Часть 15. Потеря контроля и сознания

Пятницу любят все. И ученицы Алфеи — не исключение. Этот день пах свободой, предвкушением выходных, когда можно просто выспаться и никуда не спешить. Но сейчас Блум казалось, что лучше бы она сидела на лекции по ботанемагии, слушая монотонный гундёж Гризельды, чем находилась здесь, в гостиной общежития, придавленная грузом всяких навязчивых мыслей и свалившихся на голову проблем. Фея разместилась на диване в общей комнате, гипнотически глядя в стену напротив, и машинально гладила рукой мягкую шёрстку Кико, уютно устроившегося на её коленях. Рядом, на журнальном столике, возились пикси. Джолли, сидя в центре стола, тасовала карты с видом заправской гадалки и раскладывала их для Локет, Амур и Тьюн. Феечки, слыша очередное предсказание, то радостно вскрикивали, то разочарованно вздыхали, комментируя выпавшие комбинации. Чуть поодаль, у края стола, увлечённо играли в видеоигру Чата и Диджит. Последняя явно лидировала, вызывая бурное негодование у пикси Флоры. А Пиф, как всегда, сладко спала в углу дивана, свернувшись калачиком. — Ох, Блум! Карты говорят, что скоро ты встретишь свою любовь, — выпалила Джолли, глядя на расклад. — Большую и яркую, как пламя! — О, как здорово! — Амур всплеснула руками. — Любовь — это прекрасно! Блум в ответ лишь неопределённо кивнула, не отрывая взгляда от стены и не вслушиваясь в слова феечек. Она вообще считала все эти гадания на картах полнейшим бредом. А её мысли витали где-то далеко в полнейшем беспорядке, не давая сосредоточиться на чём-либо другом. «Стоит ли мне покидать школу? Здесь не так уж и опасно… По крайней мере, пока. А что я скажу девочкам, если буду вынуждена это сделать? Просто уйду молча? М-да, такой себе вариант…» Внезапно из-за резкого порыва ветра форточка с грохотом распахнулась, выводя девушку из транса. Карты взметнулись в воздух, разлетаясь по комнате, и пикси с визгом бросились их ловить. Блум резко обернулась, видя, как прямо на глазах разыгрывается самая настоящая непогода. Такой контраст показался девушке крайне странным — ещё утром, когда она ходила к озеру, на небе не было ни облачка, а солнце щедро заливало всю территорию золотистыми тёплыми лучами. Сейчас же его моментально затягивало тёмно-серой пеленой, которая опускалась всё ниже и сгущалась, будто замазывая горизонт чернилами, стирая с него белые и нежно-голубые краски. Фея поднялась с дивана, аккуратно переложив спящего Кико на подушку, и подошла к окну, за которым уже вовсю гудел порывистый, холодный ветер, вздымая комнатные занавески. Кроны деревьев колыхались из стороны в сторону, почти прижимаясь к земле. Явно творилось что-то неладное — такая погода была нехарактерна для Магикса. Здесь почти всегда сияло яркое, ослепительное солнце, словно сама природа берегла это место от туч и дождей. Блум потянулась к раме, с усилием её захлопывая, и, прижимаясь лбом к прохладному стеклу, вгляделась в темнеющую даль. Внутри зарождалась какая-то непонятная, тягучая тревога. Будто что-то вот-вот должно произойти. Да и почти чёрные облака казались необычными — слишком низкими, слишком плотными, слишком… неестественными, что ли. Вдруг сверху, от самой «макушки» небосвода, начал стелиться барьер. Он опускался медленно, плавно, как занавес, закрывающий сцену. Защитная стена переливалась голубовато-перламутровыми оттенками и окутывала школу со всех сторон, отгораживая её от внешнего мира. Поистине впечатляющая картина. — Фарагонда, видимо, решила принять меры предосторожности, — раздалось пояснение Локет, из-за которого Блум вздрогнула. Она и не заметила, как феечка подлетела к окну, привлечённая завораживающим зрелищем. В комнате стало темно. Уютно-мрачно, как обычно бывает только перед грозой, когда хочется закутаться в плед и спрятаться от мира, зарывшись в постель с чашкой горячего чая и хорошей книгой. В небе вспыхнула яркая, ослепительная, на мгновение озарившая всё вокруг белым светом молния. Где-то глубоко внутри феи вместе с этой вспышкой слишком знакомо кольнуло. Мелкие капли дождя начали барабанить по куполу