Часть 52

Глава 52. День пятьдесят второй. Май. Понедельник. Откровения и угрозы Часть 1. Утро. Костя отправляет Иру отдыхать Ира проснулась от того, что солнечный свет нагло пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, а чья-то рука нагло лежала у неё на груди. Она открыла глаза и увидела Костю, который спал рядом, уткнувшись носом ей в плечо, и тихо посапывал. Несколько секунд она лежала неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить его. Потом осторожно повернула голову и посмотрела на часы на тумбочке — половина седьмого утра. Скоро начнётся утренний обход, медсёстры будут заходить в палаты, и если её здесь увидят... — Костя, — прошептала она, трогая его за плечо. — Кость, просыпайся. Мне надо идти. Он замычал, не открывая глаз, и притянул её ближе. — Пять минут, — пробормотал он. — Ещё пять минут. — Нельзя, — она попыталась высвободиться, но он держал крепко. — Кость, сейчас медсёстры пойдут... — И пусть идут, — он открыл один глаз и улыбнулся. — Пусть видят, какая у меня красивая женщина. — Дурак, — она шлёпнула его по руке. — Отпусти, мне правда надо. Он вздохнул, но руку убрал. Ира вскочила, быстро накинула халат и пригладила волосы. Засос на шее, который он оставил вчера, уже приобрёл багровый оттенок и был отлично виден. — Костя! — возмутилась она, глядя на себя в маленькое зеркальце. — Ты посмотри, что ты сделал! Как я это объясню? — Скажешь, что это я, — довольно ответил он. — Что я тебя пометил. — Ты невыносим. — Я знаю. — Он потянулся и сел на кровати. — Ира, ты когда в последний раз нормально отдыхала? — А? — не поняла она. — Ты выглядишь уставшей. Тёмные круги под глазами, бледная. Ты когда спала нормально? — Я... — она замялась. — Ну, сегодня ночью... — Сегодня ночью мы занимались другим, — перебил он. — Я серьёзно, Ира. Ты должна отдохнуть. Поезжай домой, прими ванну, выспись. Со мной всё хорошо, мне лучше. Честно. — Кость, я не могу... — Можешь, — твёрдо сказал он. — И должна. Я не хочу, чтобы ты свалилась. Поезжай. Отдохни. А вечером приедешь или позвонишь. Обещаю, я никуда не денусь. Ира посмотрела на него долгим взглядом. Он был прав. Она действительно вымоталась за эти дни. Может, несколько часов покоя ей не помешают. — Ладно, — сдалась она. — Но если что-то случится... — Сразу позвоню, — пообещал он. — А теперь иди, пока Фаина не пришла. Она поцеловала его в лоб и выскользнула в коридор. В этот раз ей повезло — никого не встретила. Часть 2. Дорога домой. Первые сообщения Ира ехала в машине и чувствовала, как напряжение последних дней потихоньку отпускает. Солнце светило, ветерок дул в открытое окно, и впервые за долгое время она позволила себе просто расслабиться. Дома было пусто и тихо. Квартира встретила её запахом пыли и затхлости — она не была здесь почти неделю. Ира открыла окна, впуская свежий воздух, и прошла в ванную. Она набрала горячую воду, добавила пену, ароматическое масло и зажгла свечи. Когда тело погрузилось в обжигающе-тёплую воду, она закрыла глаза и выдохнула. Блаженство. Она не знала, сколько прошло времени — может, десять минут, может, полчаса. Вдруг телефон на полочке зажужжал. Сообщение. Костя: Ну как ты? Добралась? Ира: Добралась. Лежу в ванне. Блаженствую. Костя: Оу... Картинка маслом. Представляю тебя там, в пене, мокрую, расслабленную. Красиво. Ира: Льстец. Костя: Правда. Ты даже не представляешь, как я хочу быть сейчас рядом. Сидеть на краю ванны, гладить