Часть 16. Бал принцессы

— Ну ничего себе, — выдохнул обычно молчаливый и сдержанный Тимми. — Вот это размах! Стелла… — Она гений, сейчас я с этим полностью согласна, — перебила его Муза, так же заворожённо разглядывая бальный зал дворца Солярии. — Да-а-а, она явно превзошла саму себя, — добавила Лейла. Если в прошлый раз, когда королевством временно правили Химера и Кассандра, зал вычурно сиял, как драгоценная шкатулка, распахнутая настежь, то теперь всё дышало лёгкостью и гармонией. Винкс сразу заприметили, что Стелла постаралась на славу, явно приложив руку ко всему. Чётко прослеживалось, что одна часть зала была посвящена солнцу, а другая — луне. С одной стороны величественно пылал закатный диск Солярии, заливая мраморный пол тёплым золотистым сиянием и превращая пайетки и камни на платьях гостей в россыпь живых угольков. Но стоило сделать пару шагов в противоположный конец зала, как кожа касалась прохлады серебра. Здесь, над головами приглашённых, висела загадочная полная луна — вторая стихия принцессы Солярии. Её лучи мягко гасили пожар солнца, превращая золото в платину. Оформление деталей подчинялось всё той же завораживающей противоположности: вдоль «солнечной» стены вились живые белые розы, а в «лунной» части колонны оплетали лозы с фиолетовыми бутонами, раскрывающимися только в тени и источающими приятный аромат. Длинные фуршетные столы ломились от закусок, фруктов, десертов и напитков на любой вкус. На балконе, увитом зеленью, по классике расположились музыканты. Вокалистка выводила лёгкую, воздушную мелодию, чтобы не заглушать разговоры гостей, а скрипки и флейты мягко вторили ей. И самое поразительное — пол. В центре помещения, где встречались дневное и ночное светила, мраморный пол был словно поделён пополам невидимой чертой. Под каблуками танцующих пар оживали иллюзии: шаг влево — и под ногами вспыхивали крошечные солнечные протуберанцы, шаг вправо — и за тобой тянулся шлейф из звёздной серебристой пыли. Зал был подобен маятнику, пространству, где день и ночь сплетаются в одном вальсе. И, глядя на него, каждый из присутствующих понимал: это почерк не просто принцессы, а будущей королевы Солярии, могущественной феи-хранительницы, в которой объединены сразу обе стихии. Флора первой заприметила подошедшую к их компании прихрамывающую Блум. Стелла утащила её с собой во дворец ещё рано утром, доверяя ответственную роль советчицы. — Блум, привет! — Фея природы бросилась к ней навстречу, сжимая в объятиях. — Ну как ты тут? Стелла тебя не замучила? — Она отстранилась, чтобы получше рассмотреть подругу. Блум выглядела по-настоящему прекрасно. На ней было шикарное нежно-голубое платье из струящегося шёлка. Плечи и ключицы оставались открытыми, и этот нежный, почти невинный вырез контрастировал с глубоким, но сдержанным разрезом по ноге, который открывал стройное бедро при каждом шаге. Тугой корсет выгодно подчёркивал тонкую талию, а пышная юбка, ниспадающая мягкими волнами, придавала образу лёгкость и воздушность. Рыжие волосы, распущенные и уложенные в крупные локоны, обрамляли плечи, а вечерний макияж выгодно подчёркивал глубину голубых глаз, делая их ещё ярче. — Ты… — Ахнула Флора, не находя слов. — Ты выглядишь… как принцесса. Ты просто невероятна! — С формальной точки зрения, — добавила Текна в своей привычной манере, обращаясь к Флоре, — она, собственно, и есть принцесса. Так что твоё сравнение — не метафора, а констатация факта. Блум, но выглядишь и правда потрясно, — улыбнувшись, заключила фея технологий. — Ага, — Блум, саркастично усмехаясь, приподняла край длинного