барьера — сначала робко, неуверенно, будто пробуя на прочность мерцающую преграду, а потом всё настойчивее и громче, превращаясь в беспорядочную дробь. В унисон с этим бешеным ритмом непогоды в груди Блум начало разгораться тепло — сначала слабое и едва уловимое, как искра, которую вот-вот задует ветром, но потом всё ярче, всё горячее, всё более и более узнаваемое. Сердце завелось с пол-оборота, нещадно молотя по рёбрам. Она уже слишком, слишком хорошо изучила это чувство. «Какого чёрта?» — Промелькнуло в голове феи. — «Или, скорее, демона!» — Сидите здесь, — приказала Блум пикси и кролику, резко развернувшись и зашагав к выходу из блока. — Никуда не высовывайтесь, — бросила она, захлопнув за собой дверь. «Что он задумал? Что ему нужно в школе?» Коридоры встретили тишиной и мраком — до конца учебного дня оставался ещё час, и все ученицы сидели в аудиториях. Холлы и лестницы погрузились во тьму, и только яркие, ослепительные вспышки молний, сверкавшие за высокими стрельчатыми окнами, освещали их на какие-то мимолётные мгновения. Блум шла на ощущение. Огонь в груди разгорался с каждым шагом сильнее, пульсируя в такт колотящемуся сердцу. «Прибью гадёныша.» Вдруг где-то в глубине школы раздался гулкий, тяжёлый, раскатистый взрыв, от которого задрожали стены, а с потолка посыпалась штукатурка. Блум на мгновение замерла, инстинктивно прижавшись к стене. Но вместо испуга или страха внутри вспыхнуло лишь негодование. Тьма и все её бесы! Какого вообще хрена этот демон забыл в Алфее? «Ну точно прибью!» Из классов выбежали ошарашенные преподаватели и ученицы, и коридоры, ещё минуту назад пустые, наполнились криками, топотом и паникой. — Не волнуйтесь, девушки! — Успокаивал учениц профессор Палладиум. — Сохраняйте спокойствие! Профессор Авалон, эвакуируем школу! Блум ступала вдоль стены, стараясь не потеряться в толпе и не быть замеченной профессорами, продолжая двигаться туда, куда её вело внутреннее чувство. Стоило ей скользнуть чуть дальше — и вся суматоха осталась позади: шум и гул немного стихли, когда фея завернула за угол, где находилась петляющая лестница, ведущая в подземелье школы. Из противоположного коридора, где-то за поворотом, послышалось несколько пар шагов, а вместе с ними — женский голос с акцентом, который Блум узнала бы из тысячи. — Ты уверен, что красть заклинания Алфеи сейчас безопасно? — В голосе Сторми слышалось плохо скрываемое раздражение. — Сейчас в школе полно и учителей, и фей. Это просто безумие. Рот ведьме бурь на этот раз никто не затыкал. Дарси и Айси были полностью согласны с сестрой, но идти наперекор магу не хотелось. Приходилось потакать. Сам же Валтор напористо шёл впереди ведьм, откровенно игнорируя возмущения Сторми. По правде говоря, ему было совершенно плевать на мнение чересчур болтливой, надоедливой сообщницы. Они подошли к лестнице, и Блум из-за угла услышала, как шаги честной компании начали удаляться вниз всё глубже и глубже — ступенька за ступенькой — в подземные коридоры Алфеи. Она выглянула из-за стены и увидела спины ведьм и мага, скрывающиеся за поворотом. Фея сделала робкий шаг на первую ступеньку. Второй. Третий. Она даже не успела ничего сообразить, когда абсолютно бесцеремонным образом её вдруг резко развернули, вцепившись железной хваткой в плечи, и впечатали в стену. Затылок с глухим стуком ударился о камень, отчего на мгновение перед глазами вспыхнули белые искры, а из груди вышибло весь воздух. Блум на мгновение рефлекторно зажмурилась, а когда распахнула веки, фокусируя взгляд, — он упёрся в чью-то грудь. Девушка медленно подняла глаза, скользя ими по знакомому фиолетовому жилету, белому жабо, по острой линии челюсти, по губам, сложенным в насмешливую полуулыбку, и встретилась наконец взглядом с ним. Валтор, десятью секундами ранее спустившийся в подвал вместе с ведьмами, стоял прямо напротив Блум, прижимая её собой к холодному камню. Его руки, лежащие по обе стороны от её головы, замыкали ловушку, из которой не было пути к бегству. Маг стоял так близко, что фея не понимала, от чего у неё так кружится голова — от удара о стену, который всё ещё отдавался в затылке пульсирующей болью, или от его горячего дыхания, касавшегося её щеки, губ, шеи. Мужчина же смотрел на неё сверху вниз ледяными глазами, в которых читалось самодовольство и начинали плясать те самые опасные искорки. — Ты такая смелая, маленькая фея, — протянул он лениво, почти мурлыча. — И на что же ты рассчитывала, шпионя за тем, у кого внутри горит такой же огонь, как и у тебя? Блум сжала кулаки, чувствуя, как внутри начинает бурлить злость, глядя на его насмешливое лицо. — Какого чёрта вы забыли в Алфее? — Шипит она, и маг подмечает в её интонации неслыханную ранее дерзость, отчего на секунду замирает в удивлении. — Вы хотите что-то украсть? «Интересно», — Проскакивает в голове у мужчины, из-за чего он не сразу отвечает на вопрос Блум. Только чуть приподнимает бровь, чувствуя, как внутри начинает закипать азарт. Обычно девушка смущалась, краснела, теряла дар речи, стоило магу оказаться так близко. Это его забавляло, давало ощущение власти и тешило эго, в конце концов. Сейчас же фея смотрела на него с открытым, наглым и, как ему показалось, беззастенчивым вызовом прямо в глаза, несмотря на то, что практически загнана в клетку. — Ты должна сказать мне спасибо, — он наклоняется ближе, опаляя ушную раковину горячим, как сам Ад, дыханием, на деле вызывая по телу девушки табун мурашек. — Это для твоего же блага. — А есть за что? Может, мне из благодарности ещё и на колени перед тобой встать? — Выплёвывает эта безбашенная фея. Она одаривает Валтора очередным пронзительным, злобным взглядом. Если бы глазами можно было прожигать дыры, маг уже рассыпался бы в прах. Но в ответ у него лишь на мгновение дёргается уголок губ. Что ж, игра становится только интереснее. — Звучит двусмысленно, — ухмыляется колдун. Он убирает одну руку со стены, подносит её к девушке и, проводя большим пальцем в перчатке по скуле, заводит её за затылок. Кисть вплетается в волосы, притягивая фею к себе. Девушка шипит от боли — от удара о стену там мгновенно образовалась шишка. Мужчина смотрит на неё в упор, сокращая расстояние, становясь всё ближе и ближе. Но Блум, вместо того чтобы отшатнуться или что-то предпринять, смиренно смотрит в его глаза. Спокойно. Не отводя взгляда. «Что это с тобой?» — Подумал Валтор. В момент, когда его губы почти коснулись её губ, хранительница с немым выражением лица и неизменным взглядом отвернула голову. Мужчина замер на секунду, а потом отстранился, торжествующе улыбаясь. Как сладок вкус очередной маленькой победы. — Что. Вы. Забыли. В Алфее? — Отчеканила девушка, возвращая взгляд на мага. — Отвожу от тебя подозрения, — сказал он ровно, будто несколько секунд назад ничего не произошло. — Ещё больше очерняю свою репутацию в глазах всего Магикса во благо твоей. Так что беги в библиотеку, фея. Встретимся там. И покажи себя с наилучшей стороны. — А Водные Звёзды? — На лице Блум промелькнуло удивление, граничащее с непониманием. — Ты говорил, что они уже могут быть у Фарагонды. Это же… — Тогда ты тем более должна сказать мне спасибо, — отрезал Валтор. В голосе слышалась насмешка. — Я же так рискую ради тебя. — Мужчина отпустил её затылок, отступая на шаг от девушки, и неторопливо поправил плащ, одёргивая манжеты. — Жду в библиотеке, — бросил он, начиная спускаться по лестнице. — Поддаваться не буду, прости. Смотри не оплошай. Блум смотрела ему вслед, оставшись стоять ещё какое-то время на лестнице. Она оторвалась от стены, всё ещё чувствуя спиной холод камня, и устремила взгляд в темноту. Туда, где за поворотом лестницы скрылся маг. Внутри клокотала злость — на себя, на Валтора. Почему этот грёбаный демон заявился в Алфею, не предупредив её об этом утром? Поэтому он ошивался рядом со школой? И какого чёрта, наперекор разуму, внутри живота так сильно бились бабочки, требуя такого запретного, но желанного продолжения? Фея начинала ненавидеть себя за это. Ненавидела за это и мага, который, как назло, мог так легко пробуждать в ней то, что она так старательно прячет даже от самой себя. «Это уже ненормально. Я же