твои мокрые волосы, целовать плечи. Ира: А я представляю. И мне это нравится. Костя: Ты меня дразнишь. Ира: Немного. Костя: Я вспомнил... как мы переписывались, когда ты была на форуме в Питере. Помнишь? Ира: Помню. А что именно вспомнил? Костя: Всё. Твои фото. Твои слова. Как я с ума сходил, глядя на экран. Пришли мне что-нибудь. Сейчас. Ира замерла. Посмотрела на себя — пена прикрывала всё тело, но грудь была видна, аппетитная, соблазнительная. Она достала телефон, сделала фото. Получилось очень даже ничего — пенное облако, влажные волосы на плечах, и эта самая грудь, манящая и недоступная. Ира: Держи. Ответ пришёл почти мгновенно. Костя: Охренеть... Ира, ты меня убиваешь. Я сейчас в больнице, с температурой, а у меня встал так, что хоть кричи. Ира: А что ты хотел? Ты же просил. Костя: Просил. Но не думал, что это так подействует. Я сейчас представляю, как ты там лежишь, в этой пене, мокрая, горячая... Как бы я хотел быть сейчас с тобой. Ира: И что бы ты делал? Костя: О, это долгий разговор. Я бы сначала просто смотрел на тебя. Любовался. Потом наклонился и поцеловал бы эту капельку воды у тебя на плече. Потом спустился бы ниже... Ира: Кость... Костя: Что? Я скучаю. Я хочу тебя. Хочу трогать, целовать, ласкать. Помнишь, как я ласкал тебя вчера? Как ты стонала? Ира: Помню. Костя: Я хочу повторить. Только не пальцами. Языком. Хочу снова попробовать тебя на вкус. Ира почувствовала, как жар разливается по телу, и это не от горячей воды. Ира: Ты меня заводишь. Я тут в ванне, и мне уже не до отдыха. Костя: А ты не отдыхай. Думай обо мне. О том, как я войду в тебя, когда вернусь домой. Как буду медленно раздевать, целовать каждый сантиметр... Иra: Кость, я сейчас утону. Костя: Не утони. Я тебя ещё не налюбил. Ира: А сам-то ты как? В палате скучаешь? Костя: Скучаю. Лежу, смотрю в потолок и представляю тебя. Хочешь, тоже фото пришлю? Ира: Давай. Посмотрю, что ты там делаешь. Через минуту пришло фото. Костя лежал на больничной койке, в одних трусах, и улыбался в камеру. На снимке было отлично видно, как под тканью натянулся бугорок. Ира: Ого! А это что у нас такое? Костя: Это мой большой секрет. Который я храню только для тебя. Ира: Секрет, говоришь? А можно его потрогать? Костя: Можно. Только сначала скажи, что на тебе сейчас надето. Ира: Ничего. Я же в ванне. Костя: Ох... Ира, не дразни. У меня давление подскочит. Ира: А что ты сделаешь, если бы я сейчас была рядом? Костя: Я бы вышел из ванны, закутал тебя в полотенце и отнёс в спальню. Уложил бы на кровать и целовал каждый миллиметр твоего тела. Начиная с губ, спускаясь к шее, груди, животу... И ниже. Ира: А дальше? Костя: А дальше я бы раздвинул твои ноги и вошёл в тебя. Медленно, глядя в глаза. Чтобы ты чувствовала каждое движение. Чтобы стонала моё имя. Ира закусила губу. Тело горело. Ира: Ты меня сейчас доконаешь. Костя: Я себя тоже. Но это приятно. Ира... Ира: Что? Костя: Я люблю тебя. Очень. Ира: И я тебя. Очень. Костя: А теперь иди спать. Тебе нужно отдохнуть. А я буду лежать и представлять тебя. Ира: Хорошо. Спокойной ночи, любимый. Костя: Спокойной ночи. И пусть тебе приснюсь я. Она отложила телефон и улыбнулась. Вода уже остыла, но ей было тепло от его слов. Она вылезла из ванны, вытерлась и легла в постель. Засыпая, думала о нём. Часть 3. Костя и визитёры Пока Ира спала, Костя принимал гостей. Первым заявился Куликов — как всегда, шумный, весёлый, с колодой карт в