Интерлюдия 5. Врачебная тайна

      Некогда тёплая и уютная библиотека вне времени сегодня была местом разгорающегося международного конфликта. Свет из окон и от свечей своими рыжими оттенками казались пламенем и кровью смертных, а бесчисленные стеллажи с книгами давили на всех присутствующих. Ещë недавно здесь царили суета и шум толпы, но сейчас — мëртвая тишина даже по меркам умерших.       В самом сердце данного места, за массивным столом, что некогда был маленьким журнальным столиком, сидели двое — Синильга и немецкий проводник-наблюдатель, коего величали Карлом. За спиной его была группа из двух проводников с полупрозрачными записными книжками, а рядом трое пожирателей кошмаров. Позади Синильги никого не было, если книги не считаются.       — Представьтесь для протокола, пожалуйста, — с лёгким немецким акцентом попросил Карл.       — Синильга Фрейд, — ответила психиатр.       — Фрейд?, — переспросил призрак брюнет с бородой.       — Я прямой потомок по материнской линии.       Немец сделал заметку и дуэт наблюдателей поступил по его примеру. После недолгой паузы Карл продолжил:       — Каковы причины местонахождения в Эстонии?       — Я родилась здесь и мои документы оформлены при жизни в этой стране. К тому же я имею право находиться в любом регионе Раху, где есть библиотека вне времени и пространства.       — Вы знаете, о чём я спрашиваю.       — Я знаю, что вы пытаетесь найти причину, которой нет.       — Фрау Фрейд, давайте перейдём к сути, — с этими словами мужчина откинулся на спинку, — Рейн Шнайдер и её состояние. Почему она не просыпается?       — Я не буду отвечать на этот вопрос без присутствия Юлиуса.       — Юлиус не имеет отношения к данному допросу.       — Однако он курирует эстонский регион, а я являюсь его подопечной. Так что я имею право на его поддержку.       — Это не суд.       — Это допрос, а без защиты — давление. Я согласна говорить только в присутствии Юлиуса.       Коллегия позади Карла переглянулась. Сам он молчит, а затем кивает, что Синильга расценила за возможность написать экстренное письмо эстонскому древнему. К счастью для неё, он прибыл спустя пару минут.       — Карл, я не давал разрешения на проведение допроса, — сурово сказал Сирге.       — У нас есть санкция Фридриха.       — Попрошу доказательство.       После этих слов немец залез во внутренний карман пальто и достал свиток, да протянул его Юлиусу. Тот внимательно его изучил, после чего сказал:       — Санкция действительна, но только на сбор информации. На допрос с пристрастием — нет.       — Это не допрос с пристрастием.       — Вы задаёте вопросы, на которые она уже ответила. Вы давите. Это и есть пристрастие.       — Но она только представилась!, — возмутился Карл.       — Карл, успокойтесь. Вы можете продолжать допрос, но только в моём присутствии.       Мужчина обернулся к ждавшим пожирателям кошмаров и скомандовал начать осмотр. Те подошли к Рейн, что всë сидела, придав колени.       « — Der Artefakt ist intakt, aber schwach. Sie hat keine Energie mehr.       — Das Kleid... die Flecken wachsen. Es hört nicht auf."       — Sie ist nicht hier. Sie ist im Wald. Immer noch. », — доносилось до ушей оставшихся на своих местах проводников. Карл вслушивался и не перебивал. Затем, когда пожиратели вернулись и нашептали ему результаты, тот лишь тихо сказал:       — Ja. Das habe ich erwartet.       Потом он повернулся к Синильге и спросил:       — Вы слышали?       — Я не говорю на немецком.       — Вы поняли суть.       — Я поняла, что вы не собираетесь делиться информацией. А я — врач. Мне нужно знать, чтобы лечить.       — Врачебная тайна, — отрезал Карл.       — Иронично, — с сарказмом ответила Синильга, но что Юлиус попросил ту не провоцировать делегацию.       — Она устала. Вы знаете это, — после недолгой паузы сказал немец.       — Да.       — Она устала ещё при жизни, а после смерти — тем более. Она не хочет возвращаться в Германию. У неё там список посмертных желаний, который она не выполнила. И не выполнит, пока не захочет.       — Я пыталась её переубедить.       — И?       — Она не слушала.       — А теперь?       — ... Теперь она в коме. Она не хочет просыпаться.       — Вы ждали её стабилизации?       — Да. Консультировалась с коллегами. Они подтвердили — иногда лучше не вмешиваться.       — Сколько вы готовы ждать?       — Столько, сколько потребуется.       — Хорошо, тогда мы предлагаем перевести Рейн в Берлин. Наш библиотекарь специализируется на таких случаях.       — Это превышение полномочий, — вмешался Юлиус.       — Мы заботимся о нашей коллеге, — сказал Карл.       — Рейн временно числится эстонским проводником до тех пор, пока не выяснятся все детали дела культа, следовательно, находится под моей юрисдикцией. Вы попросту не имеете права перемещать её без моего согласия.       — Ваше согласие будет получено. Фридрих...       — Фридрих не курирует Эстонию, а я. И я не давал разрешения.       С этими словами старец из рода Сирге встал с насиженного дивана.       — Карл, вы и ваша делегация проследуете со мной в глубины к Фридриху. Разберёмся там уже с ним.       — Это не обязательно.       — Я настаиваю.       Повисла тишина в библиотеке, да и картина маслом: Синильга, что наблюдала за немецкими коллегами по цеху, немцы, что смотрели на женщину в шляпе и акварельными ногами в ответ. А завершали сие произведение искусства Карл и Юлиус, что сверлили друг друга взглядами.       В конце концов, отвественный за допрос сдался:       — Хорошо, идём. Но дело не закрыто.       Так и растворились в воздухе делегация и Юлиус, да остались от них лишь частицы призрачные, что оставили Синильгу одну с Рейн.