Глава 25. Беззвучный монолог

      Поздней снежной ночью Лииде вернулась в тело, но по возвращению всё ей казалось не таким, как обычно. Привычные трещины на потолке, что она считала с детства, казались простыми полосками. Это было странным ощущением, будто девушка и вовсе не принадлежала миру смертных, что её родина это посторонний Раху с его тишиной и вечной ночью.       Сирге, оперевшись на локти, наполовину лежала на диване и вглядывалась в темень своей комнаты, пока стигматы на теле были единственным источником слабого голубоватого света. Лииде долго водила взгляд по сторонам, пересчитывала объекты, убеждалась вновь и вновь в том, что зонт рядом и стоит в углу, но ощущение не проходило. Вроде всё было в норме, а вроде и нет.       Девушка пыталась успокоиться, применяла все эти дыхательные техники, про которые ей однажды рассказала Синильга тогда, когда та восстанавливалась после событий на Пакри, но всё было без толку. Объекты по-прежнему казались плоскими, будто дешёвые декорации, скрывающие истинную реальность. Даже та самая лампа, котору ранее использовала молодая девушка, что писала возлюбленному на фронт, выглядела как рисунок.       Это была дереализация. Крайне умное слово, которое обыватели часто используют, чтобы показаться умными специалистами на псих-, хотя сами в лучшем случае имеют экономическую корочку. Когда же это началось? Когда науки о ментальном состоянии стали новой астрологией? Таким же ширпотребом?       В конце концов, Лииде поднялась со своего дивана ради окна, за которым шёл снег. Крупные хлопья падали на крыши Старого города, делая дома похожими на иллюстрации из рождественских открыток.       « Снег не врëт. Снег не кажется ненастоящим », — пронеслось в голове белокурой девушки, пока та усаживалась за свой рабочий стол.       Тем временем в библиотеке, на которую не влияют ни время ни пространство разносился шелест страниц книги, что только что вернулась в привычные владения. Синильга положила кисть, закрыла акварельные краски, что тут же растворились в воздухе, пропитанном запахом свечей и древесины. В мыслях вертелись у неё тревожные мысли, ведь книга эта была о Лииде Сирге, а так называемый рассказчик или же Свидетель имеет отношение к событиям, что изложены не только в этом томе, но и во всех в этой библиотеки. Так что же встревожило психиатра, раз Свидетель связан со всеми томами? Что-ж, дело куда сложнее, чем кажется на первый взгляд, о чем так же была осведомлена Фрейд.       Женщина беззвучно подошла к нужной полке и взяла книгу так, будто это фарфоровая статуэтка, что вот-вот разобьётся вдребезги. Синильга осмотрела том на факт наличия повреждений и убедившись, что всё в порядке, в тайне от посетителей выдохнула с облегчением. Слава Хель, ничего не было искажено по крайней мере на обложке и переплёте.       Психиатр вернулась за свой рабочий стол, коим служил маленький журнальный столик, положила на древесную поверхность том и осторожно с большой долей скурпулезности, да принялась изучать его. На первый взгляд всё было в порядке, но чем дальше, тем сильней заметны искажения: раньше том был хронологическим, а теперь это разрозненные записи из разных эпох, к тому же порой на разных языках. На страницах было всë от обрывков снов до целых фрагментов жизней разных временных линий.       « После появления бабочек она пишет иначе », — подумала Синильга пока та листала лишь первые страницы.       Она продолжала водить пальцем по страницам, анализировать каждый кусочек информации. Это длилось часами и Фрейд не заметила, как в мире смертных уже настало утро, а многие души покинули библиотеку, расписавшись на прощание в журнале. В последнее время очень многие стали брать свои персонализированные книги с разными целями. По большей части это попытка в самоанализ, но иногда даже под гипнозом не признаются потусторонние странники в своих целях. Конечно, Синильга понимает, что подобные методики следует использовать с согласия, но ситуация фактически такая, как когда привозят экстренно шизофреника, что совершил несколько особо тяжких преступлений.       « Я не уверена, что справлюсь. После Рейн, после всего того, что случилось... », — сомневалась в своих силах женщина в широкополой шляпе, закрывая том и обращая своё внимание на график лекций на психиатрические темы. После смерти Синильга стала наведываться в родные институты и университеты на лекции как вольный слушатель. Это было своего рода повышением квалификации.       Фрейд подошла к календарю с отведёнными датами и, найдя отметку « синдром дереализации-деперсонализации », постучала по ней дважды, на что отреагировала некогда лежавшая в покое кисть. Инструмент сам закрасил мятной краской дату и та заискрилась, после чего успокоилась и стала своего рода напоминанием.       « Схожу. Может быть, это поможет понять её состояние », — твёрдо решила Синильга, удаляясь в сторону кресла и журнального столика, на котором лежал раскрытый том Лииде.       « Но сначала — том. Её том. Может быть, ответы уже здесь. »       Она читала не как психиатр, а как тот, кто хочет понять состояние человека и тот, кто жаждет узнать будущее при помощи строк.       « Андрогинная душа-свидетель. Та, кто не принадлежит ни миру живых, ни миру мёртвых. Тот, кто пытается помочь каждому... Очень интересно », — нахмурилась Синильга, вспоминая параллельно слова Юлиуса об аномальности Лииде и том, что на неё положили глаз именно из-за того, что проводником должен был стать Арво, а не она.       « Сможет ли она это всëу выдержать? », — вопрошала женщина, пока страницы безмолвствовали.       Тем временем наступило уже девять утра по талоинскому времени. С кухни доносились звуки репортёра, что с серьёзным видом зачитывал старые новости, рычащей старой кофемашины, да и к тому же под аккомпанемент Хельги, что вслух прикидывала охваты нового ролика. В комнате Лииде же царила полу-учебная атмосфера.       С одной стороны, сайт онлан-школы был открыт и лекция уже шла, пока одногруппники переписывались в чате. С другой же, Лииде особо не вслушивалась, ведь была занята своими мыслями, да и к тому же эту тему она уже знала — повторение строения клетки.       — Клеточное дыхание. Аэробный и анаэробный этапы..., — разносилось эхом в наушниках, пока девушка расхаживала из стороны в сторону, при этом взирая на доску расследования.       « Илмари. Элута. Старик. Юлиус. Кристина. Хельга. Я. »       Девшка в своём кашемировом кардигане понимала, что в этом нет смысла — она далеко не детектив, а простой наблюдатель. И вправду ведь — она начала этим заниматься совсем недавно, всей информации у неё нет, а доступа к актуальным данным у неё нет.       « Раз я простой свидетель, зачем мне играть в сыщика? », — вопрошала себя же она, — Элута. Рейн. Как им сказать о расследовании? Они поверят? Не подумают, что я параноик? »       — АТФ — универсальный источник энергии...       Она механически решала всплывающие задания. Знания, полученные от отца и Хельги, спасают — тесты сдаются сами собой, без участия сознания, что явно было в иной плоскости.       « Я хочу передать вам расследование... Нет, не так. »       « Привет, я подумала, что... Нет, слишком подозрительно. »       « Элута, Рейн, у меня есть информация, которая может быть вам полезна... Куривайм, это звучит как дешёвый шпионский детектив. »       Урок английского прошёл в том же стиле, но только с одним маленьким отличием — Лииде настолько устала, что заснула. Оно не мудрено, ведь на ногах она с трёх часов.       Сначала было темно, а затем помещение, если это можно так назвать, озарилось светом. В самом центре стояла фигура с длинными белыми волосами и парой птичьих белоснежных крыльев на голове. Глаза были пусты, а одета персона была в белую рубашку с рукавами-фонариками и жабо, да в чёрные широкие брюки. Конечности были полупрозрачными, а сжимали они маленький кассетный диктофон. Лииде хотела что-то спросить, но, будто прочитав это в мыслях, андрогинная фигура приполнесла палец к губам, моля таким образом о тишине. Видя ещë больший вопрос в глазах девушке, нечто похожее на человека протягивает диктофон в руки Лииде и щëлкает пальцами, завершаяя таким образом сон.       Сирге проснулась, когда лекция подходила к концу. Ноль решенных заданий, однако на столе рядом лежал тот самый диктофон.       « Странно », — подумала Лииде, аккуратно прокручивая его в своей правой руке.