не мазохистка». — Блум встряхнула головой. — «Ладно, всё потом. Значит, библиотека». Второй удар, уже в спину, ещё более резкий и неожиданный, чем первый, снова выбил воздух из лёгких, и мир вокруг перевернулся в прямом смысле этого слова. Блум не успела сгруппироваться, не успела найти опору — только руки беспомощно взметнулись в воздух, будто хватаясь за пустоту, и фея кубарем полетела вниз по лестнице. Ступеньки и стены замелькали перед глазами, сливаясь, смешиваясь в одну сплошную, бесформенную рябь. Последнее, что хранительница почувствовала, — острая вспышка боли в правой ноге — итог неудачного удара о выступ стены на площадке. Прежде чем сознание окончательно покинуло девушку, сквозь накрывающую пелену темноты она увидела девичий силуэт наверху лестничного пролёта.

***

— Блум! Блу-у-ум! Сознание возвращалось нехотя и медленно, пробиваясь сквозь толщу тягучего, но отчасти даже приятного забвения. Кто-то легонечко бил девушку по щекам, вырывая из темноты, в которую её разум провалился на какое-то время после падения с лестницы. — Блум! Очнись! — Срочно нужно нести её в медпункт. — А может, позовём Офелию сюда? Вдруг у неё сломана шея? — Флора, прекрати истерить! Веки никак не хотели открываться — какой-то болезненно яркий свет бил прямо в глаза, заставляя фею щуриться и прятаться обратно в спасительную темноту. Но встревоженные голоса подруг не давали провалиться туда снова. — Кажется, она приходит в себя… Взгляд наконец прояснился. Над Блум, склонившись полукругом, сидели Винкс — все пятеро фей в трансформации, с крыльями за спинами и обеспокоенными лицами. Стелла, Муза, Текна, Лейла и Флора смотрели на неё с таким ужасом, будто она только что вернулась с того света. Блум всё так же лежала на холодной каменной площадке лестницы, чувствуя, как нога ноет изнуряющей, тянущей болью, голова кружится, а каждое движение отдаётся в затылке неприятной пульсацией. — Ч-что произошло? — Голос феи огня прозвучал хрипло, отчего она прокашлялась и окончательно сфокусировала взгляд на подругах. — Судя по всему, ты упала с лестницы, — сказала Лейла, придерживая подругу за голову. — Ты как вообще так умудрилась? Воспоминания хлынули в разум, как вода, прорвавшая плотину. Лестница. Маг. Голос, шепчущий: «Жду в библиотеке». Блум чуть помедлила с ответом, прикладывая руку к гудящей голове, но после, проанализировав произошедшее, ответила: — Я видела Трикс. Они спускались сюда, в подвал. Я пошла за ними и… Перед глазами резко мелькнула вспышка, затмевая окружающую обстановку. Вдруг всплыл силуэт, неподвижно стоящий на вершине лестницы, на фоне тусклого коридорного света. Блум видела лишь его очертания — стройная женская фигура и длинные волосы. Но лица видно не было. — А я всегда говорила, что ты неуклюжая, — протараторила Стелла. — Блум, нужно быть как-то повнимательнее. Так и шею свернуть можно, — Сказала Муза, обеспокоенно глядя на хранительницу. Флора и Лейла заботливо поддерживали Блум за спину, помогая ей приподняться на локтях. Стелла и Муза держали её за руки. Текна же, будучи в своём репертуаре, запустила какой-то прибор — он кружил над лежащей на полу феей, издавая монотонный, раздражающий звук. — О, звёзды! Текна, выключи свою жужжалку! — Рыкнула Стелла, не оборачиваясь на стоящую позади фею технологий, смотрящую в экран своего гаджета. — Я хочу проверить, нет ли у неё сотрясения, — невозмутимо ответила та, продолжая наблюдать за дисплеем. — Блум, тебя не тошнит? — Совсем немного, — ответила рыжеволосая. — С ногой что-то не… — она замолчала, обратив внимание на внешний вид Музы, и замерла в немом восхищении. Её трансформация изменилась. Крылья стали гораздо больше прежних — разноцветные, переливающиеся от золотисто-жёлтого до розового. При каждом, даже лёгком взмахе, от них отлетали крошечные искры пыльцы. Костюм Музы стал выглядеть взрослее и изящнее. Его дополняли длинные перчатки и изящные ленты, обвивающие ноги вместо обуви. В волосах мерцала элегантная диадема. — Муза, ты… — начала было Блум. — Всё потом, Блум, — перебила её та. — Тебе нужно в медпункт.

