Часть 2. Предательство и его посредники

Фея природы давно забылась мирным, безмятежным сном. Первые лучи рассвета едва коснулись горизонта, окрашивая верхушки башен Алфеи в мягкое золото. Окно в комнате Блум и Флоры оставалось распахнутым настежь — последние ночи в Магиксе выдались на редкость душными. Раннее утро принесло с собой долгожданную прохладу и звонкую птичью трель из густого хвойного леса, что кольцом окружал школу. Обычно Блум любила поваляться в тёплой постели дольше всех Винкс — до тех пор, пока по утренней традиции в комнату не врывалась энергичная Лейла и безжалостно не стягивала её с постели. «Ну Ле-е-ейла… Ещё пять минуточе-е-ек…» — Стонала недовольная соня, упрямо цепляясь руками за матрас. Но не в этот раз… Блум просидела до раннего утра, не смыкая глаз и до боли в лопатках вжимаясь в спинку кровати. Фея панически боялась снова уснуть и встретиться лицом к лицу с тёмным магом. Взгляд неотрывно был прикован к двери, за которой несколько часов назад скрылась Стелла. Сбоку от подушки мило сопел Кико. Блум машинально теребила его мягкие ушки как своеобразный антистресс. Глаза накрывала пелена сна, из-за чего девушка постоянно тёрла веки, с горечью понимая: день предстоит не из лёгких. В голове пульсировала только одна-единственная мысль: он реален. Но как теперь понять, где заканчивается сон и начинается явь? Блум осторожно поднялась, укрыла кролика одеялом и на цыпочках направилась в ванную. В зеркале её ждала не самая приятная картина: веки жутко красные и припухшие от постоянного трения и недосыпа, под глазами залегли тёмные круги, да и в целом видок оставлял желать лучшего. Насколько бы фея ни ненавидела холодный душ, она буквально заставила себя встать под холодные струи, чтобы хоть как-то прожить этот день, не уснув на ходу, а уж тем более на занятии у Гризельды. Переодевшись и допив остатки холодного чая после ночных посиделок, Блум отправилась во двор Алфеи. Миновав сонные коридоры замка, фея, аккуратно ступая по мягким ковровым дорожкам, тихонько добралась до двери, ведущей во внутренний сад. Утренний двор школы встретил свежим, прохладным воздухом. Вокруг пахло мокрой от росы травой и цветами, высаженными по всей территории школы в бесчисленных количествах. Блум устроилась на скамейке, поджав ноги и обхватив себя за плечи. Тяжёлые веки по-прежнему слипались, но стоило лишь на секунду прикрыть их, как воображение тут же рисовало грёбаного мага. На щеке чётко проступало фантомное ощущение чужих холодных костяшек, отчего Блум в очередной раз вздрогнула и распахнула глаза.

***

Мисс Фарагонда вышла на свой личный балкон. Директриса просто обожала это время суток — момент тишины, когда вся школа спит. Можно остаться наедине с мыслями и планами, не предназначенными для чужих ушей. В такое неспокойное для Волшебной Вселенной время она особенно ценила подобные минуты уединения. Женщина окинула взглядом знакомый пейзаж: башни школы, аккуратные дорожки, клумбы с кустами роз… На одной из скамеек, в раскидистой тени старого дуба, глаза заприметили огненно-рыжую макушку. Директриса слегка прищурилась. На мгновение подняв руку и щёлкнув пальцами, она велением разума заставила магию обострить зрение, позволяя рассмотреть детали.

***

Больше всего Блум не хотела добивать себя мыслями о грядущей ночи. «Так недолго и с ума сойти», — Отрешённо подумала она про себя. Фея рассматривала нежные бутоны цветов и рисовала невидимые узоры, водя пальцами по влажной от утренней росы древесине скамьи. — Блум, доброе утро! Хранительница едва не подскочила на месте от неожиданно раздавшегося поблизости голоса Фарагонды. — Доброе утро, директриса, — как можно приветливее ответила Блум, подняв голову и натянув улыбку, но вышло бледно. Фарагонда мягко ответила на приветствие улыбкой, плавно опустившись на лавочку рядом со своей ученицей. — Ты сегодня на удивление рано встала, — заметила директриса, — или не ложилась вовсе? Блум замялась. Врать Фарагонде? Бесполезно. Говорить правду? Как-то… странно. — Не спалось, — отрывисто ответила Блум, не ожидая от себя подобного тона. Добавить ей было нечего, и про сны в этот же момент было принято решение пока не рассказывать. Подумает ещё, что беды с головой… Повисла пауза. Фея не знала, что добавить, а Фарагонда, казалось, никуда не спешила. Она просто сидела рядом, устремив задумчивый взгляд куда-то вдаль. — Как твои дела, Блум? — Наконец спросила директриса, поворачивая голову в сторону хранительницы. В глазах читались такие материнские, искренние теплота и забота, что хотелось довериться. — В последнее время ты кажешься какой-то… рассеянной. Я переживаю за тебя. — Всё хорошо, — на автомате выдавила Блум. — Просто устала. Учёба, тренировки постоянные… Хочется немного тишины и отдыха. Фарагонда понимающе