Часть 53

Глава 53. День пятьдесят третий. Май. Вторник. Ярость и неожиданность Часть 1. Утро. Ира просыпается другой Ира открыла глаза в пять утра и поняла, что больше не уснёт. Она лежала в своей постели, в своей квартире, которую почти забыла за последние недели, и смотрела в потолок. За окном начинало светать, где-то пели птицы, но внутри неё не было покоя. Вчерашний день закончился кошмаром. Покровская с адвокатом. Угрозы. Свидетели, которые якобы готовы дать показания против неё. Илья, который может пострадать из-за этой безумной женщины. Ира села на кровати и посмотрела на свои руки. Они дрожали. Но не от страха — от злости. От той холодной, кипящей ярости, которая копилась внутри неё все эти месяцы. — Хватит, — сказала она вслух. — Хватит быть жертвой. Она встала, подошла к зеркалу. На неё смотрела женщина с тёмными кругами под глазами, с растрёпанными волосами, но с твёрдым, решительным взглядом. Та женщина, которая руководила целым Склифом. Та женщина, которая прошла через три развода и не сломалась. Та женщина, которая полюбила Костю и не собиралась его отдавать какой-то истеричке. — Ты думаешь, я испугаюсь? — прошептала она своему отражению. — Ты думаешь, я отступлю? Посмотрим, кто кого. Она приняла душ, оделась с особой тщательностью. Строгий чёрный костюм, белая блузка, туфли на каблуках. Волосы убрала в тугой пучок, макияж — минимум, но идеальный. Главврач должен выглядеть безупречно. А ещё она должна выглядеть так, чтобы враги боялись. В семь утра зазвонил телефон. Костя. — Ира, — голос у него был встревоженным. — Ты как? — Я в порядке, — ответила она. Голос звучал ровно, холодно. — А ты? — Я? Нормально. Беспокоюсь о тебе. Ты вчера так убежала... — Кость, я в порядке, — перебила она. — Даже больше чем в порядке. Я зла. Очень зла. — Ира... — Нет, ты послушай. — Она говорила быстро, чеканя слова. — Я устала быть жертвой. Устала бояться. Устала отступать. Она думает, что может угрожать мне? Что может забрать Илью? Пусть попробует. Я ей покажу, где раки зимуют. На том конце провода повисла тишина. Потом Костя тихо сказал: — Вот это моя Ира. Только будь осторожна. — Буду, — пообещала она. — Я скоро приеду. Надо кое-что сделать. — Что именно? — Разобраться с одной особой, — жёстко сказала Ира. — Всё, целую. Она отключилась и вышла из дома. Часть 2. Склиф. Столкновение Ира приехала в больницу к девяти утра. Она шла по коридору с высоко поднятой головой, и люди расступались перед ней. В её походке чувствовалась сила, в глазах — сталь. Дубровская встретила её у входа в отделение. — Ирина Алексеевна, — зашептала она. — Там эта... Покровская. Снова здесь. У палаты Кости дежурит. — Спасибо, Нина Дмитриевна, — ответила Ира, даже не замедляя шага. — Я разберусь. Она подошла к палате Кости. Покровская стояла у двери, прислонившись к стене, и что-то печатала в телефоне. Увидев Иру, она выпрямилась и скривилась. — Явилась, — процедила она. — А я думала, ты уже сбежала. — С чего бы мне бежать? — спокойно спросила Ира, останавливаясь в двух шагах от неё. — Это моя больница. Мой мужчина в этой палате. А ты кто такая? — Я его жена, — выплюнула Покровская. — Бывшая, — поправила Ира. — И то ненадолго. Ты ему надоела, ты ему не нужна, ты для него пустое место. Он сам мне это говорил. Много раз. Покровская побелела. — Заткнись! — выкрикнула она. — Ты ничего не знаешь! Мы с ним были счастливы! — Счастливы? — усмехнулась Ира. — А почему же он ушёл? Почему подал на