Часть 59

Глава 59. День пятьдесят девятый. Май. Понедельник. Мечты и катастрофа Часть 1. Утро. Возвращение к реальности Ира проснулась от того, что солнечный свет нагло пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, а в комнате пахло кофе и свежестью. Она открыла глаза и увидела, что Костя уже не спит — сидит на краю кровати и смотрит на неё с той особенной улыбкой, от которой у неё каждый раз замирало сердце. — Доброе утро, — прошептал он, касаясь губами её лба. — Доброе, — ответила она, потягиваясь. — Ты чего не спишь? — Думаю, — сказал он. — О нас. О будущем. — О будущем? — переспросила она, приподнимаясь на локте. — Это звучит серьёзно. — Это очень серьёзно, — подтвердил он. — Ира, я хочу поговорить с тобой об одном важном моменте. Только, пожалуйста, не думай, что я настаиваю или давлю. Просто... это моя мечта. И в её исполнении можешь помочь только ты. Он говорил медленно, осторожно, словно боялся спугнуть её. Ира смотрела на него с недоумением. — Кость, ты меня пугаешь. Что случилось? Он взял её руку, поднёс к губам, поцеловал пальцы. Потом осторожно положил её ладонь себе на грудь, туда, где билось сердце. — Ирочка, — сказал он тихо, и в его голосе было столько нежности, что у неё перехватило дыхание. — Я хочу, чтобы у нас с тобой был ребёнок. Она замерла. Секунду смотрела на него, не веря своим ушам. Потом перевела взгляд на его руку, которая теперь лежала на её животе. — Кость... — выдохнула она. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Я понимаю, что это сложно. Понимаю, что у нас уже есть Илья, и он для нас как родной. Но я хочу ребёнка, который будет общим. Нашим. Который родится от нашей любви. Ира молчала. В голове проносились мысли, одна другой тревожнее. Возраст, риски, работа, Покровская, которая ещё неизвестно вернётся или нет... — Кость, — сказала она наконец. — Мне сорок пять лет. Это не шутки. Беременность в таком возрасте — это высокий риск. Для меня, для ребёнка. — Я знаю, — кивнул он. — Я врач, я всё понимаю. Но мы можем проконсультироваться с лучшими специалистами, пройти все обследования. Если есть хоть малейший шанс, я хочу его использовать. — А если не получится? — Тогда будем жить дальше, — просто ответил он. — У нас уже есть Илья. И есть мы. Но я хотя бы попытаюсь. Попрошу тебя попытаться. Она смотрела на него, на его глаза, полные надежды и любви, и чувствовала, как сердце тает. — Кость, я не знаю, — прошептала она. — Мне нужно подумать. — Конечно, — он поцеловал её руку. — Думай сколько угодно. Я никуда не тороплюсь. Главное, что ты есть. Она прижалась к нему, и они долго сидели обнявшись, слушая, как за окном просыпается город. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я тоже, — ответила она. — Очень. Часть 2. Завтрак втроём В кухне уже суетился Илья. Он пытался самостоятельно сделать бутерброды и, судя по разбросанной повсюду колбасе, процесс шёл не очень гладко. — Пап, мам Ир, смотрите! — закричал он, увидев их. — Я завтрак готовлю! — Вижу, — усмехнулся Костя, оглядывая поле битвы. — Илюш, а ты почему колбасу на пол кидаешь? — Это не на пол, это я собаке оставил, — серьёзно ответил Илья. — У нас же нет собаки, а вдруг придёт? — Логика железная, — рассмеялась Ира, убирая колбасу. — Давай-ка я помогу. Они быстро привели кухню в порядок и сели завтракать. Илья уплетал бутерброды за обе щёки и рассказывал о своих планах на день. — Сегодня мы пойдём в парк? — спрашивал он. — Или на речку? Или в кино? — Сегодня понедельник, Илюш, — напомнила Ира. — Тебе в школу. — А-а-а, — разочарованно протянул он. — А после школы? — После школы, если папа будет хорошо себя чувствовать, можем куда-нибудь сходить. — Договорились! — обрадовался Илья. Костя смотрел на них и чувствовал, как сердце переполняется любовью. Ира права: у них уже есть семья, есть Илья. Но мысль об общем ребёнке не отпускала. Он хотел этого так сильно, что даже сам удивлялся. После завтрака Ира собрала Илью в