кивнула, но её сканирующий взгляд продолжил изучать лицо девушки. — Понимаю. Нагрузка в этом году колоссальная. Но ведь дело не только в учёбе, верно? — Да, — ответила Блум, — все сейчас как на иголках. Я думаю, вы понимаете… Лицо директрисы тут же приобрело серьёзность и некую суровость. Она поджала губы и опустила взгляд на влажную от росы траву у своих ног. Блум затаила дыхание, мысленно упрекнув себя за то, что вообще коснулась этой темы. Собеседница слишком уж проницательна, и если она что-то взболтнёт о своих снах… — Ты права, — тихо сказала Фарагонда. — Все сейчас в напряжении. И мы обе знаем, что это напряжение имеет вполне конкретное имя — Валтор. Сердце Блум при одном упоминании его имени забарабанило так, что, казалось, Фарагонда может это услышать. — Но ты даже не представляешь, — продолжила женщина, — насколько глубоко уходят корни этой угрозы. Ты ведь наверняка думаешь, что Валтор — просто сильный тёмный маг. — Я… — Блум запнулась. — Я мало что знаю о нём. Как и где Трикс умудрились найти его? — Ей действительно было интересно узнать, откуда же взялся этот «мистер-пафос-плащ», успевший за столь короткое время отравить жизнь половине Волшебной Вселенной. — Блум, я хочу рассказать одну историю… Я давно её скрывала, но, кажется, пришло время открыть правду. — Фарагонда сделала паузу, как бы собираясь с мыслями. — Я молчала раньше, потому что ты была слишком юной. Птицы, только что щебетавшие на ветвях старого дуба, вдруг замолкли. Или Блум просто перестала их слышать… Она боялась шелохнуться. Боялась, что любой звук, любое движение может спугнуть этот момент, и Фарагонда передумает, поднимется и уйдёт, оставив её в неведении. Затаив дыхание, фея постаралась освободить голову от лишних навязчивых мыслей и приготовилась слушать. — Семнадцать лет назад, когда Домино ещё было одним из самых процветающих королевств, при дворе правящих короля Орителя и королевы Марион жил молодой маг, — начала рассказывать директриса. Сердце Блум болезненно дрогнуло при упоминании биологических родителей. Она поняла: сейчас речь пойдёт о прошлом. О её потерянном прошлом. Ещё с первого курса, когда фея узнала о своих корнях, она ни на секунду не теряла надежды отыскать родных. Блум отчётливо помнила тот день, когда Фарагонда рассказала: «Твои родители — король и королева Домино. Они погибли, защищая тебя». Но что, если директриса ошибалась? Вдруг они не погибли в той страшной бойне? Вдруг они выжили и всё это время ищут свою дочь по всем мирам? С тех пор надежда тлела в ней тихо, как уголёк под толщей пепла. Блум не говорила об этом вслух — слишком лично, слишком больно. Наедине со своими мыслями она часто закрывала глаза и пыталась представить их лица. Мама — с такими же огненно-рыжими волосами и тёплыми лазурными глазами, как у неё самой. Отец — высокий, статный, с доброй, заботливой улыбкой. Она сотни раз рисовала у себя в голове их долгожданную встречу. Представляла, как она бросится в их объятья, как они крепко прижмут её к себе и прошепчут: «Мы искали тебя, Блум. Всё это время мы искали тебя». Три года Блум питала эту надежду. Три года она категорически отказывалась верить, что они мертвы. Даже когда Фарагонда говорила о смерти прямо, даже когда в архивах не находилось никаких зацепок — она всё равно цеплялась за эту призрачную возможность. «А вдруг?..» И вот сейчас, глядя на поджатые губы директрисы, на её опущенные глаза, Блум прокручивала в голове одну-единственную мысль: «Может быть, сейчас? Сейчас у меня появится ещё одна зацепка и новая надежда?» Женщина продолжила, поправив пальцем очки на переносице: — Этого мага, как ты уже догадалась, звали Валтор, — её голос заметно похолодел. Фея нетерпеливо заёрзала на лавочке, ожидая услышать продолжение — уж слишком часто Фарагонда делала томительные паузы. — Валтор был невероятно сильным, одарённым магом своего поколения. Твои родители безгранично доверяли ему, считали своим союзником, почти другом, — на последнем слове директриса сделала тяжёлый, полный горького разочарования вздох. — Они доверяли ему самое ценное, что у них было. Тебя, Блум. При дворе Домино существовала традиция: к наследникам престола с самого младенчества приставляли личного мага-хранителя. Не няньку, не учителя — именно личного стража, способного оберегать ребёнка от магических угроз, которые обычная охрана могла попросту упустить из виду. У Блум от шока округлились глаза. Получается… они были знакомы ещё с самого её рождения? Директриса продолжила: — Валтор получил эту должность, потому что был сильным и перспективным магом своего поколения. Король и королева видели в нём не просто слугу, а главного протеже — того, кто со временем станет одним из главных защитников королевства. О его истинном происхождении на тот