жизнь — долгий, протяжный стон разрываемого металла. Переборка позади них не выдержала, и в коридор хлынул основной поток океана, сметая всё на своем пути. ​Под этим общим, отчаянным напором замок шлюза наконец сдался. Послышался сухой, резкий звук лопнувшей стали. Люк с грохотом распахнулся, и на мгновение время словно остановилось. Огромная масса воды, находившаяся под давлением снаружи, столкнулась с воздухом внутри. Произошел эффект мощного вакуумного удара.​Мощный поток ворвался внутрь, мгновенно сбивая ребят с ног. Найлу закрутило в ледяном водовороте, она потеряла ориентацию, чувствуя только хаотичное движение пузырьков и острые удары обломков. Но сквозь шум воды она почувствовала, как чья-то рука крепко сжала её запястье. Это был Нетейам. Даже в этом хаосе он не выпускал её. — Прыгайте! Один за другим! — его голос, усиленный эхом стальных стен, перекрыл даже шум искусственного водопада. — Паук, первый! Живо! ​ Паук, чье дыхание в маске было тяжелым и хриплым, замер лишь на мгновение. Он посмотрел в черную пустоту шлюза, где вода закручивалась в смертоносную воронку. В его глазах, видимых сквозь закаленное стекло, отразился страх, но еще больше в них было доверия к тем, кто пришел за ним в этот ад. Он коротким, резким движением проверил плотность прилегания маски, убеждаясь, что крепления выдержат удар об воду, и, набрав в легкие побольше разреженного воздуха, нырнул. Его маленькое, по сравнению с На’ви, тело мгновенно поглотила ревущая бездна. ​— Найла, за ним! — Нетейам шагнул вперед, освобождая место. ​ Найла застыла на самом краю. Вода уже хлестала по её икрам, пытаясь увлечь за собой. Она обернулась на Нетейама всего на секунду, но в этот миг уместилась целая вечность. В её глазах, расширенных от адреналина, плескался первобытный ужас перед железным монстром, в котором они были заперты, и бесконечная, щемящая любовь, которую она не успела облечь в слова. Она видела его лицо — сосредоточенное, прекрасное в своем суровом спокойствии, и сердце её на мгновение замерло. ​ — Встретимся внизу! — выкрикнула она, вкладывая в эти слова всю свою надежду на завтрашний день. Её пальцы коснулись его ладони — мимолетный, почти призрачный контакт — и она исчезла в воде, оставив после себя лишь след из пузырьков. ​Ло’ак последовал за ней без лишних слов. Он только кивнул брату — короткий жест признания и преданности. Младший сын Салли всегда был бунтарем, но здесь, перед лицом смерти, он подчинялся старшему беспрекословно. Его тело ласточкой ушло в проем, и Нетейам остался один. ​Старший сын вождя уже занес ногу над порогом, его мышцы напряглись для последнего рывка к свободе. Он чувствовал запах соли, обещающий спасение. Но именно в этот миг реальность раскололась. ​Сверху, с металлических мостиков технического уровня, затянутых плотной завесой серого дыма и пара, раздался сухой, ритмичный треск автоматной очереди. Звук был чужеродным, механическим, он не имел ничего общего с гармонией Пандоры. ​Лайл Уэйнфлит, потерявший корабль, часть армии и почти потерявший рассудок от унижения, стоял на шаткой платформе выше. Его лицо, освещенное вспышками выстрелов, было похоже на маску демона из кошмаров. Он не видел целей — дым был слишком густым — но ему и не нужно было видеть. Ослепленный яростью, он просто поливал свинцом единственный выход, ту самую узкую горловину шлюза, через которую утекала его последняя надежда на месть. ​Нетейам вздрогнул. Его тело, находившееся в движении, на мгновение застыло в неестественной позе, словно наткнувшись на невидимую преграду. Лицо юноши исказилось. Это не было выражением боли — скорее, глубокого, искреннего