***

Даже в самый светлый день в стенах Облачной Башни царил полумрак. За высокими стрельчатыми окнами, открытыми серому небу, клубились тяжёлые, свинцовые тучи. Над школой ведьм они были вечны, закрывая горизонт плотной, неиссякаемой пеленой. Валтор как обычно расположился в кресле в своём кабинете, откинувшись на спинку, запрокинув голову и прикрыв глаза. На столе перед ним лежали нетронутые украденные фолианты — два толстых тома с потрёпанными обложками и пожелтевшими страницами. Они ждали своего часа, но демон сидел неподвижно уже долгое время. Он устало провёл рукой по лицу и сжал переносицу, пытаясь прогнать наваждение. Мысли путались, сталкивались, разлетались. И центром этого хаоса в голове мага была фея. Рыжая, своенравная, глупая маленькая фея. Волшебник видел её образ перед собой даже с закрытыми глазами, молча проклиная хранительницу. Сегодня девчонка выкинула то, что вообще не вписывается ни в какие рамки! Мало того, что она надерзила магу, так ещё какого-то хрена решила окончательно испытать его нервы и не прийти в библиотеку, как было уговорено! План был продуман, выверен и рассчитан до мелочей, а она взяла — и всё испортила. Валтор и сам не мог понять, с чего это вдруг он уделяет этой фее куда больше внимания, чем следовало бы. Что смогло побудить такой бурный интерес? Может, играет роль упрямый характер? Или смазливое личико? Эти большие голубые глаза, смотрящие на него из-под длинных пушистых ресниц. Чуть вздёрнутый нос, лицо, украшенное лёгким румянцем, такие податливые в тот вечер под его устами пухлые губы… — Сука. «Может, всё дело в Огне Дракона?» Он рвал грудь, плавил кости, трепетал и бесновался внутри, словно зверь в клетке, каждый раз, когда фея находилась преступно близко. Ко всему прочему, девушка обладала подтянутым молодым телом — длинные стройные ноги, плоский животик, изящная талия и упругая грудь. Маг убеждал себя, что эти два фактора накладываются друг на друга, и разум просто потакает собственным слабостям — долгое время без секса даёт о себе знать. А слабость в нынешних реалиях — роскошь, которую Валтор просто не может себе позволить. «Да. Наверняка всё дело в огне. Всё усугубляет этот грёбаный Огонь Дракона.» Мужчину раздражала небольшая, но всё же потеря контроля над действиями при встречах с хранительницей, отчего план давал некую трещину. Он в принципе до жути не любил, когда что-то идёт не по плану, — сказывался его адский перфекционизм. И тут на его пути встретилась какая-то упрямая фея, к которой в последнее время сводились все мысли до единой. Это сильно удручало. Тяготило. Бесило. «Проклятье! Да что в этой девчонке такого, чего нет в той же Айси?» Ведьма была хороша собой — маг не мог этого отрицать. Длинные светлые волосы, точёное тело, смазливое личико. Доступна. Даже более чем. С первых дней их сотрудничества из всех сестёр именно Айси проявляла самый повышенный интерес к его персоне. Он давно мог бы взять и трахнуть её — девушка явно была не против. Просто секс. Просто удовлетворение мужской потребности, дабы выместить всю тяжесть накопившегося за восемнадцать лет, проведённых без женщины, и позволить себе наконец расслабиться. Просто разрядка. Но Валтор презирал лёгкие трофеи — слишком доступная цель никогда не разжигала азарта, лишая должного удовлетворения от успеха. А мысли и желание взять рыжую, робеющую перед ним и одновременно с этим строптивую фею хотя бы раз, долбили молоточком по черепу изнутри и никуда не исчезали. «Я не люблю простых побед. Вот и вся причина», — думал маг, скрипя зубами и бездумно перелистывая страницы древнего фолианта. Валтор убеждал себя, что секс с хранительницей мог бы стать приятным бонусом к их сотрудничеству, не более. А если нет — тем хуже для него, но не для дела. Он не позволит плотским желаниям вставать между ним и целью.