момент ещё никто не знал. В один из дней, когда угрозу не ждали, а тем более с его стороны, он предал их. Валтор самолично открыл врата тёмным силам и привёл во дворец уже знакомых тебе ведьм-прародительниц. Фарагонда рассказывала это, сосредоточенно смотря в широко распахнутые, неморгающие глаза ученицы. — Вместе, под их руководством, они атаковали Домино, устроив настоящий хаос. Мы с Гриффин, Хагеном, Саладином и небольшой группой других волшебников тоже участвовали в бою против Валтора и ведьм. Орител и Марион ещё задолго до твоего рождения создали отряд из сильнейших героев — воинов, магов, фей. Нас называли «Командой Света». Именно наш союз ценой неимоверных усилий сумел одолеть Валтора, после чего мы заключили его в ледяном измерении Омега, откуда он недавно и сбежал. Директриса в очередной раз сделала паузу, словно заново переживая события той ночи: — Королевство, как ты уже знаешь, пало за считаные часы. Ведьмы хотели забрать твою силу Огня Дракона, и твои родители… — она запнулась, подбирая нужные слова. — Они погибли, защищая тебя. Ты чудом выжила, Блум, — подытожила женщина, не сводя взгляда с ученицы. Хранительницу охватила дрожь, пронёсшаяся по всему телу ударной волной. Разумеется, она уже не раз слышала историю гибели своей родины. Первый раз — когда только попала в Алфею. Потом — на уроках истории. Она часто приходила в библиотеку, чтобы в очередной раз полистать учебники и архивы, перечитывая одни и те же абзацы снова и снова. Блум знала каждую деталь наизусть: как тёмные твари напали на королевство, как родители сражались до последнего, как старшая сестра пожертвовала собой, а младшая пропала без следа. Она столько раз рисовала в собственном воображении тот день, те лица, те крики… Но его имени в хрониках никогда не было. Никогда. — Валтор уничтожил твою семью, Блум, — тихо, но отчётливо произнесла Фарагонда. — Он забрал у тебя родителей. Он стёр Домино с лица измерений. И теперь вернулся ради одного — ради мести. Фарагонда озвучивала мысли, складывая их, словно кирпичики, в стену из страха, которая стремительно росла вокруг Блум. — Семнадцать лет. Почти два десятилетия… Именно столько Валтор провёл в ледяной тюрьме на Омеге. В абсолютном одиночестве, в темноте и холоде. Ты знаешь, что такое семнадцать лет, Блум? Хранительница молчала. Она не знала. Она не могла знать… — Это время, за которое можно не один раз сойти с ума. Когда теряется счёт дням, а ненависть становится единственным топливом. Блум, я по-настоящему боюсь, что он будет мстить. Мстить лично каждому, кто, по его мнению, виновен в его страданиях. И в первую очередь — дочери тех, кто отправил его в это заключение. Директриса протянула руку потрясённой фее и сжала пальцы девушки в своих. — Ты должна помнить об этом, Блум. Всегда. Валтор — искусный манипулятор. Что бы он тебе ни говорил, помни: он — убийца твоей семьи. Предатель, которому нет прощения. Предатель. Слова Фарагонды повисли в свежем утреннем воздухе таким тяжёлым и неподъёмным грузом, что стало физически трудно дышать. Блум сидела неподвижно, уставившись в одну точку прямо перед собой. В груди было пусто и гулко одновременно. «Предатель…» Слово пульсировало в висках в такт сердцу. Фея моргнула и почувствовала влагу на щеках. Она машинально провела по ним тыльной стороной дрожащей кисти, удивлённо глядя на мокрые пальцы, потому что даже не заметила подступивших слёз. Больно… В голове проносились обрывки услышанного: «Они считали его другом». «Твои родители доверили ему самое ценное. Тебя, Блум». И главное — последние слова Фарагонды, въевшиеся в сознание раскалённым железом: «Предатель, которому нет прощения». Блум сжала кулаки ещё сильнее, так, что ногти неприятно впились в ладони. Боль отрезвила. — Блум, милая, можешь не ходить сегодня на занятия, — вдруг заговорила Фарагонда. — Зайди в медпункт, возьми что-нибудь от головной боли и отдохни, приди в себя. В последнее время на тебя навалилось слишком многое. — Спасибо, — прошептала Блум, подняв на неё заплаканные глаза, в которых одновременно читались благодарность и пустота. Фарагонда понимающе кивнула и, придерживаясь за спинку лавки, медленно встала. — Береги себя, — бросила она напоследок. Развернувшись, директриса бесшумно зашагала к школе. — Валтор… — прошептала Блум в пустоту сада. — Я заставлю тебя страдать. За всё. За Домино. За маму. За папу. За каждый день, который я прожила, не зная их…