изумления. В самой середине его груди вспыхнула обжигающая, ослепительная искра, которая мгновенно превратилась в ледяную пустоту. ​Он не закричал. Горло сдавило, а легкие словно наполнились расплавленным свинцом. В этот миг мир вокруг него изменился. Оглушительный грохот тонущего корабля, вой сирен и крики Куоритча вдруг отошли на задний план, став тихими и неважными. Время замедлило свой бег, превращаясь в густую смолу. Он видел каждую каплю воды, застывшую в воздухе, каждую искру, летящую от обрывка провода. Шум воды стал далеким, убаюкивающим, похожим на шепот родного леса Оматикайя после теплого дождя. ​«Отец... Мама...» — пронеслось в его сознании, но это не были слова, это были образы, теплые и светлые. ​Нетейам почувствовал, как силы покидают его конечности, но воля, выкованная годами тренировок и ответственностью за младших, всё еще подчинялась ему. Сделав последнее, усилие, он не позволил себе упасть назад, на холодный металл палубы. Он толкнул свое тело вперед, в спасительную пустоту шлюза, доверяя свою судьбу Великому Океану. В тот самый миг, когда его тело миновало порог, массивная стальная дверь, подгоняемая чудовищным давлением прибывающей воды и деформацией корпуса, сорвалась с петель. С грохотом, похожим на раскат грома, она окончательно захлопнулась, навсегда запечатывая «Морской Дракон» и тех, кто остался внутри. ​Нетейам падал в темноту, окруженный пузырьками воздуха, которые казались ему маленькими звездами. Он еще не знал, что эта темнота скоро окрасится бирюзой океана и его собственной кровью. Он знал только одно: его семья на свободе. И это знание было последним, что согревало его сердце, когда холодная вода Пандоры сомкнулась над его головой. ​Вода приняла его тело с мягкой, почти материнской нежностью. После грохота выстрелов, скрежета металла и яростного рева гибнущего «Морского Дракона» тишина океана показалась Нетейаму оглушительной. Она не была пустой — она была живой, наполненной низким гулом течений и отдаленными вибрациями взрывов, которые здесь, под толщей воды, превратились в глухие, едва различимые толчки. ​Пузырьки воздуха, вырвавшиеся вместе с ним из шлюза, щекотали кожу, словно мириады крошечных невидимых пальцев. Свет Полифемуса, пробиваясь сквозь сотни футов бирюзовой бездны, падал на него призрачными, колышущимися лучами. В этих лучах океан казался храмом, где время замерло, а боль была лишь далеким воспоминанием. ​Нетейам открыл глаза. Перед ним расстилалась бесконечность. Он видел, как вдалеке, выше него, в ярком ореоле солнечного света, барахтаются три фигуры. Это были они. Живы. Свободны. ​Найла, Ло’ак и Паук уже активно работали ногами, стремясь к поверхности, к спасительному кислороду. Они всплывали единым сплоченным звеном, пока Ло’ак не обернулся. Его сердце, и так работавшее на пределе, на мгновение остановилось, когда он увидел старшего брата. ​Нетейам не плыл. Он медленно дрейфовал, подчиняясь инерции и течению. Его движения были вялыми, тяжелыми — слишком медленными для лесного воина, который всегда был воплощением скорости и точности. Но страшнее всего было не это. ​За спиной Нетейама, в кристально чистой воде, начал расплываться тонкий, зловещий шлейф темной, почти черной крови. В лучах Полифемуса она не была алой; она казалась чернильным облаком, которое пульсировало и расширялось, принимая форму длинных, извивающихся щупалец медузы. Этот шлейф тянулся за ним, отмечая его путь, как траурная лента. ​— Нетейам! — немой крик Ло’ака растворился в воде, превратившись в россыпь пузырьков. ​Ло’ак развернулся всем телом. Забыв о нехватке воздуха, о горящих легких, он рванулся вниз, работая