школу, и они втроём вышли из дома. Костя проводил их до машины, поцеловал обоих. — Вечером увидимся, — сказал он. — Пока, пап! — крикнул Илья, забираясь на заднее сиденье. — Пока, любимый, — Ира чмокнула его в щёку. — Я скоро вернусь. Работа из дома, помнишь? — Помню, — кивнул он. — Буду ждать. Часть 3. Утро в Склифе. Первые признаки беды Ира планировала работать из дома, но едва она зашла в квартиру после того, как отвезла Илью, как зазвонил телефон. Дубровская. — Ирина Алексеевна! — голос Нины Дмитриевны был встревоженным. — Срочно в больницу! Массовое ДТП на трассе, автобус с пассажирами столкнулся с грузовиком. Тридцать пострадавших, пятнадцать в тяжёлом состоянии. Нам не хватает рук! Ира замерла. Тридцать пострадавших. Это катастрофа. — Еду, — коротко сказала она и отключилась. Костя, слышавший разговор, вышел в коридор. — Ира, что случилось? — ДТП, много пострадавших. Я должна ехать. — Я с тобой, — заявил он, направляясь к вешалке за курткой. — Нет, — отрезала она. — Ты на больничном. Тебе нельзя. — Ира, я врач, — возразил он. — Там люди умирают, а я буду сидеть дома? Я здоров, я чувствую себя отлично. И я поеду. — Кость, не спорь, — она повысила голос. — Брагин сказал: две недели покоя. Если ты сейчас сорвёшься, последствия могут быть серьёзными. — А если там умрут люди, потому что не хватит хирургов, это серьёзные последствия? — парировал он. — Ира, я не могу остаться в стороне. — Ты можешь навредить себе! — Я могу спасти жизни! — он подошёл к ней, взял за плечи. — Ира, я люблю тебя, но сейчас не время для споров. Я еду. Она посмотрела на него долгим взглядом. В его глазах была такая решимость, что она поняла — спорить бесполезно. — Ладно, — сдалась она. — Но если почувствуешь себя плохо — сразу уйдёшь в сторону. Обещай. — Обещаю. Они выбежали из дома. Часть 4. Дорога В машине Костя сидел за рулём — Ира была слишком взвинчена, чтобы вести. Он вёл аккуратно, но быстро, то и дело поглядывая на неё. — Ира, — сказал он. — Я знаю, что ты злишься. Но я должен быть там. — Я не злюсь, — ответила она устало. — Я боюсь. За тебя. — Не надо бояться. Я справлюсь. — А если нет? Если с тобой что-то случится? — Не случится, — твёрдо сказал он. — Я слишком сильно тебя люблю, чтобы позволить себе что-то случиться. Она взяла его руку, сжала. — Ты невыносим. — Твой невыносимый, — усмехнулся он. Машина влетела на территорию Склифа. У входа уже суетились санитары, кареты скорой помощи одна за другой подвозили пострадавших. Крики, стоны, беготня. — Начинается, — сказала Ира, выходя из машины. Часть 5. Ад в приёмном покое В приёмном покое царил хаос. Носилки с ранеными стояли в коридоре, медсёстры бегали с капельницами, врачи сортировали пострадавших. Ира сразу включилась в работу. — Кто здесь главный? — крикнула она, и к ней подбежал молодой ординатор. — Ирина Алексеевна! У нас пятнадцать тяжёлых, трое в критическом состоянии. Операционные заняты, не хватает анестезиологов! — Поднимайте всех, кто есть, — скомандовала Ира. — Звоните Брагину, Нарочинской, Куликову. Пусть едут срочно. — Уже, — ответил ординатор. — Они в пути. Костя, не теряя времени, переоделся в хирургический костюм и подошёл к Ире. — Куда мне? — Кость, — она посмотрела на него. — Ты уверен? — Да. — Тогда в третью операционную. Там пациент с открытой черепно-мозговой. Я пришлю ассистента. Костя кивнул и побежал в операционную. Ира осталась координировать процесс. Часть 6. В операционной Костя работал как заведённый. Несмотря на то, что прошло всего несколько недель после тяжёлой травмы, руки помнили каждое движение. Он оперировал, забыв обо всём на свете. Только скальпель, только зажим, только пульс пациента на мониторе. Рядом ассистировала молодая медсестра, которая смотрела на него с восхищением. — Константин Германович, вы гений, — сказала она, когда операция подходила к концу. — Не гений, — ответил он. — Просто опыт. Когда пациента увезли в реанимацию, Костя вышел в коридор и