***

Квартира встретила Блум тишиной: подруги уже ушли на занятия. Она вошла в свою комнату и, прикрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной, тупо глядя на пустую кровать Флоры. На подоконнике стояли её цветы, а на подушке самой Блум всё ещё сладко сопел Кико. Всё было на своих местах. Кроме её собственного, угнетающего состояния. — Надо чем-то заняться, — сказала хранительница вслух, чтобы услышать хоть какой-то звук. — Надо отвлечься. Сев за стол, фея достала альбом и карандаши — подарок Флоры на прошлый день рождения. Грифель плавно заскользил по листу, выводя мягкие линии. Она жутко любила рисовать — это было одно из немногих занятий, сохранившихся с ней со времён земной жизни. С тех самых пор, когда она была простой девчонкой из Гардинии, а единственной доступной магией в её жизни были книги, краски и карандаши. Так прошла бо́льшая часть дня. За это время Блум ещё несколько раз вставала под холодный душ, чтобы не уснуть прямо за столом. Ледяная вода отрезвляла и не давала провалиться в вязкую дремоту, что накатывала с каждым часом. У феи даже промелькнула мысль, что зря она всё-таки не пошла сегодня на занятия: уж Гризельда точно сумела бы её взбодрить. Блум намеренно повернула ручку крана в синюю сторону до упора, делая воду обжигающе ледяной — чтобы мозг даже не смел отключаться. «Семнадцать лет во льдах. Он тоже мёрз. Целых семнадцать лет…» Картина скованного льдом мага пришла в голову предательски некстати, и Блум мысленно влепила себе хлёсткую пощёчину. «Нет. Не смей его жалеть. Он — убийца. Предатель. Злодей с бредовой манией величия, который хочет поработить мир из-за травмы детства. Он не стоит ни слёз, ни прощения, ни тем более жалости.» Сделав воду потеплее, она вцепилась пальцами в мокрые волосы, с остервенением намыливая их, будто пыталась смыть не грязь, а сами мысли о нём. Выйдя из душа и плотно закутавшись в халат, Блум присела на край постели. В комнате по-прежнему стояла гробовая тишина. Девчонки вернутся с занятий только вечером, а до него, казалось, нужно пережить ещё целую вечность. Блум полусидя-полулёжа откинулась на подушку, глядя в стену. На кровать запрыгнул Кико. Кролик забрался на хозяйку, устраиваясь поудобнее и щекоча её у шеи. Это вызвало слабую улыбку — смешок — первый за весь день, который ещё никогда не тянулся так долго. Поглаживая зверька по его мягкой шёрстке, фея снова и снова задавалась одним и тем же мучительным вопросом: «Зачем люди предают?» «Зачем Валтор предал тех, кто к нему хорошо относился и доверял ему?.. Они считали его другом». Свободная рука машинально сжала край одеяла. «Зачем Скай предал меня?» Мысль ударила в голову настолько больно, что фея зажмурилась. «Скай…» За всеми этими откровениями Фарагонды и навязчивым образом мага она совсем забыла о том, что случилось две недели назад. Теперь же, сидя в полной тишине с закрытыми глазами, она отчётливо видела перед внутренним взором два лица. Один — светлый, лучезарно улыбающийся принц, которому она слепо отдала своё сердце. Второй — тёмный, с пронизывающим холодным взглядом, — тот, кого она должна ненавидеть.

***

Две недели назад Винкс, как и все прочие студентки, были на заслуженном, долгожданном выходном. Никаких миссий не предвиделось, грандиозных планов тоже никто не строил. Яркое солнце уже поднялось над горизонтом, заливая просторную гостиную мягким золотистым светом. Ленивое, тёплое, никуда не торопящееся воскресенье только начиналось. Девчонки успели позавтракать и, вернувшись в квартиру, каждая из фей нашла себе занятие по душе. Флора, как обычно, крутилась возле подоконника, ухаживая за своими капризными растениями. Рядом дымилась её любимая кружка с ароматным ромашковым чаем. Текна сидела за столом в своей комнате, полностью погружённая в расчёты. Рядом, на экране миниатюрного компьютера, Диджит увлечённо рубилась в какую-то пиксельную стрелялку. Перед самой феей технологий парила детализированная голографическая проекция очередного сложного механизма, который она проектировала вот уже вторую неделю подряд. Пальцы летали над клавиатурой, выстраивая всё новые и новые чертежи. Иногда Текна довольно хмыкала, а иногда хмурилась и стирала целые блоки данных. Муза и Лейла с комфортом устроились на мягком ковре в общей комнате, увлечённо выискивая новые музыкальные треки на планшете. Вскоре ритмичные биты заполнили комнату, и Лейла, вскочив первой, принялась демонстрировать энергичные элементы для нового танца, который они с Музой решили разучить за этот день. Фея музыки внимательно следила за движениями подруги, а затем поднялась, чтобы неуклюже, но с огромным старанием повторить связку. Вдвоём они кружились по ковру, то попадая в такт, то забавно сбиваясь и взрываясь весёлым смехом. Стелла тем временем стояла в своей комнате перед распахнутым шкафом, уперев руки в бока с видом грозного полководца. На кровати уже выросла внушительная гора одежды — фея солнца и луны готовилась к предстоящему учебному дню и никак не могла определиться с выбором из трёх десятков вариантов. — Этот слишком простой, этот слишком вычурный, а в этом меня уже видели в прошлом месяце