кармане. — О, Лазарев! — воскликнул он, входя без стука. — Ты чего такой довольный? Улыбаешься, как чеширский кот. — Так, вспоминаю кое-что приятное, — уклончиво ответил Костя, пряча телефон. — Ага, вижу, — хмыкнул Куликов. — Ирка небось? — Не твоё дело. — Ладно, ладно, — Куликов сел на стул. — Я тут с Олегом Михалычем зашёл. Проведать тебя. В палату вошёл Брагин, а следом за ним — Марина Нарочинская. У Марины в руках был пакет с фруктами. — Привет, Костя, — сказала она, ставя пакет на тумбочку. — Как ты? — Лучше, — ответил он. — Спасибо, что зашли. — А мы с подарками, — Куликов вытащил из-за пазухи колоду карт. — Сыграем? — В карты? — удивился Костя. — В больнице? — А что? — пожал плечами Куликов. — Мы ж не на деньги. Просто так, для развлечения. Брагин усмехнулся. — Серёжа, ты бы хоть постеснялся. Человек после комы, а ты его в карты играть зовёшь. — Это терапия! — заявил Куликов. — Мозг тренировать надо. А карты для этого лучше всего. — А почему именно в дурака? — спросила Марина. — Потому что это единственная игра, в которой я умею выигрывать, — честно признался Куликов. — Хотя и там у меня не всегда получается. Костя рассмеялся. — Ладно, давайте. Во что играем? — В дурака, — решил Куликов. — По-простому. Подкидного. Они устроились на кровати и вокруг неё. Куликов раздал карты. Игра пошла весело — Куликов постоянно проигрывал, ругался, обвинял всех в нечестной игре. — Это нечестно! — возмущался он, когда Брагин подкинул ему сразу шесть карт. — Вы сговорились! — Серёжа, ты параноик, — спокойно ответил Брагин. — Мы просто играем. — Ага, играете! — не унимался Куликов. — Вон, Костя вообще с больничной койки меня обыгрывает! А я здоровый! — Значит, тебе ещё учиться и учиться, — усмехнулась Марина. Костя чувствовал себя почти здоровым. Смех, шутки, привычная атмосфера — это было лучше любого лекарства. — Кость, — сказал Брагин в перерыве между партиями. — Ты как вообще? Всё вспоминаешь? — По кускам, — честно ответил Костя. — То одно, то другое. Вчера вот вспомнил, как мы с Ирой переписывались, когда она в Питере была. — Ого, — присвистнул Куликов. — А помнишь, как ты тогда ревновал её к какому-то там однокурснику? — Нет, — покачал головой Костя. — Этого не помню. — Ну и ладно, — махнул рукой Куликов. — Главное, что Иру помнишь. Остальное не важно. — Важно, — возразил Костя. — Я хочу всё вспомнить. Всю нашу жизнь. — Вспомнишь, — уверенно сказала Марина. — Главное — не торопись. Мозг — штука сложная. Всему своё время. — Кстати, — встрял Куликов. — А ты помнишь, как мы с тобой в ординаторской спорили о том, какой наркоз лучше? Ты тогда так разошёлся, что чуть стул не сломал. — Это помню, — улыбнулся Костя. — Ты утверждал, что местная анестезия — это для слабаков. — А я и сейчас так думаю! — заявил Куликов. — Общий наркоз — наше всё! — Серёжа, ты не прав, — вмешался Брагин. — Местная анестезия имеет свои показания. — О, Олег Михалыч, только вы не начинайте, — взмолился Куликов. — Я этого спора уже лет десять не выдерживаю. Все рассмеялись. Часть 4. Фаина Игоревна и пирожки После ухода гостей Костя прилёг отдохнуть. Но не успел он закрыть глаза, как в палату вошла Фаина Игоревна Усова. В руках у неё был свёрток, от которого исходил умопомрачительный запах. — Константин Германович, — сказала она, ставя свёрток на тумбочку. — Я вам тут домашнего принесла. Пирожки с капустой, с мясом, с яблоками. Мои фирменные. — Фаина Игоревна, — удивился Костя. — Спасибо