руками и ногами с яростью отчаяния. Он подплыл к брату снизу, подхватывая его под плечи. Тело Нетейама было пугающе мягким, словно из него вынули все кости. ​Они вынырнули в паре сотен метров от «Морского Дракона». Когда их головы пробили зеркальную гладь океана, на них обрушился хаос внешнего мира. ​Вокруг плавали обломки: куски обшивки, пластиковые контейнеры, маслянистые пятна топлива, которые горели на поверхности, распространяя черный удушливый дым. Небо, затянутое этой копотью, казалось грязным полотном, по которому полоснули оранжевыми искрами. Но здесь, в кругу их маленькой группы, было тихо. Слишком тихо для того торжества, которое должно было сопровождать их побег. ​Ло’ак удерживал голову брата над водой, его лицо было искажено гримасой ужаса. Паук, тяжело дыша через клапан маски, подплыл ближе, помогая поддерживать Нетейама на плаву. ​ — Ло’ак... — прохрипел Нетейам. Этот звук был страшным. Это не был голос воина — это был хрип на'ви, чьи легкие тонут в собственной крови. ​Его губы, обычно плотно сжатые и решительные, теперь окрасились яркой алой пеной. Каждый выдох давался ему с титаническим трудом. ​— Доставь их... к отцу... — Нетейам сфокусировал взгляд на брате. В его глазах не было страха за себя. Только эта вечная, незыблемая ответственность старшего. — Ло’ак... пообещай. ​ Найла подплыла с другой стороны. Её лицо, обычно такое живое и полное эмоций, теперь стало белее пены на гребнях волн. Она видела много ран в своей жизни, но эта... эта рана была приговором. Пуля прошла навылет, чуть ниже ключицы, пробив легкое и оставив за собой рваный след, который океан не мог смыть, как бы ни старался. ​— Нет, нет, нет... — шептала она, её голос дрожал и срывался. ​Она лихорадочно пыталась зажать рану руками, словно её тонкие пальцы могли остановить неизбежное. Холодная вода вымывала кровь, окрашивая всё вокруг в розовый цвет, и Найле казалось, что вместе с этой кровью утекает сама жизнь Пандоры. — Нетейам, смотри на меня! Слышишь? Смотри мне в глаза! — она почти кричала, пытаясь перебить гул пожара позади них. — Дыши!... Просто дыши! ​Нетейам попытался улыбнуться, но это движение вызвало лишь новый приступ кашля, и алая пена потекла по его подбородку в океан. Он смотрел на Найлу, и в этом взгляде была такая нежность, от которой сердце девушки разрывалось на куски. Он видел её — свою Найлу, девочку из другого мира, которая стала для него смыслом этого. ​— Соленая тишина... — едва слышно выдохнул он. ​Окружающий мир начал блекнуть. Грохот горящего корабля, крики икранов в небе, плач Ло’ака — всё это становилось фоновым шумом, далеким и неважным. Для Нетейама остались только глаза Найлы, в которых отражалось всё небо Пандоры, и её руки, пахнущие солью и металлом. ​Ло’ак всхлипывал, его плечи тряслись от рыданий, которые он больше не мог сдерживать. — Не смей, слышишь? Не смей прощаться! Отец уже здесь! Ронал вылечит тебя, она всё может! Только держись, брат! Ты же "Могучий воин", Нетейам! Помнишь? ​ Нетейам слабо кивнул. Он держался. Ради них. ​— Я не отпущу тебя, — твердила она, захлебываясь рыданиями. — Слышишь? Путь воды... он ведет нас домой. И мы пойдем вместе. Дыши... просто дыши... Пайякан, огромный и верный изгнанник, чье сердце было так же велико, как и его тело, вынырнул рядом. Его мощный выдох взметнул в воздух облако водяной пыли, на мгновение скрыв группу от едкого дыма. ​Тулкун понимал всё без слов. Он подставил свою широкую, теплую спину, покрытую шрамами от гарпунов «небесных людей», становясь единственным островком надежды в этом бирюзовом аду. ​ — Наверх! — закричал Ло’ак, его голос сорвался от рыданий и соли. ​Ло’ак