и, скорее всего, запомнили! — Причитала Стелла, перебирая вешалки. — О, а этот я даже не помню, когда умудрилась купить… И только Блум не находила себе места. Она сидела на своей постели, поджав коленки к груди, и неотрывно, гипнотическим взглядом пилила экран коммуникатора. Дисплей в её руках то загорался, то гас: она в сотый раз набирала сообщение, трусливо стирала и начинала снова. «Привет! Как у тебя дела?» — слишком буднично. «Скай, я волнуюсь, позвони мне!» — слишком жалобно. «Может, увидимся сегодня?» — слишком навязчиво. Всё не то. Она пролистала историю переписки на три недели назад. Там они общались каждый час — обо всяких глупостях, отправляли друг другу смешные картинки, эмоджи и признания. А теперь — тишина. Сухие, редкие ответы со стороны возлюбленного, игнорирование звонков… В голове крутилась тысяча и одно предположение. «Может, я обидела его чем-то и даже не поняла?» «Или он заболел?» «Или у него проблемы в семье?» Она снова набрала номер. Гудки… длинные, тягучие, бесконечные. Следом — сухой голос автоответчика. Блум нажала отбой и отрешённо уставилась в стену. — Так, — голос раздался прямо над ухом, — с этим надо что-то делать. Блум вздрогнула и подняла голову. Стелла стояла рядом с уверенным выражением лица, глядя на потерянную подругу, уперев руки в бока. — С чем? — Растерянно переспросила Блум. — С твоим кислым лицом! — Стелла насупилась. — Я пришла показать тебе свой очередной модный шедевр, а ты снова витаешь в облаках, да ещё и с такой миной, которую я наблюдаю уже несколько недель подряд. Всё, мне это надоело! — Блондинка подсела на край кровати подруги. — Блум, милая, ну расскажи, что у тебя стряслось? Услышав краем уха, что назревает серьёзный разговор, Флора отложила секатор. Стянув с рук перчатки, она тихо подошла к подругам и мягко, ободряюще положила ладонь на плечо Блум. — Блум, что-то случилось? Блум не выдержала. Плотину прорвало, и она разом выплеснула подругам всё, что мёртвым грузом копилось в её душе последние недели: рассказала о холодности Ская, о его внезапной отстранённости, о том, что она чувствует себя брошенной, совершенно не понимая, в чём провинилась. Стелла слушала, хмуря тонкие брови, а Флора лишь сочувственно и тяжело вздыхала. — Надо действовать, — решительно и безапелляционно заявила Стелла. — Действовать? Но как? — Для начала — разведка, — Стелла вытащила из кармана свой телефон и в два клика отыскала нужный контакт. — Брендон? Привет, дорогой, это Стелла. Да, я тоже по тебе скучала. Давай об этом немного позже. Скажи мне, где сейчас твой драгоценный принц? Пауза. — Что значит «отлучился»? — Стелла нахмурилась. — Куда? На Эраклион? По делам? И как давно? Ещё одна томительная пауза. — Поняла тебя. Спасибо, милый. Целую, пока, — она сбросила вызов и посмотрела на притихшую Блум. — Брендон говорит, Скай улетел на Эраклион ещё в среду. Во дворце якобы возникли какие-то неотложные дела аж государственного масштаба. — На Эраклион? — Блум растерянно нахмурилась. — Почему он ни слова мне об этом не сказал? — Видимо, действительно срочно, — Стелла пожала плечами. — Может, у них там какая-нибудь королевская катастрофа? Кризис? Восстание местных драконов? У них там вообще драконы водятся?.. — Не знаю… — Блум нервно закусила губу. — Может, у него и впрямь что-то случилось? Может, это что-то серьёзное и ему сейчас просто не до меня… Или… — Или, — бесцеремонно перебила её Стелла, — он просто закрутился и забыл тебя предупредить. Парни такие. У меня вообще есть ощущение, что они — существа с одной извилиной, и та работает только тогда, когда нужно вспомнить, куда они бросили свои носки. Блум против воли слабо улыбнулась. — Но если у него и в самом деле проблемы… Я должна быть рядом и помочь ему, — сказала она. — Правильно! — Стелла хлопнула в ладоши, вскочив с кровати. — И мы поможем! — Мы? — Блум удивлённо приподняла брови. — Ну конечно! Не одна же ты попрёшься на другую планету? Вдруг там и правда драконы бунтуют? Флора, ты как, с нами? — Я… Я планировала встретиться с Гелией… Извини, Блум, ты не обидишься, если я не поеду? Просто… не в этот раз, — немного растерянно и виновато проговорила Флора. — Конечно нет, ты что. Никаких обид, — Блум ласково улыбнулась подруге. — Стелла, но не могу же я просто так ворваться во дворец… — Почему это не можешь? Ты — принцесса Домино! — Стелла театрально взмахнула рукой. — И по совместительству лучшая подруга принцессы Солярии! Мы имеем полное право на спонтанные визиты. Блум посмотрела на неё с явным сомнением. — Не знаю… А вдруг у них там и правда что-то важное? Королевский совет? — Блум, я всегда говорила: правила создают для того, чтобы их нарушать. Да и что может быть настолько важным, чтобы игнорировать тебя столько времени? — Стелла вдруг стала серьёзной. — Вы