огромное! Вы меня балуете. — Не балуете, а подкармливаю, — поправила она. — В больничной еде витаминов мало. А вам силы нужны. — Спасибо, — повторил Костя. — Обязательно съем. — И вот ещё что, — Усова замялась. — Передайте Ирине Алексеевне пирожок. А то она бедняга совсем себя не бережёт. Не ест, не спит, всё о вас переживает. Я ей говорю — отдыхать надо, а она только отмахивается. Костя кивнул. — Я знаю, Фаина Игоревна. Я её сегодня домой отправил — отдыхать. — Правильно, — одобрила Усова. — А то совсем себя угробит. Вы уж берегите её, Константин Германович. Она женщина замечательная. Я за тридцать пять лет работы таких, как она, мало встречала. — Обязательно, — пообещал Костя. — Спасибо вам за всё. — Не за что, — Усова улыбнулась. — Выздоравливайте. Она ушла, а Костя посмотрел на пирожки. Один он тут же съел — с капустой, вкусный, домашний, с хрустящей корочкой. Второй отложил для Иры. Пусть приедет — угостится. И ещё два оставил на вечер. Часть 5. Ира просыпается Ира проснулась через пять часов. Впервые за долгое время она выспалась. Тело было лёгким, голова ясной. Она посмотрела на часы — шесть вечера. Проспала почти весь день. Телефон мигал сообщениями. Два от Кости. Костя (14:30): Как спится? Надеюсь, видишь меня во сне. Костя (16:45): Просыпайся, соня. Я скучаю. Она улыбнулась и набрала ответ: Ира: Проснулась. Выспалась. Спасибо, что отправил. Костя: Ну наконец-то! А я уже волноваться начал. Ира: Не надо волноваться. Я жива, здорова и даже отдохнувшая. Костя: Отлично! Тогда давай созвонимся? Ира: Давай. Через пять минут. Она быстро умылась, оделась и набрала его по видеосвязи. Костя ответил сразу. На экране появилось его улыбающееся лицо. — Ира! — воскликнул он. — Выглядишь отлично! — Спасибо, — ответила она. — Ты тоже. — Фаина пирожков принесла, — сказал он, показывая свёрток. — Тебе велела передать. Говорит, ты не ешь, не спишь. — Заботливая у нас Фаина, — улыбнулась Ира. — Ага. И ещё кое-кто заботливый, — он подмигнул. — Ира, я тут подумал... А не съездить ли тебе завтра к Илье? А то он скучает. Да и ты отвлечёшься. — Я тоже думала, — призналась она. — Завтра с утра и поеду. — Отлично. Передавай ему привет. И скажи, что скоро приеду. — Обязательно. Они ещё немного поговорили, потом попрощались. Ира чувствовала, как внутри разливается тепло. Всё налаживалось. Часть 6. Утро. Дорога к Илье Утром Ира выехала к Шуре. В машину загрузила пакеты с вкусняшками — фрукты, печенье, соки, а ещё новую книжку про космос, которую купила вчера по дороге. Илья обрадуется. Дорога заняла около часа. За это время она успела подумать о многом. О Косте, об Илье, о Покровской. О том, что будет дальше. Илья выбежал навстречу, как только увидел машину. — Мам Ир! — закричал он, бросаясь к ней. — Ты приехала! — Приехала, родной, — она обняла его, прижала к себе. — Соскучилась. — Я тоже! — он заглянул в пакеты. — Ого, сколько всего! Это мне? — Тебе, тебе, — засмеялась она. — И книжка новая про космос. — Ура! — заорал Илья. — Пойдём скорее! Шура встретила их на крыльце. — Ирочка, — сказала она, обнимая. — Как ты? Как Костя? — Всё хорошо, Шура, — ответила Ира. — Костя поправляется. Скоро выпишут. — Слава богу, — перекрестилась Шура. — А ты сама-то как? Выглядишь отдохнувшей. — Отдохнула, — улыбнулась Ира. — Костя заставил. — Правильно, — одобрила Шура. — А ну-ка, иди за стол, я тебя накормлю. Они сидели на кухне, пили чай с пирогами. Илья рассказывал