и Паук, действуя на чистом адреналине, подхватили тело Нетейама. С невероятным трудом, скользя по влажной коже, они затащили старшего брата на спину Пайякана. Каждое движение отзывалось в теле Нетейама резкой судорогой, но он был жив — его пальцы судорожно сжались на плече Ло’ака, а из груди вырвался тяжелый, клокочущий стон. Найла забралась следом, её движения были механическими, лишенными привычной грации — всё её внимание было сосредоточено на раненом юноше. ​Она устроилась на спине тулкуна, бережно прижимая голову Нетейама к своим коленям. Её ладони, испачканные гарью и кровью, пытались согреть его холодеющую кожу, а пальцы продолжали мертвой хваткой сжимать рану. ​ — Быстрее! В Ава’атлу! К Ронал! — неистово кричал Ло’ак, указывая направление в сторону далеких рифов. — Пайякан, брат, пожалуйста! Он еще дышит! Слышишь? Он дышит! ​ Тулкун издал низкий, вибрирующий гул, который отозвался в самой груди Найлы, и рванулся вперед. Он шел на пределе своих сил, рассекая волны, словно живой таран. Каждое содрогание его мощного тела отдавалось в руках Найлы, и она шептала молитвы Эйве, перемешивая их с человеческими ругательствами в адрес тех, кто сотворил это. ​Нетейам с трудом разомкнул веки. Мир перед его глазами плыл, превращаясь в калейдоскоп красок. Высоко над ними, в разрывах черного дыма, кружились икраны. Их крики теперь казались Нетейаму призывом держаться. ​Нетейам протянул слабую, дрожащую руку. Его пальцы, потерявшие свою былую силу, медленно коснулись щеки Найлы. Он оставил на её коже длинный кровавый след — его безмолвную просьбу не сдаваться. Но Найла не отстранилась. Она поймала его ладонь, прижимая её к своим губам, обливая её обжигающими, горькими слезами. ​ — Я видел... лес... — прошептал он. Его голос был едва слышным шелестом, прерываемым свистом поврежденного легкого. — Мы вернемся туда, Найла. Ты и я. Под ветви... Эйвы... ​— Мы вернемся. Обязательно вернемся, — Найла заговорила быстро, её голос стал жестким и решительным. — Слышишь меня? Ты не уйдешь. Не смей закрывать глаза! Мы пройдем через это. Ты обещал мне показать самые высокие деревья, и ты это сделаешь! ​ Найла прижалась своим лбом к его лбу, сплетая их дыхание. Она чувствовала, как его жизнь борется, как сердце под её ладонью продолжает свой неровный, но упрямый бег. В этот момент берег Ава’атлу, с его золотыми песками, показался на горизонте. ​Внутри Найлы в эти минуты происходило нечто необратимое. Тот свет, который она принесла с собой из человеческого мира, та мягкая надежда, что вела её раньше, сгорела в огне «Морского Дракона». Её сердце, сжимающееся от страха за Нетейама, под тяжестью этой борьбы превращалось в холодный, непробиваемый камень. Она больше не была просто беженкой или ученицей.​Она посмотрела на свои руки, красные от его крови, а затем перевела взгляд назад, на горизонт, где тонул железный монстр. В её глазах больше не было слез — там застыла ледяная ярость, спокойная и бесконечная, как сам океан. Она поняла: чтобы спасти то, что ей дорого, она должна стать такой же беспощадной, как мир вокруг неё. Если Нетейаму суждено бороться за каждый вдох, она станет его щитом и его мечом. Её месть Куоритчу только начиналась, и теперь это была не просто защита — это была война за выживание их будущего. ​ — Мы почти на месте, — шептала она, не сводя взгляда с бледного лица Нетейама. — Держись за меня. Просто держись. ​Берег приближался, и Найла знала — она сделает всё, чтобы Нетейам снова встал на ноги. Но та Найла, которая ступит на этот берег, уже никогда не будет прежней. Теперь её путь был омыт кровью и сталью, и она была готова пройти его до конца.