Правосудие

Себастьян шёл к дому медленно, как на казнь. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком. Мокрые сандалии противно хлюпали, подтяжки предательски болтались, а в ушах всё ещё стоял рев Финиана. Он поднялся на крыльцо. Вошёл в гостиную. И замер. Виктория сидела в кресле отца — том самом, с высокой спинкой, — и держала на коленях Финиана. Садовник всё ещё всхлипывал, уткнувшись носом в мамино плечо, мокрый, в ряске на голове и с красными от слёз глазами. Его подтяжки жалобно свисали, гольфы сползли, сандалии оставляли лужи на паркете. — Ма-а-ам, — тянул Финиан дрожащим голоском. — Он меня толкну-у-ул... Я в пруд упа-а-ал... Я испуга-а-ался... — Тише, тише, малыш, — гладила его по голове Виктория, но взгляд её был устремлён на вошедшего Себастьяна. И взгляд этот не предвещал ничего хорошего. — Мама разберётся. Себастьян остановился посреди комнаты. В его глазах металось что-то, очень похожее на панику. — Госпожа, я могу объяснить, — начал он, забыв про "маму". — Мама, — ледяным тоном поправила Виктория. — Мама, — послушно повторил Себастьян, и это слово далось ему легче, чем вчера. Прогресс, но сейчас было не до самодовольства. — Я... он меня достал. Он весь день ко мне приставал. "Братик то, братик сё"... Я не выдержал. Я просто хотел, чтобы он отстал. Я не хотел его толкать. Тем более в воду. — Ты его толкнул, — голос Виктории был спокоен. Слишком спокоен. — Ты толкнул своего младшего брата. В пруд. Он мог утонуть. — Там по пояс, — буркнул Себастьян. — Неважно, — отрезала Виктория. — Важно то, что ты поднял руку на брата. Старший брат не должен обижать младшего. Старший брат должен защищать, заботиться, а не толкать в воду. — Он меня достал! — в голосе Себастьяна прорезались жалобные нотки. Он сам их услышал и ужаснулся. Но остановиться не мог. — Он весь день ко мне лез! "Братик, посмотри! Братик, покажи! Братик, научи! Братик, а ты меня любишь?" Я не привык! Я демон! У меня нет братьев! Я не знаю, как с ними обращаться! — Вот именно что не знаешь, — Виктория поднялась с кресла, осторожно пересаживая Финиана на стул. — Поэтому мама тебя научит. Себастьян попятился. — Нет, — выдохнул он. — Нет, только не это. — Финиан, — Виктория повернулась к садовнику, — отвернись и закрой уши. Финиан послушно зажмурился и заткнул уши пальцами, но любопытство взяло верх — он чуть приоткрыл один глаз и оставил щёлочку в пальцах. — Я сказала — закрой, — строго повторила Виктория. Финиан зажмурился крепче, но уши не заткнул. Подслушивать же интересно! Себастьян тем временем пятился к двери, но Виктория двигалась быстрее. Она перехватила его у выхода и, схватив за руку, потащила обратно в центр комнаты. — Не смей убегать от матери, — прорычала она. — Отпустите! — Себастьян дёрнулся, но вырываться по-настоящему не рискнул. — Я не ребёнок! Я демон! Вы не имеете права! — Я твоя мать, — Виктория развернула его спиной к себе. — Имею полное право воспитывать своих детей. А ну наклонись. — НЕТ! *Шлёп!* Рука Виктории встретилась с натянутой тканью шорт. Звук получился звонким, как выстрел. — АЙ! — Себастьян дёрнулся, но Виктория держала крепко. — Это за то, что толкнул брата, — спокойно сказала она, замахиваясь снова. — Я же сказал — он меня достал! — возмутился Себастьян, пытаясь вывернуться. — Вы не понимаете! Он весь день... *Шлёп!* — АЙ! Да что же это такое! — Это второе. За то, что оправдываешься. — Я не оправдываюсь, я объясняю! *Шлёп!* — АЙ! ПРЕКРАТИТЕ! — Третье. За препирательства с матерью. Себастьян дёрнулся так сильно, что чуть не вырвался, но Виктория ловко перехватила его за талию и одним движением, отточенным годами тренировок с Лиззи, стянула с него шорты вместе с подтяжками. — ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! — заорал Себастьян в ужасе. — Наказываю непослушного сына, — спокойно ответила Виктория. — Шорты мешают. Так лучше чувствуется. — НЕТ! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! ТОЛЬКО НЕ ЭТО! — Поздно, Себастьян. Ты должен был думать, когда брата обижал. И она снова занесла руку. Себастьян в панике зажмурился, ожидая удара. Но ничего не произошло. Он приоткрыл один глаз и увидел, что Виктория замерла, глядя на него с каким-то странным выражением. — Руки убери, — сказала она. Себастьян опустил взгляд и понял, что его руки машинально, на чистом рефлексе, прикрывают то самое место, которое мать собиралась шлёпать. — Нет, — выдохнул он, краснея до корней волос. — Руки, — повторила Виктория. — Или получишь лишних. — Я НЕ МОГУ! ЭТО РЕФЛЕКС! — Интересно, — задумчиво произнесла Виктория, — а у демонов бывают рефлексы? Я думала, вы всё контролируете. — Мы контролируем! Просто... это... непроизвольно! — А ну убрал руки, кому сказала! Себастьян сжал ягодицы так сильно, как только мог, и медленно, с мукой на лице, убрал руки. Его лицо пылало. В глазах снова начало щипать. *Шлёп!* — А-А-А-А! — заорал Себастьян, дёргаясь. — БОЛЬНО! — Не ври, демонам не больно от шлепков, — усмехнулась Виктория. — Унизительно, да. А больно — нет. — УНИЗИТЕЛЬНО! — подтвердил Себастьян, пытаясь прикрыться снова, но Виктория перехватила его руки. *Шлёп!* *Шлёп!* *Шлёп!* — АЙ! АЙ! АЙ! ПРЕКРАТИТЕ! Я ВСЁ ПОНЯЛ! Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ! — Что не будешь? — Виктория остановилась, держа его за запястья одной рукой. — Брата обижать! — выкрикнул Себастьян, и в его голосе отчётливо слышались слёзы. — Не буду толкать! Не буду кричать! Обещаю! — И? — И... и что? — И как ты должен обращаться с младшим братом? — З-заботиться... защищать... — всхлипнул Себастьян. — Учить... — И любить, — добавила Виктория. — Не забыл? — И... и любить, — выдавил он. Виктория отпустила его руки. Себастьян немедленно прикрылся ладонями и медленно выпрямился. Его лицо было мокрым. Он смотрел в пол, не в силах поднять глаза. — Посмотри на меня, — тихо сказала Виктория. Он поднял глаза. В них стояли слёзы. — Ты понял, почему тебя наказали? — Д-да. — Почему? — П-потому что я... толкнул Финиана. И... и не слушался. — И? — И... оправдывался. — Хорошо, — Виктория кивнула. — А теперь подойди к брату. Себастьян замер. — Что? — Подойди к Финиану и извинись. — Я... — он сглотнул. — Я не могу. Я... я голый ниже пояса. — И что? — Виктория приподняла бровь. — Вы братья. И потом, — она усмехнулась, — это добавит искренности твоим извинениям. Иди. Себастьян, придерживая руками то, что обычно прикрывают шорты, медленно, мелкими шажками, подошёл к Финиану. Садовник сидел на стуле, с любопытством глядя на происходящее. Он уже не плакал, только шмыгал носом и разглядывал брата с неподдельным интересом. — Финиан, — голос Себастьяна дрожал. — Я... прости меня. Я не должен был тебя толкать. Я был неправ. Финиан посмотрел на него. Потом на его голые ноги. Потом снова в глаза. — А попка красная, — заметил он. Себастьян дёрнулся и покраснел ещё сильнее. — Финиан, — мягко сказала Виктория. — Братик извиняется. Что ты должен сказать? — Я прощаю, — выпалил Финиан и вдруг спрыгнул со стула и обнял Себастьяна. Крепко, по-детски, прижимаясь к его груди. — Ты мой братик. Я тебя всё равно люблю. Даже если ты меня толкаешь. Себастьян замер. Его руки всё ещё прикрывали ягодицы, но он медленно, очень медленно, высвободил одну и неуклюже похлопал Финиана по плечу. — Я... я тоже, — выдавил он. — Люблю. То есть... буду стараться. Виктория смотрела на эту сцену с улыбкой. Потом подошла, наклонилась и подняла с пола шорты Себастьяна. — Надевай, — сказала она, протягивая их ему. — И чтобы я больше не видела, как старший брат обижает младшего. Понял? — Да, мама, — тихо ответил Себастьян, принимая шорты. Он натянул их с максимально возможной скоростью, застегнул подтяжки и выдохнул с облегчением. — А теперь, — объявила Виктория, — оба марш в ванну. Финиан мокрый и в ряске, а Себастьяну... — она сделала паузу, — ...надо успокоить кожу после наказания. Себастьян снова покраснел. — Мама, я... — Молчи, — перебила Виктория. — Идём. Я вас обоих отмою. И чтобы без капризов. — Ура! — заорал Финиан, хватая брата за руку. — Пойдём купаться! Снова! Я люблю купаться с братиком! Себастьян позволил утащить себя. Сопротивляться не было сил. Но проходя мимо зеркала, он мельком увидел своё отражение: взлохмаченный, красный, в шортах на подтяжках, с мокрым от слёз лицом и рукой, которую сжимает счастливый садовник. — Я демон, — прошептал он одними губами. — Я ужасный демон. Я пожираю души. А потом Финиан дёрнул его за руку, и они побежали наверх — в ванную, где их ждала мама, мыло и тёплая вода.