о своих приключениях, показывал новые рисунки. Ира слушала и улыбалась, но мысли то и дело возвращались к Косте. — Мам Ир, — вдруг спросил Илья. — А можно с папой по видео поговорить? Я соскучился. — Можно, — ответила Ира. — Давай прямо сейчас позвоню. Она набрала Костю по видеосвязи. Тот ответил почти сразу. На экране появилось его лицо — улыбающееся, счастливое. — Ира! Илья! — воскликнул он. — Привет! — Папка! — закричал Илья, прижимаясь к экрану. — Ты как? — Хорошо, сынок, — ответил Костя. — Скучаю по вам. — Мы тоже скучаем! — сказал Илья. — Когда ты приедешь? — Скоро, — пообещал Костя. — Как только врачи разрешат. — А ты совсем здоров? — Почти. Ещё немного — и буду как новенький. Илья засмеялся. Они ещё немного поговорили, Илья показывал свои рисунки, Костя хвалил. Ира смотрела на них и чувствовала, как сердце переполняется любовью. Вдруг на заднем плане, за спиной Кости, она увидела, как открывается дверь палаты и входят две фигуры. Одна — женская, вторая — мужская в строгом костюме. Ира похолодела. Она узнала эту женскую фигуру. Покровская. — Кость, — быстро сказала она. — К нам гости? Костя обернулся, и его лицо мгновенно изменилось. Стало жёстким, напряжённым. — Ира, я перезвоню, — сказал он и отключился. Илья ничего не понял. — Мам Ир, а почему папа отключился? — спросил он. — Ему нужно срочно к врачу, — соврала Ира, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не волнуйся, он позже перезвонит. — Ладно, — кивнул Илья и побежал играть. Ира осталась одна на кухне, сжимая телефон в руках. Сердце колотилось где-то в горле. Покровская. С кем-то. В палате Кости. Что ей нужно? Зачем она пришла? — Господи, — прошептала Ира. — Только не сейчас. Часть 7. Покровская в палате. Напряжённый разговор В палату Кости вошли Покровская и мужчина в дорогом костюме. Костя узнал его — это был адвокат, известный в узких кругах, специалист по семейным делам. Высокий, холёный, с холодным взглядом. — Костя, — пропела Покровская, улыбаясь своей обычной приторно-сладкой улыбкой. — Как я рада тебя видеть! Ты выглядишь гораздо лучше. — Что тебе нужно, Саша? — холодно спросил Костя, не вставая с кровати. — Поговорить, — она села на стул, адвокат остался стоять у двери, сложив руки на груди. — Это мой адвокат, Виктор Борисович. Мы пришли обсудить будущее. — Какое будущее? — Наше, — она сделала ударение на последнем слове. — И Ильи. Костя сжал кулаки. — У нас нет будущего. Я тебе уже говорил. — Константин Германович, — вмешался адвокат, делая шаг вперёд. — Позвольте мне объяснить ситуацию с юридической точки зрения. Александра Алексеевна является законной матерью Ильи. По документам, которые никто не оспаривал. Это даёт ей определённые права. — Какие права? — резко спросил Костя. — Она не занималась ребёнком. Не воспитывала его. Не появлялась в его жизни. — Это может быть предметом разбирательства, — спокойно ответил адвокат. — Но факт остаётся фактом: юридически она мать. И если мы подадим иск об установлении опеки, суд будет рассматривать интересы ребёнка. — Интересы ребёнка? — усмехнулся Костя. — Вы знаете, где был этот ребёнок последние полгода? С Ирой. Которая его кормила, лечила, учила, любила. А ваша клиентка? Она даже не звонила. — Костик, не надо так, — Покровская притворно всхлипнула. — Я пыталась, но ты меня не пускал. — Я? — Костя даже рассмеялся. — Ты сама ушла. Сама подала на развод. И сама исчезла. — У меня были