прислонился к стене. Голова немного кружилась, но в целом он чувствовал себя нормально. Адреналин делал своё дело. В коридоре было по-прежнему людно. Носилки, капельницы, крики. Ира стояла у входа в приёмный покой и раздавала указания. — Костя! — крикнула она, увидев его. — Ты как? — Нормально, — ответил он, подходя. — А ты? — Держусь. Она выглядела уставшей, но собранной. Костя взял её за руку. — Ира, ты молодец. — Спасибо. Иди, отдохни. Я скоро. — Я с тобой. Часть 7. Взрыв Никто не знает, что именно произошло. Позже эксперты скажут, что в лаборатории на первом этаже, прямо под приёмным покоем, произошла утечка газа. Кто-то из персонала, торопясь, оставил открытым вентиль. Искра от электрощитка — и всё. Взрыв был такой силы, что здание содрогнулось. Стены заходили ходуном, с потолка посыпалась штукатурка, пол ушёл из-под ног. Костя успел только увидеть, как Иру отбрасывает в сторону, и в следующий момент его самого накрыло ударной волной. Он потерял сознание на несколько секунд. Когда очнулся, вокруг были крики, пыль, дым. Костя попытался встать, но ноги не слушались. Он закашлялся, прочищая лёгкие. — Ира! — закричал он. — Ира! Ответа не было. Он поднялся на четвереньки, потом на ноги. Вокруг был ад: разрушенные стены, перевёрнутые носилки, люди в крови. Костя пробирался к тому месту, где только что стояла Ира. Он нашёл её под обломками стены. Она лежала на боку, лицо было залито кровью, глаза закрыты. — Ира! — закричал он, падая рядом. — Ира, очнись! Он приложил пальцы к её шее — пульс был, слабый, но был. Костя начал раскапывать её, отбрасывая обломки. Руки дрожали, в глазах стояли слёзы, но он работал, не останавливаясь. — Помогите! — заорал он. — Кто-нибудь, помогите! Подбежали санитары, Куликов, Брагин. Они быстро освободили Иру, положили на носилки. — В операционную! — скомандовал Брагин. — Быстро! Костя бежал рядом, держа её за руку. — Ира, держись, — шептал он. — Пожалуйста, держись. Я люблю тебя. Ты не можешь уйти. Мы ещё не всё сделали. Мы ещё не всё сказали. Иру увезли в операционную. Двери закрылись перед его лицом. Часть 8. Ожидание Костя сидел в коридоре на полу, прислонившись к стене. Руки были в крови, но это была не его кровь. Кровь Иры. Он смотрел на свои ладони и не мог пошевелиться. Рядом сел Куликов. Молча положил руку ему на плечо. — Кость, — тихо сказал он. — Держись. Она сильная. Она выкарабкается. — Это я виноват, — прошептал Костя. — Я не должен был отпускать её. Я должен был быть рядом. — Ты был рядом, — возразил Куликов. — Ты её нашёл. Ты спас её. — А если не спасут? — Спасут, — уверенно сказал Куликов. — Брагин и Марина — лучшие. Они её вытащат. Костя закрыл глаза. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Если Ира умрёт, он не переживёт этого. Он только что обрёл её, только что понял, как сильно любит, и теперь может потерять навсегда. — Кость, — раздался голос Дубровской. — Я принесла воды. Выпей. Он посмотрел на неё пустыми глазами, взял стакан, сделал глоток. Вода была безвкусной. — Сколько времени прошло? — спросил он. — Два часа, — ответила Дубровская. Два часа. Целая вечность. Часть 9. В операционной Брагин и Нарочинская работали, не разгибаясь. У Иры была черепно-мозговая травма, перелом ключицы, множественные ушибы. Самое страшное — гематома в головном мозге, которая давила на жизненно важные центры. — Давление падает, — сказал анестезиолог. — Держите, — коротко бросил Брагин. — Марина, готовь трепанацию. — Риск слишком велик, — возразила она. — Другого выхода нет. Если не убрать гематому, она умрёт. Марина кивнула, и они начали. Операция длилась четыре часа. Костя не уходил из коридора. К нему подходили, предлагали поесть, поспать, но он отказывался. Он смотрел на дверь операционной и ждал. Наконец дверь открылась. Вышел Брагин. Он был в окровавленном халате, лицо серое от усталости. Костя вскочил, бросился к нему. — Ну?! — закричал он. — Что?! — Жива, — выдохнул Брагин. — Гематому