подола, демонстрируя ногу, обутую в обычный белый кед и выглядывающую из-под него часть повязки, которые выглядели чужеродно на фоне роскошного голубого шёлка. — Спасибо. Правда вот пришлось пожертвовать туфлями. — Значит, рок-принцесса! — Просияла Муза, обнимая за руку своего парня. Ривен же, глядя на Блум, улыбнулся и сложил пальцы в традиционный жест рок-н-ролла, иронически высовывая язык. Блум, поддавшись настроению друзей, не раздумывая повторила это движение, чем заслужила одобрительный кивок специалиста и новую порцию улыбки у Музы. Хранительница окинула взглядом друзей, прибывших в этот раз полным составом, и невольно залюбовалась. Парни — Гелиа, Тимми, Ривен и Брендон — выглядели как настоящие кавалеры: смокинги сидели безупречно, белоснежные рубашки оттеняли загорелую после каникул кожу, а лакированные туфли сияли лоском. Подруги же явно затмевали всех дам в этом зале, словно модели, сошедшие с обложки самого модного журнала — фея солнца и луны и здесь постаралась. Взволнованный Брендон, не сводивший глаз с главного входа, подошёл к Блум и, чуть наклонившись, тихо спросил: — Где Стелла? — Не переживай, — мягко коснувшись его плеча, ответила хранительница, — твоя принцесса скоро появится. Спустя короткое время, когда зал наполнился гулом голосов и звоном бокалов, на стыке солнечного и лунного света появился король Радиус. Он тепло поблагодарил гостей за то, что они разделили с королевством этот вечер, и отдельно обратился к тем, кто рисковал жизнью ради спасения и свободы Солярии. С особым, почти отеческим теплом он назвал имя Брендона, чьи верность и отвага стали примером для всех, после чего выделил Блум, Лейлу и Флору, не побоявшихся вступить в бой с самозванками. Король объявил, что виновные понесли наказание, справедливость восторжествовала, а этот бал сегодня состоится лишь благодаря храбрости и самоотверженности молодых людей. — …Я горжусь, что у моей дочери есть такие преданные друзья. И, разумеется, я горжусь ей самой! Этот бал в честь неё, дорогие друзья. Давайте поприветствуем — принцесса Стелла! Свет на стыке ночного и дневного светил вдруг начал сгущаться, переливаясь золотом и серебром, и из этого сияющего облака шагнула Стелла. На пару секунд в зале воцарилась абсолютная тишина. — И кто там зарекался про пафосные появления Валтора и его шайки? — Шепнула Лейла. — Кхм, в смысле, всё очень эффектно, вопросов нет, — добавила она, поймав на себе косые взгляды друзей. — Брендон, — Ривен с ехидной ухмылкой хлопнул друга по плечу, — только давай в этот раз обойдемся без шоу и ты не станешь умирать от красоты своей любимой? Юморист тут же получил ощутимый пинок в бок от Музы, но Брендон, казалось, даже не услышал его. Он смотрел на принцессу, замерев с широко распахнутыми глазами, в которых застыло неподдельное восхищение. Её платье, словно сотканное из чистейшего мерцающего серебра, переливалось при каждом шаге. Лиф, украшенный тончайшей вышивкой, сверкал тысячами крошечных кристаллов, а юбка, струящаяся до самого пола, заканчивалась небольшим, изящным шлейфом, который тянулся за ней, как лунная дорожка. В светлых волосах, уложенных в сложную причёску, сияла тиара из белого золота. — Дорогие гости, друзья, моя семья… Добрый вечер! — Стелла обвела глазами присутствующих, задержав взгляд на подругах и специалистах. — Я не стану много говорить. Просто хочу сказать спасибо вам. За то, что вы со мной. За то, что верите в меня даже тогда, когда я сама в себя не верю. А теперь — пусть начнётся бал! Музыка, до этого тихая и едва уловимая, вдруг зазвучала в полную силу. Стелла прошла по