обстоятельства... — Обстоятельства? — перебил Костя. — Какие? Ты уехала с любовником в Израиль. Бросила меня, бросила Илью. А теперь, когда я счастлив с другой женщиной, ты решила вернуться? Покровская побледнела. Адвокат кашлянул. — Константин Германович, — сказал он. — Эмоции эмоциями, но мы здесь по делу. У нас есть все основания полагать, что Ирина Алексеевна Павлова не является надлежащим опекуном для ребёнка. — Что? — Костя аж привстал. — Вы с ума сошли? — У нас есть свидетели, которые могут подтвердить, что она уделяет мало времени ребёнку, занята работой, не всегда может обеспечить должный уход. — Это ложь! — выкрикнул Костя. — Какие свидетели? Кого вы подкупили? — Не подкупили, — спокойно ответил адвокат. — Есть люди, готовые дать показания. Костя перевёл взгляд на Покровскую. Та смотрела на него с вызовом. — Ты правда думаешь, что у тебя что-то получится? — тихо спросил он. — Что ты сможешь отсудить Илью? — Попытаться стоит, — ответила она. — У меня есть права. И я буду их отстаивать. — А у меня есть правда, — сказал Костя. — И любовь. И поддержка. И деньги. И связи. Ты думаешь, у твоего папы-депутата больше возможностей, чем у Лазаревых? Ты ошибаешься. Покровская замерла. — Что ты хочешь сказать? — То, что если ты начнёшь эту войну, ты её проиграешь, — жёстко сказал Костя. — У меня есть юристы, которые разберут твои «свидетельские показания» за минуту. У меня есть доказательства, что ты не занималась ребёнком. И у меня есть Ира, которую Илья называет мамой. А ты для него — чужая тётка, которая его пугает. Покровская встала, сжав кулаки. — Посмотрим, — процедила она. — Я ещё поборюсь. — Борись, — ответил Костя. — Но предупреждаю — если ты тронешь Илью или Иру, я уничтожу тебя. Не как женщину, а как человека. У меня есть возможности. — Ты не посмеешь. — Посмею. Ради них — посмею. Покровская вышла, хлопнув дверью. Адвокат последовал за ней, бросив на Костю задумчивый взгляд. Костя остался один. Он посмотрел на телефон, но перезванивать Ире не стал — не хотел, чтобы она волновалась. Лучше потом, когда всё успокоится. Но сердце колотилось. Он чувствовал — это только начало. Часть 8. Ира возвращается Ира не могла оставаться у Шуры. Она попрощалась с Ильёй, пообещав приехать с Костей через пару дней, и помчалась в Москву. Всю дорогу она думала о том, что увидела. Покровская с адвокатом. Зачем они пришли? Что хотят? Она влетела в больницу через час. В палате Кости было тихо. Он лежал на кровати и смотрел в потолок. — Костя! — выдохнула она, вбегая. — Что случилось? Кто это был? — Саша, — ответил он устало. — С адвокатом. Приходила угрожать. — Чем? — Тем, что будет отсуживать Илью. Говорит, у неё есть свидетели, что ты плохо за ним смотришь. Ира села на стул, чувствуя, как силы покидают её. — Я так и знала, — прошептала она. — Я так и знала, что она не отступится. — Ира, — Костя взял её за руку. — Мы справимся. У нас есть юристы, есть доказательства, есть поддержка. Она ничего не добьётся. — А если добьётся? — спросила она, глядя на него с ужасом. — Не добьётся, — твёрдо сказал он. — Я не позволю. Он притянул её к себе, обнял. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Обещаю. Ира прижалась к нему и закрыла глаза. Впереди была битва. Но они встретят её вместе. — Кость, — сказала она. — Я боюсь. — Я тоже, — честно признался он. — Но вместе мы сильнее. Помни это. — Помню. Они сидели обнявшись, и тишина была их защитой. Пока от внешнего мира.