развод? Почему, когда очнулся после комы, звал меня, а не тебя? — Он тебя не звал! — взвизгнула Покровская. — Он не помнит тебя! — Он вспоминает, — спокойно сказала Ира. — Каждый день. Каждую ночь. А тебя он не помнит. И не хочет помнить. Покровская задохнулась от злости. Её лицо перекосилось, глаза налились кровью. — Ты... ты... — она замахнулась, но Ира даже не шелохнулась. — Ударь, — тихо сказала она. — Давай. Ударь меня. Я вызову полицию, и у меня будут свидетели. И тогда твои права на Илью станут ещё призрачнее. Но Покровская уже не контролировала себя. Она вцепилась в волосы Иры и дёрнула с такой силой, что Ира пошатнулась. — Сука! — заорала Покровская. — Ты у меня всё отняла! Я тебя уничтожу! Из палаты выбежал Костя. Увидев эту картину, он рванул к ним, но его опередили санитары, которые уже бежали на крик. — Разнимите их! — крикнул кто-то. Покровскую оттащили, но она продолжала вырываться, плеваться, кричать. Ира стояла, поправляя растрёпанные волосы. На лице её не было страха — только холодная, торжествующая улыбка. — Вызовите полицию, — сказала она спокойно. — И снимите побои. Часть 3. Полиция. Снятие побоев Через полчаса в больнице уже работала полиция. Иру осмотрел врач, зафиксировал ссадины на коже головы, кровоподтёки на руках. Покровскую тем временем допрашивали в отдельном кабинете. Костя сидел рядом с Ирой, держа её за руку. — Ира, — шептал он. — Зачем ты её спровоцировала? — Я не провоцировала, — ответила она. — Я просто сказала правду. А она не выдержала. — Ты могла пострадать. — Я и пострадала, — она показала ему ссадины. — Но теперь у меня есть доказательства. Её агрессия, её неадекватность. Суд это учтёт. Костя смотрел на неё и видел в ней ту самую женщину, которую полюбил. Сильную, умную, безжалостную к врагам. — Ты невероятная, — сказал он. — Я люблю тебя. — И я тебя, — ответила она. — А теперь дай мне дописать заявление. В кабинет вошёл полицейский. — Ирина Алексеевна, — сказал он. — Ваше заявление принято. Александре Покровской будет предъявлено обвинение в нанесении побоев. Если вы хотите, мы можем взять её под стражу. — Нет, — покачала головой Ира. — Пока не надо. Пусть знает, что я могу это сделать в любой момент. Это будет для неё лучшим сдерживающим фактором. — Как скажете, — кивнул полицейский. — Но если она снова появится здесь, вызывайте нас сразу. — Обязательно, — пообещала Ира. Часть 4. Покровский-старший. Неожиданный визит Ира сидела в ординаторской, когда к ней вошла Дубровская. Вид у неё был странный — смесь тревоги и любопытства. — Ирина Алексеевна, — сказала она. — Там к вам... посетитель. Алексей Абрамович Покровский. Ира подняла бровь. — Отец Александры? — переспросила она. — Зачем? — Не знаю, — пожала плечами Дубровская. — Но он просит о встрече. Говорит, что хочет поговорить. Ира помолчала, потом встала. — Пусть зайдёт. Покровский-старший вошёл в кабинет с видом человека, который привык, что его везде встречают с почтением. Высокий, седой, в дорогом костюме, он держался уверенно, но в глазах читалась усталость. — Ирина Алексеевна, — сказал он, останавливаясь перед столом. — Спасибо, что приняли. — Садитесь, — сухо ответила Ира, указывая на стул. — Чем обязана? Он сел, положил руки на стол. — Я пришёл извиниться, — сказал он прямо. — За свою дочь. За то, что она сделала. За то, что посмела поднять на вас руку. — Вы не обязаны извиняться за взрослого человека, — холодно ответила Ира. — Она сама отвечает за свои