***

— …Вот, а потом при помощи волшебной пыльцы я вернула Галатее крылья, — рассказывала Муза, слегка улыбнувшись в конце. — А эти стервы, — встряла Стелла, вскакивая с дивана, — не только устроили пожар, но и умудрились украсть пару фолиантов. Пока мы за ними гонялись, они всё-таки успели утащить книги! Представляешь? — Но мы их знатно потрепали, — добавила Лейла, скрестив руки на груди и довольно ухмыляясь. — Трикс ещё долго будут зализывать раны. — А Валтор, — продолжила Стелла, хихикая, — видя, что эти тупицы окончательно растерялись, покачал головой с видом «какие же вы идиотки», — блондинка театрально закатила глаза, скрестила руки на груди и, подражая голосу мага, передразнивала его, — фыркнул: «Бездари», — создал портал и свалил. А эти за ним сиганули — прыг, прыг, прыг. Даже не попрощались! Подруги искренне рассмеялись. Они сидели в общей комнате, тесно прижавшись друг к другу на диване. История Стеллы, конечно, была смешной, но Блум не могла выкинуть из головы её слова, услышанные днём. Интересно, с кем она могла это обсуждать? Ведь как к ней теперь относиться — непонятно. Абсолютно непонятно. Она вспоминала всё пережитое вместе с ней, и было больно осознавать, что лучшая подруга на такое способна… Подставленное шоу, наклеенные улыбки, лицемерное сопереживание — это не могло быть про неё. Многое предстояло ещё выяснить. Волей-неволей в голову уже закрадывались мысли о том, чтобы порыться в её телефоне, но их прервала тянущая боль в ноге. Хранительница вытянула больную конечность вперёд, разминая ступню и морщась от неприятных ощущений. Голеностоп был туго перевязан эластичным бинтом, и при каждом движении нога отзывалась тупой, ноющей болью. Офелия, осмотрев её в медпункте, заключила: растяжение связок и лёгкое сотрясение. Ничего катастрофического, но неприятно, конечно. Нога будет болеть ещё недели две, не меньше. — Украденные фолианты — это, безусловно, плохо, — Заметила Стелла, расстроенно вздыхая. — Но ещё хуже то, что завтра бал, а у тебя повреждена нога! — Мне всё равно не с кем танцевать, — пожала Блум плечами, и в голосе послышалась горькая усмешка. — Но я же в любом случае буду присутствовать. Так что с больной ногой или здоровой — не имеет значения. — Ладно… — Стелла ещё хотела по этому поводу что-то сказать, но передумала, чтобы как обычно не взболтнуть чего-то лишнего. Только в очередной раз вздохнула и, махнув рукой, произнесла: — Кстати, а вы слышали сплетню про Авалона и Палладиума? Сидевшая до этого молча Флора подняла голову с выражением крайней заинтересованности. — Какую сплетню? — Спросила она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, но её с потрохами выдали любопытные искорки в глазах. — Кажется, я начинаю понимать, почему он не отвечал тебе взаимностью на первом курсе, — с ухмылкой начала Стелла, глядя на фею природы. Гостиная снова ожила, наполняясь искренним, заливистым смехом.