центру зала и, когда она подошла к Брендону, тот заложил одну руку за спину, а другой, с лёгким поклоном, взял кисть своей возлюбленной и поднёс к губам, приглашая на танец. Они вышли в центр первыми, открывая бал плавным вальсом. Винкс со специалистами, как и все прочие гости, начали потихоньку приглашать друг друга, и вскоре пространство наполнилось кружащимися в танце парами. Шуршали платья, звенели бокалы, смех и музыка сливались в одну единую, живую симфонию праздника. Блум, стоя в сторонке рядом с Лейлой, смотрела на счастливых друзей. Она улыбнулась, глядя, как Флора кружится в объятиях Гелии, как её нежно-зелёное платье развевается в такт музыке, а они смеются, глядя друг на друга. — Блум, ты не обидишься, если я отлучусь? — Тихо спросила Лейла, коснувшись её локтя. — Нет, конечно, — улыбнулась хранительница. Лейла кивнула и, легко ступая, направилась прямо в сторону высокого парня с длинной тёмной косой, переброшенной через плечо. Блум узнала в нём того незнакомца, с которым принцесса Андроса танцевала в тот вечер. Он стоял с бокалом шампанского, а увидев подходящую к нему Лейлу, искренне улыбнулся, и пара начала оживлённо о чём-то болтать. «После того вечера им точно есть что обсудить…» — улыбнувшись своим мыслям, подумала Блум. Музыка, ещё недавно звучавшая отчётливо, превратилась в далёкий, приглушённый фон. Хранительница, стоя в гордом одиночестве, смотрела куда-то сквозь танцующие пары и блеск украшений. Было приятно видеть радостные лица друзей. Больше всего Блум опасалась, что они будут, как всегда, перебарщивать с гиперопекать её из-за травмы. Не хотелось, чтобы кто-то стоял с ней из жалости и с сочувствием смотрел на забинтованную ногу. На самом деле, не было и желания в последнее время с кем-либо разговаривать, как и не было желания присутствовать на этом балу. Хотелось тишины. Так что отчасти она была даже рада, что Лейла нашла себе собеседника. Мысли прервало чьё-то осторожное прикосновение к плечу. Девушка вздрогнула, выныривая из омута раздумий. — Здравствуй, Блум. Блум не обернулась. Просто замерла, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холодок. Этот голос она узнала бы из тысячи. Из миллиона. Даже если постаралась бы забыть. — Что тебе нужно? — Спросила она, когда мужчина шагнул вперёд, оказавшись в поле её зрения. — Хочу с тобой поговорить. — Зачем? — Я видел тебя на том балу. — И что дальше? — Она нервозно и горько усмехнулась. — Когда я тебя увидел, я… Блум, я понял, каким был идиотом… Что так поступил с тобой, — неожиданно для феи начал оправдываться принц, заглядывая ей прямо в глаза, как провинившийся щенок. Но эти голубые глаза, когда-то смотревшие на него с таким доверием и обожанием, что у него дух захватывало, теперь смотрели холодно и отстранённо. Как на случайного незнакомца. Сердце Блум неприятно защемило. Но только на мгновение, потому что следом пришёл гнев. — Блум, я хочу всё исправить. Вернуть тебя. Начать заново… — Продолжал Скай. Слова лились утомительным потоком, как вода из прорванной плотины — бессвязно, захлёбываясь спешкой, не неся ни смысла, ни утешения. — Понимаю, как глупо это выглядит. Понимаю, что простить такое сложно. Но мы уже столько времени вместе! Прости меня, Блум… Я… Я не могу без тебя. Я понял это только спустя время, прошу… Позволь мне всё исправить! Что он несёт? Какое «прости»? Какое «начать заново»? Блум слушала это, как бред сумасшедшего, и не верила своим ушам. Внутри всё ещё сидела злость из-за предательства принца. Не та, что жжёт и требует мести, а та, что остаётся после затянувшейся обиды, когда уже не