вместе уже больше двух лет. Если у него и правда проблемы, то ты имеешь право о них знать. Если он и правда замотался в своих королевских делах — увидишь его, обнимешь и успокоишься. Давай не будем тянуть кота… — она сделала паузу. — Как ты там обычно говоришь? За какое место его на Земле тянут? Блум искренне, звонко рассмеялась. У Стеллы действительно был удивительный, редкий дар моментально возвращать людям вкус к жизни, даже не прилагая к этому особых усилий. — А что, если он просто не хочет меня видеть? — Засомневалась хранительница. — Тогда я лично превращу его в лягушку, — пообещала Стелла. — У меня есть специальное заклинание. Ну… почти. — Ладно, — выдохнула Блум. — Идём. — Вот это моя подруга! — Стелла просияла. — Тогда собирайся. Хотя чего нам собираться? Мы же не на бал. Впрочем, на бал тоже можно, но позже. — Стелла, а как мы… — Доверься профессионалу, — уверенно перебила подругу блондинка. Фея Солнца и Луны сняла с пальца изящное украшение — то самое, фамильное кольцо Соляриса, переданное ей по наследству. Кольцо, за которым на первом курсе охотились Трикс, доставляя феям немало хлопот. Изящная оправа кольца напоминала переплетение крошечных лучиков, бережно удерживающих в центре красиво сверкающий на свету камень. Он был круглым, словно капля застывшего солнца, и переливался всеми цветами оранжевого: от нежного, персикового у основания и до глубокого, багрово-красного в самой сердцевине. Стелла подбросила кольцо в воздух и звонко скомандовала: — Солярия! — В воздухе украшение засветилось, и из него ударил яркий, тёплый луч. — Скипетр! В руки фея поймала уже магический посох, который в точности повторял дизайн кольца, только в увеличенном его варианте. — Порталы — моя специализация, — гордо заявила Стелла. — Ну, одна из. Пристегнись, Блум, пора в путь, — она подала руку подруге и добавила: — Королевский дворец планеты Эраклион! Прямо на глазах из ничего начала формироваться пространственная брешь: сначала маленькая светящаяся точка, потом круг, а за ним — большая арка, заполненная пульсирующим золотым светом. Блум смотрела на сияющий зёв портала и чувствовала, как сумасшедше молотит по рёбрам сердце. — Идём, — выдохнула она и шагнула в золотое сияние вслед за подругой. Пара секунд дезориентации — и ослепительный блеск бесследно схлынул. Под подошвами феи почувствовали мягкую траву, а небо на Эраклионе было более насыщенного, лазурного оттенка, чем над школой, и на нём чётко виднелись две маленькие луны, заметные даже в разгар дня. Подруги оказались во внутреннем дворе королевского замка, окружённом роскошными садами. Во время их прошлого визита, на втором курсе, фея природы пребывала в дичайшем восторге от местной флоры. Перед девушками возвышалось величественное белокаменное строение с тонкими золотыми шпилями, уходящими высоко в облака. Сотни прозрачных струй воды били из мраморных фонтанов, рассыпаясь миллионами сияющих на солнце брызг. Повсюду росло множество цветов и растений самых невероятных оттенков, и их было так много, что взгляд невольно терялся, не зная, на чём остановиться. — Ничего себе… — Выдохнула Стелла, озираясь по сторонам. — А у них тут красиво! Почти как на Солярии. Блум ничего не ответила. Она в предвкушении смотрела на высокие стены замка, за которыми надеялась наконец, впервые за долгое время, увидеть своего принца. «Скай, я здесь. Пожалуйста, пускай всё будет хорошо…» Дорожка из светлой, как и сам дворец, плитки привела фей к главному входу. Поднимаясь по массивной лестнице, Блум считала каждый шаг, каждую ступеньку и каждый глухой удар сердца одновременно. У парадного входа, словно изваяния, стояли двое стражников в форме: синие мундиры, высокие начищенные сапоги и длинные копья с золотыми наконечниками. При приближении девушек мужчины синхронно скрестили оружие, преграждая путь. — Стоять, — звучно рявкнул тот, что слева. — Вход во дворец исключительно по специальным приглашениям. Блум растерянно замерла. Разумеется, она понимала, что просто так внутрь не попасть, но надежда, как любят говорить у неё на Земле, всегда умирает последней. — У нас нет письменного пропуска, — мягко начала она. — Но я… — Без официального приглашения проход закрыт, — отрезал стражник справа. — Разворачивайтесь и покиньте территорию, девушки. Стелла возмущённо выступила вперёд. — Вы вообще даёте себе отчёт в том, кто перед вами стоит? — Её голос звучал чётко и громко, без малейших запинок и сомнений. — Я — принцесса Солярии! А это — принцесса Домино! На последнем слове стражники переглянулись и синхронно пустили пренебрежительный смешок. Блум, видя такую реакцию, совсем поникла, осознавая, что во дворец им проход закрыт. Стелла между тем продолжила наступать: — Мы прибыли с дружественным визитом к Его Высочеству принцу