убрали. Сейчас в реанимации. Будет жить. Костя пошатнулся и, если бы Куликов не подхватил его, упал бы. — Можно к ней? — спросил он хрипло. — На пять минут. Она без сознания, но ты можешь побыть рядом. Часть 10. В реанимации Ира лежала на койке, опутанная трубками и проводами. Лицо было бледным, на голове повязка, из-под которой сочилась кровь. Костя сел рядом, взял её руку. — Ира, — прошептал он. — Ирочка, слышишь меня? Я здесь. Я рядом. Ты должна жить. Слышишь? Должна. Мы ещё не всё сказали. Мы ещё не всё сделали. Ты обещала подумать о ребёнке. Ты должна очнуться. Он говорил и говорил, не замечая, что по щекам текут слёзы. — Я люблю тебя, — шептал он. — Я так тебя люблю, что без тебя мне не жить. Пожалуйста, очнись. Ему показалось, что её пальцы чуть дрогнули. Или это просто судорога? — Ира? — позвал он. — Ира! Но она не открывала глаз. Время вышло. Медсестра мягко взяла его за плечо. — Константин Германович, нужно идти. Ей нужен покой. Костя кивнул, поцеловал её руку и вышел. Часть 11. Коридор. Поддержка В коридоре его ждали. Куликов, Брагин, Марина, Дубровская, даже Фаина Игоревна пришла. Увидев Костю, они окружили его. — Кость, — сказал Брагин. — Она будет жить. Я обещаю. — Спасибо, — прошептал Костя. — Спасибо вам всем. — Не за что, — ответила Марина. — Иди, отдохни. Мы последим. — Я не уйду, — покачал головой Костя. — Я буду здесь. — Тогда хотя бы поешь, — Дубровская протянула ему бутерброд. — А то сам свалишься. Костя взял бутерброд, но есть не мог. Он просто держал его в руках, глядя на дверь реанимации. Часть 12. Ночь. Пробуждение Ночью Ира открыла глаза. Первое, что она увидела, был белый потолок и тусклый свет ламп. Голова раскалывалась, во рту было сухо. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. — Тише, тише, — раздался знакомый голос. — Лежи спокойно. Костя. Он сидел рядом, держа её за руку. Лицо у него было бледное, глаза красные, но он улыбался. — Кость, — прошептала она хрипло. — Что случилось? — Взрыв, — ответил он. — Ты пострадала. Но всё уже позади. Ты в реанимации. Брагин сделал операцию. Ты будешь жить. — Жить, — повторила она. — Хорошо. — Ира, — он наклонился ближе. — Ты даже не представляешь, как я испугался. Я думал, что потеряю тебя. — Не потеряешь, — прошептала она. — Я здесь. — Я люблю тебя, — сказал он. — Очень. — Я тоже. Она попыталась улыбнуться, но лицо свело болью. — Не говори ничего, — остановил он. — Просто лежи. Я рядом. Часть 13. Утро. Новости Утром пришёл Брагин. Осмотрел Иру, проверил рефлексы, остался доволен. — Идёте на поправку, Ирина Алексеевна, — сказал он. — Ещё пара недель — и будете как новенькая. — Спасибо, Олег Михалыч, — прошептала она. — Не за что. Кость, ты бы отдохнул. На себя посмотри — лица нет. — Не уйду, — отрезал Костя. — Упрямый, как всегда, — вздохнул Брагин, но в глазах его было тепло. Когда он ушёл, Ира посмотрела на Костю. — Кость, — сказала она. — Ты должен поесть и поспать. Иначе я буду волноваться. — Я поем, — пообещал он. — Но спать не буду. — Кость... — Ира, я не могу оставить тебя. Не сейчас. Она вздохнула и закрыла глаза. Сил спорить не было. Часть 14. Разговор о главном Через несколько дней Иру перевели в обычную палату. Костя почти не отходил от неё. Они много говорили — о жизни, о смерти, о любви. — Кость, — сказала Ира однажды вечером. — Помнишь, о чём ты говорил мне утром в тот день? — Помню, — ответил он. — О ребёнке. — Я думала об этом, — сказала она. — Всё время, пока была в отключке. Думала о нас, о будущем. — И что надумала? — Я хочу попробовать, — тихо сказала она. — Если у нас получится. Если нет... значит, судьба. Костя прижал её руку к губам. — Спасибо, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. — Представляю, — улыбнулась она. — Потому что для меня это тоже много значит. — Ира, — он посмотрел ей в глаза. — Я люблю тебя. — Я знаю. И я тебя люблю. За окном темнело. В палате было тихо и спокойно. Они были вместе. И это было главное.