Часть 7. Начало действий

      Глубокая ночь опустилась на эстонскую столицу. Людей на улицах не было, а календарная дата скоро сменится на воскресенье. Огни фонарей скромно освещали пространства Таллинна, за исключением старого кладбища, на котором находились две призрачные фигуры — закадычные коллеги Лииде и Ыйя.       Щупальце-видные локоны бывшей онрë по классификации японцев нервно вздрагивали, в каком-то роде подчиняясь поведению их владелицы. Ыйя расхаживала из стороны в сторону, порой взмывая в воздух дабы навернуть несколько пируэтов, пока Лииде дожидалась ответа на очередное сообщение для Юлиуса.       — И долго нам его ещë ждать?, — перевернувшись в воздухе вниз головой, спросила медуза.       — Он придёт. Он всегда приходит, когда нужно, — ответила Сирге, не обращая внимания на коллегу.       Внезапно из тумана начала вырисовываться фигура, выходя прямо из надгробия. С каждым мгновение она обретала черты, похожие на старца с костяной грудью, в национальном эстонском мужском костюме и посохе в руке. Это определённо был Юлиус Сирге.       — Я получил твоё сообщение. Можно конкретнее?, — голос гостя звучал тревожно и сурово одновременно.       — Илмари пропал. Он был на разведке у тюрьмы и не вернулся, — отчиталась Лииде, подняв свои зелёные глаза в очках с сухой глицинии на дальнего предка.       — Тюрьма на Пакри? Это плохо. Мы подозревали, что там может быть база, но не думали, что они так быстро начнут действовать, — нахмурился древний.       — Мы пойдëм его искать! Я уже готова!, — оживилась Ыйя, указывая щупальцами на себя и смертную проводницу.       — Нет, ты не пойдëшь, — возразил Юлиус.       — ЧЕГО?! С чего это вдруг?!, — надулась медуза, став похожей на рыбу фугу.       — Потому что ты уязвима в этом месте. Твоя связь с морем, с моряками, которые тебя убили... культисты могут использовать это против тебя. Ты станешь не помощником, а обузой.       Ыйя уже чуть было открыла рот, как тут же продолжил Юлиус:       — Я знаю, что ты хочешь помочь. Однако если они возьмут тебя под контроль, Лииде придётся либо сражаться с тобой, либо бросать всё и спасать тебя. Ни тот, ни другой вариант недопустим.       — Но я...       — Ты будешь полезнее в другом месте, а с Лииде пойдёт Елена. Она старая, опытная, и главное — её не контролировать. Она слишком твёрдая для этого, — закончил Юлиус, поворачиваясь к своему потомку. Его взгляд был прикован к зонту, чья внутренняя часть была аномально влажной.       — Лииде, покажи зонт, — попросил старец.       Девушка замирает, но затем нехотя демонстрирует новшество во всей своей красе.       — Это началось?, — приложив к подбородку согнутый указательный палец, спросил древний.       — Что?, — попыталась прикинуться незнающей Лииде.       — Не притворяйся — ты прекрасно знаешь, о чëм речь.       — Это просто усталость: проводы Айно и просто нервное перенапряжение, — избегая взгляда в глаза, девушка поспешно сложила свой зонт.       — Лииде...       — Юлиус, правда. Всë в порядке и я справлюсь.       — Ты знаешь, что это значит? Фантомный дождь — это не просто усталость. Это твоя душа начинает... протекать. Ты слишком много взяла на себя близко к сердцу.       — Со мной всë хорошо, — отмахиваясь, процедила Сирге.       — Ты не в порядке, но я не могу тебя заставить остановиться, потому что в тебе нуждается коалиция. Просто... обещай, что если станет совсем плохо, ты отойдёшь, найдёшь Синильгу. Она точно поможет.       Лииде кивает, хотя в её глазах пустота. Разобравшись со внучкой в поколении, которое тяжело вспомнить, Юлиус вернулся к лекции для Ыйи:       — А теперь слушай меня внимательно. То, что происходит в тюрьме, влияет на тебя сильнее, чем на других, так как ты онрё согласно 11 и актуальной версии классификации кадавров. Твоя смерть связана с водой, с моряками, с насилием, а культисты это знают. Они могут использовать твою природу против тебя.       — Но я сильная! Я этих самых кадавров приручаю! Хотите свой зверинец покажу?, — продолжала возмущаться медузоголовая.       — Кадавры это хаос, но культисты уже система. Они не ломают — они подчиняют. Если ты попадёшь под их контроль, то станешь их оружием и нам придётся тебя остановить. Ты этого хочешь?       Ыйя молчит, а волосы прекращают свой хаотичный танец. Осмыслив сказанное, она отвечает:       — Нет.       — Тогда ты пойдёшь к Синильге. Она создаёт убежища для слабых проводников. Ты поможешь ей и приглядишь за Виивикой, которая в данной ситуации является самым слабым звеном.       — А если вы не справитесь без моих навыков дрессировщика?       — Ты ставишь под сомнение коалицию? Нас много: финны, латыши и литовцы пойдут со мной и боевыми нашими в бой, а наблюдатели и провожающие помогут с разведкой и поддержанием информации. У нас есть информация от японцев и даже сама Хель в курсе событий.       — Эх, ладно, но если что, то я тут как тут, — вздохнула Ыйя.       — Я знаю, а потому прошу проявить осторожность. Итак, на данный момент ваши действия таковы: вы должны найти Елену Ивановну и Виивикой да поставить тех в известность. Они, скорее всего, находятся в своём классическом парке. Вы свободны.       С этими словами эстонский древний растворился в ночном тумане, оставив компанию с основным на сие ночь заданием. Девушки переглянулись и, поняв друг друга без слов, взмыли в ночное небо Таллинна, держа курс на парк Кадриорг.       Летели они практически молча, изредка обмениваясь бытовыми колкостями, что стали привычным ритуалом в их общении. Призрачные фигуры пытались какое-то время ориентироваться по огням фонарей, но терпение Ыйи было на исходе:       — Эй, Лииде, тебе не кажется, что воздух стал каким-то ненормальным?, — повернула голову в сторону смертной наблюдательницы Ыйя.       — Да, по всей видимости, ритуалы влияют на Раху не только в плане поведения кадавров, но и обстановке в целом. Скорее всего, через несколько часов состоится столкновение с ними, — сказала Лииде, всматриваясь в густую чернильную дымку.       — Ты прям так уверена, что это будет в ближайшие часы?       — Есть такое предчувствие, но гарантировать не могу.       От невозможности смириться с туманом, призраки спикировали вниз, дабы теперь уже ориентироваться по знакам и улицам, чем привычным фонарям. Благо, что до парка было не дольше, чем от Нарвы до Таллинна, а потому они долетели до него за 10 минут, предварительно ускорившись.       В парке Кадриорг было тихо: не было слышно обычных и призрачных птиц, а водная гладь поблескивала красным при чёрном окрасе воды. Лииде поначалу пыталась всматриваться в дымку, надеясь увидеть хотя бы размытые силуэты Елены Ивановны и Виивики, но взамен та получила ничего. Ощутив разочарование Сирге, Ыйя крикнула прямо в бездну ночи:       — Елена! Елена Ивановна, вы где?!       Вместо ожидаемого ворчание русской бабушки, из за дуба ступила маленькая фигурка девочки в пижаме и с растрепанным каштановым хвостом. Это была Виивика, однако если сравнивать с обычной, то она выглядела ещë более напряжённой и была готова искать новое убежище.       — Тише. Там... там страшно..., — прошептала девочка, прижимая альбом с рисунками к себе.       — Что конкретно страшно?, — присела на колено Лииде, прикрывая Виивику зонтом, как бы защищая ту щитом.       В ответ девочка показывает новый рисунок. Нам нём был изображён искажённый парк. Деревья были опутаны чёрными нитями, из теней выглядывали лица с оскалом, а в центре изображена Елена, окружённая светом.       — Баба Лена... она... она защищает. Но нити... они хотят её достать, — испуганно говорила девочка.       Внезапно из дымки парка Кадриорг выходит Елена. Трость в руке, платок с хохломской росписью на плечах, а взгляд суровый.       — Вы чего тут раскричались? Ребёнка напугали, — грозно спросила старушка.       —Еленванна, тут такое дело..., — начила Ыйя.       — Во-первых, Елена Ивановна, а не "Еленванна". Во-вторых, продолжай.       — Можно я объясню суть дела?, — встала Лииде, поворачиваясь к "грозе Таллинна".       Сирге быстро объясняет ситуацию: Илмари пропал, тюрьма, культисты, требуется помощь. Говорит она спокойно и без лишних эмоций — всë, чтобы Виивика не испугалась.       — Понятно. Юлиус прав — мне идти. А ты, Ыйя, берёшь Виивику и шагом марш к Синильге. И чтоб без фокусов!, — кивнула Елена и тут же принялась раздавать наказы.       — Да какие фокусы?.., — спросила раздосадованная Ыйя.       — Те самые: без кадавров, скачек, глупостей. Просто будь рядом с ребёнком.       — Ладно, окей, — тихо пробурчала медуза, протягивая руку Виивике, что подняла глаза прямо на Лииде, да спросила:       — Ты ведь вернёшься?       — Да, я всегда возвращаюсь, — заверила Сирге, однако в её голосе слышались тревожные нотки.

***

      Через полчаса Елена и Лииде уже были на старом кладбище, прямо у надгробия Юлиуса. Он их уже ждал.       — Вы готовы?, — спросил древний.       — Готова. Куда идти?, — ответила Елена Ивановна.       — Тюрьма на Пакри. Только разведка. Никаких геройств. Узнайте, где Илмари, что с ним, сколько их там и сразу назад.       — Поняла. Какие указания на случай, если нас заметят?       — Уходите. Не вступайте в бой. Мы ударим позже, когда будем готовы.       Юлиус перевёл свой взгляд на Лииде:       — Ты как?       — Нормально.       — Пожалуйста, берегите еë, — обратился старец к русской бабушке.