поступки. — Знаю, — вздохнул он. — Но я её отец. И я чувствую свою вину. Я воспитал её такой — избалованной, эгоистичной, неспособной принимать отказы. Это моя ошибка. Ира молчала, глядя на него. В его глазах было что-то, чего она не ожидала увидеть — искреннее сожаление. — Я хочу помочь, — продолжал он. — Чем смогу. Я поговорю с ней. Постараюсь убедить её отступить. Если нужно, отправлю её за границу, подальше от вас. — А если она не послушается? — Тогда... — он развёл руками. — Тогда делайте, что считаете нужным. Я не буду её защищать. Она перешла все границы. Ира усмехнулась. — А вы не боитесь, что я воспользуюсь этим? Что подам в суд, что испорчу ей жизнь? — Не боитесь, — сказал он, глядя ей в глаза. — Потому что вы не такая. Вы злитесь, но вы справедливы. Я это вижу. Ира удивилась. Этот человек, отец её врага, смотрел на неё с уважением. Даже с чем-то большим. — Вы странный, Алексей Абрамович, — сказала она. — Ваша дочь меня ненавидит, а вы... — А я вижу красивую, умную, сильную женщину, — перебил он. — И понимаю, почему мой зять выбрал вас. Простите, бывший зять. Ира почувствовала, как краснеет. Это было неожиданно. — Вы... вы за этим пришли? — спросила она. — Чтобы сделать мне комплимент? — Нет, — он улыбнулся. — Чтобы предложить мир. Не между мной и вами — между вами и моей дочерью. Я не хочу, чтобы эта война продолжалась. Она никому не нужна. — Ваша дочь так не считает. — Я знаю. Поэтому я буду с ней говорить. А вы... вы просто живите своей жизнью. Будьте счастливы. Вы этого заслуживаете. Он встал, поклонился и вышел. Ира осталась одна, глядя на закрытую дверь. Часть 5. Костя. Разговор Вечером Ира пришла к Косте. Он уже знал обо всём от Дубровской и теперь смотрел на неё с восхищением. — Ты монстр, — сказал он, когда она вошла. — Это комплимент? — спросила она, садясь на кровать. — Это констатация факта. Ты спровоцировала Покровскую, она на тебя напала, ты сняла побои и теперь можешь повесить на неё уголовное дело. Гениально. — Я не вешала, — поправила Ира. — Просто дала ей шанс проявить себя. — И она проявила, — усмехнулся Костя. — Ира, я тебя обожаю. Он притянул её к себе, поцеловал. — А этот... Покровский-старший, — сказал он, отрываясь. — Что ему было нужно? — Извиниться, — ответила Ира. — И сделать комплимент. Сказал, что я красивая и умная. Костя нахмурился. — Что-то мне это не нравится. — Ревнуешь? — Немного, — признался он. — Он же мужик видный. И явно не дурак. — Кость, — Ира засмеялась. — Ему лет под шестьдесят. И он отец моей врагини. Не выдумывай. — Ладно, — сдался он. — Но если что — я первый. — Что «первый»? — Первый ему морду набью. Ира расхохоталась. — Ты невыносим. — Я знаю. Они сидели обнявшись, и впервые за долгое время чувствовали себя спокойно. Война не закончилась, но они сделали важный шаг. Теперь у них было оружие против Покровской. — Кость, — сказала Ира. — Я хочу, чтобы ты знал. Я никому тебя не отдам. Ни Покровской, никому. Ты мой. — Я знаю, — ответил он. — И я твой. Навсегда. Часть 6. Ночь. Мысли Ночью Ира лежала в ординаторской и думала о Покровском-старшем. О его взгляде. О его словах. Странный человек. Враг, который вдруг стал... кем? Союзником? Или кем-то другим? Она вспомнила, как он смотрел на неё. В этом взгляде было не просто уважение. Было что-то ещё. Что-то, что заставило её сердце биться быстрее. — Глупости, — сказала она себе. — Он просто вежливый человек. Но где-то в глубине души она знала — это не так.