Скаю, и если вы сию же секунду нас не пропустите, то я… — У нас чёткий приказ: никого без личного распоряжения королевской семьи не пропускать, — перебил её один из стражников. — Даже принцесс. — Даже?! — Задыхаясь от возмущения, рявкнула Стелла. — Да я… — Стелла, не надо, — Блум попыталась взять подругу за руку. — Может, просто попробуем ещё раз позвонить Скаю? Он скажет, чтобы они нас пропу… — Уже звонила! — Отрезала Стелла. — А этот, — она ткнула пальцем в одного из охранников, — ещё пожалеет, что не пропустил нас! — Что здесь происходит? — позади раздался спокойный, с лёгкой хрипотцой голос. Обернувшись, девушки увидели, как по лестнице к ним поднимается высокий мужчина с идеально прямой осанкой, облачённый в тёмно-зелёный камзол, расшитый золотыми нитями. Густые тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, на лице — вежливая, но абсолютно холодная, дежурная улыбка. — Герцог Виттор, — стражники синхронно склонили головы. Герцог подошёл к воротам и окинул девушек внимательным взглядом. — Принцесса Стелла, — вежливо кивнул он блондинке, а затем перевёл взгляд на хранительницу. — Мисс Блум. Какая неожиданная встреча. — Вот, видите?! — Стелла торжествующе посмотрела на притихшую охрану. — Нас тут знают! Пропускайте! Виттор поднял ладонь, как бы останавливая её, медленно качая головой. — То, что я знаю вас, к сожалению, не отменяет правил безопасности, Ваше Высочество, — он говорил негромко и спокойно. — Дворец Эраклиона не принимает незваных гостей. Даже столь высокого титула. — Мы не просто гости! — Вспыхнула Стелла. — Мы подруги принца Ская! — И тем не менее, — Виттор чуть склонил голову. — Его Высочество не предупреждал о вашем визите. Я вынужден настоятельно просить вас удалиться. Блум отчаянно сделала шаг к мужчине. — Герцог Виттор, пожалуйста. Я очень волнуюсь за Ская. Он игнорирует мои звонки и сообщения… Я просто хочу убедиться, что с ним всё в порядке, хочу быть рядом, если у него какие-то проблемы… Виттор посмотрел на Блум. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на мимолётное сочувствие. На мгновение фее показалось, что он колеблется и хочет что-то сказать, но мужчина лишь сухо качнул головой. — Я понимаю ваше беспокойство, мисс. Но правила есть правила. Без приглашения — никак. Стелла начала закипать на глазах. — Значит так, — процедила она сквозь зубы. — Я в любом случае зайду в этот дворец. Либо вы добровольно меня пропускаете, либо… — Либо что? — Герцог снисходительно приподнял одну бровь. Стелла ехидно улыбнулась и закончила: — Либо я зайду по-своему. Стелла, волшебница Винкс! — Всё вокруг вспыхнуло золотистым светом. За спиной девушки распахнулись голубоватые крылья, а форма феи, состоящая из оранжевых блестящих шорт и топа, легла на фею солнца и луны, как вторая кожа. — Стелла, не надо! — Испуганно крикнула Блум, но было уже поздно… — Сладких снов! — Из её ладони вырвался слепящий луч и ударил в стражников. Мужчины на долю секунды замерли, их веки тяжело сомкнулись, а копья выпали из ослабевших рук. Стражники осели на каменные плиты, словно подкошенные. — Что вы себе… — Начал было Виттор, но золотой луч коснулся и его. Герцог не успел договорить: его взгляд затуманился, колени подогнулись, и он медленно, можно сказать, даже грациозно, опустился на белую плитку террасы. Тишина. Трое мужчин спали мирным сном прямо у парадного входа в королевский дворец. — Ну вот, — довольно сказала Стелла, — а говорили, что войти нельзя. — Стелла! — С неподдельным ужасом воскликнула Блум. — Ты что творишь? Это же герцог! Королевская охрана! — Блум, брось. Поспят часок-другой и проснутся как новенькие, — Стелла беззаботно махнула рукой. — В конце концов, я это делаю ради твоего же блага! — А если их найдут? Нам же влетит! — Кто найдёт? — Стелла обвела взглядом пустой двор — с высокой лестницы всё пространство просматривалось как на ладони. — Тут ни души. А если и обнаружат, то мы к этому моменту уже будем далеко. Вперёд, Блум, не будь такой мямлей! Она схватила подругу за руку и потащила её внутрь, перешагивая через брошенные копья спящих стражников с саркастичными «простите, извините». Коридоры дворца замелькали смазанной полосой за спинами бегущих девушек. — Тут налево! — Крикнула Блум, подбегая к очередной развилке. — Откуда ты знаешь, куда нам нужно? — Запыхавшись, спросила Стелла. — Скай показывал мне дворец, когда на втором курсе мы с Флорой помогали спасать Диаспору от техно-ниндзя. Я тогда ещё подумала: зачем мне знать, где здесь библиотека? А вот, видишь, пригодилось! — Не останавливаясь, на ходу поясняла Блум. Они стремительно взлетели по лестнице, пронеслись мимо двух ошарашенных служанок, свернув в очередной длинный коридор с высокими панорамными окнами и наконец замерли у резной дубовой двери. — Здесь, — выдохнула