больно, но ещё и не совсем пусто. Ей не хотелось устраивать сцен, не хотелось объяснять, почему его слова бессмысленны, почему она не хочет его слушать. Глупо и нелепо. Бессмысленно. Пустой звук. Ещё немного — и, возможно, наступило бы равнодушие. Но Скай дал о себе знать в самый неподходящий момент, отчего внутри всё вскипело. Хотелось кричать. Хотелось уйти, убежать, улететь, лишь бы никто не тревожил. Лишь бы не было ничего… Она устала. Устала от навалившихся проблем, от боли, от лжи, от музыки, от света, от дурацкой повязки, да от всего. А тут ещё и он с самыми нелепыми оправданиями, которые только можно услышать. Парень замер в ожидании. Тишина. Блум медленно покачала головой. — Ты идиот, — это было всё, что раздражённая фея смогла из себя выдавить. Скай дёрнулся, будто от пощёчины. — Что? Это шутка? Блум, почему? — Ты идиот, Скай, — повторила девушка. — Если ты действительно думаешь, что такое прощают, то ты полный идиот. Принц открыл рот, чтобы что-то сказать, но Блум снова покачала головой и подняла руку, останавливая его. — Ты не просто ошибся, — начала хранительница. — Ты предал меня. И уже не в первый раз. Я не вещь. Меня нельзя просто выбросить, а потом, когда захочется, подобрать. Я живой человек, Скай. У меня тоже есть чувства. И представь себе, они не включаются и не выключаются по твоему желанию. Когда мне было больно, тебе было всё равно. А теперь всё равно мне. — Блум… — Начал было принц, но хранительница уже развернулась, намереваясь уйти. Пальцы грубо схватили руку девушки выше локтя, не давая той сделать и шагу. Блум с недоумением уставилась на Ская, на что тот бросил: «Мы должны всё выяснить», — и, не оставляя ей выбора, потащил в сторону балкона, усиливая и без того мёртвую хватку. — Я ничего тебе не должна! — Отчеканила ошарашенная поступком парня фея, пытаясь вырвать руку. Но безуспешно. Люди вокруг начали оглядываться. Сцена где парень — принц, как шепнул кто-то из гостей, тащит за собой прихрамывающую девушку, которая, спотыкаясь, пытается вырваться из его хватки — выглядела весьма сюрреалистично. Слишком грязно для этого сверкающего, пахнущего цветами и дорогим шампанским бала. Кто-то из леди и лордов прижал руку к губам, кто-то замер с бокалом у самого рта. Но никто не вмешивался. — Отпусти, мне больно! — Потребовала Блум уже на грани истерики, но даже малейшая попытка вырваться приносила ещё бо́льшую боль, да и была совершенно бесполезной. Бывший возлюбленный упрямо делал вид, что не слышит возгласы феи, безжалостно впиваясь пальцами в девичью кожу всё сильнее, оставляя следы. И вдруг, словно возникшая из ниоткуда, высокая фигура преградила принцу путь, из-за чего Блум, не успев затормозить, от неожиданности впечаталась в спину Ская. — Какие-то проблемы? — Неожиданно прозвучал до боли знакомый голос. Блум осторожно выглянула из-за плеча бывшего парня, не моргая и ошарашенно глядя на стоявшего в двух шагах от неё Валтора, который, чего греха таить, был разодет как подобает истинному аристократу: шикарный тёмно-синий сюртук, по классике жанра безупречно белое жабо, высокие сапоги. Теперь уже рука принца оказалась в железной хватке мага, не давая тому сделать ни шагу дальше. — Отпусти девушку, — спокойно произнёс мужчина. — Это не ваше дело, — огрызнулся Скай, не разжимая пальцев на плече Блум. — Мы сами разберёмся. Идите куда шли. В ответ Валтор посмотрел на него исподлобья хмурым взглядом, в котором читалось гораздо больше угрозы, чем в каких-либо словах. — Отпусти, — повторил он, сжимая запястье Ская. Скай замер, чувствуя, как пальцы мужчины на его руке