Блум, — его комната. Сердце колотилось так, что, казалось, эхо его стука разносится по всему коридору. Блум дрожащей рукой взялась за дверной кнокер и тихонько постучала. Затем — громче. Тишина. — Скай! Это Блум! Пожалуйста, открой дверь! Ответа снова не последовало. Блум постучала ещё раз — уже кулаком. — Скай, пожалуйста, нам нужно поговорить! За дверью послышалось движение. Шаги. Короткая заминка. Створка приоткрылась — совсем чуть-чуть, образуя щель. В проёме показался Скай. Растрёпанный, растерянный, с каким-то странным выражением лица — было очевидно, что появление фей застало его врасплох. — Блум? — Его голос звучал непривычно хрипло. — Ты… Как здесь? — Скай! — Рыжеволосая фея дёрнула дверь на себя и рванула к принцу, собираясь крепко обнять его, но юноша отшатнулся. А когда Блум всё-таки заключила его в объятия, парень остался стоять неподвижно, деревянной статуей, не отвечая взаимностью. — Стой, — резко сказал Скай, настойчиво убирая с себя руки феи. — Не надо. Не сейчас, — принц сделал шаг назад, отстраняясь. — Что значит «не сейчас»?! Скай, я звонила тебе сто раз! Я думала, что с тобой что-то случилось, я чуть с ума не сошла! — Блум… Всё в порядке, — ответил Скай, пряча взгляд. — Просто… Просто сейчас действительно не лучшее время для визитов. — Скай, пусти меня, нам нужно нормально поговорить, — Блум сделала шаг ближе, пытаясь заглянуть ему за спину. — Что происходит? Почему ты… Она осеклась. Из-за двери, из глубины комнаты, всё это время доносился едва слышный, но отчётливый звук. Шумела льющаяся вода. Душ. В ванной комнате кто-то был. — Там… — Блум перевела взгляд на Ская. — Там кто-то есть? Принц растерялся окончательно. Он беспомощно открыл рот, пытаясь найти хоть какое-то оправдание, но так и не сумел выдавить ни единого внятного звука. Блум отодвинула его плечом и вошла вглубь покоев. Взгляд упал на платье, лежащее на кровати. Красное. Яркое, шёлковое, явно дорогое. Оно было выложено так аккуратно, будто его готовили к роскошному выходу. Блум смотрела на эту вещь и не могла отвести широко распахнутых глаз, отказываясь верить собственному зрению. «Дракон, умоляю, пусть это окажется очередным ночным кошмаром». Шум воды стих, пока Блум стояла посреди чужой спальни как вкопанная, чувствуя, как к горлу подступает тошнотворный ком. Дверь ванной открылась, и из облачка пара вальяжно вышла Диаспора. В полотенце. Одном-единственном полотенце, обёрнутом вокруг тела, с мокрыми волосами, падающими на обнажённые плечи. Она замерла на пороге, увидев Блум и застывшую позади неё бледную Стеллу. Секунда. Две. И на её лице медленно расцветает торжествующая улыбка. — О, — протянула принцесса с лёгким, издевательским смешком. — Какие неожиданные гости. Блум смотрела на неё и… ничего не чувствовала. Абсолютная, ледяная пустота. Мир в одно мгновение потерял все свои краски. — Блум… — Испуганный, тихий голос подруги донёсся откуда-то издалека, как сквозь толщу воды. Блум обернулась. Стелла стояла в дверях, глядя на открывшуюся сцену с таким выражением, будто ей дали пощёчину. Диаспора лениво поправила полотенце, откинула мокрые волосы назад и грациозно прошествовала к кровати. Она взяла платье в руки, придирчиво разглядывая его на свету. — Прекрасный выбор, правда? — Бросила она через плечо. — Скай сказал, что это мой цвет. Блум медленно перевела взгляд на принца. Тот стоял, буквально вжавшись спиной в косяк входной двери, глядя куда-то себе под ноги. — Скай… Скай, скажи, что это глупая шутка… — Тихим одеревеневшим голосом выдавила из себя хранительница. Юноша трусливо молчал. — Скай! — Я… — Он судорожно сглотнул. — Блум, я… Это всё сложно… Здесь всё не так, как кажется… — Почему, Скай? — Голос Блум стал громче и дрожал, готовый сорваться в крик. Глаза застилала пелена горячих слёз. — Блум, я… Девушка резко отшатнулась и, попятившись, бросилась вон из этой проклятой комнаты. Скай встрепенулся, готовый рвануть следом за феей, но путь преградила разъярённая Стелла. — Не смей. Даже не смей к ней прикасаться своими грязными руками! — Выплюнула блондинка с несвойственной ей яростью. — Второй раз тебя точно никто не станет слушать. Я лично придушу тебя, если ты посмеешь к ней приблизиться! Хлопнув дверью прямо перед носом принца, Стелла, сломя голову, помчалась вслед за рыдающей подругой. Блум совершенно не помнила, как летела по бесконечным лабиринтам дворцовых залов. Ноги несли её сами, в голове было пусто, а сердце… Сердце разрывалось от боли и предательства самого любимого человека.

***

Блум не заметила, как задремала — полусидя, с мокрыми волосами и влажными дорожками на щеках от воспоминаний почти месячной давности. Она проснулась от холода. От знакомого, тягучего холода, что медленно заползал под самую кожу. Он снова был здесь.