смыкаются жёстче, а давление нарастает с каждой секундой, словно под гидравлическим прессом — медленно, но неумолимо и безжалостно сдавливая. В его ещё пару секунд назад уверенных глазах появилась растерянность, желваки заходили ходуном, на лбу проступила испарина, и пальцы, сжимающие девушку, начали дрожать. Кости заныли, захрустели, предупреждая, что ещё немного — и… Пальцы, вцепившиеся в плечо Блум, разжались. Скай, неприлично выругавшись, резко одёрнул руку и, сверля демона уничтожающим взглядом, зажал пострадавшую конечность. Ладонь мага тем временем уверенно, по-собственнически легла на талию растерянной хранительницы, притягивая её ближе. Не сводя насмешливо-гипнотического взгляда с униженного принца, он медленно наклонился к виску девушки. Горячее дыхание опалило её ухо, когда он произнёс достаточно тихо, но так, чтобы Скай тоже слышал: — Милая, — тёплые губы коснулись кожи виска, оставляя лёгкий поцелуй, — я тебя обыскался. Скай, в чьих глазах плескалась гремучая смесь из унижения и ярости, сорвался с места и, проходя мимо мужчины, намеренно ударил того плечом. Валтор не покачнулся — только проводил его насмешливым взглядом, улыбаясь одними уголками губ, как неугомонный хищник. — Что, снова даже спасибо не скажешь? — Ты… — Прошипела дрожащим голосом Блум, в глазах которой смешались шок, злость и паника. — Ты в своём уме? Что ты тут делаешь в таком виде? Посреди бала? Ты… Ты ненормальный! Убери свою руку! Если нас кто-то увидит… — Она дёрнулась, пытаясь сбросить его ладонь с талии, но маг держал крепко, не давая отстраниться. В глазах феи он сейчас выглядел безумцем, который решил назло ей явиться на бал вот в таком виде и просто поиздеваться. — Тише, принцесса, — Валтор снова склонился к ней, опаляя висок горячим дыханием, отчего по телу хранительницы побежали колючие мурашки. — Твой бывший всё ещё смотрит на нас. Веди себя естественно. Блум, понимая, что находится в весьма конфузном положении, не стала дожидаться, пока кто-нибудь из знакомых обратит на них внимание — или, что ещё хуже, кто-то из Винкс заметит, с КЕМ она стоит посреди зала. Подхватив обнаглевшего мага под руку и даже не глядя на него, она быстро зашагала на тот балкон, куда пару минут назад Скай намеревался затащить её саму. Хранительница затолкала Валтора за дверь и, прежде чем её закрыть, окинула зал взглядом: Флора, Муза, Лейла, Текна, Стелла, специалисты — все они были где-то в толпе, занятые танцами. Никто не смотрел в их сторону. Никто, кроме Ская. Он стоял у колонны, прислонившись спиной к мрамору, и сверлил их глазами. Блум захлопнула створки, отрезая шум, свет и музыку, позволяя себе наконец выдохнуть. Вечер был таким тёплым, что воздух, казалось, застыл, пропитанный ароматами цветов и вечерней свежести. Где-то совсем рядом слышалось тихое пение ночных птиц. Холодные, далёкие звёзды рассыпались по небу, как драгоценные камни, а внизу, под балконом, в мягком свете фонарей, утопал пышно цветущий сад. — Ты ненормальный?! Ты в своём уме?! — Почти орала хранительница, впиливаясь глазами в мага. — Совсем мозги на Омеге перемёрзли?! Что ты тут забыл в таком виде? Ты… Ты издеваешься надо мной?! Валтор стоял и слегка улыбался, прислонившись поясницей к кованому ограждению. Эта ленивая, надменная, насмешливая ухмылка, казалось, была приклеена к его лицу намертво. — Что с твоей ногой? — Спросил он до отвращения спокойно и буднично, выслушав тираду феи. Блум на мгновение даже потеряла дар речи от наглости этого невыносимого демона. Она сделала глубокий вдох, прикрыв глаза и разжимая кулаки. — Хорошо, — медленный выдох. — Спокойствие. Главное — спокойствие. Дракон и все звёзды, ты с ума меня сведёшь. Открыв глаза, Блум чуть помолчала, собираясь с мыслями, и повторила уже спокойнее: — Что ты здесь делаешь? Валтор приподнял бровь, и его улыбка стала чуть шире. — Как обычно спасаю тебя, принцесса, — усмехнулся он. — Могла бы уже привыкнуть и начать благодарить. Хотя бы из веж… — Спасибо, — фыркнула Блум. — А теперь ответь на вопрос: почему ты даже не удосужился изменить внешность?! Ты издеваешься надо мной? — Именно это я и сделал. Внешнее преломление, — преспокойно ответил колдун. — Для всех окружающих, кроме тебя, я шатен с короткими волосами. Ничего примечательного. «Одной проблемой меньше», — выдохнула мысленно хранительница. — Стоп, — её словно резко осенило. — А какого чёрта я больше не чувствую твоего присутствия? — Милая Блум, тебе стоило поступать в Облачную Башню. Там ты бы узнала гораздо больше о своей магии и не только, нежели в этой… убогой Алфее. При Фарагонде это уже давно не та престижная школа, какой она являлась ранее. Ты даже не представляешь, сколького тебя лишили, запихнув в эту позолоченную клетку. Блум недовольно цокнула в ответ и подошла к перилам, скрестив руки на груди, — точь-в-точь как он, облокачиваясь на них. Валтор, довольный очередным приступом раздражённости феи, проводил её льдистыми зрачками, сузив глаза. — Теперь моя очередь задавать вопросы, — произнёс он, убирая с лица усмешку и сверля Блум взглядом, отчего девушке стало не по себе и та поспешила уткнуться глазами в дверь. — Почему ты не пришла в библиотеку? — После того, как ты ушёл, кто-то столкнул меня с лестницы… Я потеряла сознание и очнулась только спустя время. С ногой… С этим вот, — она мотнула забинтованной стопой из-под разреза пышной юбки. Маг мгновенно изменился в лице. Игравшая на губах ещё секунду назад ухмылка исчезла без следа. Брови сошлись на переносице, и он резко отвернулся, глядя куда-то вниз под балконом — будто в пустоту, в собственные мысли. Взгляд стал задумчивым, мрачным. — Когда до тебя уже дойдёт? — Спросил мужчина наконец. В голосе на этот раз не было присущей ему иронии, насмешки или ленивой снисходительности. — Тебе опасно оставаться в этой школе. Когда тебя, упрямую, глупую фею, в конце концов убьют и… — Мне сложно! — Перебила Блум. — Сложно вот так взять и уйти, ничего не объяснив подругам! Они ничего не понимают, ничего не знают… Я не могу просто исчезнуть! — Она перевела дыхание и добавила уже чуть спокойнее: — Прошу, мне нужно ещё немного времени… Я... Я знаю, что это опасно. Знаю, что нужно быть начеку. Но пока не могу. У меня есть пара вопросов к Стелле. Я должна кое-что выяснить. Валтор медленно перевёл взгляд на хранительницу. Льдистые зрачки впились в её лицо, изучая. — Тем более, — в голосе мужчины снова прорезалась колкость. — Как можно так глупить? Жить в одной квартире с той, кто в теории может тебя прибить в любой момент? Это даже не глупость, Блум. Это самодурство, граничащее с мазохизмом. — А… Откуда ты знаешь, с кем я живу? — Нахмурившись, фея удивлённо уставилась на мага. Уголки губ Валтора дрогнули в лёгкой, едва уловимой ухмылке. И вместо ответа он перевёл взгляд на подол, под которым скрывалась забинтованная лодыжка. — Так что там с твоей ногой? — Улыбка стала только шире, а сам маг развернулся корпусом, поднял одну бровь и заинтересованно посмотрел на девушку. Блум вздохнула и снова перевела взгляд на дверь, за которой полным ходом шёл бал в честь принцессы Солярии, но боковым зрением прекрасно заметила, что демон сделал шаг к ней. Ещё шаг. Взгляд хранительницы упирался уже в чужую грудь. В тёмно-синий сюртук, в белоснежное жабо, мягко колышущееся от дыхания, в тонкую ткань, под которой угадывались очертания точёного тела. Вопрос, вертевшийся на языке — «откуда ты знаешь?» — испарился, растворился, исчез без следа. — Показывай, — одним движением Валтор плавно опустился вниз и присел на колено прямо перед хранительницей, откидывая пышную юбку её голубого платья. Ткань скользнула в сторону, открывая повреждённую стопу, нелепый белый кед и эластичный бинт, скрывающий посиневший отек. Блум, затаив дыхание, стояла, вцепившись пальцами в каменные перила за спиной. Она смотрела на склонённую голову мага, на его светлые волосы, в которых запутались отблески фонарей из сада и свет луны, на длинные пальцы, осторожно касающиеся кожи. Старалась дышать ровнее. Получалось из ряда вон плохо. — Всё вполне поправимо, — произнёс негромко мужчина, изучая повреждение. Он бережно, но крепко взял её ногу в руку, надежно фиксируя. Блум, потеряв равновесие, откинулась спиной на перила. После произнесения небольшого, отрывистого заклинания на неизвестном фее языке, по болезненной зоне разлилось тепло. Мягкое, обволакивающее, оно потекло от его ладони под кожу, заполняя собой каждую клеточку, каждую жилку. Тупая и ноющая боль в суставе начала медленно, но верно отступать. А где-то глубоко внутри, в самой сердцевине её существа, колыхнулся такой знакомый огонь Дракона. Блум закусила губу — он откликнулся на магию Валтора, несмотря на то, что его сила всё ещё была скрыта чарами. — Вот и все проблемы, — сказал маг, убирая руку. Он поднялся, вновь возвышаясь над девушкой. Хранительница, всё ещё прижимавшаяся спиной к перилам, посмотрела на него снизу вверх. — И как долго на этот раз мне ждать заслуженной благодарности? — Уголки его губ дрогнули. — Или ты решила, что моя помощь — это само собой разумеющееся? Не прячась, не уворачиваясь, не маскируя то, что творится внутри, Блум смотрела прямо в льдисто-серые глаза. Глаза с серебристыми искрами где-то на самом дне точно держали её в плену. Сердце замерло. Пропустило удар, другой, третий, а потом и вовсе замолчало, притаившись где-то глубоко в груди. Валтор ждал какой-то колкости или язвительного фырканья, и уже приготовился парировать, но никак не ожидал, что фея сама подастся вперёд, жадно впиваясь губами в его губы. В глазах мага на секунду даже мелькнуло удивление, после чего он стремительно перехватил инициативу, запуская одну руку на затылок и путаясь в огненных шелковистых волосах, а другой обхватывая тонкую девичью талию, удерживая хрупкое тело рядом с собой. Притягивая фею ближе, вжимая в себя и углубляя поцелуй, мужчина глухо, почти неслышно выдохнул в губы — то ли стон, то ли рычание. Блум, дёрнувшись назад, с силой разорвала поцелуй. Резко, будто выныривая из омута, в котором тонула, пытаясь жадно глотнуть свежего воздуха. Грудь вздымалась, дыхание сбилось, сердце затихло окончательно. Мир схлопнулся до одной единственной точки — до его лица, его глаз, его губ, красных от поцелуя. Горячая волна стыда поднялась от груди к щекам. Кожа пылала так, будто ее касалось не мужское дыхание, а сам огонь. Резко вспыхнуло желание провалиться сквозь землю. Второй мыслью было рвануть за балконные ставни и раствориться, затеряться в толпе. Исчезнуть. Скрыться. — Я… — Писнула Блум, испугавшись собственного порыва и реакции мага. — Нет, милая Блум, — ладонь скользнула с затылка на щёку, не давая ей договорить, и, прижавшись лбом к её лбу, Валтор очертил большим пальцем скулу и ещё влажные, горящие губы. — На этот раз я тебя не отпущу.